Crown & Crush: Новая Эра

За кулисами шоу «BerryCrush» буквально светились от счастья. Кунь-Аман, напрочь забыв о своих королевских манерах, прыгала на месте и обнимала Грин Ти Мусс. Макнэ, хоть и пыталась сохранять свое привычное лицо-кирпич, не смогла сдержать слабой, но очень теплой улыбки. — Вы видели?! Видели их лица?! — восторженно щебетала Кунь-Аман, поправляя растрепавшиеся локоны. — Продюсер из «Vanilla Ent.» чуть блокнот из рук не выронил, когда я взяла высокую ноту! — Мы были великолепны, — спокойно, но с гордостью подтвердила Грин Ти Мусс. — Но расслабляться рано. Это был просто смотр. Впереди самое сложное. — Эй, девчонки, хорош бубнить! — Холлиберри с размаху обняла обеих за плечи, чуть не сбив с ног. — Мы заслужили праздник! Я сейчас сбегаю к автоматам, куплю нам той самой ягодной газировки. Отметим наш первый шаг к вершине! Холлиберри весело подмигнула девчонкам и быстрым шагом направилась по длинному, лабиринтообразному коридору телецентра. Настроение у лидера «BerryCrush» было боевое: в кармане весело звенели монеты, а в голове крутился мотив их новой песни. Она быстро нашла автомат, закинула мелочь и забрала три баночки ледяной, ярко-розовой содовой с ароматом лесных ягод. Открыв одну прямо на ходу, Холлиберри сделала огромный глоток и, довольно зажмурившись, пошла обратно, напевая под нос свою реп партию

***

Дарк Какао шел по коридору VIP-зоны в сопровождении двух расторопных ассистентов. День был отвратительным. Голова раскалывалась от бесконечных отчетов, цифр и глупых концептов, которые ему пытались продать. Он мечтал только об одном — дойти до своей машины, уехать в тихий офис и выпить чашку нормального, горького кофе. Он завернул за угол, на ходу просматривая документы в планшете. Холлиберри в этот же момент бодро шагала с тремя банками в руках, увлеченно отрабатывая мимику для следующего выступления. Секунда. Резкий толчок. Холлиберри врезалась в кого-то, кто по ощущениям напоминал гранитную скалу. Сильные руки незнакомца инстинктивно перехватили её за талию, чтобы она не растянулась на скользком кафеле. Но баночка содовой, увы, законы физики отменить не могла. От удара газировка пенистым, ярко-розовым фонтаном брызнула прямо вперед. Прямо на безупречную, белоснежную рубашку и дорогой пиджак от Armani. В коридоре повисла оглушительная, мертвая тишина. Ассистенты Дарк Какао побледнели так, будто увидели призрак. Они в ужасе зажали рты руками, боясь даже вздохнуть. Холлиберри моргнула, переводя взгляд с мокрого розового пятна вверх. Прямо в лицо мужчины. На неё сверху вниз смотрели темные, буравящие глаза Дарк Какао. Его челюсть была плотно сжата, а на лбу отчетливо запульсировала вена. Любая другая трейни на месте Холлиберри уже валялась бы в ногах, умоляя о пощаде и прощаясь с карьерой. Но Холлиберри была из другого теста. Она медленно перевела взгляд на свою пустую банку, потом снова на сурового директора, и... громко, искренне расхохоталась. — Ой! Ну надо же, какой конфуз! — Холлиберри весело покачала головой, ни капли не смутившись. — Слушай, директор, прости, засмотрелась. Но, между нами, этот розовый цвет тебе очень даже к лицу! Освежает твой вечный траурный образ. Ассистенты позади Дарк Какао, кажется, мысленно начали заказывать гроб для этой сумасшедшей девицы.

***

Дарк Какао медленно опустил руки, отпуская её талию. Он посмотрел на свою испорченную рубашку, от которой теперь за версту пахло сладкой земляникой и малиной. Одно его слово — и эту девчонку вышвырнут из телецентра навсегда. Он открыл рот, чтобы жестко осадить нахалку, но Холлиберри уже активно хозяйничала. Она бесцеремонно сделала шаг ближе, сокращая дистанцию до минимума. Дарк Какао даже замер от такой наглости. От неё пахло теплом, выпечкой и той самой газировкой. — Так, не ворчи, сейчас всё исправим, — заворковала Холлиберри. Она достала из кармана пачку влажных салфеток, вытянула одну и начала без лишних церемоний тереть лацкан его пиджака. — Конечно, до конца не оттрем, тут химчистка нужна... Слушай, а давай я твой пиджак заберу, постираю и верну? Обещаю, пахнуть будет цветочками! Дарк Какао перехватил её запястье. Его пальцы были большими и теплыми, но держали крепко. Холлиберри остановилась и подняла на него свои сияющие глаза. — Не нужно, — его голос прозвучал низко, с хрипотой, от которой у любого другого пробежали бы мурашки. — Я сам разберусь со своей одеждой... Холлиберри. Он назвал её по имени. Она удивленно приподняла бровь, а затем тепло и как-то очень мягко улыбнулась. Без сценической дерзости. Просто... по-человечески. — О, так ты запомнил, как меня зовут? Приятно, суровый босс. Ладно, салфетки я тебе оставляю, — она вложила пачку ему в свободную ладонь. — И еще раз прости за рубашку. В следующий раз с меня нормальный кофе взамен этой бурды. Увидимся! Она забрала оставшиеся две банки, весело салютовала ему одной из них и пошла дальше по коридору, покачивая бедрами. Дарк Какао остался стоять посреди коридора. Он медленно опустил взгляд на пачку влажных салфеток в своей руке. Розовая упаковка с нарисованными ягодками. Затем он посмотрел на пятно на груди. От него пахло сладостью. Глупо. Неправильно. Непрофессионально. Но почему-то впервые за последние несколько лет его сердце забилось чуть быстрее, а на губах, скрытая от глаз испуганных ассистентов, появилась едва заметная, мимолетная усмешка. — Директор... — робко позвал ассистент. — Приказать охране аннулировать её пропуск? — Нет, — отрезал Дарк Какао, разворачиваясь к выходу. — Не нужно. Поехали в офис. И найдите мне телефон директора «Paladin Entertainment».