Анатомия крови

Звук рассекаемого воздуха человеческое ухо уловить не способно — для Ромы это был лишь смазанный, тихий свист, потонувший в шуме ветра. Но для Арсения мир вокруг мгновенно замер, превратившись в густую, вязкую смолу. Его сверхъестественные чувства, обостренные до предела недавним страхом за жизнь любимого человека, сработали за долю секунды до того, как смертоносный металл преодолел расстояние от кустов до площадки. Вампир отчетливо услышал металлический щелчок тетивы. Время растянулось. Арсений увидел, как сквозь пелену тумана, бешено вращаясь, летит длинный, тяжелый арбалетный болт. Матовый отблеск лезвия не оставлял сомнений — это было чистое серебро. И траектория его полета целила не в него. Из-за какого-то сбоя внизу стрела неслась прямо в незащищенную спину Ромы, который в этот момент доверчиво прижимался к его груди. Для чистокровного выбор никогда не был настолько простым и одновременно страшным. Уклониться самому означало обречь человека на мгновенную смерть. Серебряный болт такого калибра просто разорвал бы хрупкое человеческое сердце. Арсений глухо, яростно зарычал. Сорвавшись на ту самую нечеловеческую скорость, которую он так тщательно скрывал, вампир резко крутанулся на месте. Он рванул Рому на себя, закрывая его своим телом, перехватывая траекторию полета стрелы и выставляя под удар собственную спину. Раздался отвратительный, глухой звук удара — металл вошел в плоть. Тяжелый серебряный болт насквозь пробил черное сукно пальто и глубоко вонзился в левую лопатку Арсения, едва не достав до позвоночника. В ту же секунду площадка огласилась диким, захлебывающимся криком боли. Это был не человеческий крик — полный первобытного, животного страдания звук, от которого кровь стыла в жилах. Серебро для чистокровного вампира действовало как белый фосфор: металл мгновенно вступил в реакцию с его древней кровью, начав заживо выжигать ткани. Из раны повалил едва заметный, едкий сизый дым, а кожа вокруг места удара начала стремительно покрываться черными, обугленными венами. Арсений не удержался на ногах. Его колени подогнулись, и он тяжело рухнул на бетон, увлекая Рому за собой. Его железная хватка ослабла, руки крупно дрожали, а изо рта хлынула густая, темная кровь, пачкая светлый воротник толстовки парня. — Арс! Арсений! Боже мой, что это?! — Рома в ужасе выкатился из-под него, бросаясь на колени рядом. Его руки затряслись, когда он увидел торчащее из спины вампира оперение тяжелой стрелы. Рома коснулся его плеча, но тут же отдернул пальцы — тело Арсения, всегда прохладное, как лед, сейчас было раскалено до температуры кипения, а сам блондин судорожно выгибался на бетоне, скребя ногтями по крошащемуся камню от невыносимой, жгучей муки. — Рома... беги... — прохрипел Арсений, и его глаза снова вспыхнули багровым, но на этот раз — отчаянным, угасающим огнем. — Охотники... это они... Уходи, прошу тебя... Гулкие, поспешные шаги по железной лестнице заставили Рому вскинуть голову. Из темноты дверного проема, ведущего на крышу, один за другим выскочили два человека. Рома замер, забыв, как дышать. Мир, который он так усердно пытался собрать по кусочкам в оранжерее, окончательно разлетелся на мелкие, острые осколки, вонзаясь прямо в душу. Перед ним стояла Диана. Её лицо, обычно такое мягкое, уютное и родное, сейчас напоминало безжалостную маску. В руках она крепко сжимала тяжелый охотничий арбалет, стальная тетива которого уже была пуста. Рядом с ней, тяжело дыша и удерживая её за плечо, стоял Дима. Его серые глаза были полны ужаса, паники и глубокого отчаяния. — Ромка! Отойди от него! Бегом ко мне! — крикнула