Слышащая тишину

Ночь на северной опушке леса была чёрной, как бездна. Варанг, перевязав рану на плече, стояла у огромного костра. Вокруг неё собрались шаманы Мангкван — их тела были покрыты пеплом, а глаза горели красным, как угли. Они пели древнюю, запретную песню — ту, что Эйва отвергла много веков назад. Голоса их сливались в один низкий, пугающий гул, от которого содрогалась земля. — Эйва отвернулась от нас! — крикнула Варанг, поднимая руки к небу. — Она бросила наш народ, позволила чужакам топтать наши земли! Но есть сила, которая древнее неё! Сила, что была до рождения Пандоры! Я призову её! Я заключу с ней сделку! Костер взметнулся ввысь, чёрный дым закрыл луну. Из земли стали подниматься тени — бесформенные, холодные, тяжёлые. Они не были похожи на духов леса или океана. Они не пели, не шептали — они давили своей тяжестью, как камень, брошенный в воду. — Ва’ру, — прошептала Варанг, и шаманы повторили за ней: — Ва’ру, Ва’ру, Ва’ру... Древнее имя. Тот, кто не спит под корнями мира. Тот, кто ждёт своего часа. Из тьмы выступила фигура — не человек, не зверь, а сгусток черноты с двумя пустыми провалами вместо глаз. — Ты звала, дочь пепла? — голос шёл из ниоткуда, из воздуха, из самой земли. — Я пришла заключить сделку, — твёрдо сказала Варанг. — Дай моим воинам силу. Удвой её. Утрой. Сделай нас непобедимыми. А взамен... когда Пандора падёт, мы принесём тебе в жертву каждого, кто пел песни Эйве. Тьма засмеялась — низко, раскатисто. — Сделка принята. Тени вползли в тела воинов Мангкван. Те закричали, но не от боли — от переполняющей мощи. Глаза их стали абсолютно чёрными. Кожа покрылась узорами, похожими на трещины в иссохшей земле. Сила хлынула в них — грубая, не знающая жалости. — Теперь они в два раза сильнее, — сказал голос тьмы. — А когда они убьют достаточно — станут в три. И никто не остановит вас. Ни Эйва, ни её дети. Варанг улыбнулась. Её собственные глаза уже давно стали чёрными. — Готовьтесь, — сказала она своим воинам. — Завтра мы сотрём их в пыль. Сия спала тревожно, ворочаясь на циновке. Нетейам, дежуривший рядом, то и дело поправлял на ней одеяло. И вдруг она замерла. Её дыхание стало прерывистым, губы зашевелились, будто она кому-то отвечала. Нетейам потряс её за плечо: — Сия! Проснись! Но она не просыпалась. Внутри своего сна она стояла в пустоте — там не было ни звёзд, ни земли, ни даже привычного света Эйвы. Только холодная, липкая тьма. — Сия, — голос раздался отовсюду сразу. — Ты чувствуешь меня? Я — Ва’ру. Тот, кто будет здесь, когда Эйва умрёт. — Убирайся, — прошептала Сия. — Не получится. Твоя сила — часть меня. Чем сильнее ты становишься, тем ближе я к пробуждению. Ты не можешь победить меня, не уничтожив себя. — Ложь! — Сия рванулась вперёд, но тьма обступила её со всех сторон. — Посмотрим, — ответил голос и растворился. Сия проснулась с криком. Нос закровоточил — тонкая струйка тёмной крови потекла на подбородок. — Что случилось? — Нетейам прижал её к себе. — Мрак... Ва’ру... он заключил сделку с Варанг, — выдохнула Сия. — Их сила удвоилась. Он сказал, что чем сильнее я становлюсь, тем ближе он к пробуждению. Он хочет уничтожить Эйву. Он хочет уничтожить всё. — Вставай, — Нетейам подхватил её на руки. — Идём к отцу. Нужно предупредить всех. Джейк не спал. Он сидел у карты леса вместе с Тонауари и Нейтири, когда в дверь ворвалась Сия. — Ва’ру пробудился! — крикнула она, вытирая кровь. — Мангкван заключили с ним сделку. Их сила удвоилась. Он сказал, что мы не можем победить его, не уничтожив себя. Тонауари побледнел, но Джейк не дрогнул. Он встал, сжал копьё и рявкнул: — Собирайте всех! Гонцов ко всем кланам — от Кочевников Воздуха до дальних островов. Эта война теперь не наша, это война за выживание всей Пандоры. Если Ва’ру проснётся полностью, никто не спасётся. — Но у нас мало времени, — сказала Нейтири. — Значит, будем драться так, как не дрались никогда. Сия, — он повернулся к ней, — ты можешь чувствовать Ва’ру? — Да, — кивнула она. — Он внутри меня. Когда я использую дар, он растёт. — Тогда ты будешь сражаться без дара. Только лук и нож. Ты воин — помни об этом. А Кири будет работать с Эйвой — её дар чище, он не питает тьму. — Поняла, — ответила Сия. — Нетейам, Ло’ак, Цирей — вы в первой линии. Ронал, возьмите раненых под своё крыло. Мо’ат — готовьте защитные амулеты для всех, у кого есть сила. Он обвёл всех взглядом: — У нас одна ночь. Утром они придут снова. И мы должны выстоять. Совещание закончилось. Все разошлись выполнять приказы. Сия вышла на воздух, оперлась о дерево. Внутри всё клокотало — Ва’ру бился в её сознании, как зверь в клетке. — Ты не выдержишь, — шептал он. — Отдайся мне. Стань сильнее. — Нет, — прошептала Сия. Кровь хлынула из носа с новой силой. Она пошатнулась, схватилась за ствол. Нетейам подбежал вовремя — подхватил её, не дал упасть. — Сия! — Всё хорошо, — прошептала она, теряя сознание. — Просто... тёмная сила слишком близко... я не могу... дышать... Она обмякла в его руках. Нетейам бережно уложил её на траву. Нейтири подбежала с зельем. — Отойдите, — сказала она, вливая лекарство в рот Сии. — Организм борется. Она очнётся. — А если нет? — спросил Нетейам. — Очнётся, — повторила Нейтири. — Потому что ей есть ради кого. Она посмотрела на сына. — Иди. Она в безопасности. А тебя ждут воины. Нетейам колебался секунду, потом встал, поцеловал Сию в лоб и ушёл. А на севере, у чёрного костра, Варанг поднимала своих воинов в последний поход. — Утром мы идём, — сказала она. — И никто не выживет.