Анатомия крови

Вибрация,сотрясавшая стены дома, внезапно прекратилась, оставив после себя оглушительную, мертвую тишину. Туман за разбитым окном гостиной застыл, превратившись в плотную белую стену, сквозь которую не проникал ни один звук ночного леса. Секундой позже воздух в комнате стал настолько холодным, что Рома почувствовал, как иней мгновенно покрыл ресницы, а каждый вдох начал обжигать горло чистым льдом. Стекла в уцелевших рамах покрылись причудливыми, острыми узорами. Она не стала эффектно выбивать двери или влетать в комнату яростным вихрем. Кристина просто соткалась из тумана прямо на пороге разбитого панорамного окна, ступив изящной туфелькой на хрустящие осколки стекла. Её появление сопровождалось таким удушающим, колоссальным давлением древней ментальной силы, что Миша утробно охнул и упал на одно колено, тяжело опираясь руками о пол и пытаясь удержать рвущуюся наружу волчью сущность. Марк выронил пистолет — оружие с глухим стуком покатилось по доскам, а сам старший брат замер, не в силах поднять голову под леденящим взглядом матери. Ангелина медленно отступила в самый темный угол комнаты, впервые за всё время потеряв свою высокомерную уверенность. Кристина выглядела безупречно и жутко. Её платиновые волосы, казалось, слабо светились в полумраке, а бледное, застывшее лицо было маской абсолютного, божественного презрения. Рубиновый чокер на шее потемнел, став почти черным, а глаза... в них больше не было прозрачной серости. Они горели ровным, густым, багрово-алым пламенем истинного первородного хищника. — Какое жалкое, убогое зрелище, — раздался её голос. Он не был громким, но каждая интонация отзывалась в головах присутствующих острой физической болью, заставляя Рому судорожно сжать зубы. — Мои чистокровные сыновья прячутся в гнилой деревянной лачуге в компании блохастого зверя и грязного человеческого отродья. Марк, я думала, твоё падение было дном. Но ты, Арсений... Ты превзошел брата в своем уродстве. Арсений сделал тяжелый, прерывистый шаг вперед, полностью закрывая Рому своей спиной. Его плечи крупно дрожали под весом ментального пресса Кристины, а по подбородку снова потекла тонкая струйка темной крови — его мозг буквально закипал под телепатическим давлением матери, но он упрямо держал блок. — Не трогай его, матушка, — прохрипел Арс, и в его серо-голубых глазах, вопреки всему, вспыхнула яростная серебряная искра. — Твой приказ выполнен. Я ушел из его жизни. То, что произошло на элеваторе — вина охотников. Человек здесь ни при чем. Кристина медленно перевела свой багровый взгляд на сына, и Рома почувствовал, как сила давления увеличилась вдвое. Арсений глухо застонал, его колени опасно подогнулись. — Ты смеешь лгать мне? — Кристина сделала плавный шаг вперед, и осколки под её ногами мгновенно превратились в стеклянную пыль. — Я чувствую его кровь в твоих венах, Арсений. Свежую, приторную, дешевую человеческую кровь. Ты принял её от него. Ты позволил смертному существу коснуться нашей чистоты, чтобы исцелить себя после жалкого серебряного болта. Вы осквернили всё, что я строила веками. Она внезапно вскинула руку, изящным жестом направив указательный палец прямо на Рому. Начался настоящий ад. Рома не успел даже понять, что происходит, когда невидимая, чудовищная гравитационная волна ментального удара Кристины обрушилась лично на него. Это не было похоже на то, как Кристина давила на вампиров — человека она собиралась просто уничтожить, стереть его сознание, заставив сердце остановиться от ужаса. Рома упал на колени, его легкие мгновенно спались, лишая возможности сделать хотя бы крошечный вдох. Перед глазами поплыли кровавые круги, а в ушах раздался оглушительный, нарастающий звон. Жилы на его шее вздулись, и он понял, что через несколько