Извращённая месть

В клуб мы ехали не вдвоем, а втроем. В самый последний момент, когда план побега был практически готов, в наш номер проскользнула Аврора. Ей стоило колоссальных трудов уговорить Невио оставить её у меня под предлогом невинного ночного девичника. Но стоило двери номера захлопнуться за спинами парней из охраны, как Рори мгновенно вписалась в нашу авантюру. Сейчас её буквально разрывало от восторга этой спонтанной вылазки. Мы сидели на заднем сиденье обычного такси, и Аврора, прильнув к стеклу, завороженно ловила взглядом проносящиеся мимо неоновые вывески и размытые огни ночного мегаполиса. — И часто ты так сбегаешь? — хихикнула она, поправляя воротник куртки и заговорщически подмигивая мне. Её присутствие в этой машине взвинчивало напряжение до предела. Внутри у меня всё сжималось в тугой узел от глухой, нарастающей тревоги. Одно дело — рисковать собственной головой, и совсем другое — втягивать в этот омут жену Невио. — Невио устроит нам показательное распятие, если узнает, что ты сбежала вместе со мной, — вздохнула я. Я запустила пальцы в волосы, пытаясь унять пульсирующий в висках адреналин. Захотелось на секунду развернуть машину обратно к отелю. Если кузен обнаружит пустую постель Авроры, он не просто объявит перехват. Невио сожжет эту чертову Вену дотла, а Майки и всю нашу охрану пустит на ремни. Хлоя, сидевшая у противоположного окна, нервно перебирала тонкий серебряный браслет на запястье. От её недавнего азарта не осталось и следа — лицо подруги осунулось от серой, парализующей паники. — Завтра видео из клуба точно появятся в сети, и меня убьют вместе с вами, — шикнула она, сердито зыркнув на нас обеих из-под насупленной челки. — Селия, твое лицо узнают в любой толпе, а за Авророй потянется кровавый след от рук её психопата. Стоит какому-нибудь папарацци поймать нас на входе — и мы в запредельной заднице. Я промолчала, упрямо глядя вперед, на лобовое стекло, по которому лениво размазывались капли австрийского дождя. Окружающий хаос, круглосуточный конвой братьев — всё это сейчас только сильнее разжигало во мне азарт воина. Этот побег перестал быть просто невинной прогулкой ради глотка свежего воздуха. Он превратился в полноценный, осознанный бунт против контроля Каморры. Теперь пути назад не было. Такси резко затормозило, мягко притираясь к бордюру у входа в один из самых модных, закрытых клубов Вены. Прямо сквозь закрытые окна машины до нас долетел глухой, вибрирующий бас электронной музыки, от которого асфальт под колесами, казалось, мелко подрагивал. Нам оставалось только сделать шаг наружу. — В последний раз я была в клубе... даже не помню когда, — Рори на секунду нахмурилась, словно выискивая этот утерянный момент в лабиринтах памяти, а после первая, не раздумывая, выскочила из такси прямо под проливной австрийский дождь. — Аврора! — в панике выкрикнула я, распахивая дверцу и бросаясь следом за ней. Я сразу же натянула глубокий капюшон на голову, спасаясь от ледяных капель и пытаясь скрыть лицо. Мне нужно было спрятать свою личность от лишних глаз — хотя бы здесь, на улице, пока мы не зашли внутрь. Ночной венский воздух мгновенно ударил в лицо сыростью и запахом дорогого парфюма, смешанного с выхлопными газами стоявших в очереди спорткаров. Следом из машины, тяжело вздыхая и тихо матерясь сквозь зубы, вылетела Хлоя. Она лихорадочно поправила куртку, тоже стараясь не привлекать к нам внимания. Аврора, которой, казалось, было абсолютно плевать на непогоду, уже уверенно шла к VIP-входу. Её изящный силуэт отчетливо выделялся на фоне неоновой подсветки фасада. Окружающая толпа у ограждений, тяжелые басы, от которых вибрировал сам тротуар, — всё это, казалось, только подстегивало её дремавший в неволе азарт. Я догнала её у самых дверей, крепко перехватывая за локоть и заставляя притормозить у массивных спин клубных вышибал. Сердце колотилось в груди как бешеное. Дикая, безумная энергия этой ночи уже захлестывала нас с головой. Мы стояли на самом пороге клуба, Хлоя сзади испуганно