Прелюдия

Дома было тихо, такая нехорошая, звенящая тишина, которая обычно повисает в квартире после большой ссоры. Отец сидел на кухне, Кирилл понял это по тяжелому запаху табачного дыма, тянувшемуся по коридору. Слышно было, как монотонно бубнит старый телевизор в зале, по которому крутили какие-то новости. Кир зашел в прихожую,стянул кеды. Старался двигаться как можно тише. Бок после школы разболелся с новой силой видать, пока сидел за партой, мышцы затекли, а теперь каждый шаг отдавался тупой, ноющей вспышкой в пояснице. Мама вынырнула из темноты коридора незаметно, словно тень. Посмотрела на сына тревожными, заплаканными глазами, перевела взгляд на его пожелтевшую скулу. Она ничего не спросила,знала, что лучше молчать. Просто протянула руку, чтобы взять его рюкзак. — Я сам, мам, — тихо шепнул Кирилл, перехватывая лямку. Ему было тошно от её вечного, забитого вида, но злиться на нее он не мог.. — Нормально все? Мама кивнула.Кир положил ей руку на плечо, мягко погладил как-бы поддерживая, а потом проскользнул в свою комнату и аккуратно прикрыл дверь на защелку. Скинул куртку, оставаясь в одной футболке, и осторожно лег на кровать, уставившись в потолок. В голове до сих пор крутился дневной разговор. «А ты со мной попрёшь, Наумов…» Зачем он это сказал? Пытался сберечь дружбу? И вроде хотел Макса отгородить от своей жизни, а в итоге, сам же привязал его к своему плану побега. Кирилл повернулся на бок, шикнув от боли, и закрыл глаза. Перед внутренним взором мгновенно вспыхнуло лицо Макса, с этими его круглыми глазами, когда он задрал ему футболку. По телу пробежала странная, горячая волна, совсем не похожая на ту простудную лихорадку, от которой его трясет когда болеет. Пальцы Макса, когда они на секунду задержались на его животе, казались обжигающе горячими. Кир до сих пор помнил это мимолетное прикосновение, и от этих мыслей сердце вдруг застучало быстрее, глухими ударами отдавая в ребра. «Че за херня…» — подумал Кирилл, натягивая одеяло до самого подбородка. — «Похоже во время драки, кто то по голове ебнул.» Остаток недели прошел как на иголках. Кирилл дома почти не появлялся,приходил только ночевать, аккуратно проскальзывая в свою комнату, пока отец залипал в телевизор или торчал на кухне. Лицо и бок постепенно заживали, сменяя тупую боль на ленивое нытьё, но внутреннее напряжение никуда не делось. В школе Мишаня со своей шайкой на глаза особо не лезли, только пару раз Кир ловил на себе их тяжёлые, обещающие скорую расправу, взгляды из конца коридора. Но пока было тихо. Аркадий Степанович, видимо, знатно прижал им хвосты. Всё это время между Киром и Максом висело странное, почти осязаемое облако. Они общались как обычно, спорили о дурацких московских высотках и ценах на аренду, но стоило их плечам случайно соприкоснуться в коридоре, как оба тут же замирали, будто через них пропускали слабый разряд тока. Макс больше не лез под футболку, но Кир ловил на себе его долгие, задумчивые взгляды чаще, чем хотелось бы признавать. Всё изменилось в пятницу. Одиннадцатиклассник Витя Сухой, местный мажор из параллельного класса, у которого родители укатили на неделю в санаторий, решил устроить грандиозную тусу в своей огромной трехкомнатной квартире в центре. Звали всех, у кого были деньги на выпивку и хоть какое-то желание оторваться после тяжелой учебной недели. — Кир, ну ты чего, погнали, — уламывал Макс, шагая рядом с ним после шестого урока. — Расслабимся хоть. Вся параллель идёт. Хватит тебе сычом сидеть, батя твой всё равно на дежурстве сегодня до утра. Кирилл хмуро посмотрел на Наумова. Тот выглядел непривычно воодушевленным.