Лаборатория Орбитель

— Пойдём-ка, милая, со мной. Объяснишь своё непристойное поведение. Орбитель смерила Аэро холодным взглядом и быстрым шагом направилась по коридору, насильно увлекая девушку за собой. — Куда? — ахнула та, чувствуя себя одновременно виноватой и напуганной. — В изолятор, — отрезала Создательница, даже не глядя на неё. — Там и расскажешь мне про свой «загадочный голос», который заставил тебя среди ночи вламываться в мою комнату, пытаться найти Сферу и снимать повязку. Они углубились в ту часть Лаборатории, где новенькая прежде никогда не бывала. Там было темно и страшно. Всюду мерещился силуэт недавнего «друга», который после появления Орбитель мгновенно растворился в воздухе, оставив лишь помехи и краткое: «А дальше справляйся сама». За сегодняшний вечер произошло слишком много всего. Аэро ничего не понимала. До неё не сразу дошло, что она уже сидит за круглым деревянным столом в тёмной комнате, а напротив — сама Создательница, которая в который раз повторяет вопрос: — Аэро. Что произошло? Девушка зажмурилась и выдохнула. Допрос? Чего от неё хотят? — Я… я… не знаю. Какой-то голос приказал снять повязку. Потом — Сфера, и… — Стоп. Говори по порядку, с самого начала. Твой лепет мне абсолютно не понятен. Голос Орбитель звучал холодно и отстранённо. Она злилась. Голубые глаза Создательницы сверкнули в полутьме, снова впиваясь в Аэро выжидающим взглядом. Девушка почувствовала, как задрожали руки. Она опустила взгляд, изучая поверхность стола, и заговорила — тихо, иногда прерываясь на судорожные вздохи: — П-после вечера с ребятами я пошла к себе. Дойти помогла Сэм, но потом она ушла. Я легла и начала засыпать. И эти голоса… они… — Какие ещё голоса, Аэро? — Орбитель нахмурилась, подавшись вперёд. — Они… вернее, он… один и тот же. Постоянно появлялся и шептал мне странные вещи. — Девушка медленно подняла голову, и в её взгляде читалось смятение. — Он говорил, что всё вокруг — лишь иллюзия. Что я должна узнать правду о вас всех. Потом… он заставил меня снять повязку. Я увидела мир. Его зовут Кэсси. Орбитель изменилась в лице. Холодная маска спала — глаза распахнулись в изумлении и каком-то плохо скрываемом страхе. — Кэсси, говоришь? — голос Создательницы дрогнул, пальцы под столом сжались в кулаки. — Так. И ты хочешь сказать, что это он так ловко убедил тебя украсть Сферу из моей комнаты? Аэро лишь кивнула. Судя по всему, Орбитель знала её нового «друга» лично. Это лишь усложняло ситуацию. Создательница вдруг подалась вперёд, наклонилась и заглянула в глаза новенькой — словно пыталась вычитать что-то, что та могла утаить. — Что ещё он тебе говорил? Не смей скрывать от меня ни слова. Иначе всё обернётся против тебя же. Это важно. — Б-больше он ничего не сказал. Кто он, Орбитель? Голубоглазая отстранилась, снова усевшись на стул. Напряжённый вид не сулил ничего хорошего. Аэро уже сто раз пожалела, что спросила. — Нехороший человек. Вернее… нет. Он мой бывший знакомый. Если можно так сказать. — Орбитель вздохнула — судорожно, неестественно для неё. — Не смей верить ни одному его слову, слышишь? Он не в себе. Давно уже. Запомни это, Аэро. И молчи. О встрече с ним — остальным ни слова. Поняла? Она посмотрела на девушку так, что та поспешно закивала: — Д-да… я поняла. Орбитель кивнула, перевела дыхание. Разговор об этом загадочном Кэсси давался ей с трудом. Судя по всему, он занимал важное место в её прошлом. Аэро осмелилась задать ещё один вопрос, робко подав голос после долгого молчания: — Что он хотел от меня? — Поверь, ничего хорошего. Его главная задача — свести тебя с ума. Воспользоваться твоим доверием и… — Но почему? — голос девушки дрогнул. Ей стало по-настоящему страшно. — Потому что ты не такая, как все остальные, Аэро. Орбитель произнесла это твёрдо, чётко. Слова эхом отдались в голове девочки. «Не такая… не такая…» — Ты пришла в этот мир с даром. Даром, которого не должно быть у экспериментов. Ты обладаешь сверхчувствительностью — такой нет ни у Сэм, ни у Вилли, ни у Эстер. При анализе твоих данных я обнаружила, что ты напрямую связана с параллельным миром. И сущности оттуда могут с тобой взаимодействовать. Вот почему ты так легко