Crown & Crush: Новая Эра

После невероятного смотра в телецентре Кунь-Аман не расслабилась ни на секунду. Напротив, она заперлась в самом дальнем репетиционном зале «Paladin Entertainment» и гоняла один и тот же вокальный пассаж. — Нет, не то... Слишком плоско, — шептала она себе под нос, вытирая пот со лба. Она сделала глоток воды. Пальцы мелко дрожали от усталости. В «Vanilla Ent.» её приучили к золотому правилу: «Если ты совершила ошибку — ты профнепригодна». И теперь, когда «BerryCrush» получили свой первый шанс, Кунь-Аман до безумия боялась всё испортить и подвести девочек. Она снова включила минус, набрала в легкие воздуха и попыталась взять высокую ноту на переходе в припев. Голос сорвался. Вместо чистого звука получилось хриплое, надрывное сопрано. Кунь-Аман бессильно опустила микрофон. Обида, злость на саму себя и дикая усталость накрыли её с головой. Она села прямо на пол, прижавшись спиной к зеркалу, и спрятала лицо в ладонях. Плечи девушки начали тихонько вздрагивать.

***

— Эй! Тут кто-то плачет или мне кажется?! — вдруг раздался громкий, басовитый и до неприличия жизнерадостный голос. Кунь-Аман вздрогнула и резко подняла голову. В дверях студии стоял парень, который выглядел так, будто только что сбежал с рок-фестиваля. Растрепанные огненно-рыжие волосы, кожаная куртка со множеством заклепок наперевес, порванные на коленях джинсы и широченная улыбка во все тридцать два зуба. Это был Каприсан — главный рэпер и лидер безумно популярной и безбашенной мужской группы «Spicy Shock». Как он оказался в скромном здании их агентства — оставалось загадкой. — Оу, привет! — Каприсан бесцеремонно зашагал прямо к ней, сверкая глазами. — Ты же Кунь-Аман из тех крутых девчонок, которые вчера разнесли телецентр? Я видел ваш смотр! Твой вокал — это просто пушка, у меня аж мурашки по татуировкам побежали! Кунь-Аман поспешно смахнула слезы с щек, пытаясь вернуть себе гордый и независимый вид: — С-спасибо... Но сейчас у меня ничего не получается. Мой голос звучит ужасно. Я не могу взять ноту. — А-а-а, так ты из этих! Из перфекционистов! — Каприсан весело хохотнул, плюхнувшись на пол прямо рядом с ней, скрестив ноги. От него буквально веяло ощутимым физическим теплом. — Вы, вокалисты, вечно себя изводите. Голос — это же не робот. Ему нужен огонь, эмоции, а не сухие цифры! И вообще... Ты когда ела в последний раз, а, Принцесса? Кунь-Аман смущенно отвела взгляд: — Утром. Немного овсянки. — Что?! Овсянки?! Да это же преступление против энергии! — Каприсан подскочил на месте, как ужаленный. — Жди здесь, я сейчас!

***

Прежде чем Кунь-Аман успела хоть что-то возразить, огненный рэпер испарился и вернулся ровно через три минуты. В руках он победно тащил две дымящиеся картонные коробки с огромными порциями острой лапши быстрого приготовления и две банки ледяной колы. — Вот! Лучшее лекарство от вокального кризиса и грустных мыслей! — он торжественно вручил ей одну коробку и палочки. — Острый рамён? Перед репетицией?! — Кунь-Аман в ужасе уставилась на красную от специй лапшу. — Мои связки... Моя диета... — Забудь ты про диету хотя бы на полчаса! — Каприсан уже вовсю уплетал лапшу, смешно жмурясь от удовольствия. — Попробуй. Если будет слишком остро — запей колой. Обещаю, это вернет твоему голосу былую страсть! Кунь-Аман нерешительно накрутила на палочки немного лапши и отправила в рот. Специи мгновенно обожгли язык, заставив её забавно округлить глаза и закашляться. Каприсан тут же услужливо подставил ей открытую банку колы, громко смеясь. — Остро, да? Зато как бодрит! Сделав глоток сладкой газировки, Кунь-Аман неожиданно для самой себя... рассмеялась. Напряжение, копившееся внутри неё все эти дни, вдруг бесследно испарилось. Рядом с этим шумным, абсолютно ненормальным парнем было невозможно оставаться строгой и зажатой. — Ты сумасшедший, Каприсан, — улыбнулась она, и её щеки залил нежный румянец — то ли от острой специи, то ли от его пристального, восхищенного взгляда. — Зато со мной не соскучишься! — он подмигнул ей, и в его глазах промелькнула удивительно теплая, искренняя забота. — Давай так: ты доедаешь, мы делаем перерыв, а потом я лично подыграю тебе на гитаре. И ты споешь так, как чувствуешь, а не так, как написано в учебниках. Идет? Кунь-Аман посмотрела на его протянутую ладонь, испачканную в соусе, и уверенно кивнула. Лёд в её сердце определенно начал таять под напором этого бушующего пламени.