Анатомия крови

Секунды текли мертвым, застывшим сиропом. Ствол тяжелого отцовского дробовика в руках Димы не дрожал, хотя парень тяжело дышал, а по его виску катилась крупная капля пота. Запах пороха, оружейного масла и горького аконита заполнил комнату, вступая в яростный резонанс с морозным духом чистокровной вампирши. Кристина медленно, с убийственной грацией повернула голову назад, косясь на Диму своим пылающим алым глазом. На её безупречном лице не было страха — лишь глубокое, безграничное удивление, смешанное с аристократическим отвращением. Малолетняя человеческая букашка посмела угрожать королеве клана. — Ты думаешь, это примитивное орудие охотников способно остановить меня, мальчик? — тихо, с леденящей душу усмешкой спросила она. — Твои предки веками ползали передо мной на коленях, вымаливая пощаду. Твой выстрел разрушит эту стену, но мое сердце продолжит биться до того, как твоё никчемное тело превратится в кровавое месиво. — Мой выстрел снесет тебе голову, сука, — мертвым, лишенным эмоций голосом ответил Дима, сильнее вжимая приклад в плечо. — Серебряный заряд двенадцатого калибра с пятидесяти сантиметров превратит твой чистокровный мозг в кашу. Давай, проверь мою реакцию. Мне терять нечего, ты чуть не убила моего друга. Кристина слегка прищурилась, её когти дернулись. Она понимала, что парень говорит правду: фанатизм и отчаяние людей часто делали их непредсказуемыми. Но главным фактором на этой шахматной доске был не Дима. Арсений медленно поднялся с колен. Серебряное свечение в его глазах стало настолько ярким, что вокруг его зрачков плясали крошечные, ослепительные молнии. Сила, полученная через кровь Ромы, бурлила в его теле, полностью выжигая остатки векового материнского внушения. Он больше не был её послушной куклой. Он был самостоятельным, древним хищником, обретшим новую, невиданную ранее природу. — Уходи, матушка, — низкий, вибрирующий голос Арсения заставил пламя в углях камина на секунду вспыхнуть зеленым огнем. — Всё кончено. Мой разум больше не принадлежит тебе. Наш клан больше не имеет надо мной власти. Если ты сделаешь хотя бы движение в сторону Димы или Ромы, я лично помогу ему нажать на курок. И поверь мне, моей новой силы хватит, чтобы удержать тебя на месте до того, как свинец разорвет твою плоть. Кристина перевела взгляд на сына. Она внимательно всматривалась в его серебряные глаза, в его твердую, уверенную позу, и на её лице впервые проступила тень понимания. Она осознала, что Арсений изменился безвозвратно. Связь между вампиром и человеком, скрепленная искренней жертвой, создала аномалию, ломающую все законы их древней крови. Был ли это триумф или уродство, Кристина не знала, но продолжать бой в этой полуразрушенной лачуге, имея серебряный ствол у затылка и восставшего сына перед собой, становилось тактически невыгодным. — Ты глупец, Арсений, — мягко, почти с жалостью произнесла она, и её ногти начали медленно возвращать свою привычную человеческую форму. — Ты думаешь, что обрел свободу, но на самом деле ты подписал себе смертный приговор. Ты стал изгоем для своего вида. Тварью, осквернившей чистоту крови. Клан охотников этой девчонки никогда не примет тебя, а мои ищейки будут преследовать вас по всему миру. Ты выбрал путь вечной охоты ради существа, которое постареет и сгниет у тебя на глазах через несколько десятилетий. Она сделала плавный шаг назад, уходя от линии прицела дробовика, и её фигура начала медленно растворяться в белом ночном тумане за разбитым окном. — Живите в своем иллюзорном раю, пока можете, — донесся её затихающий, леденящий шепот из темноты леса. — Но помните: корона всегда возвращает свое. Я буду ждать твоего падения, мой бывший сын. С последними словами Кристины удушающее ментальное давление полностью исчезло, оставив после себя лишь свист ветра. Воздух в комнате начал стремительно теплеть. Дима резко опустил ружье. Его ноги подкосились, и он тяжело сел на ближайший деревянный стул, со звоном роняя оружие на пол. Его руки крупно, неудержимо дрожали — человеческая психика едва выдержала столкновение с первородным монстром. — Черт... черт... я сделал это... — прошептал он, закрывая лицо ладонями. Миша и Марк медленно поднимались с пола, потирая ушибленные спины и плечи. Оборотень глухо ворчал, возвращая своему телу человеческий облик, а старший брат Арсения молча подошел к окну, всматриваясь в ночную тьму. Кристина ушла, но шрамы, оставленные этой ночью, были слишком глубоки. Ангелина осторожно вышла из своего укрытия в углу. На её губах снова играла привычная, легкая циничная усмишка, хотя в карих глазах всё еще читалось уважение к произошедшему. — Ну что, бунтари, поздравляю, — протянула она, поправляя разорванный рукав. — Мы официально стали главными врагами Кристины. Арс, твоя мамочка этого так не оставит, ты же понимаешь? Нам нужно убираться из этого города, и как можно быстрее. Завтра здесь соберется весь совет клана, и охотники Дианы подтянут свои основные силы. Рома медленно поднялся с пола, держась за плечо Арсения. Его всё еще слегка пошатывало от слабости, но взгляд был чистым и твердым. Он посмотрел на Диму, который спас их в самый критический момент. — Спасибо, Дим, — тихо произнес Рома, подходя к другу и аккуратно касаясь его плеча. — Если бы не ты... — Забей, Ромка, — Дима поднял голову, и на его лице появилась слабая, усталая улыбка. — Я обещал, что буду защищать тебя. Даже если для этого придется пойти против собственной сестры и древней королевы вампиров. Но Диана... она не успокоится. Она вернется с подкреплением. Вам правда нужно бежать. Арсений подошел к Роме, бережно обнимая его за талию и прижимая к своему боку. Его серебряные глаза полностью вернули свой привычный серо-голубой оттенок, но тепло, струящееся по его телу, больше не было леденящим. Он посмотрел на Марка и Мишу. — Мы уходим на север, — твердо произнес Арс. — Туда, где Кристине будет сложнее нас достать. Марк, Миша, вы остаетесь? — Наш дом теперь здесь, брат, — Марк спокойно подошел к Мише, кладя руку на его плечо. Оборотень в ответ крепко сжал его ладонь. — Кристина не тронет нас, пока мы на территории стаи. Нам придется держать оборону тут, чтобы отвлечь её внимание от вас. Берите машину Димы и уезжайте прямо сейчас, пока туман не рассеялся. Рома бросил последний взгляд на разрушенную гостиную, на разбитое окно, сквозь которое еще час назад летела смерть, и на своих друзей, ставших для него настоящей семьей. Он крепко сжал руку Арсения, чувствуя, как их общая кровь пульсирует в едином ритме. Они вышли на крыльцо. Ночной воздух был свежим и чистым, а озеро тихо плескалось о берег, словно провожая их. Впереди была неизвестность, вечная погоня и опасность, но глядя друг на друга, они знали — их общая вселенная только что родилась из пепла старого мира, и никто больше не сможет её разрушить.