дышала мне в затылок, а впереди нас ждал грохочущий полумрак VIP-зоны. Точка невозврата была пройдена. Оставалось надеяться, что конспирация на улице сработала, ведь если нечестивая троица узнает об этой эскападе, Вена покажется нам обоим сущим адом. — Не беги вперед, — оборвала я Аврору и решительным движением завела её себе за спину. Рори была старше, но я родилась более высокой и с детсва тренировалась с братьями, так что в случае любой потасовки у входа я могла постоять за нас обеих. Хлоя мгновенно оценила ситуацию. Она уверенно выдвинулась вперед, преграждая путь вышибалам, и перекинулась с охраной клуба парой отрывистых фраз. Несколько точных аргументов, демонстрация премиальных VIP-карт из ее стилистического портфолио — и массивные амбалы молча расступились, освобождая нам закрытый проход. Едва мы переступили порог, тяжелые створки за спиной захлопнулись, отсекая шум ливня. Внутри нас мгновенно оглушил плотный, вибрирующий поток басов, а глаза ослепило неоновое марево танцпола. Мы сразу направились к гардеробу. Я решительно сбросила куртку, оставаясь в вечернем наряде. Подруги последовали моему примеру, избавляясь от громоздкой верхней одежды. Рисковать так рисковать. Уличная конспирация и глубокие капюшоны здесь, в полумраке закрытого заведения, теряли всякий смысл. Лазерные лучи, разрезающие темноту VIP-зоны, надежно скрывали наши лица от случайных званых гостей. Внутри меня всё пело от безумного адреналина: мы официально взломали замки нашей золоченой клетки и вырвались на свободу. Снова. Мы поднялись на второй уровень, в полумрак закрытой VIP-зоны, где неоновые лучи выхватывали из темноты силуэты гостей. Мое короткое белое платье, выбранное Хлоей для тура, откровенно дразнило — оно открывало куда больше тела, чем скрывало, подчеркивая каждый изгиб и бесконечную линию ног. Высокие шпильки от Saint Laurent добавляли мне еще несколько сантиметров, делая мой рост почти запредельным — под 187. В нашей компании я возвышалась над всеми. Хлоя составила мне идеальный контраст. Она была такой же высокой, уступая мне всего пару сантиметров, и выбрала дерзкий фасон глубокого темно-зеленого цвета. Ее платье шло совсем без бретелек, удерживаясь на груди и полностью обнажая точеные плечи и ключицы. На ее лице наконец-то появилось то самое выражение уверенной в себе городской красотки, которая знает цену своему стилю. Скромнее всех, как и подобало идеальной жене будущего Капо, была одета Аврора. На ней красовалось платье-карандаш длины до колен с легким, едва заметным вырезом сзади и деликатно, приоткрытой зоной плеч. Рори была самой маленькой в нашей троице и на нашем фоне походила на настоящего ангела, случайно заглянувшего в этот грешный омут. Но этот сдержанный, классический силуэт ничуть не умалял ее красоты. Напротив, в грохочущем, порочном полумраке закрытого клуба она выглядела как недосягаемое, изящное сокровище, которое хотелось защитить от чужих грязных взглядов. Мы подошли к стеклянным перилам балкона, устремляя взгляды вниз, на бурлящий, залитый лазерным светом танцпол. Басы вибрировали прямо под подошвами наших туфель, проникая глубоко под кожу и выжигая остатки дневного страха. Нас разделяли этажи с конвоем братьев, но здесь, наверху, мы чувствовали себя настоящими хозяйками этой венской ночи. — Тут не так, как в Вегасе, — заметила Аврора, когда мы наконец заняли полукруглый кожаный диван за уединенным столиком в глубине VIP-зоны. Рори оперлась локтями о стеклянную столешницу и принялась с любопытством разглядывать бурлящий внизу зал. В ее глазах отражались неоновые вспышки, но в голосе проскальзывала легкая, ностальгическая грусть. Лас-Вегас, с его безумными, залитыми неоном круглосуточными казино, кричащей роскошью Стрипа и греховным хаосом, дышал совершенно другой энергией. Там правила игры диктовала наша семья, и каждый клуб казался продолжением собственной территории. Вена же, даже в своем самом порочном ночном проявлении, сохраняла строгую, европейскую дистанцию. Здесь под тяжелыми