Диана, её голос звеньящим металлом отразился от стен. Она сделала шаг вперед, быстро вытаскивая из поясного чехла новый серебряный болт и пытаясь на ходу перезарядить оружие. — Этот монстр подчинил тебя! Он выманил тебя сюда, чтобы убить! Отодвинься, я покончу с ним! Рома смотрел на нее и не узнавал. Перед ним стояла его лучшая подруга. Девушка, которая замазывала ему синяки, которая пекла пироги с корицей, которая вчера ласково улыбалась ему в буфете. И эта самая девушка только что стреляла им в спину. Она пыталась убить существо, которое стало для Ромы смыслом жизни. В памяти Ромы с оглушительным грохотом захлопнулась ловушка. Все странные намеки Димы, разбитый карандаш, вопросы о заброшках, предупреждения её брата... Всё это время под боком у него рос не ангел-хранитель, а хладнокровная убийца. — Ты... это была ты? — голос Ромы сорвался на хриплый, надрывный шепот. Он поднялся с колен, загораживая собой хрипящего, теряющего сознание Арсения. В его карих глазах больше не было страха. Там горела такая яростная, чистая ненависть, какой Диана не видела у него никогда. — Ты стреляла в нас, Диана? Ты чуть не убила меня! — Я целилась в него! — яростно огрызнулась Диана, судорожно натягивая тетиву арбалета с помощью ножного упора. — Димка толкнул меня под руку, траектория сбилась! Рома, очнись! Ты ослеп! Это чистокровная тварь, у него нет чувств, он использует тебя как щит! Он паразит! — Он закрыл меня собой! — закричал Рома, и этот крик эхом разнесся над заброшенным элеватором. Слезы градом катились по его щекам, но он не отступил ни на сантиметр. — Слышишь ты, охотница хренова?! Стрела летела мне в спину! Твоя стрела! А он принял её на себя! Если бы не он, я бы сейчас лежал здесь мертвым! Так кто из вас монстр, Диана?! Кто здесь чудовище?! Диана на секунду опешила, её пальцы замерли на замке арбалета. Она перевела взгляд с разъяренного, раненого Ромы на Арсения, который лежал в луже собственной темной крови, тяжело дыша и пытаясь ментально удержать остатки ускользающего сознания. Факт того, что вампир действительно спас человека, шел вразрез со всей её родовой доктриной, но фанатизм быстро взял верх. — Это уловка... Это просто ментальный капкан, они умеют внушать... — упрямо процедила она, снова вскидывая оружие и целясь поверх плеча Ромы. — Отойди, Рома. Я не шучу. Я не позволю ему забрать тебя. — Только через мой труп, — ледяным, мертвым тоном произнес Рома. Он медленно опустился назад, бережно приподнимая голову Арсения и кладя её себе на колени. Его пальцы переплелись со слабеющими, горячими пальцами вампира. — Стреляй в меня, Диана. Ты ведь так долго строила из себя заботливую подругу. Давай, завершай свою охоту. Убей нас двоих. — Диана, хватит! Прекрати это безумие! — Дима резко шагнул вперед и со всей силы вырвал арбалет из рук сестры, отшвыривая его далеко в сторону, в проем технологического колодца. Оружие с грохотом полетело вниз, считая ступени. — Ты что творишь?! — Диана в ярости обернулась к брату, её лицо исказилось от злости. — Я спасаю тебя от того, чтобы ты стала убийцей собственного друга! — Димка тяжело дышал, его серые глаза блестели от подступающих слез. Он повернулся к Роме, и в его взгляде была лишь немая, разрывающая душу просьба о прощении. Дима залез в карман куртки, вытащил тяжелую связку ключей от своей старой машины и точным движением бросил их прямо к ногам Ромы. — Забирай его и уезжай, Ромка, — быстро, глотая слова, заговорил Дима, хватая сестру за руки и намертво блокируя её движения, несмотря на то, что Диана яростно брыкалась и пыталась вырваться. — Моя машина внизу, у бункера. Вези его