Видать неделя за занудными учебниками его совсем допекла. — Ладно, — сдался Кир, сплюнув в пожухлую траву у обочины. — Погнали. Только если там будет этот гном со своими шестёрками, я за себя не ручаюсь. — Не будет, Сухой их не зовёт, — отмахнулся Макс, довольно улыбаясь. — Встречаемся в восемь у магазина. В девять вечера в квартире Вити Сухого уже стоял такой гул, что стёкла в окнах едва заметно вибрировали. Из колонок в зале на полную мощность надрывался какой-то клубный ремикс, смешиваясь с громким смехом, звоном стеклянных бутылок и сигаретным дымом, который сизым облаком по-хозяйски расползался из открытого окна кухни. В коридоре кто-то уже вовсю обжимался, у дверей туалета выстроилась очередь, а в гостиной на диване местная элита устроила соревнование,кто быстрее выпьет стакан дешевого вермута. Кирилл стоял, привалившись плечом к косяку на кухне, и лениво тянул из горлышка дешёвое пиво. Алкоголь приятно расслаблял уставшие за неделю мышцы, в голове наконец-то воцарилась блаженная пустота, вытеснив мысли об отце и Мишане. Макс подозрительным осадком плавал в голове. Макс нашёлся у подоконника. Он уже успел приговорить пару стаканов чего-то покрепче, и его щёки заметно порозовели, а взгляд стал блуждающим и весёлым. Он о чём-то оживлённо спорил с девчонками из параллельного, активно размахивая руками. Худак Наумов скинул, оставшись в одной футболке, и Кир, сам того не замечая, снова засмотрелся на его ключицы и тонкие запястья. В полумраке кухни, разбавляемом только неоновым светом от чьего-то мобильника, Макс выглядел как-то особенно... притягательно. «Дохляк» подумал он смотря на друга. Заметив на себе взгляд Романова, Макс внезапно прервал разговор, попрощался с девчонками и, слегка покачиваясь, направился прямо к Кириллу. — Чего стоишь один, Романов? — Макс остановился в шаге, шумно выдохнув. От него пахло яблочным соком и чем-то спиртным. На губах блуждала хмельная, непривычно смелая улыбка. — Неуютно без драки? — Нормально мне, — Кирилл усмехнулся, опуская бутылку на кухонный стол. — На тебя вот смотрю. Набрался уже, Наумов? — Немного, — честно признался Макс, задрав голову и глядя Киру прямо в глаза. От этого взгляда в упор у Кирилла внутри снова всё натянулось, как струна. Музыка вокруг словно стала тише, уступая место глухому стуку сердца. — Кир а ты че ни к кому не подходишь? Вон Лизка на тебя стоит заглядывается. Кирилл перевел взгляд на высокую брюнетку. Лиза Чалая. Она стояла в толпе девченок, с бутылкой пива в руке. Красотка не поспоришь. Глаза голубые, фигура зачет. Платье такое бежевое в цветочек. — Ага, —кивнул Кир снова переведя взгляд на Макса. —а мутит то она с кем? — Ну да... С Мишаней, — Макс почесал затылок и скривил губы. Кир бросил ещё один короткий взгляд в сторону Лизки. Красивая, спору нет. Но сейчас от одной мысли, что она трется с Мишаней, Романова чуть не передернуло. Он резко перевёл взгляд обратно на Макса, который стоял слишком близко, смешно щурился от сигаретного дыма и вообще выглядел так, будто у него в жизни не было ни одной проблемы. — Ну и пускай катится к своему боксёру, — процедил Кирилл, криво усмехнувшись. — Мне-то чё. Я в чужие кормушки не лезу. — Да ладно тебе, Романов, я ж просто так сказал, — Макс хмыкнул, привалившись плечом к стене.Алкоголь делал Наумова непривычно разговорчивым. — Просто ты вечно один. Хмурый какой-то. Все девчонки из параллели только о тебе и шепчутся, а ты как сыч. Кирилл промолчал. Ему хотелось сказать: «Да потому что мне на них насрать, Наумов. Вообще на всех». Но вместо этого он просто сделал ещё один глоток из бутылки, чувствуя, как взгляд сам по себе мазнул по растрепанной чёлке Макса, по его порозовевшим щекам. Сердце в груди упрямо продолжало долбить в рёбра, и Кира это откровенно бесило. Он злился на себя, на эту тупую музыку, на то, как глупо застрял посреди чужой кухни, глядя на своего друга-задрота. В этот момент из коридора донёсся громкий взрыв хохота, и в комнату ввалился пьяный Сухой с новой партией пластиковых стаканчиков. — О, пацаны! Вы чё тут забились в угол? — Сухой бесцеремонно навалился плечом на Макса, едва не сбив того с ног. Кирилл дёрнулся было вперёд, чтобы перехватить Наумова, но тот удержал равновесие сам, ухватившись за край стола. — Пошли в зал, там Лёха гитару притащил, сейчас петь будем! Наумов, ты с нами? Макс закивал, загораясь этой дурацкой идеей: — О, гитара