басами электронной музыки все равно угадывалась вековая, барочная архитектура, а гости в VIP-ложах вели себя подчеркнуто сдержанно, пряча свои истинные намерения за холодными масками вежливости. — В Вегасе воздух плавится от грехов, — согласилась я, откидываясь на спинку дивана и позволяя короткому платью бесстыдно обнажить мои бёдра. Я грациозно покачала туфлей, чувствуя, как адреналин после побега постепенно уступает место приятному, расслабляющему теплу. — А здесь все пытаются казаться аристократами, даже когда накачиваются дорогим алкоголем. Но нам это только на руку. Меньше шансов, что кто-то решит устроить драку на ровном месте. Хлоя рядом со мной нервно хмыкнула, подзывая официанта быстрым, профессиональным взмахом руки. Ее платье идеально подчеркивало ее статный вид, но пальцы, сжимавшие меню коктейлей, все еще едва заметно подрагивали. — Плевать на Вегас и аристократию, — шикнула она, косясь на лестницу, ведущую на наш уровень. — Нам нужно заказать что-то действительно крепкое и желательно побыстрее, пока Невио во сне не почувствовал, что его ангел сейчас дегустирует австрийский бар. Сел, если нас здесь накроют, я хочу встретить свою смерть с бокалом чего-то приличного в руках. Я улыбнулась, забирая у подошедшего официанта карту напитков. Хлоя была права: наше укрытие на втором ярусе казалось идеальным, но в этом городе, опутанном визитом Каморры, безопасность оставалась лишь временной иллюзией. Выпив по бокалу крепкого, обжигающего коктейля, мы окончательно сбросили оковы паранойи и ринулись на танцпол. Из гигантских динамиков под потолком лавиной хлынули первые аккорды моего любимого трека. Плотный, вибрирующий ритм мгновенно выжег из головы мысли о гиперопеке и конвое на пятом этаже отеля. Мы с Хлоей поймали общую волну: самозабвенно пели во весь голос, хохотали и полностью растворялись в бешеной энергетике неонового зала. Платье взлетало при каждом моем движении, а волосы хлестали по лицу. Мы кружились в густом дыму, выбивая каблуками такт и упиваясь чистой, бесшабашной свободой, которой нас так долго лишали. Аврора честно пыталась не отставать от нашего бешеного темпа. Но сумасшедший драйв и плотная толпа VIP-зоны утомили её гораздо раньше. Рори выбилась из сил. Она весело качнула головой, шутливо помахала нам рукой и ушла обратно к нашему уединенному столику, чтобы перевести дух в тишине полукруглого кожаного дивана. Мы проводили её улыбками и продолжили танцевать, выжимая из этой венской ночи максимум адреналина. Лазерные лучи разрезали темноту, музыка грохотала в ушах, и я впервые за месяц чувствовала себя не пленницей под вечным надзором старших братьев, а живой, дышащей полной грудью девушкой. Этот бунт вернул мне контроль над собственной судьбой. Неожиданно сквозь пелену неонового дыма и резкие вспышки лазеров я поймала взглядом очень нехорошую, отрезвляющую сцену. Какие-то ублюдки бесцеремонно подсели к нашему столику. Двое парней вальяжно развалились на кожаном диване, зажав Аврору в угол. Один из них нагло перекрыл ей выход рукой, наклоняясь слишком близко и что-то шепча, пока Рори испуганно вжималась в спинку, походя на беззащитного зверька, запертого в клетке. Хлоя рядом со мной мгновенно застыла, а музыка в моих ушах словно резко смолкла, уступая место бешеному, пульсирующему стуку крови в висках. Вся эйфория от танцев испарилась за долю секунды. Внутри меня взрыкнул тот самый зверь, которого я старательно держала в узде. Аврора была моей семьей. А они посмели посягнуть на неё. Я быстро, чеканным шагом направилась прямо к нашему столику. — Руку убрал, ублюдок! —режущим как бритва тоном отрезала я, вырастая над диваном и намертво фиксируя взглядом парня, который посмел нависнуть над Авророй. Схватив Аврору за запястье, я одним резким движением буквально выдернула её из угла дивана и завела себе за спину. Рори судорожно выдохнула, вцепляясь пальцами в ткань моего платья, пока я застывала перед наглецами непреклонной стеной. — Ого, какая секси, — хмыкнул один из них, лениво окинув