к озеру. Там, в старом деревянном доме, живет Марк, его брат. Оборотень Миша тоже там. Только они смогут вытащить это проклятое серебро из его тела. Беги! Я удержу её, сколько смогу! Рома не стал тратить ни секунды на лишние слова. Он молча схватил ключи с бетонного пола. Внутри него включился какой-то первобытный, яростный режим выживания. Откуда только взялись силы — Рома подхватил крупное, тяжелое тело Арсения, закидывая его руку себе на плечи. Вампир едва переставлял ноги, его сознание балансировало на грани обморока, а изо рта продолжала сочиться кровь, но он изо всех сил старался помогать человеку, перенося часть веса на себя. Они медленно, спотыкаясь, двинулись к запасному пожарному выходу, оставляя за собой дорожку из темных капель. Рома ни разу не обернулся назад, где Диана кричала ему вслед обвинения, а Дима крепко держал её, ломая ногти и сдерживая её бешеный натиск. Дружба, длившаяся годами, умерла здесь, на вершине старого элеватора. Но среди этого пепла и крови родилось что-то гораздо более сильное и нерушимое. Рома бережно спускал Арсения по ступеням, шепча ему на ухо, как молитву: «Держись, мой хороший. Пожалуйста, держись. Я рядом. Мы выберемся». Игра на два фронта закончилась, уступив место открытой, беспощадной войне за выживание. Дорога к озеру казалась бесконечным, затянутым серым туманом кошмаром. Рома до боли в суставах вцепился в руль старой отцовской машины Димы, вдавливая педаль газа в пол. Мотор натужно ревел, старый кузов трясло на ухабах лесной трассы, а дворники едва справлялись с изморосью, размазывая грязь по лобовому стеклу. На пассажирском сиденье, откинув голову на подголовник, полулежал Арсений. Его состояние ухудшалось с каждой минутой. Чистокровный вампир, всегда казавшийся Роме нерушимым, идеальным изваянием, сейчас буквально таял на глазах. Из пробитой лопатки на заднее сиденье густо текла темная, почти черная кровь, а в салоне отчетливо пахло озоном, паленой шерстью и химическим ожогом. Серебряный болт продолжал свою страшную работу внутри его тела. От шеи вампира вверх, к скулам, уже тянулись зловещие антрацитовые вены — признак стремительного заражения серебром. — Рома... — едва слышно, одним лишь дыханием прошелестел Арсений, не открывая глаз. Его губы посинели, а на лбу проступили капли ледяного пота. — Останови... брось меня. Диана не успокоится. Кристина... она почувствует мою слабость. Уходи. — Заткнись, Арс. Просто заткнись и держись, — сорвавшимся голосом выкрикнул Рома, сглатывая горький ком в горле. Слезы застилали обзор, и он яростно смахнул их рукавом куртки. — Ты спас меня. Ты принял эту хрень в спину ради меня. Я тебя здесь не оставлю, даже не думай. Машина с визгом занеслась на повороте, вылетая к знакомому берегу озера. Впереди, сквозь частокол голых деревьев, показался силуэт старого деревянного дома. Рома резко затормозил прямо у крыльца, так что колеса глубоко увязли в сырой земле. Не теряя ни секунды, он выскочил из салона, обежал машину и рванул на себя пассажирскую дверь. Арсений был уже без сознания. Его тело казалось неестественно тяжелым и горячим — серебряная лихорадка сжигала его изнутри. Рома, хрипя от напряжения, перекинул его руку через свою шею и буквально поволок к дому, спотыкаясь на деревянных ступенях. Дверь распахнулась до того, как Рома успел постучать. На пороге стоял Миша. Оборотень мгновенно оценил ситуацию: его ноздри затрепетали, улавливая удушающий запах серебра и чистокровной крови. Из-за его спины тут же показался Марк. Лицо старшего брата Арсения за долю секунды превратилось в ледяную маску ужаса. — Какого черта?! — рявкнул