>*** Лапшичная
11 июня 2026 г., 04:34
Гароу сидел за столом в ресторане. Он давно не был в подобных местах, только когда родители были живы.
Сейчас он чувствовал себя не очень комфортно, но на него и не давили.
Бита с умным видом выбирал какой рамен ему умять, Демон, ну, точнее, Генос, молча дожидался, когда остальные выберут себе еду. Сайтама же, в такой не формальной обстановке заметно расслабился. Гароу никогда не видел тренера таким... Умиротворенным? Он откинулся на спинку диванчика и просто лениво наблюдал за суетой в ресторане.
Взгляды Гароу и Сайтамы в итоге пересеклись. Мужчина молчал, но незаметно кивнул в сторону его меню, которое парень до сих пор даже не открыл.
— Хэй, — внезапно оторвавшись от огромного ассортимента блюд, позвал Гароу Бита.
— Чего? — парень наконец-то открыл меню, и, почти не разбираясь в нём, выбрал первый попавшийся рамен.
— Сайтама, позволите нам устроить дуэль по поеданию рамена? — улыбнулся Бита их тренеру.
— Нет, — отвечает Гароу за Сайтаму.
— Валяйте, — просто сказал Сайтама, — Тут как раз акция на подобные случаи, безлимитный рамен. Возьмите себе попить только.
— Проиграть боишься? — вызывающе улыбнулся Бита.
Гароу злобно фыркнул на его слова.
— Боюсь, что ты потом наблююешь на стол от переедания.
Тот лишь подозвал официантку с довольной ухмылкой, понимая, что Охотник согласился на их "дуэль".
Молодая девушка подошла к ним, записывая заказ. Безлимитный рамен, рамен с говядиной и курицей, а так же напитки.
Спустя какое-то время, заказ принесли и Бита с Гароу решили сесть напротив друг друга со своими первыми порциями.
— Раз... Два... Три! — отсчитал Сайтама, прежде чем Гароу и Бита приступили к яростному поеданию лапши.
Сначала, это было очередное желание доказать кому-то что-то, но потом... Гароу понял, что все было не так уж и плохо.
Что он... Даже наслаждается.
Он давно не ел чего-то такого, вкусного, очень вкусного. Он даже забыл, что раньше очень любил как следует набить себе пузо.
Это так странно, но Гароу знал — не стоит рано радоваться. Стоит ожидать подвоха.
В то время, пока первая порция рамена перешла в третью, Сайтама и Генос не спешили. Они медленно опустошали свои тарелки, переодически о чем-то разговаривая между собой...
***
Третья, четвёртая, пятая... Гароу и Бита в конечном итоге сбились со счета, как и Сайтама с Демоном. Парни сидели друг напротив друга тяжело дыша, с красными рожами и набитыми щеками как у жадных хомяков. Лапша стояла комом в горле, мясо не лезло, а от бульона хотелось уже блевать (Не только от бульона, а в принципе от переедания) В конечном итоге, когда энная тарелка рамена Биты была опустошена, а Гароу пялился в свои остатки лапши и бульона, Охотник с трудом запихнул в себя последнюю ложку. Потом Сайтама пододвинул к ним чашки с остывшим чаем. Парни одновременно подняли взгляд на чай, что им так ненавязчиво предложил тренер. — Мне попросить ещё две тарелки? — это стало последней каплей и сигналом для того, чтобы Бита и Гароу вместе подорвались с места, вылетая из зала в туалет. Но, как иногда судьба бывает неблагосклонна, сегодня она не была на их стороне. Ведь туалет оказался один на всё заведение. Толкаясь и едва сдерживая рвотные позывы, они, прикрывая рот рукой, буквально ввалились в одну единственную кабинку, падая на колени перед белым троном. Первого вырвало Биту. Гароу поморщился от страданий товарища, прежде чем схватить Биту за волосы. Его прическа вся растрепалась, поэтому было не жалко и не стыдно. Охотник оттянул его голову в сторону, прежде его чем самого вырвало. Это было унизительно, мерзко и совершенно негероично. Но в тот момент, когда желудок выворачивало наизнанку, а перед глазами плясали цветные круги, Гароу не чувствовал ничего, кроме облегчения. Тяжелый ком, стоявший в горле, наконец-то исчез. Бита, чью голову он всё ещё держал за волосы, чтобы тот не ткнулся лицом в собственные извержения, глухо застонал. Его тело сотрясали спазмы. Когда приступ прошел, он обессиленно повис на руке Гароу, дыша тяжело и прерывисто. — Отпусти... волосы... — прохрипел он. Гароу разжал пальцы. Бита безвольно уронил голову, упираясь лбом в холодный фаянс унитаза. В кабинке стоял густой, кислый запах желудочного сока и того, что было их ужином... Оба парня были бледными как смерть и покрытыми