взглядом мою фигуру сверху вниз. Его пьяные, масляные глаза прошлись по открытым плечам и экстремальному мини. Парень вальяжно откинулся на кожаную спинку, закинув руку на край дивана, и обменялся глумливой ухмылкой со своим приятелем. Хлоя, не выдержав этого зрелища, решительно шагнула вперед, пытаясь перехватить инициативу. — Проваливайте отсюда, пока мы не позвали охрану клуба, — ледяным тоном отрезала она, загораживая нас. Но ублюдков это не остановило. Второй подонок прищурился, окинув Хлою оценивающим взглядом, и гнусно рассмеялся, пропуская ее слова мимо ушей. — Смотри-ка, еще одна цыпочка зубы показывает, — хмыкнул он, отпускаяс в её сторону грязный, липкий комментарий. — Милое платье... Специально надела, чтобы нам легче было его стянуть? Не ори, детка, мы можем развлечься все вместе. Пальцы Хлои сжались на моём локте, а лицо мгновенно пошло бледными пятнами от ярости и унижения. Внутри меня в эту секунду всё окончательно выгорело, уступая место ледяной, расчетливой ярости. Они понятия не имели, с кем играли. Эти зажравшиеся венские мажоры видели перед собой лишь эффектных, беззащитных девушек, которых можно безнаказанно прижать в темном углу. — Повтори, что ты сейчас вякнул, — процедила я сквозь зубы. — Ух ты, с характером. С удовольствием бы трахнул тебя, — слова ударили наотмашь, окончательно выбивая из меня остатки контроля. — Ну попробуй, уёбок! — рявкнула я, силой выдернув локоть из цепких пальцев подруги. Хлоя расширенными от ужаса глазами умоляла меня не устраивать здесь резню, но тормоза уже отказали. Парень не успел даже задницу от кресла оторвать: мой кулак с размаху прилетел ему в челюсть, впечатывая обратно в кожаный диван. Второй — тот, что болтал больше всех, — попытался схватить меня за волосы. Секундная ошибка. Я среагировала на автомате: рванула со стола тяжелую бутылку и с глухим треском впечатала её ему в голову. Осколки со стеклянным звоном брызнули во все стороны, смешиваясь с брызгами алкоголя. Оглушенный урод тяжело рухнул на колени прямо на липкий пол, зажимая рану руками и скуля от боли. В ту же секунду первый снова кинулся на меня — взбешенный, с диким рёвом и размазанной по лицу кровью из сломанного носа. Но я уже была готова. Адреналин выжег страх, превращая меня в хладнокровную машину. Я резко уклонилась от его неуклюжего замаха, уходя чуть вбок. Моя рука намертво перехватила горлышко разбитой бутылки, превращая её в острую заточку. Я занесла руку для финального удара, готовая располосовать эту ублюдскую морду до самых костей, как вдруг... Чья-то стальная, непреклонная ладонь намертво перехватила мое запястье в воздухе, останавливая стекло в паре сантиметров от глаз взбешенного мажора. Музыка вокруг словно разом захлебнулась. Я обернулась, готовая ударить и нового противника, но весь мой запал мгновенно испарился, сменяясь леденящим оцепенением. Прямо за моей спиной, окутанный полумраком клуба, возвышался Невио. Его пальцы сжимали мою руку до хруста в костях, а на лице не было привычной ленивой ухмылки. Ледяные, безумные глаза кузена горели первобытным, маньячным огнем. За его плечами, точно две бесшумные тени, материализовались Алессио и Массимо, а Майки уже блокировал выход из ложи. — Пусти! — рявкнула я, рванув руку со всей силой, на которую была способна. Но Невио лишь сильнее встряхнул меня. Хватка его пальцев напоминала стальные тиски, дробящие кости. Острые стеклянные осколки разбитой бутылки со звоном посыпались из моей ладони на залитый кровью пол. — Мы, блять, не в Вегасе! — прошипел он мне прямо в лицо. Его дыхание опалило мою кожу. Чёрные глаза расширились от едва сдерживаемой, клокочущей ярости. Но вместо страха меня накрыла новая, еще более мощная волна злости. Меня буквально трясло, а сердце колотилось в горле. Этот законченный, маниакальный псих, который сам вырос на насилии и упивался кровью, сейчас смеет учить меня сдержанности? Человек, чей извращенный и дикий характер заставлял содрогаться всю Каморру, вздумал читать мне нотации о правилах поведения