Слышащая тишину

Ночь опустилась на Оматикайя быстро — как чёрная ткань, которую накинули на небо. Сия шла прочь от деревни, туда, где за скалами ждал её икран. Не потому, что хотела улететь. Просто Тсу’ла никогда не задавал вопросов. Он просто был рядом. Она почти дошла до тропы, ведущей вверх, когда услышала шаги сзади. — Ты идёшь к икрану? В темноте? Нетейам. Конечно. Сия не обернулась: — Я иду к Тсу’ле. Икраны не мои. — Ты знаешь, о чём я. Он поравнялся с ней. Шёл рядом, не глядя. Сия чувствовала его присутствие — тёплое, живое, в отличие от пустоты дома. — Зачем ты пошёл? — спросила она. — Потому что ты идёшь. И потому что моя мать сказала, чтобы я присмотрел за тобой. — А на самом деле? Нетейам вздохнул: — На самом деле мне не нравится, когда кто-то уходит в темноту один. Даже воин. Сия промолчала. Они вышли на открытое пространство — здесь, над лесом, уже висели звёзды, а внизу клубился туман. Тсу’ла, её икран, сидел на скальном выступе — синее тело сливалось с ночью, только золотые глаза горели. — Красивый, — сказал Нетейам. — Сам выбрал тебя? — Сам. — Как ты его назвала? — Тсу’ла. Означает «тихий ветер». Нетейам присвистнул: — Сильное имя. Подходит. Сия подошла к икрану. Тот ткнулся мордой в её плечо — так, по-своему, обнимая. Она провела рукой по его шее, успокаиваясь. — Можешь не притворяться, — вдруг сказал Нетейам. Она замерла: — В смысле? — Что ты в порядке. Я слышал, что кричала твоя мать. И не только я. Сия медленно убрала руку с шеи Тсу’лы. — Это не твоё дело. — Становится моим, когда ты спасаешь моих брата и сестру. И когда ты — часть нашего клана. Даже если ты сама этого ещё не поняла. Она развернулась. В темноте его лица было не разобрать — только жёлтые глаза светились в звёздном свете. — Чего ты хочешь, Нетейам? — Чтобы ты перестала быть одной. Сия хотела ответить что-то резкое. Но не смогла. Потому что он смотрел на неё без жалости. Без утешений. Просто... был рядом. — Ладно, — сказала она. — Не буду. — Обещаешь? — Обещаю, что подумаю над этим. Нетейам усмехнулся: — Первый шаг. Он развернулся и пошёл к тропе. Сия осталась у Тсу’лы, гладя его крыло. Через несколько минут она уже собралась возвращаться — и тут заметила его. Он стоял за стволом большого дерева, в нескольких шагах от тропы, прислонившись плечом к коре. Не ушёл. Ждал. — Закончила? — спросил он, будто ничего не произошло. — Закончила. — Тогда пошли вместе. Темно, а ты без факела. — Я вижу в темноте не хуже твоего. — А я не предлагаю, я настаиваю. Сия фыркнула, но спорить не стала. Они пошли рядом — молча, но тишина была не тяжёлой. Просто ночь. Просто двое, которым не нужно говорить лишнего. У самого дома-кокона Нетейам остановился: — Завтра утром приходи к костру. Мы будем готовить завтрак. Ло’ак спорит, что ты не умеешь жарить мясо. — Умею. — Докажи. И он ушёл в темноту, не оборачиваясь. А Сия, прежде чем войти в пустой дом (родители всё ещё были у Мо’ат с Ниран), вдруг поймала себя на мысли, что... ей не так одиноко, как час назад. Утро следующего дня выдалось ясным. Солнце пробивалось сквозь кроны, и в воздухе пахло дымом и жареным мясом. Когда Сия подошла к поляне у дома Салли, её уже ждали. Нетейам ворошил угли. Кири нарезала фрукты. Ло’ак сидел на бревне и точил нож. А Тук, конечно, крутилась вокруг костра и ныла, что хочет есть. — А вот и наша героиня! — объявил Ло’ак, увидев Сию. — Садись, рассказывай, как ты умудрилась подружиться с икраном. Мы тут поспорили: я говорю, ты просто забралась на него и не слезла, пока он не сдался. — А Кири говорит, что вы спелись, потому что оба упрямые, — добавила Кири, улыбаясь. Сия села на свободное бревно рядом с Нетейамом. Взяла кусок мяса, который ей протянули, и задумалась. — Хотите правду? — спросила она. — Конечно! — Тук подпрыгнула. — Правду, но не всю, — усмехнулась Сия. — Мне было двенадцать. И был... очень плохой день. Она замолчала на секунду. Вспомнила тот день: пустоту внутри, холод, желание уйти и не возвращаться. Она тогда пошла к скалам. Не охотиться. Не тренироваться. Просто... уйти. — Я пошла к икрнам, — продолжила она ровным голосом. — Не знаю зачем. Просто... хотела смотреть на них. Наверное, думала, что если упаду с обрыва, то хотя бы умру красиво. Ло’ак перестал точить нож. Кири замерла. Тук ничего не поняла, но почувствовала напряжение и притихла. — Но когда я подошла к краю, — Сия говорила, глядя в огонь, — один икран спикировал на меня. У него было сломано крыло. Не мог летать, но злился — страшно. Он хотел меня убить. — И что ты сделала? — тихо спросила Кири. — Я шагнула в сторону. И он пролетел мимо. А потом я... сама не знаю зачем — прыгнула ему на спину. Мы вместе рухнули вниз, в ущелье. — Вы оба могли разбиться! — воскликнул Ло’ак. — Могли. Но не разбились. Он смягчил падение крыльями, а я уцепилась. Мы лежали на дне — я на нём, он рычит. И я сказала: «Либо ты меня убиваешь, либо я лечу твоё крыло. Выбирай». Тук округлила глаза: — И что он выбрал? — Он не убил, — Сия улыбнулась краем губ. — Я три луны жила рядом с ним. Спала на камнях, чтобы хищники не напали. Приносила мясо. Травами лечила. А когда крыло срослось — он не улетел. Остался. С тех пор мы вместе. — Это... невероятно, — выдохнул Ло’ак. — Это Сия, — тихо сказал Нетейам. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. Не как на беженку. Как на воина. Как на ту, кто выжила, когда всё было против. — Ты нам почти всю правду сказала? — спросила Кири, пытливо глядя на Сию. — Почти, — ответила Сия. — Одну деталь я пропустила. Но она не важна. Важна, — подумала она про себя. Я хотела умереть. А встретила того, кто тоже хотел умереть. И мы вытащили друг друга. Но вслух не сказала. Только откусила мясо и сменила тему: — Ло’ак, ты говорил, что жарить умеешь лучше всех. Так покажи. — Легко! — Ло’ак тут же подскочил, хватаясь за вертел. — Смотри и учись. Завтрак прошёл в шутках и смехе. Тук подлила масла в огонь, сказав, что хочет «как у мамы», а Кири предложила научить Сию собирать целебные травы. Нетейам всё время сидел рядом — не приставая, но так, чтобы Сия знала: он здесь. Когда все разошлись, Нетейам поймал её взгляд: — Ты хорошо держалась. — Я всегда хорошо держусь. — Знаю. Поэтому и сказал. Он не стал ничего больше добавлять. Просто кивнул и ушёл помогать отцу. А Сия осталась сидеть у догорающего костра и впервые за долгое время почувствовала, что её здесь... ждут. Не за подвиги. Не за дар. Просто так.