Слышащая тишину

Три дня. Три дня лесные, рифовые, прибывающие со всей Пандоры воины готовились к последней битве. С рассвета до заката гремели спарринги, звенели тетивы, икраны чертили в небе учебные круги. Даже ночью почти никто не спал — точили оружие, штопали доспехи, шептали молитвы Эйве. Сия тренировалась отдельно. С ней занимались Нейтири, Мо’ат и Кири — каждая учила контролировать дар по-своему. — Ты слишком напряжена, — говорила Нейтири, кладя руки ей на плечи. — Сила Эйвы течёт, когда ты спокойна. — А сила Ва’ру? — спрашивала Сия. — Она течёт, когда ты зла. Но ты должна научиться не бояться ни той, ни другой. Прими их обе. Сия закрывала глаза, дышала, пыталась. Сначала вырывался только свет. Потом только тьма. А на третий день получилось совместить — золотые искры и чёрные тени закружились вокруг её рук, не уничтожая друг друга. — Получается, — прошептала Кири. — Ещё нет, — ответила Сия. — Но уже ближе. Ночью, после тяжёлого дня, Сия сидела на скале одна. Тсу’ла лежал рядом, положив голову ей на колени. Звёзды отражались в её глазах, но она их не видела. Внутри неё боролись два голоса. Эйва шептала: «Ты можешь всё». Ва’ру шипел: «Ты умрёшь, если попробуешь». И вдруг её осенило. Единственный способ уничтожить Ва’ру — не сражаться с ним, а принять его в себя. Впустить тьму в своё сердце, а потом... погасить себя. Как свечу, которая сгорает дотла, чтобы не дать пламени перекинуться на лес. — Я должна умереть, — прошептала она вслух. Тсу’ла вздрогнул, поднял голову, лизнул её в щёку. — Не сейчас, — поправилась Сия. — Когда придёт время. Она погладила икрана по крылу. — Но сначала я должна сделать так, чтобы они выжили. Все они. Нетейам, Кири, Ло’ак, Тук, Джейк, Нейтири... все. Слеза скатилась по щеке, но Сия быстро смахнула её. Не время плакать. На следующий день, вырвавшись на часок с тренировок, молодёжь отправилась к водопаду — искупаться и отдохнуть. Война войной, а жить хочется. Ло’ак и Цирей ушли чуть вперёд, к большому плоскому камню, где можно было сидеть, свесив ноги в воду. — Цирей, — сказал Ло’ак, вдруг став серьёзным. — Я должен тебе кое-что сказать. Она повернулась к ним. Ветер играл её чёрными волосами. — Говори. — Я... — Ло’ак замялся, покраснел, но собрался. — Я тебя вижу. Не просто как подругу. Как ту, с кем хочу быть всегда. Даже если завтра мы умрём, я хочу, чтобы ты знала. Цирей улыбнулась — мягко, по-доброму. — Глупый, — сказала она. — Я тоже тебя вижу. Давно уже. Они обнялись, не стесняясь больше никого. А из-за кустов раздался восторженный шёпот Туки: — Ой! Они! Смотрите! — Не подглядывай, — шикнула Кири, но сама улыбалась. Нетейам и Сия, стоявшие чуть поодаль, переглянулись. Нетейам обнял Сию за плечи. — Надеюсь, мы тоже когда-нибудь будем так смотреть на всех сверху, — сказал он. — Обязательно, — ответила Сия, хотя в душе знала, что, возможно, этого не случится. Обед устроили прямо у костра. Жарили мясо, пекли сладкие корни. Все сидели вперемешку — лесные, рифовые, даже несколько посланцев от Кочевников Воздуха, которые успели прилететь утром. Тук, уплетая фрукт, вдруг громко спросила у Ло’ака и Цирей: — А когда вы поженитесь? Все замерли. Ло’ак поперхнулся мясом, Цирей покраснела до кончиков ушей. — Тук! — одёрнула её Нейтири. — Что? Я просто спросила! Они же сказали друг другу «я тебя вижу», я слышала! — не сдавалась малышка. Ло’ак закашлялся, Цирей закрыла лицо руками. А потом все — и взрослые, и дети — рассмеялись. Даже Джейк улыбнулся краем губ. — После войны, — сказал наконец Ло’ак, обнимая Цирей. — Если выживем. — Выживем, — твёрдо сказала Нейтири. — Обязательно, — добавил Джейк. Тук удовлетворённо кивнула и вернулась к фрукту. Нетейам под столом сжал руку Сии. Она ответила. К вечеру в лагерь потянулись новые отряды. Кочевники Воздуха прилетели на своих икранах — десять воинов, стройных, с косами, развевающимися на ветру. Клан Царства Земли прислал тяжёлую пехоту — двадцать здоровяков с огромными щитами. Даже несколько изгнанников, которые когда-то покинули Оматикайя, вернулись, чтобы защитить дом. — Все племена услышали зов Эйвы, — сказал Джейк, глядя на строй. — Завтра мы дадим последний бой. Мангкван в два раза сильнее, чем в прошлый раз. Но и нас теперь больше. Он разложил карту леса на земле. — Вот здесь — узкое ущелье. Варанг поведёт своих через него, чтобы выйти к нашей деревне. Мы ударим с трёх сторон: воздух, земля, вода. Рифовые блокируют реку, Кочевники атакуют с неба, а лесные примут первый удар. — А Сия? — спросил Аонунг. — Сия будет в центре, — ответил Нетейам за отца. — Её задача — притянуть Ва’ру. Выманить его из Варанг. — Я справлюсь, — сказала Сия, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Моя сила растёт с каждым днём. Я смогу удерживать тьму, пока вы будете добивать остальных. — А что потом? — спросил Ло’ак. — Когда Ва’ру окажется в тебе? — Потом мы решим, — ответил Джейк. — Главное — выиграть битву. А как добить тёмную сущность, придумаем на месте. У нас будут лучшие шаманы и сама Эйва на нашей стороне. Сия опустила глаза, но промолчала. Никто не должен был знать, что она уже приняла решение — отдать свою жизнь, чтобы тьма никогда не вернулась. Джейк положил руку на плечо Сии: — Ты храбрая. Я горжусь тобой как дочерью. — И я, — сказала Нейтири, обнимая её. — И я, — прошептала Кири. — И мы, — хором сказали Ло’ак и Цирей. Нетейам подошёл и взял её за руку. Не сказал ничего. Только посмотрел в глаза — долго, внимательно, будто чувствовал, что она что-то недоговаривает. Но Сия отвела взгляд. — Тогда готовьтесь, — сказал Джейк. — Завтра на рассвете мы выступаем. Все разошлись. А в небе уже гасли последние звёзды. Скоро рассвет. Скоро последняя битва. Сия не спала. Она сидела на скале одна, обняв колени. Тсу’ла тихо дышал рядом. — Знаешь, — прошептала она икрану, — я не боюсь умереть. Я боюсь, что они узнают и попытаются меня спасти. А тогда погибнут все. Икран ткнулся носом в её плечо. — Ты единственный, кто знает, — улыбнулась Сия. — Храни секрет. Она поцеловала Тсу’лу в макушку и пошла готовиться к рассвету.