в цивилизованной Европе? Я сильнее разозлилась. Упрямо вздернула подбородок и в упор уставилась в его безумные зрачки, даже не думая отступать. — Не тебе меня учить самообладанию! — выплюнула я ему в ответ. — Эти ублюдки оскорбили Аврору и Хлою! Они распускали свои грязные языки! Я сделала то, что должна была сделать! При упоминании Рори Невио на долю секунды замер. Его хватка на моем запястье стала чуть слабее, а челюсть сжалась так сильно, что на скулах заходили желваки. Он медленно повернул голову назад. Аврора стояла бледная как смерть, судорожно вцепившись в плечо Алессио, который уже тяжело дышал, сжимая кулаки. Массимо рядом с ними оставался пугающе спокойным, но его расчетливый, ледяной взгляд, направленный на стонущих на полу мажоров, не обещал им ничего, кроме долгой и мучительной смерти. Майки у входа заблокировал дверь изнутри, полностью отсекая нас от гремящего зала клуба. Пространство VIP-зоны сузилось до размеров смертного приговора. Наш тайный венский девичник окончательно превратился в семейную карательную операцию, и наглые ублюдки на полу наконец начали понимать, в чей именно капкан они угодили. Невио с силой толкнул меня в руки Алессио, окончательно разрывая наш наэлектризованный визуальный поединок. Я покачнулась от этого резкого толчка, но брат мгновенно подхватил меня, фиксируя на месте своей мощной, надежной хваткой. Обида и злость все еще клокотали во мне, заставляя тяжело дышать, но Алессио лишь укоризненно покачал головой. На его суровом лице смешались облегчение, злость и та самая привычная, удушающая опека. Не говоря ни слова, он бесцеремонно перехватил мою ладонь и поднял ее к свету, тщательно осматривая окровавленные пальцы. — Всего лишь царапина, — со вздохом облегчения констатировал Алессио, разжимая мои судорожно сведенные пальцы. Кровь на моей коже оказалась чужой — того самого наглого ублюдка, которому я секунду назад впечатала бутылку в голову. На моей ладони остался лишь мелкий, едва заметный порез от разбитого стекла, который слегка покалывал от адреналина. Алессио достал из кармана платок и жестко, но аккуратно принялся вытирать мои пальцы, полностью игнорируя мое упрямое фырканье. А вот Невио уже полностью потерял ко мне интерес. Упоминание Авроры и грязных слов в ее адрес мгновенно переключило тумблер в его извращенном мозгу, срывая монстра с последних тормозов. Он медленно повернулся к стонущим на полу мажорам. Его лицо очистилось от остатков гнева, уступая место той самой, пугающей ухмылке, которая всегда предшествовала настоящему кошмару. — Ну что, европейские джентльмены, — вкрадчиво, почти ласково протянул кузен, плавно извлекая из-за пояса узкое, хищно блеснувшее лезвие ножа. Его бледные глаза загорелись первобытным, маньячным восторгом. — Поговорим о манерах? Массимо бесшумно скользнул к Авроре, уводя ее в самый глухой угол и закрывая своей широкой спиной от грядущего зрелища, а Майки у запертой двери оглянулся. Хлоя рядом со мной совсем побледнела, вжимаясь в стену, и я поняла: конспирация в Вене не просто сорвана — этот клуб сейчас официально умоется кровью. Из клуба мы вышли через темный задний вход, навстречу колючему австрийскому воздуху и сырости безлюдного переулка. Каблуки были у меня в руках — я крепко сжимала их за ремешки, шлепая босыми ногами по холодному, влажному асфальту. Волосы были дико растрепаны, а платье безжалостно испортилось. Алессио шел прямо за мной, практически наступая на пятки, чтобы не дай Бог я не сотворила новую глупость или не рванула обратно в грохочущий зал. Его тяжелая ладонь то и дело ложилась мне на плечо, жестко контролируя каждый шаг. Чуть впереди Массимо и Невио буквально тащили на себе этих двоих «будущих мертвецов». Ублюдки уже даже не стонали — они безвольно волочили ноги по земле, оставляя багровые разводы на сером бетоне, пока кузен и брат держали их за шиворот, как потрепанные куклы. Аврора шла последняя вместе с Хлоей. Рори крепко держала мою помощницу под руку: Хлою до сих пор мелко трясло от пережитого шока, и она испуганно косилась на силуэты подкативших внедорожников. Замыкал наш мрачный, конвойный строй Майки. Он шел бесшумно и непрерывно сканируя темноту переулка на наличие случайных свидетелей. — И что вы будете с ними делать? