Слышащая тишину

Тишина, наступившая после битвы, была обманчивой. Мангкван разбегались, их чёрные глаза снова становились обычными. Объединённые племена добивали последних, но радость победы ещё не успела вспыхнуть — все взгляды были прикованы к Сие. Она стояла на холме, сжавшись в комок. Её тело сотрясала дрожь. Свет и тьма боролись внутри неё, вырываясь наружу то золотыми искрами, то чёрными провалами. — Сия! — крикнул Нетейам, бросаясь к ней. Но Джейк схватил его за руку: — Стой! Она не контролирует себя. Сия подняла голову. Её глаза больше не были золотыми — они стали абсолютно чёрными. Два пустых провала, в которых утонула вся надежда. — Ва’ру... — прошептала она чужим, низким голосом. — Он говорит... он хочет... убить... — Борись! — крикнула Кири, протягивая руки. — Ты сильнее его! — Нет, — ответила Сия-Ва’ру, вставая. Её движения стали неестественно плавными, хищными. — Она слабая. Я сильный. Я поглощу всех вас. Она сделала шаг вперёд — и мир взорвался тьмой. Сия рванула к Джейку быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Её кулак, обёрнутый чёрным пламенем, врезался ему в грудь. Торук Макто отлетел на несколько метров, приложившись спиной о дерево. — Отец! — закричал Нетейам. — Стоять! — рявкнул Джейк, поднимаясь. Кровь текла из его рта, но он держался на ногах. — Она не виновата. Это тьма. Мы должны сдержать её. — Вы не сдержите, — голос Сии-Ва’ру звучал насмешливо. — Вы умрёте. Все. Она замахнулась для второго удара, но Нетейам прыгнул между ними, принимая удар на копьё. Копьё треснуло, но выдержало. — Уходи! — крикнул он отцу. — Предупреди остальных! Джейк колебался секунду, потом кивнул и побежал к лагерю, прижимая руку к груди. Там, внизу, его ждали Нейтири и Тук. Он должен был вернуться. Ло’ак, Цирей, Аонунг и Кири, услышав шум, бросились на холм. Они увидели Сию с чёрными глазами, Нетейама, сжимающего обломок копья, и кровь на траве. — Что здесь происходит? — крикнул Ло’ак. — Она потеряла контроль, — ответил Нетейам, не сводя глаз с Сии. — Ва’ру захватил её. — Мы поможем! — Цирей выхватила ножи. Но Сия-Ва’ру только рассмеялась — низко, жутко, чужим голосом. — Поможете? Чем? Умрёте быстрее? Она метнула в них сгусток тьмы. Кири выставила посох, создавая золотой щит, но тьма прожгла его насквозь. Аонунг успел оттолкнуть Цирей, и сгусток ударил в землю рядом, оставив чёрную воронку. — Уходите! — закричал Нетейам. — Она убьёт вас! — Но ты же остаёшься! — возразил Ло’ак. — Я остаюсь. Потому что люблю её. А вы — защищайте тех, кто ещё жив. Ло’ак хотел спорить, но Аонунг схватил его за плечо: — Он прав. Мы здесь только помешаем. Идём! Они убежали вниз, уводя с собой раненых и детей. Кири обернулась только раз — посмотрела на сестру, которую теряла второй раз за жизнь. «Вернись», — прошептала она. И побежала следом. На холме остались только двое: Нетейам и Сия-Ва’ру. — Тебе не победить меня, — сказала она, кружа вокруг него. — Я сильнее любого воина. Я — первородная тьма. — А я — тот, кто не сдаётся, — ответил Нетейам, сжимая обломок копья. — Иди сюда. Она атаковала. Быстро, как ветер, и смертельно, как яд. Нетейам уклонялся, блокировал, отступал. Но силы были неравны. Она ранила его в плечо, в бок, в ногу. Кровь заливала глаза, но он не падал. — Сдайся, — шептала тьма её голосом. — Умри легко. — Нет, — выдохнул он, поднимая копьё. Она ударила снова — и копьё вылетело из его рук. Нетейам упал на колени. Сия-Ва’ру нависла над ним, выхватив чёрный кинжал из воздуха. — Прощай, воин. Она занесла кинжал над его сердцем. И вдруг замерла. Её глаза на секунду стали обычными — золотыми, как рассвет. — Нетейам... — прошептала она своим голосом. — Уходи... я не могу... остановиться... — Я не уйду, — ответил он, глядя на неё снизу вверх. — Ты справишься. Я верю в тебя. — Не... могу... он слишком... силён... Её глаза снова стали чёрными. Она закричала, пытаясь сопротивляться, но тьма сдавливала её волю. — Убей его! — приказал Ва’ру. — Убей, и станешь свободной! — Нет! — закричала Сия. Она боролась сама с собой, разрываемая на части. Её руки тряслись, кинжал ходил ходуном. Нетейам не двигался. Он просто смотрел на неё и верил. — Ты можешь, — повторил он. — Ты — дочь Эйвы. Ты — моя любовь. Не сдавайся. Сия замерла. Из её чёрных глаз потекли слёзы — прозрачные, живые, человеческие. — Я... люблю... тебя, — прошептала она. И резко развернула кинжал — вонзила его себе в сердце. Нетейам успел только вскрикнуть. Кровь хлынула из груди Сии, чёрная и ярко-алая одновременно. Она упала на колени, потом на спину, глядя в небо. — Нет! Нет, нет, нет! — он прижал её к себе, зажимая рану руками. — Зачем?! Зачем ты это сделала?! — Так... надо, — прошептала Сия, улыбаясь сквозь слёзы. — Он хотел... тебя... убить... а я... не могла... позволить... — Дура! Глупая, упрямая дура! — он целовал её лицо, её волосы, её дрожащие губы. — Ты не должна была жертвовать собой! — Должна, — выдохнула она. — Потому что... я тебя вижу... и вижу... всех... кого люблю... ради них... можно... умереть... Её глаза закрылись. Кровь остановилась. Грудь перестала подниматься. Над холмом повисла тишина. Ва’ру, лишившись сосуда, начал распадаться — его чёрный дым поднимался к небу, растворяясь в рассветном свете. Пандора вздохнула, как живое существо, почувствовавшее облегчение. А Нетейам держал в руках тело той, кого любил больше жизни, и не мог поверить, что всё кончено. — Сия... — прошептал он в пустоту. — Пожалуйста... вернись... не оставляй меня одного... Но ответом была только тишина. И где-то далеко, в корнях священного дерева, Эйва заплакала.