Анатомия крови

Звуки далекого боя доносились со стороны просеки глухими, раскатистыми хлопками. Человеческий слух Ромы воспринимал это как далекие раскаты осенней грозы, но находившиеся в комнате вампиры и оборотень отчетливо слышали предсмертные крики, яростный рык и металлический лязг серебряных клинков. Внезапно тяжелая дубовая дверь дома содрогнулась от сильного удара, заставив всех мгновенно подобраться. Марк вскинул пистолет, целясь в проем, а Миша присел, готовый к прыжку. Но засов резко щелкнул, и в гостиную, тяжело дыша, буквально ввалилась Ангелина. Её безупречная шелковая блуза была разорвана на плече, на щеке виднелась глубокая царапина от веток, а карие глаза лихорадочно блестели. Она быстро заперла за собой дверь на массивный засов и прислонилась к ней спиной, пытаясь перевести дыхание. — Они... они перебили друг друга на просеке, — хрипло выдохнула вампирша, переводя взгляд на Арсения. — Мой план сработал, охотники Дианы сцепились с карателями Кристины. Но радоваться рано. Кольцо прорвано. Один из гвардейцев твоей матери — безумный, раненый серебром ублюдок — идет сюда. И девчонка... Диана. Она выжила. Она идет следом за ним. Они ослеплены яростью. Не успела Ангелина закончить фразу, как огромное панорамное окно гостиной с оглушительным звонком разлетелось на тысячи мелких осколков. В комнату вместе с вихрем ледяного тумана и осколков стекла ворвалось чудовище. Это был один из личных карателей Кристины. Половина его лица была сожжена серебряным порохом охотников, левый глаз отсутствовал, превратившись в черную дымящуюся рану, но выживший правый горел безумным, багровым огнем. Его плащ был разорван, а из раскрытой пасти доносилось утробное, шипящее рычание. Из-за ментального выжигания разума Кристиной эта тварь больше не контролировала себя — у нее остался только один животный приказ: уничтожить человека. Ищейка прыгнула прямо на Рому, выставив вперед длинные когти. Парень оцепенел, не успевая даже вскрикнуть. Но Арсений был быстрее. Мир вокруг снова замедлился. Рома увидел, как светлые волосы Арса метнулись вперед, а его фигура превратилась в размытую серебристую тень. Температура в комнате мгновенно упала до минусовой, так что из ртов присутствующих вырвались облачка пара. Арсений перехватил карателя прямо в воздухе. На этот раз молодой чистокровный вампир не сдерживал свою истинную, первобытную мощь. Его глаза стали абсолютно черными, без белков и зрачков, а кожа побелела до синевы, обнажая темную сеть бревнышек-вен на висках. С глухим, сокрушительным грохотом Арсений врезался в ищейку матери, сбивая её с ног и впечатывая в массивную бревенчатую стену дома. Бревна жалобно хрустнули, посыпалась сухая штукатурка. Каратель попытался вцепиться Арсу в горло, но блондин действовал с хирургической, леденящей душу жестокостью. Он перехватил обе руки гвардейца одной ладонью, а второй с силой ударил его в грудную клетку, пробивая её насквозь и ломая ребра. Раздался мерзкий, влажный хруст плоти. Арсений резко крутанулся, ломая шею противника одним выверенным движением. Обезглавленное тело карателя обмякло и тяжелым мешком рухнуло на пол, мгновенно начиная рассыпаться в серый, зловонный прах. Арсений тяжело дышал, его черные глаза медленно возвращали свой привычный серо-голубой оттенок, но в них всё еще плясали опасные искры. Он резко развернулся, закрывая собой Рому, потому что в разбитом проеме окна, тяжело дыша, появилась новая фигура. Диана стояла на деревянном помосте крыльца, держа арбалет наперевес. Её лицо было испачкано чужой темной кровью, вязаный свитер порван, а в серо-карих глазах горело чистое, фанатичное безумие. Она