это тема. Кир, погнали? Кирилл посмотрел на Сухого, потом на Макса, у которого глаза блестели от азарта. Идти в душный зал, где куча народу будет орать песни, Киру хотелось меньше всего на свете. — Иди, Наумов, — Кир мотнул головой в сторону двери. — Этот Леха выучил одну песню и горланит ее на каждом углу. Мне от этой «батарейки» его уже тошно. Я лучше на балкон пойду покурю. — Ну смотри, не тупи там, — Макс махнул ему рукой и вместе с Сухим поплёлся в зал, что-то весело доказывая тому на ходу. Кирилл дождался, пока они уйдут, поставил пустую бутылку на стол и тяжело выдохнул. Воздуха на кухне катастрофически не хватало. Ему нужно было срочно остыть. Он толкнул пластиковую дверь и вышел на узкий балкон. Здесь было прохладно, пахло какими то цветами и новыми шинами. Хотя ни того, ни другого видно не было. Кирилл опёрся ладонями о парапет, подставляя лицо ночному весеннему ветру. Внизу, на тёмной улице, тускло горели фонари. Кир достал из пачки новую сигарету, щёлкнул зажигалкой и затянулся, глядя на то, как огонёк тлеет в темноте. В голове до сих пор стоял образ Макса его худые запястья и то, как он отдёрнул руку тогда, на бетонных ступенях школы. «Пиздец тебе, Романов», — угрюмо подумал Кирилл, выпуская струю дыма в ночное небо. — «Реально, крыша едет». — Кирюш? — раздался девичий голос за спиной. Даже поворачиваться не надо было, чтобы узнать, кто это. Конечно же, Лиза. Она подплыла к парапету, встав максимально близко к парню. — Ты чё? — спросил Кир, повернув к ней голову. Девушка смотрела на него с полуулыбкой на лице. — Я в «правду или действие» проиграла. Поцелуемся? — проговорила она, покачиваясь из стороны в сторону. — Какие игры? — вскинул бровь Кир, делая затяжку. — Ты минуту назад у стены стояла. — Ну стояла и стояла, тебе-то что? — ответила девушка, чуть нахмурившись и наблюдая, как дымок улетает в открытое окно. — Давай поцелуемся, Романов? Тонкие пальцы Лизы сжали футболку Кира в районе живота. Она потянула его ближе к себе, смотря прямо в глаза. — А если Мишаня увидит? — не унимался Кир. Новых скандалов с Мишаней не хотелось от слова совсем. — У этого долбоёба и так фляга свистит. — А ты его боишься, что ли? — усмехнулась Лизка и — руку на затылок, со шлепком положила. — Охренела?.. — только и успел выдавить Кир, как Лизка подалась вперед, вжимаясь в его губы. Пахла она вишней, а вкус на губах отчётливо отдавал грейпфрутовым «Гаражом». Она ловко провела языком по губам Кирилла, заставляя его открыть рот и впустить её внутрь. Лизка прикрыла глаза, а вот Кир смотрел на неё как пришибленный. «Чё она творит вообще?» подумал он, наблюдая, как девушка трётся об него и даже немного постанывает от поцелуя. Не сказать, что он ей активно отвечал, но, похоже, Лизе было достаточно и этого. Она вжала его в угол балкона, стала осыпать поцелуями подбородок и спускаться к шее. — Э, — выдохнул Кир, положив ладони ей на плечи, чтобы отодвинуть. — Притормози, ну. — Да чё ты, Романов, — улыбнулась Лиза, облизнув мокрые губы. — Хочешь, я тебе приятно сделаю? Её рука уверенно скользнула вниз, обхватив член Кира прямо через ткань спортивных штанов. — Да ты чё творишь-то?! — ошалел от такой наглости Кир. Он резко отпихнул её от себя. — Иди отсюда, слышь? Я с занятыми девчонками не тусуюсь. Лизка мгновенно нахмурилась. Обиженно надула губы и резко развернулась к выходу с балкона. — Зря ты это, Романов, — она окинула его пренебрежительным взглядом и, хмыкнув, вышла, громко хлопнув пластиковой дверью. Кир резко провёл руками по коротко стриженным волосам и тяжело, шумно выдохнул. «Что это вообще сейчас было?» крутилось в голове. Сигарета выпала из пальцев, когда Лизка на него кинулась, и теперь тлела где-то под балконом. Жалко, не докурил до конца. Он достал новую из пачки, прикурил, глубоко затянулся и выдохнул плотный серый дым. — Пиздец... — выдохнул Кир в ночную улицу и опустил глаза вниз. Как бы Лизка ни старалась, ничего не поднялось. Его плоть на девичьи ласки не отреагировала вообще никак. Полный ноль.