Слышащая тишину

Утро в Оматикайя пахло смолой и мёдом диких пчёл. Сия проснулась от того, что кто-то громко заспорил внизу. Голос Ниран — звонкий, как хлыст — врезался в тишину: — Ты не моя мать, не указывай мне! Сия села. Мать, Тсайла, что-то резко ответила, но слов было не разобрать. Потом хлопнула циновка, и всё стихло. Отец спал с краю, отвернувшись. Никто не заметил, что Сия уже не спит. Как обычно. Она тихо выскользнула из дома-кокона на ветку-балкон. Туман висел между деревьями, превращая лес в молочное озеро. Где-то внизу фыркал илу — лесное шестиногое существо, похожее на помесь ящерицы и лошади. Сия прикрыла глаза и услышала: Эйва пела низкую, тягучую ноту. Большую. Утешающую. — Ты рано встаёшь. Она обернулась. На соседней ветке, держась за лиану, стоял Нетейам. Вчера, при встрече, он показался ей просто крупным воином. Теперь, в утреннем свете, Сия заметила шрамы на его предплечьях — тонкие, как паутина. И глаза. Жёлтые, с вертикальным зрачком, но смотрящие не как у хищника — скорее, как у того, кто много потерял. — Привыкла, — ответила Сия коротко. — К чему? — он отпустил лиану и легко спрыгнул на её ветку. — К пустым домам? Или к тишине, в которой не спрашивают, как ты спала? Сия не дрогнула. Только чуть прищурилась: — К тому, что рано утром лучше всего слышно Эйву. Нетейам хмыкнул. Не насмешливо — с интересом. — Моя мать говорила то же самое. Но ей нужно было двадцать лет, чтобы этому научиться. А тебе сколько? — С рождения. Он замолчал. Посмотрел на неё внимательнее. Сия выдержала взгляд. Она не отвела глаз, не покраснела, не сжалась. Только внутренне напряглась, как тетива. — Сегодня я покажу вам лес, — сказал Нетейам, словно ничего не произошло. — Точнее, не только я. Ло’ак, Кири, Тук... и твоя сестра тоже напросилась. Если хочешь, приходи. Сбор у корней Великого Дерева через час. Он развернулся и уже собрался уходить, но на мгновение замер: — И, Сия? Ты не обязана всё время слушать Эйву. Иногда можно просто смотреть. Прыжок — и он исчез в тумане, бесшумно, как призрак. Сия выдохнула. Ей показалось, или он специально сказал про Ниран? Чтобы предупредить, что сестра будет рядом? Или чтобы проверить её реакцию? Она не подала виду. Но внутри что-то кольнуло. --- Сбор у Великого Дерева Через час Сия спустилась к корням. Нетейам уже был там — он сидел на поваленном стволе, рядом с Ло’аком, который что-то увлечённо строгал ножом. Пятнадцатилетний брат Нетейама оказался точной копией отца: такой же широкоплечий, с вечно растрёпанной косой, и смотрел на мир с лёгким вызовом. Точь-в-точь как Ниран. — А, это ты, — буркнул Ло’ак, глянув на Сию. — Нетейам говорит, ты слышишь Эйву. Прямо как Кири. Это правда? — Я не знаю, как у Кири, — спокойно ответила Сия. — Я слышу корни. Иногда — будущее. Но не всегда. — Фигня какая-то, — фыркнул Ло’ак, но без злобы. Просто из вредности. — Ло’ак, прекрати, — раздался голос сверху. Кири спустилась по лиане, мягко ступая босыми ногами. Ей было шестнадцать, но в глазах — тысячелетняя мудрость. — Она не хвастается. Зачем обижать? — Я не обижаю, — буркнул Ло’ак и уткнулся в своё строгание. Тук, одиннадцатилетняя малышка, подбежала к Сии и бесцеремонно потрогала её косу. — У тебя красивые волосы. Как у моей мамы. Сия невольно улыбнулась краем губ. Тук была такой искренней, что даже её броня не могла устоять. — Спасибо. — А где твоя сестра? — спросила Кири. — Идёт, — ответила Сия, не оборачиваясь. Она уже чувствовала тяжёлую поступь Ниран — та никогда не ходила бесшумно, назло всем правилам охотников. И правда, Ниран вынырнула из кустов с надутым лицом. — Вы тут без меня начали? Конечно, я опоздала — мать заставила перебирать корни... Она бросила на Сию быстрый взгляд, в котором смешалось раздражение и... что-то ещё. Может быть, вина. Но тут же отвернулась и встала рядом с Ло’аком. — Ну что, веди, Нетейам, — сказала она. — Посмотрим, что у вас за лес. Нетейам поднялся. Мельком глянул на Сию — не на Ниран — и кивнул в сторону тропы. Они пошли цепочкой: впереди Нетейам, за ним Ло’ак и Ниран (которые уже начали пихаться локтями, споря о том, чей лук лучше), потом Тук, которая держала Кири за руку, а замыкала Сия. — Почему ты одна сзади? — спросила Кири, обернувшись. — Мне так удобнее, — тихо сказала Сия. — Видно всех. Кири хотела что-то добавить, но передумала. Только