холодным потом. Какое-то время они просто сидели в тишине, пытаясь отдышаться. Гароу вытер рот тыльной стороной ладони и сплюнул горькую слюну в слив. Он чувствовал себя абсолютно пустым и выжатым, словно после десятичасовой тренировки. Но, по крайней мере, эта опустошенность позволяла ему позабыть о своих мыслях. — Это... было... — начал Бита, но не нашел слов и просто махнул рукой. — Отвратительно, — закончил за него Гароу, тяжело дыша. Они посмотрели друг на друга. Вид у Биты был жалкий: лицо в красных пятнах, глаза слезятся, а обычно идеальная прическа превратилась в воронье гнездо. Гароу был уверен, что выглядит не лучше. И вдруг Бита фыркнул. Это был слабый, дрожащий звук, но он перерос в тихий смешок. — Ты... ты видел лицо Геноса? — прошептал он, — Он смотрел на нас так, будто мы идиоты. Эта мысль показалась Гароу настолько абсурдной и смешной на фоне их жалкого состояния, что он тоже не смог сдержаться. Сначала это был лишь тихий хриплый выдох, но затем он перерос в полноценный смех — надрывный, болезненный, но искренний. Они сидели на грязном полу общественного туалета, обессиленные и униженные, и смеялись как два придурка. — Кажется, он был прав... — внезапно прервался Гароу, прежде чем желудок снова скрутило и его вырвало. На этот раз, за волосы схватил уже Бита, чтобы Охотник не уткнулся носом чашу унитаза. — Настоящий гастрономический оргазм, — тихо добавил Бита, как только Гароу отпустило. Охотник только сильнее разразился смехом от добавочного комментария к этой и так абсурдной ситуации. Они смеялись до тех пор, пока новый спазм не скрутил на этот раз желудок Биты, заставив его снова склониться над унитазом...***
Когда их ужин смылся в унитаз, они кое-как привели себя в порядок. Гароу плеснул себе в лицо холодной водой из-под крана. Бита пытался пригладить волосы мокрыми руками, но это было безуспешно. Они вышли из туалета вместе, плечом к плечу, поддерживая друг друга. Их походка была шаткой, а цвет лица всё ещё оставлял желать наилучшего. Вернувшись за столик, тренер бросил оценивающий взгляд на ребят и молча указал на две чашки с зелёным чаем, которые давно стояли на столе. Ни Гароу, ни Бита не проронили ни слова. Они просто взяли чашки дрожащими руками и сделали по маленькому, осторожному глотку. Вкус чая показался им божественным и спасительным, после этих кульбитов переполненного желудка. Сайтама посмотрел на их бледные лица и удовлетворённо кивнул. — Хорошо поели? — спросил он с абсолютно серьёзным видом. Бита издал слабый стон, который мог сойти за «да». Гароу просто прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана, тихо усмехнувшись, вспоминая шутку Биты. Он чувствовал себя ужасно физически, но при этом... умиротворённо. Он был выжат досуха, но это была приятная усталость. Он посмотрел на Биту, который сидел напротив с таким же мученическим выражением лица. Никаких слов не требовалось. Они только что пережили вместе нечто настолько нелепое и постыдное, что... В какой-то степени, сплотило их только сильнее. Генос, что молчал почти всё это время, внезапно заговорил: — Ну так и кто из вас выиграл? Они переглянулись, и на их измученных, бледных лицах промелькнуло абсолютно одинаковое выражение. — Ничья... — прохрипел Гароу, прикрывая глаза, — Это была ничья, в которой проиграли мы оба. — Полное и безоговорочное поражение, — согласился Бита, откидываясь на спинку диванчика с такой осторожностью, будто сидел на иголках, — Я объявляю себя проигравшим. И тебя тоже, Охотник. Гароу не стал спорить, лишь прикрыл глаза и устало кивнул. Сайтама улыбнулся. Вскоре им принесли счёт, который тренер оплатил самостоятельно и повёл своих подопечных на улицу, дышать свежим ночным воздухом. — Ну и как вы, бойцы? — усмехается Сайтама, глядя как Бита вместе с Гароу стояли прислонившись к стене какой-то постройки. — Жить будем, — хмыкнул Бита. — Вас до дома проводить или вы как нибудь сами? — интересуется тренер, игнорируя недовольный взгляд Геноса. Гароу и Бита переглянулись. — Не надо. Мы сами, — ответил за двоих Гароу. Сайтама лишь пожал плечом, прежде чем уйти вместе с Геносом... — Эй, Охотник, — тихо говорит Бита, отталкиваясь от стены. — Чего? — Подвезти? У клуба мой мотоцикл, ты вроде недалеко живёшь, но вид у тебя не очень. — Себя-то видел? Бита лишь улыбнулся.(От этой улыбки у Гароу снова скрутило желудок)