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно тверже, хотя холодный асфальт под босыми ногами уже заставлял меня мелко дрожать. Невио полностью проигнорировал мои слова. Он даже не удостоил меня взглядом, словно я была назойливым шумом ветра в этом пустом переулке. Вместо этого кузен резко развернулся к Массимо, продолжая мертвой хваткой удерживать за шиворот одного из полубессознательных мажоров. — Отвези их всех в отель, — коротко, как отрезал, приказал он. В его ледяном басе сквозила та самая непреклонная власть, которая не терпела возражений. — Я останусь, — тут же возразила я, упрямо вздернув подбородок и делая шаг вперед. Во мне всё еще бушевала ярость, требуя довести дело до конца. За свое упрямство я мгновенно получила один синхронный, выразительный взгляд от всех троих мужчин. Алессио посмотрел на меня с тяжелым, предупреждением старшего брата, чье терпение официально лопнуло. В глазах Массимо читалось холодное неодобрение: для него я сейчас была обузой, нарушающей идеальный план зачистки. А Невио… Невио медленно повернул ко мне лицо, и в его глазах вспыхнуло такое пугающее обещание скорой расправы, что воздух в моих легких на секунду застыл. Этот взгляд ясно давал понять: мое право голоса на эту ночь аннулировано. Я сделала свою работу, пролила кровь, но теперь поле боя принадлежало палачам Каморры, и женщинам здесь было не место. — В машину, Селия, — глухо, со стальными нотками в голосе приказал Алессио, открывая передо мной дверцу ближайшего внедорожника и буквально втискивая меня внутрь. — Нет. Пусть они едут. Я остаюсь с тобой и Невио, — отрезала я. Прежде чем Алессио успел среагировать, я перехватила тяжелую ручку и с глухим, резким стуком захлопнула дверцу внедорожника прямо перед его носом. Металл лязгнул в сырой тишине переулка, отрезая нас от взглядов Хлои и Авроры, оставшихся в салоне. В воздухе мгновенно повисла звенящая, опасная пауза. Я стояла на мокром асфальте босиком, сжимая в пальцах шпильки, но в эту секунду я чувствовала себя сильнее любого из них. Я не была слабой девчонкой, которую можно было запереть в машине, как испуганного ребенка, пока мужчины решают вопросы крови. Я сама начала эту драку в клубе и собиралась довести её до конца. Алессио медленно развернулся ко мне. Его лицо, подсвеченное тусклым светом уличного фонаря, превратилось в маску из чистогоьгнева. Светлые волосы намокли, а грудная клетка бурно вздымалась под рубашкой. Он сделал шаг в мою сторону, и я физически ощутила, как вокруг него закипает ярость брата, чей авторитет только что растоптали. — Ты совсем страх потеряла, Селия? — его голос упал до пугающего, вибрирующего шепота, от которого у любого врага подкосились бы колени. Он мертвой хваткой перехватил мое плечо, впиваясь пальцами в ткань платья. — Это не игра в принцессу. Перед тобой трупы. И ты сейчас сядешь в эту чертову машину, пока я сам тебя туда не забросил! Массимо, стоявший чуть поодаль и всё еще удерживавший за шиворот одного из мажоров, недовольно нахмурился, оценивая риски затянувшейся семейной сцены в открытом переулке. А вот Невио... Невио медленно повернул голову в мою сторону. Извращенная ухмылка на его губах стала шире. Он упивался этим бунтом. Ему чертовски нравилось то, как моё упрямство и жестокость ломали все мыслимые правила приличия. В эту секунду он был точной копией своего отца. Они оба были не против моего бунта, до тех пор пока он не был направлен на них. — Оставь её, Алессио, — вкрадчиво, с опасным смешком протянул кузен, слегка ослабляя хватку на воротнике своего пленника и делая шаг к нам. — Раз уж наша звезда так жаждет увидеть, как мы потрошим тех, кто открывает рот... пускай смотрит. Посмотрим, насколько крепкий у тебя желудок, Сел. Алессио выматерился сквозь зубы. Бросив на меня