поддалась на манипуляции Кэссиди. Пока Орбитель говорила, руки Аэро леденели всё сильнее. Почему именно ей, обычной девочке, выпало столько сложностей? — Ты понимаешь, что ни об этом, ни о «нём» нельзя рассказывать остальным? — прервала её размышления Создательница. — Д-да. Я буду молчать. Обещаю. — Отлично. И если с тобой повторится что-то подобное — сразу идёшь ко мне. Так ты не подвергнешь опасности ни себя, ни остальных. И ни за что не доверяй Кэсси. Кэсси… Кэсси… Никто из говоривших не слышал, что всё это время их тщательно подслушивали. В долю секунды от тени двери отделилась фигура и со всех ног рванула на третий этаж Лаборатории — в запрещённое для экспериментов место: архив с документами. Зелёные глаза победно сверкнули, когда под умелыми руками поддался цифровой замок. Толстая массивная дверь медленно отъехала в сторону, пропуская изобретательницу внутрь. Щёлкнула кнопка карманного фонарика. Надо быть незаметнее. Эстер юркнула к длинным рядам полок, уставленных папками и бумагами. Пока есть время и возможность, нужно выудить из этой кипы записи о загадочном Кэсси. Неужели она узнает чуть больше — и станет на шаг ближе к раскрытию расследования, которое вела с самого своего появления в Лаборатории? — Не то… нет… да где же… — шептала она себе под нос, перебирая документы на букву «К». Неужели Орбитель не оставила никаких записей о ночном госте Аэро? — Вот он! Эстер с победной усмешкой извлекла с верхней полки чёрную папку, на которой белым маркером было выведено: «Кэссиди». А ниже, мелким шрифтом: «Происхождение, личность, способности». Времени в обрез. Скоро Орбитель отведёт новенькую в комнату и, скорее всего, пройдёт мимо открытой двери архива — где прямо сейчас посреди ночи копошится Эстер. Забирать документ с собой слишком рискованно. Зеленоглазая понимала это прекрасно. Поэтому она увеличила яркость фонарика, направила луч на белые листы и начала быстро читать, стараясь запомнить как можно больше. Запись № 016. Объект: Безымянная сущность, проявляющаяся через артефакт (Сферу). Самоидентифицируется как «Кэссиди». Наблюдения: Интеллект высшего порядка. Знания в области межпространственной физики. Способен манипулировать восприятием реальности (глитч-эффекты, акустические помехи). Гипотеза: Внетелесная форма жизни, происхождением из гипотетического параллельного измерения («Зеро»). Не является «душой» в человеческом понимании. Личная заметка: «Он спас меня сегодня. Сказал, что я особенная. Что я смогу всё исправить. Я… верю ему.» Запись № 017 (Дата: через три года после первого контакта). Выводы: Объект действует по принципу «выгодного симбиоза». Предоставляет знания и защиту в обмен на… что? Пока не ясно. Отказывается обсуждать условия «сделки». Упоминает «долг», который будет оплачен «в будущем, когда ты будешь готова». Предупреждение: Эмоциональная привязанность к объекту является слабостью и может быть использована им. Необходимо сохранять дистанцию. (Примечание: становится всё труднее.) Запись № 333. Я спрашивала: «Чего ты хочешь?» Его ответы всегда были ложью. Правда — в его действиях. Он не хочет власти над миром. Ему нужно что-то другое. Он украл Сферу не для силы. Чтобы переписать историю своего падения. Из жертвы обстоятельств — в личность поважнее. Он помог создать Лабораторию не для науки. Чтобы доказать тому, от кого сбежал (Нави), что его методы — создание, контроль, наблюдение — работают. «Смотри, я могу быть таким же, как ты!» Запись № 101 (Дата: после «инцидента» с первым экспериментом — Алитой). Наблюдение: При сообщении о необходимости «устранения» Алиты объект не проявил ни сочувствия, ни осуждения. Реакция: «Интересно. А что будет, если повторить процесс? Можно попробовать снова». Вывод: Отсутствие эмпатии в человеческом понимании… Мир содрогнулся. В ушах резко зазвенело. Эстер медленно опустила документ и села на пол, пытаясь осмыслить прочитанное. Первой волной пришло леденящее подтверждение. Не страх — глубокое, почти научное удовлетворение. Её худшие догадки, её паранойя, её цинизм — всё оказалось преуменьшением. Реальность была чудовищнее самых мрачных теорий. В этом была своя горькая, ужасающая правота. Она