Миша, перехватывая обмякшее тело вампира из рук обессилевшего Ромы так легко, словно тот ничего не весил. — Охотники, — тяжело дыша, выплюнул Рома, опираясь на косяк. — Диана. Она выстрелила серебряным болтом из арбалета. Арс закрыл меня. — В дом, живо! На стол его! — скомандовал Марк, и в его обычно спокойном голосе звенящим набатом проступила паника. В гостиной Миша аккуратно, но быстро уложил Арсения лицом вниз на большой деревянный стол, сбрасывая на пол книги и чашки. Марк уже орудовал ножом, безжалостно разрезая дорогое черное пальто и окровавленную ткань рубашки на спине брата. Рома зажал рот ладонью, едва сдерживая судорожный вздох: рана выглядела ужасно. Вокруг торчащего металлического оперения плоть обуглилась, превратившись в хрупкую черную корку, из которой поднимался тонкий сизый дымок. — Болт застрял между ребрами, задев легкое, — быстро говорил Марк, его пальцы слегка подрагивали, когда он осматривал края раны. — Серебро плавится от его внутреннего тепла и растекается по сосудам. Если мы не вытащим его прямо сейчас, его сердце остановится через десять минут. Миша, держи его. Рома — хватай его за руки. Когда я начну тянуть, его рефлексы могут нас всех здесь похоронить. Миша глухо зарычал, его глаза на мгновение вспыхнули желтым волчьим светом, а на пальцах проступили жесткие когти. Оборотень навалился сверху, мертвой хваткой прижимая плечи и поясницу Арсения к столешнице. Рома бросился к изголовью, перехватывая ледяные, мелко дрожащие ладони вампира, намертво сжимая их своими пальцами. — Я здесь, Арс. Я с тобой, слышишь? — зашептал Рома, всматриваясь в его бледное лицо. Марк взял со стеллажа массивные медицинские щипцы, обработал их каким-то спиртовым раствором и глубоко вздохнул. — Держите! Как только металл щипцов коснулся торчащего болта, Арсений резко распахнул глаза. Они были абсолютно черными, без белков и зрачков. Из его груди вырвался такой страшный, оглушительный крик, что стекла в окнах дома жалобно зазвенели. Вампир дернулся с такой чудовищной силой, что деревянный стол жалобно хрустнул. Миша зарычал от напряжения, удерживая его всем своим весом, а Рома почувствовал, как пальцы Арсения в ответной судороге едва не сломали ему кисти. — Тяни, Марк, тяни! — заорал Миша, изо всех сил упираясь ногами в пол. Марк сжал зубы и резко, с силой потянул щипцы на себя. Раздался мерзкий, влажный хруст. Вместе с длинным, покрытым черной копотью серебряным острием из раны брызнула фонтаном темная кровь. Арсений в последний раз судорожно выгнулся всей грудью вверх и обмяк, потеряв сознание. Черные вены на его лице начали медленно бледнеть, но дыхание оставалось прерывистым и поверхностным. Марк отбросил окровавленное серебро в железный таз — металл отозвался глухим, зловещим звоном. Младший вампир тяжело опустился на стул, вытирая пот со лба окровавленной рукой. — Металл мы достали, — хмуро произнес Марк, глядя на брата. — Но он потерял слишком много сил. Серебряный яд все еще в крови, его нужно выжечь регенерацией. Ему нужна кровь. Много крови. Иначе он просто не проснется. У нас в подвале есть запасы из больницы, но донорская кровь слишком слабая, она будет восстанавливать его днями... — Возьми мою, — без колебаний сделал шаг вперед Рома, на ходу задирая рукав своей толстовки и оголяя бледное запястье с отчетливо пульсирующими венами. — Моя кровь свежая. Берите, сколько нужно. Марк посмотрел на него с тяжелым, оценивающим прищуром. — Ты не понимаешь, парень. Он чистокровный, который только что перенес серебряное отравление. Он безумен от боли и голода. Если он почувствует твою кровь, он не сможет остановиться. Он