последний, полный досады взгляд, он резко развернулся, запрыгнул в салон и с грохотом захлопнул дверцу. Черный внедорожник медленно тронулся с места и через секунду скрылся в темноте сырого переулка, увозя Аврору и Хлою подальше от этого места. Мы остались вчетвером. Точнее, вшестом, если считать двоих полубессознательных парней, которых Невио и Массимо по-прежнему волокли по мокрому бетону. Остальные мужчины молча двинулись вглубь подворотни, в сторону какой-то неприметной железной двери. Майки уверенно шагнул вперед, выудил из кармана связку и легким движением вставил ключ в скважину. Замок глухо щелкнул. Я на секунду нахмурилась, глядя на его безупречно прямую спину: когда он вообще успел взять этот ключ? За дверью зияла сырая, пахнущая плесенью и старым бетоном темнота. Это было заброшенное подвальное помещение под клубом. Майки остался снаружи, на страже переулка, плотно прикрыв за нами створку. Невио и Массимо первыми начали спускаться по крутой, скользкой лестнице, безжалостно стаскивая ублюдков по ступеням вниз. Я пошла следом. В одной руке я все еще судорожно сжимала туфли, а босые ступни мгновенно обжег ледяной, покрытый пылью бетон. В полумраке лестничного пролета я едва не оступилась на щербатой ступени. Но упасть мне не дали. Массимо, двигавшийся чуть впереди, среагировал мгновенно: его стальные пальцы жестко перехватили мое предплечье, намертво фиксируя на месте. В его холодном взгляде не было злости Алессио, только глухое предупреждение. — Я сама, — процедила я сквозь зубы, упрямо высвобождая руку из его хватки и восстанавливая равновесие. Массимо лишь коротко, едва заметно качнул головой и продолжил спуск. Мы оказались на самом дне. В тусклом свете одинокой мигающей лампы под потолком подвал выглядел как идеальный эшафот. Невио с глухим стуком швырнул своего пленника на грязный пол и медленно обернулся ко мне. Сцена, развернувшаяся передо мной в следующие двадцать минут, вызывала чистое отвращение. Я прижалась спиной к ледяной, шершавой бетонной стене у входа и заставила себя смотреть на этот кошмар. Желудок скручивало тугим узлом, к горлу подкатывала тошнота, но я не отвела взгляд и не закрыла глаза. Раз уж я заявила права на своё безумие и отказалась уезжать с Алессио, то была обязана выпить эту чашу до дна. Невио и Массимо работали слаженно, почти механически, как хирурги на безумной анатомической практике. Вся ленивая расслабленность кузена мгновенно испарилась, уступив место пугающему, методичному садизму. Под тусклым светом мигающей лампы узкое лезвие его ножа раз за разом впивалось в плоть ублюдков, заставляя подвал содрогаться от их захлебывающихся, хриплых воплей. Массимо действовал хладнокровно и расчетливо: он намертво фиксировал тела, ломал кости с сухим, мерзким треском и следил, чтобы парни не потеряли сознание раньше времени. Каждое грязное слово, которое эти мажоры посмели отпустить в адрес Авроры, теперь вырезалось на их собственной коже. Воздух в подвале быстро пропитался тяжелым, медным запахом свежей крови, сыростью и парализующим страхом умирающих людей. Смотря на это, я невольно вспомнила ту ночь почти три года назад, когда моя жизнь поменялась колоссально. Когда я сама убила человека. Я не жалела о содеянном. Тот ублюдок заслужил свою участь, раз думал, что может безнаказанно воспользоваться мной, но это событие оставило глубокий, неизгладимый след в моей душе. Тот первый раз навсегда разделил мою реальность на «до» и «после», сорвав с меня остатки детской наивности. И сейчас, в этом сыром подвале, глядя на работу Невио и Массимо, я видела лишь продолжение той самой жестокой, кровавой тропы, с которой мне уже никогда не суждено было сойти. Пока я наблюдала за этой бойней, Невио резко оглянулся на меня. Его белоснежная футболка была насквозь пропитана багровыми пятнами, а на лице запеклись мелкие темные брызги. В тусклом, мигающем свете подвальной лампы он выглядел не просто пугающе — это был самый настоящий, сошедший с ума кошмар. Он медленно двинулся в мою сторону. Шаг