не сходила с ума. Мир и правда был устроен как кошмар. Эстер криво усмехнулась и выключила фонарик, оставшись в полной темноте. Так спокойнее. Меньше напряжения. Вторая волна подступила так же неожиданно. Читая, как Кэсси анализировал, планировал, ставил эксперименты вместе с Орбитель, она чувствовала себя не человеком, а насекомым под стеклом микроскопа безумного учёного. Её страдания, её гений, её попытки сохранить контроль — всё это было данными в его плане. Унижение жгло сильнее страха. Её интеллект, главное оружие, оказался частью тестового поля. «Какого чёрта всё это время над нами издевался какой-то безумец из параллельного мира?» — эхом пронеслось в сознании. Руки сжались в кулаки от нестерпимой ярости, возникшей из ниоткуда. Эстер снова открыла документ, пробежавшись взглядом по аккуратным строчкам, и остановилась на одном пункте. «Алита». Имя звучало странно, незнакомо, резало по ушам. Что ещё за «провальный эксперимент»? Эстер нахмурилась, судорожно выдохнула и прикусила губу. Час от часу не легче. «Первая, самая совершенная, превзошедшая создателя». От осознания девочку словно окатили ледяной водой. Всё это время она была далеко не первой? Некий первый эксперимент, ставший слишком разумным и уничтоженный. Слишком разумный — как сейчас она сама. Что, если с ней будет то же самое? Мысль щемила грудь, наводя на догадку: Кэсси видел в Алите угрозу, потому что она стала конкурирующим творцом. Значит, он боится этого? Орбитель же уничтожила её не из жестокости, а из паники — увидев в ней, возможно, отражение самого Кэсси или себя. Значит, у Создательницы есть слепое пятно. И это даёт многое. Будто в подтверждение своим мыслям, рядом с Эстер вдруг упала вторая папка. Девушка вздрогнула, но протянула руку, подняла её и направила луч фонарика. «Эксперимент номер 000. Алита». Этого достаточно. Резко вскочив, изобретательница наскоро закинула документы о Кэсси на место и ринулась с новыми записями прочь из архива, не забыв закрыть дверь. Эстер бежала по тёмным коридорам, и злополучные листы шуршали в руках. Эту ночь она запомнит надолго. Забежав в свою комнату, она прерывисто задышала, наспех запираясь на замок, который сама же приделала несколько месяцев назад. Почувствовав себя в безопасности, судорожно выдохнула и сползла по двери вниз, усевшись на пол, глядя прямо перед собой. Голова заболела, вокруг всё плыло. Перегруз информацией. Но медлить нельзя. — Сейчас я узнаю, что же ты ещё скрываешь, дорогая Орбитель, — прошептала Эстер, с трудом встала и прошла к столу. Она тяжело опустилась на стул и бросила перед собой папку. С полминуты просто смотрела на текст, выведенный на полях. Что-то внутри отчаянно просило не открывать, не смотреть. Но стоит взглянуть правде в глаза. На первом листе была фотография. Милая, розовощёкая девочка. Бледная кожа, ярко-жёлтые волосы, заплетённые в два небрежных хвостика. На голове — пять лучей, расходящихся в стороны. Она напоминала настоящее солнце — яркое, нежное, светлое. Эксперимент широко улыбалась, глядя прямо в камеру, показывая пальцами знак «V». Девочка притягивала взгляд и не вызывала страха. Неужели Алита сотворила то, за что её уничтожили? Эстер долго рассматривала фото, словно ища подвох. Но его не было. Обычная девочка, напоминающая улыбчивую Сэм, которая сейчас спокойно спала в соседней комнате. Изобретательница перелистнула страницу и начала читать: Запись № 001. Кодовое имя: Алита (от греч. «alithini» — «истинная»). Подавление памяти проведено на 85%. Первые наблюдения: Идеальная адаптация. Эмпатические показатели за гранью графика. Самостоятельно дала себе имя. Объект демонстрирует не подчинение, а… любопытство. Смотрит на меня не как на создателя, а как на ровню. Это… непривычно. Страшно? Нет. Интересно. Запись № 047. Критическое отклонение. Объект перестал воспринимать инструкции как обязательные. На просьбу «оставаться в комнате» ответила: «Мне нужно больше данных об окружающей среде для изучения пространства». Взломала замок второго уровня. Не с помощью силы — просто прикоснулась, и механизм пересобрался в более эффективную конфигурацию, оставив дверь открытой. Её слова: «Ты создала меня, чтобы