секунд его мозг просто не выдержит этого давления. — Нет! — бешеным, диким зверем взревел Арсений. В этот критический момент, когда жизнь его человека повисла на волоске, внутри молодого чистокровного вампира произошло то, чего Кристина никак не могла ожидать. Кровь Ромы, пульсирующая в теле Арса, вступила в необратимую реакцию с его собственной вампирской сущностью. Это была не просто пища — это была добровольная жертва, скрепленная абсолютным принятием и любовью. Две противоположные природы — лед и пламя — соединились, породив колоссальный выброс чистой, неконтролируемой энергии. Арсений резко вскинул руки, и вокруг них с Ромой образовался видимый глазу прозрачный, вибрирующий купол из морозного воздуха и серебряных искр. Этот барьер с оглушительным, стеклянным треском принял на себя весь ментальный удар Кристины. Давление на Рому мгновенно исчезло. Парень судорожно, со свистом втянул в легкие холодный воздух, кашляя и хватаясь руками за куртку Арсения. Вампир тяжело опустился на одно колено рядом с ним, тяжело дыша, но его взгляд... его взгляд изменился окончательно. Серо-голубые глаза Арса светились ярким, чистым серебром, полностью вытеснив человеческий зрачок. Связь, созданная кровью, сделала его невосприимчивым к древнему контролю матери. Он вырос из её капкана. Кристина впервые за триста с лишним лет сделала быстрый шаг назад. На её безупречном лице отразилась секундная вспышка подлинного, искреннего шока, которая тут же сменилась леденящей душу яростью. — Ты... ты посмел заблокировать мою волю? — её голос сорвался на опасный, змеиный шепот. — Ради этого ничтожества? Ну хорошо, Арсений. Если ты выбираешь смерть вместе с ним — я предоставлю тебе этот выбор. Я убью его сама, физически, и заставлю тебя по кусочкам собирать его прах. Она вытянула руку вперед, и её ногти мгновенно удлинились, превратившись в бритвенно-острые темные когти чистокровного убийцы. Кристина присела, готовая к стремительному, смертоносному прыжку, против которого у истощенного защитой Арсения практически не было шансов. Марк и Миша рванулись вперед, пытаясь перехватить её, но Кристина даже не повернула головы — мимолетным ментальным импульсом она просто отбросила обоих в противоположные стены гостиной, выведя из строя на драгоценные секунды. Путь к Роме и Арсению был полностью открыт. Вдруг из темноты коридора, ведущего на кухню, послышался странный, металлический щелчок, за которым последовал глухой, уверенный голос: — А ну замерла, бледная сука. Шаг вперед — и твоя идеальная прическа разлетится вместе со стеной. В проеме стоял Дима. Его лицо было покрыто ссадинами, одежда разорвана — судя по всему, он чудом сумел выломать хлипкое окно в подвале своего дома и добраться сюда через лес. Но главное было в его руках. Парень крепко удерживал массивное, тяжелое ружье их отца — старый противомедвежий дробовик, стволы которого были до упора забиты специальными патронами с крупной серебряной картечью и порохом из аконита. Ствол оружия был наведен точно в затылок Кристины. Древняя вампирша медленно замерла, так и не совершив прыжок. Её уши уловили тяжелый, смертоносный запах чистого серебра высшей пробы, находящегося в патроннике всего в двух метрах от нее. На таком расстоянии даже её чистокровная регенерация не смогла бы спасти голову от полного уничтожения. Атмосфера в разрушенной гостиной накалилась до абсолютного предела. Никто не двигался. Арсений крепко прижимал к себе тяжело дышащего Рому, готовый в любую секунду снова выставить купол, Дима держал Кристину на мушке, а сама королева клана медленно поворачивала голову, просчитывая траекторию и решая, чья жизнь оборвется первой в этой затянувшейся ночной бойне. Столкновение миров вышло на свою финальную, самую кровавую прямую.