за шагом, оставляя липкие следы на грязном бетоне. Невио остановился в полусантыметре от меня, обдав тяжелым запахом пота и железа, и протянул мне свою руку. Пальцы сжимали рукоять. — Закончи это, — его голос прозвучал пугающе ровно, без единой эмоции. Я опустила взгляд. Посмотрела на узкое стальное лезвие с легкими, зазубренными зубьями, с которого на пол лениво капала чужая кровь. А затем перевела глаза дальше — на едва живого парня, который распластанной, скулящей грудой плоти лежал в центре подвала. Он уже даже не походил на человека. Просто кусок мяса, хрипящий свои последние минуты. — Невио, — предупреждающе и глухо произнес Массимо, делая шаг вперед со своей стороны. Его расчетливый, холодный ум требовал прекратить этот цирк и не втягивать меня в финальную стадию ликвидации. Но я его не слушала. Слова кузена, вид этого ножа и хрипы на полу сорвали во мне последний предохранитель. Моя часть души, прикованная до этого дня под маской эстрадной дивы, окончательно вырвалась наружу. В памяти с новой силой сдетонировал тот момент, когда я выбивала жизнь из Криса. Я вспомнила то дикое, первобытное чувство контроля над чужой смертью. Резко выхватив нож из пальцев Невио, я сделала уверенный шаг вперед, намертво перехватывая рукоять. Босые ступни шлепали по ледяному цементу, но я больше не чувствовала холода. Ублюдок на полу зашевелился, пытаясь сфокусировать на мне свой единственный уцелевший глаз, полный животного, парализующего ужаса. Я остановилась над ним как сама смерть. За моей спиной Невио издал низкий смешок, упиваясь моим окончательным падением в эту бездну, а Массимо лишь молча замер, понимая, что останавливать меня уже поздно. Я занесла руку с зазубренным лезвием над грудной клеткой парня, выверяя точную траекторию удара. Больше не было сомнений, не было страха. Был только закон Каморры, который я прямо сейчас собиралась исполнить своими собственными руками. В то самое мгновение, когда лезвие пугающе податливо рассекло плоть и вошло в грудь парня, я неотрывно смотрела ему прямо в глаза. Его единственный уцелевший зрачок безумно расширился, поймав тусклый, лихорадочный блик мигающей подвальной лампы, а с разбитых, окровавленных губ сорвался рваный, захлебывающийся стон. Я не отвела взгляда. Моя ладонь, намертво сжавшая скользкую от чужой крови рукоять, действовала с леденящей точностью. Одним резким движением я провернула сталь между ребрами, разрывая ткани и ставя точку в этой затянувшейся агонии. И всё… подвал клуба мгновенно поглотила оглушительная, звенящая тишина. Тело у моих ног в последний раз судорожно содрогнулось и обмякло, а из остекленевших глаз ублюдка стремительно ушла жизнь, оставляя после себя лишь пустую, безвольную оболочку. Он умер. Я так и застыла над поверженным, тяжело дыша, не в силах разжать сведенные судорогой пальцы. На моем платье, на руках и лице теперь пламенели свежие багровые отметины — неопровержимые маркеры моего второго в жизни крещения кровью. Массимо всё это представление явно не нравилось. Его расчетливый ум изначально протестовал против этого кровавого перформанса, а теперь, когда я довела расправу до финала, его терпение окончательно исчерпало себя. Он решительно шагнул вперед, на ходу схватив с пыльных коробок свою кожаную куртку. Массимо, не терпящим возражений жестом выхватил нож из моей онемевшей ладони и с резким стальным звоном швырнул его далеко в темный угол подвала. В следующую секунду он набросил плотную, пахнущую его парфюмом ткань на мои плечи, буквально замуровывая меня в нее и надежно скрывая от безумного, плотоядного взгляда Невио. Кожа, сохранившая тепло тела брата, мгновенно защитила меня от сырого воздуха. — Всё, цирк окончен, — глухо и стально произнес Массимо, крепко перехватывая меня за локоть и бескомпромиссно разворачивая к лестнице. — Уходим. Невио позади нас лишь низко рассмеялся, ничуть не задетый резкостью брата. Его чёрные глаза продолжали сиять, пока он лениво тянулся за плащом, чтобы стереть брызги чужой жизни со своего лица.