выпьет тебя досуха за пару минут. — Мне плевать, — упрямо повторил Рома, поднося запястье прямо к полуоткрытым губам Арсения. — Он умирает из-за меня. Если бы не я, он бы не подставился. Я не буду сидеть и смотреть, как он угасает. Миша, если он начнет меня убивать — просто оттащи его. Но дать ему сделать первый глоток вы обязаны. Оборотень и вампир переглянулись. В глазах Миши мелькнуло что-то похожее на суровое уважение к этому безумному человеку. Марк лишь молча кивнул. Рома аккуратно присел на край стола, бережно приподнял голову Арсения и прижал свое обнаженное запястье к его холодным губам. Запах свежей, теплой человеческой крови мгновенно подействовал на раненого хищника. Тонкие ноздри Арсения затрепетали. В следующую секунду его глаза резко открылись — в них горел дикий, голодный, багровый огонь. Арс резко, со звериной хваткой перехватил руку Ромы. Острые, как бритвы, клыки мгновенно вонзились в кожу запястья. Рома вскрикнул от неожиданной, острой вспышки боли, но тут же закусил губу, заставляя себя сидеть смирно. Боль почти сразу сменилась странным, дурманящим, обволакивающим теплом. Он отчетливо чувствовал, как его жизненная сила мощными толчками перетекает в тело вампира. С каждым глотком Арсения обугленные края раны на его спине начали затягиваться, а кожа возвращала свой привычный, благородный алебастровый оттенок. Вампир пил жадно, судорожно сжимая руку парня. Рома почувствовал, как в голове начинает опасно кружиться, а перед глазами поплыли темные пятна. — Хватит, Арс... стой... — тихо позвал Рома, чувствуя, как слабость сковывает мышцы. Марк уже занес руку, чтобы силой оторвать брата от человека, но случилось то, чего никто не ожидал. Арсений, ведомый глубоким, подсознательным желанием защитить своего кудрявого парня, переборол первобытный голод чистокровного. Он зарычал сквозь сомкнутые зубы, с колоссальным усилием воли отпрянул от руки Ромы и тяжело откинулся назад на стол. Его клыки спрятались, а взгляд стал чистым, осмысленным и полным глубокого, щемящего раскаяния. — Рома... — прошептал Арсений, прижимая ладонь к своей груди, где рана уже почти полностью затянулась, оставив лишь ровный розовый шрам. — Прости меня... Ты как? — Живой, — слабо улыбнулся Рома, оседая на пол рядом со столом. Миша вовремя подхватил его под мышки, не давая упасть, и усадил в глубокое кресло, протягивая стакан с водой. — Видишь... я же говорил, что мы справимся. Пока Рома приходил в себя, делая жадные глотки воды, Марк подошел к окну, выходящему на лесную дорогу. Его лицо снова стало суровым и мрачным. — То, что вы выжили — это чудо, — не оборачиваясь, произнес старший брат. — Но теперь у нас огромные проблемы. Диана нарушила пакт. Охотники открыто напали на чистокровного наследника в черте города. Это значит, что мирное сосуществование закончилось. Дима помог вам сбежать, но Диана не остановится. Она вернется в свой клан, расскажет, что Арсений жив, и они объявят на нас полноценную охоту. Миша подошел к Марку, складывая огромные руки на груди и хмуро глядя в окно: — И это еще полбеды. Кристина. Если мать узнает, что Арсений пострадал из-за человека, и что здесь замешаны охотники... она сотрет этот город с лица земли вместе со всеми его жителями. Нам нужно решать, что делать дальше. И решать очень быстро. Рома перевел взгляд на Арсения, который уже уверенно сел на столе, потирая шею. В серо-голубых глазах блондина больше не было прежней покорности судьбе. В них горела холодная, опасная решимость существа, которому больше нечего терять. Старая жизнь была разрушена окончательно. Мосты сожжены. Впереди их ждала настоящая война.