Crown & Crush: Новая Эра

Если бы неделю назад Кунь-Аман сказали, что она будет делить комнату размером с кладовку с рэпершей-бунтаркой и молчаливой королевой хип-хопа, она бы изящно упала в обморок. Утро в общежитии «Paladin Entertainment» начиналось не с кофе. Оно начиналось с грохота. Холлиберри, укутанная в огромный махровый халат цвета спелой малины, промахнулась мимо кухни и врезалась в сушилку для белья. — Клянусь своими первыми релизами, эти стены сжимаются каждую ночь! — зычно пробасила лидер группы, потирая ушибленную голень. Кунь-Аман вздохнула, аккуратно расправляя складки на своей идеально отутюженной пижаме. Она сидела за столом и пыталась высчитать калории в крошечной порции овсянки. Инстинкты примерной трейни из прошлого агентства всё еще крепко держали её в тисках. В этот момент из ванной бесшумно, словно ниндзя, выскользнула Грин Ти Мусс. На ней были безразмерные спортивные штаны, а на голове — забавный пучок, закрепленный китайской палочкой для еды. Она молча подошла к столу, забрала у Кунь-Аман тарелку с овсянкой, щедро бросила туда ложку арахисовой пасты, банан и вернула обратно. — Ешь, — коротко бросила макнэ. — Сегодня хореография. На воде ты упадешь через два часа. Я не собираюсь тащить тебя на себе. Кунь-Аман возмущенно округлила глаза, но спорить не решилась. В глубине души она была безумно благодарна за эту грубоватую, но искреннюю заботу. Здесь никто не заставлял её голодать. — Так, девчонки, доедаем и бегом в агентство! — Холлиберри хлопнула в ладоши, отчего её пышные розовые кудри смешно подпрыгнули. — Директор сказал, что сегодня нас ждет сюрприз. Какая-то важная совместная проверка. Покажем этим зажравшимся шишкам, на что способны «BerryCrush»!

***

«Важным сюрпризом» оказался ежемесячный смотр новичков в главном зале телецентра, куда приглашали директоров крупнейших агентств. Для маленьких компаний это был единственный шанс заявить о себе. Для «Paladin Entertainment» это был билет в жизнь или финальный приговор. За кулисами пахло лаком для волос, чужим парфюмом и чистым, концентрированным страхом. Десятки трейни в одинаковых костюмах повторяли движения, кто-то плакал в углу от стресса. Кунь-Аман почувствовала, как её пальцы начинают мелко дрожать. В бывшем агентстве её учили: «Ты должна быть идеальной, иначе тебя заменят». На плечо легла тяжелая, теплая ладонь Холлиберри. — Эй, Принцесса. Выдохни, — мягко сказала лидер, и в её голосе не было ни капли страха. — Ты больше не в золотой клетке. Ты с нами. Просто спой так, чтобы у них челюсти отвисли. А мы с Мусс прикроем. Грин Ти Мусс молча кивнула, поправляя портупею на черном сценическом костюме. Концепт «BerryCrush» кардинально отличался от всего, что было на сцене: смесь королевской роскоши, дерзких цепей и тяжелых битов. — На сцену приглашаются трейни агентства «Paladin Entertainment»! — объявил в микрофон стафф.

***

Они вышли на сцену. Свет софитов ударил в глаза. В зале, за длинным судейским столом, сидели самые влиятельные люди индустрии. Но внимание Холлиберри мгновенно приковал человек, сидевший ровно по центру. Директор «Cacao Entertainment» — Дарк Какао. Легенда первого поколения, человек-кремень. На нем был безупречный черный костюм, волосы идеально уложены, а лицо выражало абсолютное, леденящее равнодушие. Перед ним стояла чашка с дымящимся черным кофе. Казалось, вокруг него циркулировал отдельный поток холодного воздуха. Дарк Какао устало потер переносицу. Очередная группа-однодневка от мелкого агентства. Он уже заранее знал, что увидит: плохую синхронность и испуганные глаза. Он сделал глоток горького кофе и поднял взгляд на сцену. В этот момент зазвучал трек. Тяжелый басовый бит взорвал тишину зала. Грин Ти Мусс сделала резкий шаг вперед — её движения были настолько мощными и гипнотическими, что судьи подались вперед. Следом зазвучал вокал Кунь-Аман. Чистый, глубокий, невероятно сильный, он взлетал к самому потолку, разбивая стереотип о «милой девочке». Но по-настоящему Дарк Какао заставил вздрогнуть финал. Холлиберри вышла в центр. Её рэп-партия лилась как пулеметная очередь — дерзкая, уверенная, с бешеной энергетикой харизматичной женщины, которая знает себе цену. В самом конце песни, прямо перед финальной точкой, Холлиберри сделала то, чего не позволял себе ни один новичок в истории. Она посмотрела прямо в глаза суровому директору Дарк Какао, дерзко ухмыльнулась и подмигнула ему. Дарк Какао замер с чашкой у губ. Его брови едва заметно взлетели вверх. За последние десять лет никто — абсолютно никто в этой индустрии — не смел смотреть на него с таким вызовом. Внутри его холодного, застегнутого на все пуговицы мира словно разорвалась маленькая, но очень яркая неоновая бомба. Музыка стихла. Зал взорвался аплодисментами. Девочки тяжело дышали, кланяясь судьям. Дарк Какао медленно опустил чашку на стол. На его лице не дрогнул ни один мускул, но его темный, проницательный взгляд остался прикован к розоволосой бунтарке в центре сцены. «BerryCrush», — мысленно повторил он название, написанное в его планшете. — «Что ж. Это было... интересно».