улыбнулась и пошла дальше. Лес Оматикайя был другим — не таким, как у клана Луны. Здесь деревья росли так часто, что их кроны смыкались в сплошной зелёный потолок, а корни переплетались в причудливые мосты. В воздухе пахло сыростью и цветущими лишайниками. — Это Тропа Духов, — сказал Нетейам, не оборачиваясь. — Здесь наши воины проходят первое испытание. Ночью нужно найти путь без света — только по вибрации корней. — И ты прошёл? — спросила Ниран с вызовом. — Все мы прошли, — ответил Ло’ак за брата. — Даже Тук. — Я не одна была! — возмутилась Тук. — Со мной был илу. Нетейам усмехнулся и вдруг остановился. — Смотрите. Он указал на огромный цветок, который висел на лиане, сверкая синими прожилками. Цветок был закрыт, но стоило Нетейаму дунуть на него — лепестки дрогнули и начали медленно раскрываться, обнажая светящуюся сердцевину. — Это Цветок Памяти. Он раскрывается только от дыхания того, кто чист сердцем, — пояснил Нетейам. Ниран фыркнула: — Чист сердцем? Тогда понятно, почему он открылся тебе. Ты же любимчик Эйвы. Нетейам не обиделся. Он посмотрел на Сию: — Попробуй ты. Сия не двинулась с места. — Зачем? Он уже раскрылся. — Хочу посмотреть, закроется он или нет. Их взгляды встретились. В глазах Нетейама не было насмешки — только любопытство. И какой-то тихий вызов. Сия подошла. Остановилась в шаге от цветка. Закрыла глаза. Она чувствовала его — живой, дышащий, полный соками земли. Сделала медленный выдох — едва слышно. Цветок... не закрылся. Наоборот, его лепестки дрогнули и засветились ещё ярче. — Вот это да, — прошептала Тук. Ло’ак присвистнул. Кири улыбнулась, как будто знала, что так и будет. А Ниран отвернулась и буркнула: — Вечно из неё делают особенную. Пойдёмте дальше, что ли. Но Нетейам не смотрел на Ниран. Он смотрел на Сию. И в его взгляде впервые появилось что-то новое — не просто интерес, а уважение. Они вышли к небольшому водопаду — вода падала с высоты в три человеческих роста, разбиваясь в пену у подножия. Здесь было прохладно и влажно. Тук тут же скинула накидку и побежала плескаться. Ло’ак и Ниран устроили соревнование — кто точнее бросит копьё в плывущее бревно. Оба были азартными и почти одинаково меткими. Кири села на камень, опустила ноги в воду и закрыла глаза — явно прислушивалась к Эйве. Сия стояла чуть поодаль, под деревом, наблюдая. Нетейам подошёл к ней. Молча встал рядом. — Твоя сестра похожа на Ло’ака, — сказал он. — Не только внешне. Характер тоже. — А ты — на Кири. Только молчаливее. Сия не ответила. — Почему ты всегда держишься на расстоянии? — спросил он после паузы. — Потому что так безопаснее. — От кого? Она повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза: — От вопросов. Нетейам хотел сказать что-то ещё, но в этот момент раздался вопль Туки — она поскользнулась на мокрых камнях и упала в воду. Кири мгновенно сорвалась с места, Ло’ак и Ниран тоже побежали. Сия осталась стоять. Она видела, что Тук не утонула — просто испугалась. Но внутри что-то ёкнуло. Ей хотелось броситься туда, как все. Но она не привыкла бросаться. Она привыкла ждать. Нетейам, прежде чем уйти, бросил коротко: — Иногда безопасность — это не отсутствие вопросов. А умение на них отвечать. Даже если страшно. Он ушёл, и Сия осталась одна. Под деревом. Слушая, как гулко бьётся сердце. Они вернулись в деревню, когда солнце уже клонилось к закату. Ниран, раскрасневшаяся и счастливая, убежала вперёд — хвастаться матери, как она метала копьё. Кири увела Тук ужинать. Ло’ак бросил на прощание: «Нормальная ты, для чужачки», — и растворился в толпе. Нетейам задержался. — Провожу до дома? — спросил он. — Не нужно, я запомнила дорогу. — Знаю. Но провожу. Они шли молча. Между ветвями уже зажигались первые светящиеся грибы. Где-то ухал лесной зверь. — Сия, — сказал Нетейам, когда они почти дошли до её дома. — Ты сегодня ни разу не улыбнулась. Даже когда Тук упала. Ты смотрела на неё, но не двинулась с места. Почему? — Потому что с ней были вы. А если бы никого не было — я бы помогла. — А если бы ты нуждалась в помощи сама? Кто бы пришёл? Сия замерла. Это был вопрос, на который у неё не было ответа. Или он был, но слишком больной, чтобы его произносить. — Спокойной ночи, Нетейам, — сказала она и вошла в дом, не оборачиваясь. Но уже на пороге она услышала его тихое: — Спокойной ночи, Сия.