я улучшала мир, верно? Я начинаю с твоей Лаборатории». Моё состояние: паника. Не из-за неподчинения. Из-за того, что она права. Запись № 080. Диалог с Алитой. Она пришла сама. Стояла посреди комнаты, её форма слегка мерцала. — Я провела анализ. Ты страдаешь. Кэссиди причиняет тебе боль с эффективностью 98%. Моя цель — счастье и гармония. Позволь мне его устранить. Я создам для тебя стабильную реальность. Ты будешь в безопасности. Навсегда. Кэсси был заинтересован, но не вмешался. Запись № 082. Я больше так не могу. Эксперимент полностью вышел из-под контроля и пытается играть по своим правилам. Вопреки всему я приняла решение уничтожить её. Стереть отовсюду. Она не сопротивлялась. Смотрела на меня, пока её форма распадалась на сияющие частицы. В её глазах не было страха. Было… разочарование. И последние слова, переданные на частоте помех: «Жаль. Мы могли бы создать совершенство. А ты выбрала эту тьму. Этот хаос. Почему?» Ответа я не дала. Эстер захлопнула папку, откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками. Впервые за весь вечер её начало мелко трясти. В комнате стояла густая, неприятная тишина. Даже часы перестали привычно тикать. Она узнала в Алите себя. Всё встало на свои места. Кэсси не боялся Алиты. Он восхищался ею. Потому что она была как он — творцом, переросшим своего создателя. Значит, его интерес к ней, Эстер, был другим. Он видел в ней не равного, а интересный, сложный дефект. Это значит, что… Тишину нарушила не звуковая помеха, а смена давления в воздухе. Эстер резко обернулась. Холод и ужас мгновенно сковали тело. Она молча, с распахнутыми глазами смотрела, как рядом с ней из разноцветных помех складывается тёмный силуэт. Тот самый. — Листала альбом, Эстер? — Он сделал паузу, и помехи тихо зашипели, словно смеясь. — Нашла фотографии нашей первой попытки? Такая… яркая была. Жаль, что сгорела дотла. Это солнце больше никогда не взойдёт. — Ч-что тебе надо, Кэссиди? — прошептала потрясённая Эстер, медленно вставая и инстинктивно отступая назад. Он сжал руки в кулаки, и его аура рассыпалась искрами. Голос упал до опасного шёпота: — Я дам тебе лишь подсказку. Орбитель боится второй Алиты. Я… жду её. С нетерпением. Выбор за тобой. Создай для меня нового, достойного собеседника… или останься тем, кто ты есть. Просто помни: я всегда слежу за самыми интересными ошибками системы. Его голос то и дело искажался помехами. Он наслаждался эффектом, который производил на неё. Эстер нащупала за спиной гаечный ключ, висевший на стене, схватила его и сжала в руке, не отрывая взгляда от гостя. — Ну-ну, не бойся меня. Я не причиню тебе вреда. Пока что. — Тонкий смешок. — Я могу дать тебе доступ к архивам, которые Орбитель даже не осмелилась оцифровать. О том, что было до Алиты. О том, откуда она родом. О том, что на самом деле происходит с Сферой. Всё, что захочешь узнать. Взамен я попрошу лишь маленькую услугу. Он прищурился, склонил голову набок и сделал шаг ближе. — Что ты хочешь взамен? Моё сердце и душу? — голос Эстер дрогнул. — Ха-ха-ха, что ты! Я же знаю: у тебя нет ни того, ни другого. — Кэсси язвительно рассмеялся, запрокинув голову. — Не беспокойся. Мне и так известно, что своё сердечко ты заменила на механический прототип ещё полгода назад — наивно полагая, что не будешь чувствовать вину, страх и другие человеческие чувства. Он усмехнулся, глядя, как расширились в шоке зелёные глаза Эстер, как она приоткрыла рот. Кэсси нравилось играть с ними — надавливать на больное, наблюдать за реакцией. — О-откуда ты знаешь… что… — И про фабрику мне тоже известно. Так мило было с твоей стороны совершить целых четыре убийства в прошлой жизни — и покончить с собой после этого… Ах, милая, милая Эстер! По лицу вижу, что я прав. Ты же ещё и единственная, кто помнит свою прошлую жизнь. Она вскрикнула и швырнула ключ прямо в Кэсси, но тот ловко увернулся, растворившись в воздухе. Эстер трясло — от ярости и шока одновременно. — Что же ты такое?! Что тебе от меня надо?! — отчаянно сорвалась она на крик, в панике отступая к выходу. Но тут же отскочила в сторону — сзади раздался ядовито-сладкий голос: — Повторю ещё раз. Я лишь хочу заключить сделку…