выжила в лесной бойне и теперь пришла завершить то, что считала своим долгом. Она вскинула арбалет, наводя тяжелый серебряный болт прямо в голову Арсения. — Отойди от него, Рома! — закричала она, её голос сорвался на безумный ультразвук. — Это последний шанс! Я убью эту тварь, я освобожу тебя! Они все должны сдохнуть! Рома, не колеблясь ни секунды, рванулся вперед, обходя Арсения и вставая ровно по центру разбитого окна, полностью перекрывая собой линию огня. Он смотрел на свою бывшую лучшую подругу, и в его карих глазах не было ни капли страха — только глубокая, выжигающая душу горечь. — Стреляй, Диана, — тихо, но с абсолютной, звенящей силой произнес Рома, расставляя руки в стороны. — Давай. Стреляй в своего Ромку. Ты ведь так гордишься своим серебром. Этот вампир, которого ты называешь тварью, сегодня спас мне жизнь дважды. Сначала на элеваторе от твоей стрелы, а сейчас от ищейки Кристины. Он отдал за меня свою кровь и плоть. А ты... ты принесла в мой мир только смерть и ложь. Так давай, нажимай на курок. Убей меня. Руки Дианы, крепко державшие арбалет, вдруг крупно, судорожно задрожали. Фанатичная маска на её лице на секунду дрогнула, обнажая испуганную, запутавшуюся девчонку, которой она была еще неделю назад. Она смотрела на Рому, на его решительный взгляд, и вся её вековая родовая доктрина трещала по швам. Она не могла выстрелить в него. Не могла убить человека, которого обещала защищать. — Ты... ты сошел с ума... — прошептала она, и из её глаз брызнули горькие, злые слезы. — Он проклял тебя... Вы все прокляты. В этот момент из темноты за её спиной выскочил Миша. Оборотень одним мощным движением лапы выбил арбалет из её рук, отправляя оружие в полет в темные воды озера, и жестко прижал Диану спиной к перилам крыльца, обнажая острые клыки прямо у её шеи. — Не надо, Миш, отпусти её, — тихо попросил Рома, опуская руки. Его голос звучал бесконечно устало. — Отпусти её. Пусть уходит. Наша дружба умерла, ей здесь больше нечего делать. Миша недовольно зарычал, но подчинился, неохотно разжимая когти. Диана упала на колени, тяжело дыша и глядя на Рому с невыносимой обидой и ненавистью. Она медленно поднялась, вытирая слезы рукавом, и сделала шаг назад, растворяясь в холодном ночном тумане лесной просеки. Она уходила, побежденная и сломленная, но все понимали — это был лишь первый раунд. В гостиной воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Рома медленно развернулся и устало прислонился к плечу подошедшего Арсения. Вампир бережно обнял его, прижимая к себе и утыкаясь носом в его растрепанные кудри. Они выстояли. Дом у озера остался за ними, а силы охотников и карателей были уничтожены их собственной яростью. Но тишина длилась недолго. Внезапно Ангелина, стоявшая у запертой двери, резко вскинула голову, и её лицо стало мертвенно-бледным. Марк и Миша тоже замерли, прислушиваясь. Далеко в глубине леса, со стороны шоссе, раздался странный, низкий, вибрирующий гул, от которого земля под домом начала мелко и страшно дрожать. Это не был шум машин или шаги охотников. Воздух вокруг озера стал настолько тяжелым и заряженным чужой ментальной энергией, что у Ромы заложило уши, а в камине мгновенно погасли последние тлеющие угли. Арсений крепче сжал плечи Ромы, и в его серо-голубых глазах отразился подлинный, леденящий душу ужас. — Она здесь, — сорвавшимся на шепот голосом произнес Арс. — Кристина приехала сама. Она почувствовала смерть своих гвардейцев. Второй акт их истории завершился. Тени отступили, уступая место самой королеве клана. Буря, к которой они так долго готовились, наконец-то перешагнула порог их маленького городка.