(Но на этот раз, это вряд-ли была тошнота)
Гароу фыркнул, но спорить в итоге не стал. На самом деле, от одной мысли о том, чтобы сейчас идти пешком несколько кварталов, на него накатила усталость, словно каменная плита. Кивнув, он оттолкнулся от холодной кирпичной стены вслед за ним. Мотоцикл Биты, припаркованный в тёмном переулке за углом, выглядел так же вызывающе, как и его владелец в общем то. Хромированные детали тускло поблёскивали в свете далёкого фонаря. Бита с лёгкостью перекинул ногу через сиденье и завёл двигатель. Мотор взревел, заставив Гароу поморщиться — звук показался ему оглушительным в ночной тишине. — Садись уже, — нетерпеливо сказал Бита, надевая шлем и отдавая второй Охотнику. Гароу уселся сзади, стараясь держать дистанцию. Он не привык к таким... проявлениям заботы. Совсем не привык. Да и от близости другого человека было не по себе. Он обхватил Биту за талию скорее для равновесия, чем из дружеских побуждений. Поездка была короткой и дерганой. Бита вёл мотоцикл с той же безрассудной энергией, с которой ел рамен или вёл бой: резко газовал на светофорах и так же резко тормозил. Гароу вцепился в него мёртвой хваткой, чувствуя, как к горлу снова подкатывает тошнота от резких манёвров и запаха выхлопных газов. Стоило им подъехать к дому, Гароу соскочил с мотоцикла и бросил Бите шлем, начиная искать ключи от домофона в кармане. — Ну что, до скорой встречи? — по голосу Гароу был уверен, тот улыбался. Пусть и не было видно. Но... Эта улыбка явно не была ни злой, ни насмешливой. Его интонация, скорее была... Заботливой, дружеской? Гароу на секунду замер, так и не найдя ключи. Он стоял, слегка покачиваясь от слабости и шума в ушах, и смотрел на тёмный силуэт Биты на мотоцикле. Гароу не знал, как на это реагировать. Он привык к одиночеству, к тому, что каждый сам за себя. Он привык к тому, что все против него, что все имеют скрытые мотивы...(Так почему же он постепенно начал верить?)
Он наконец нащупал холодный металл ключей в кармане и сжал их в кулаке. — Ага, — буркнул он в ответ, не зная, что ещё сказать. Но его фраза прозвучала грубее, чем он хотел на самом деле. Он прислонил ключ к домофону, но вместо того, чтобы сразу открыть дверь, обернулся. Бита всё ещё сидел на мотоцикле, его шлем был поднят, и в тусклом свете фонаря Гароу видел его лицо. Парень смотрел на него без злобы, каким-то странным... Добрым и понимающим взглядом. Как будто он знал, что творится у Гароу в голове. — Эй, — снова позвал Бита, чуть тише, — Ты... это... не думай, что это что-то значит. Ну, то, что я тебя подвёз. Просто... ты бы всю ночь блевал по дороге. Гароу почувствовал, как уголки его губ против воли дёргаются вверх. Это была самая неуклюжая и в то же время самая искренняя попытка проявить заботу, которую он когда-либо слышал.(Что-то начало трескаться)
— Я бы справился, — ответил Охотник. — Ага, конечно. Увидимся на тренировке, чемпион по блевоте. Мотор снова взревел. Бита надел шлем и, прежде чем дать по газам, добавил: — И это... спасибо за волосы там, в туалете. Гароу ничего не ответил. Он просто смотрел, как мотоцикл срывается с места и исчезает за углом, оставляя после себя лишь эхо и запах жжёной резины. Он вошёл в подъезд и медленно поднялся по лестнице в свою пустую квартиру. Войдя внутрь, он не стал включать свет. Просто прошёл на кухню и налил себе стакан воды из-под крана. Выпил его залпом. Желудок всё ещё был чувствительным, но вода прошла нормально. Он стоял у окна и смотрел на ночной город. Физически он чувствовал себя разбитым, но голова была удивительно ясной. В ней не было привычного шума мыслей. Вместо этого там крутились странные образы: миска с дымящимся раменом, красное лицо Биты, их идиотский смех в грязном туалете и эта последняя фраза про волосы. Гароу фыркнул в темноту квартиры. «— Чемпион по блевоте» — повторил он про себя. Это было нелепо. Унизительно. Смешно. Он отвернулся от окна и побрёл в ванную. Посмотрев на своё бледное отражение в зеркале — с тёмными кругами под глазами и растрёпанными короткими волосами — он плеснул в лицо холодной водой. А затем, к собственному удивлению, он сделал то, чего не делал уже много лет. Он улыбнулся своему отражению. Слабо, криво и немного смущённо. И пошёл спать.
