Шут её величества

Столкновение с Лари в дверях библиотеки отрезвило Джуди, как ушат ледяной воды. Взгляд канцлера не оставлял сомнений — он знал её тайну. Но вместо того чтобы испугаться, молодая королева почувствовала, как внутри неё закипает упрямая, яростная гордость. Хватит бегать. Хватит прятаться от самой себя. Следующие три дня замок замер в тревожном ожидании. Джуди больше не пыталась изолироваться. Напротив, она приняла решение. Ей нужно было поговорить с Ником. Настоящим Ником, без его дурацких бубенцов и напускного безразличия. Лис, однако, мастерски избегал её. Он словно почувствовал перемену в её поведении и ушёл в глубокую оборону. На приёмах он стоял так далеко, что казался просто рыжим пятном у дверей. Он выполнял её приказ «знать своё место» с пугающей, безупречной точностью. Это ранило Джуди сильнее, чем любые интриги Совета. Она сама возвела эту стену, и теперь ей предстояло её разрушить. Шанс представился поздним вечером, когда замок погрузился в сон. Джуди знала, где находится каморка шута — на самом чердаке Западной башни, под растрескавшейся черепичной крышей. Туда не ходила стража, там не бывали слуги. Она шла без факела, ориентируясь по бледному лунному свету, заливавшему винтовую лестницу. На ней был простой тёмный плащ, скрывающий королевские одежды. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук разносился по всему пустому коридору. Страх перед неизвестностью мешался с отчаянной, непреодолимой решимостью. Джуди остановилась перед узкой деревянной дверью и, не давая себе времени передумать, коротко постучала. Дверь открылась почти сразу. Ник стоял на пороге без своего дурацкого кафтана — в одной лишь простой белой рубашке с расстёгнутым воротом. Без шутовского грима его лицо выглядело непривычно бледным, а зелёные глаза уставились на ночную гостью с неподдельным шоком. Вся его уличная выдержка на секунду изменила ему. — Ваше Величество?.. — тихо выдохнул он, быстро оглядывая пустой коридор за её спиной. — Что вы здесь делаете? Если кто-то увидит вас в крыле для прислуги… — Замолчи, Уайлд, — Джуди решительно переступила порог, заставляя его отступить назад, и сама закрыла за собой дверь. Комната шута была крошечной: низкий потолок, охапка соломы вместо кровати, старый сундук и узкое окно, в которое заглядывала луна. Здесь пахло сухой травой и пылью. Но для Джуди это место показалось самым безопасным во всём огромном замке. Ник отступил к окну, скрестив руки на груди. В его позу вернулась привычная, защитная настороженность, но пальцы слегка подрагивали. — Я выполняю ваш приказ, Морковка, — негромко, с лёгкой горчинкой произнёс он. — Не приближаюсь без разрешения. Зачем вы пришли? Хотите объявить о моей казне лично, чтобы не утруждать палача? Джуди сбросила капюшон плаща. Её фиалковые глаза лихорадочно блестели в полумраке. — Я пришла сказать, что я была дурой, Ник, — её голос дрогнул, но прозвучал удивительно сильно. — Весь этот месяц… я думала, что сошла с ума. Я думала, что подхватила лихорадку, что ты меня раздражаешь, что ты рушишь мою жизнь. Но я ошибалась. Ник замер. Его уши нервно дрогнули, а взгляд зелёных глаз намертво приковался к её лицу. Пространство между ними в одно мгновение сузилось до предела. Воздух в каморке стал тяжёлым, горячим, пропитанным невысказанными словами и месяцем обоюдных терзаний. Они стояли на самом краю пропасти, и оба это понимали.