Шут её величества

— Назад! — закричала Джуди, заслоняя Ника собой. Её голос, сорвавшийся на высокий девичий крик, эхом разнёсся под сводами башни. — Я ваша королева! Я приказываю вам опустить оружие! Но огромные волки-гвардейцы даже не шелохнулись. Их холодные, жёлтые глаза были устремлены только на канцлера. Они подчинялись тому, кто платил им золотом, а не законам чести. — Вы больше не правительница, Джуди Хоппс, — Лари сделал шаг вперёд, и его копыто с хрустом наступило на выпавшее из гнезда голубиное перо. — Вы - позор этого королевства. Стража, я повторю последний раз: взять лиса. Если Её Величество станет подставляться под клинки… что ж, несчастные случаи на государственной службе иногда происходят. Ник мгновенно оценил обстановку. Он увидел, как блеснула сталь в лапах нападающих, и понял: Лари не блефует. Канцлер с радостью избавится от них двоих прямо здесь, списав всё на «защиту трона». — Морковка, пусти, — тихо, но твёрдо прошептал Ник. Он мягко, но решительно перехватил её лапки, разжимая её судорожную хватку на своей рубашке. Джуди уставилась на него взглядом, полным ужаса и безграничного отчаяния. В его зелёных глазах больше не было страха — только бесконечная, щемящая нежность к ней и глухое смирение перед своей судьбой. Он знал, на что шёл. — Ник, нет, пожалуйста… — из её глаз брызнули слёзы, оставляя мокрые дорожки на щеках. Ник мягко оттолкнул её себе за спину и шагнул навстречу гвардейцам, высоко подняв пустые лапы. — Спокойно, мальчики. Не нужно портить этот прекрасный паркет. Я сдаюсь. В ту же секунду двое массивных волков повалили его на холодный каменный пол. Джуди вскрикнула, рванувшись к нему, но третий гвардеец грубо перехватил её за плечи, удерживая на месте. Она отчаянно барахталась, кричала, но её сил не хватало против веса обученного хищника. Нику заламывали лапы за спину с такой силой, что он не выдержал и глухо застонал, уткнувшись щекой в грязный настил. Тяжёлые железные кандалы с грохотом сомкнулись на его запястьях. Один из гвардейцев сорвал с его пояса подвязанные шутовские бубенцы и брезгливо швырнул их в угол. Они издали короткий, жалобный, оборвавшийся звон. — Прекрасно, — Лари довольно потёр копыта, оглядывая поверженного лиса. — Уведите это отребье в самую глубокую одиночную камеру подземелья. И не кормить. Завтра утром Верховный Совет решит судьбу этой… баллады. — Ник! Ник! — Джуди рвалась вперёд, её плащ соскользнул с плеч, обнажая белую сорочку. Ника грубо подняли на ноги и потащили к выходу. Перед тем как исчезнуть в тёмном проёме лестницы, он обернулся и из последних сил одними губами прошептал ей: «Выбери трон, Джуди. Пожалуйста». Дверь голубятни захлопнулась. Гвардеец, державший Джуди, наконец отпустил её, и она обессиленно упала на колени прямо на грязный пол. Лари подошёл к ней, остановившись в паре шагов. Его тень, отбрасываемая факелом, казалась огромным чудовищем на бревенчатой стене. — Совет потребует его казнить, Ваше Величество, — приторно выдохнул Лари, наклоняясь к ней. — Спасти честь короны можно только кровью. Но мы дадим вам выбор. Либо вы завтра подписываете приговор шуту и остаётесь на троне под моим… чутким руководством. Либо вы отправляетесь на плаху вместе с ним. Подумайте об этом до рассвета. Канцлер развернулся и ушёл, оставив Джуди в полной темноте и звенящем одиночестве заброшенной башни.