Анатомия крови

Фары старой машины Димы с трудом пробивали плотную, вязкую изморось, окутавшую ночное шоссе. Город остался далеко позади, превратившись в блеклое зарево на горизонте, а впереди расстилалась глухая, бесконечная стена северных лесов. В салоне тихо губчато работала печка, наполняя пространство сухим теплом, но Рому всё равно слегка озноб укладывал в дрожь — сказывалась перенесенная потеря крови. Арсений уверенно держал руль. Его профиль в тусклом свете приборной панели казался высеченным из благородного мрамора, но это больше не была та мертвая, пугающая маска, что прежде. Рома, полулежа на пассажирском сиденье, поймал себя на странном, ошеломляющем ощущении. Стоило ему закрыть глаза, как в его собственном сознании зарождались чужие, несвойственные ему чувства. Он отчетливо улавливал глубокую, пульсирующую волну облегчения, окутанную глухой, почти осязаемой защитной яростью. «Это не мои мысли», — пронеслось в голове у Ромы. Он повернул голову и пристально посмотрел на блондина. — «Я чувствую тебя, Арс. Изнутри. Ты... ты спокоен, но готов порвать любого, кто приблизится к этой машине». Арсений на секунду перевел на него свои серо-голубые глаза, и в их глубине на долю секунды промелькнул мягкий серебряный отблеск. На его губах появилась едва заметная, теплая улыбка. — Твоя кровь, Рома, — тихо ответил вампир, перехватывая руль одной рукой, а вторую протягивая к парню. Рома тут же вплел свои пальцы в его ладонь, и его обдало неожиданным, непривычным физическим теплом. — Она не просто исцелила меня от серебряного яда Кристины. Она перестроила что-то внутри. Чистокровные привязываются один раз и на всю вечность, но то, что произошло между нами... это аномалия. Я чувствую твой пульс, твой страх, твою усталость. И самое странное — я больше не чувствую той вековой, пустой жажды, которая гнала меня на охоту каждую ночь. Ты наполнил меня своей силой. Мы теперь связаны невидимой нитью, которую не разорвать ни одному древнему заклятию. Рома крепче сжал его пальцы, закрывая глаза и позволяя этому чужому, но такому родному спокойствию убаюкать себя. Они были изгоями, их преследовали две самые опасные силы этого мира, но посреди этого хаоса они наконец-то обрели друг друга. А в это же время в опустевшем городе, в главном зале особняка охотников, атмосфера была накалена до предела. Диана стояла перед полукругом массивных дубовых кресел, в которых восседали пятеро старейшин Высшего совета. Её лицо было бледным, глаза горели фанатичным, сухим блеском, а голос звенел, как натянутая стальная тетива. — Пакт окончательно расторгнут! — отчеканила она, указывая на карту города, расстеленную на столе. — Чистокровный наследник Кристины напал на наш отряд в лесу, его гвардия устроила бойню на просеке. Мой брат Дима ослеплен ментальным внушением паразитов и помог им сбежать. Если мы не начнем тотальную зачистку прямо сейчас, завтра этот город утонет в крови. Я требую объявить полную мобилизацию и уничтожить гнездо оборотней у озера вместе со всеми, кто с ними связан! Старейшины угрюмо переглядывались, слушая яростную речь молодой охотницы. Потери на просеке были слишком велики, родовая гордость требовала отмщения, и фанатизм Дианы падал на благодатную почву. Один за другим седые мужчины начали поднимать руки в знак согласия. Приговор городу был подписан. Двумя этажами ниже, в сыром и темном подвале, Дима судорожно пытался выломать ржавую решетку узкого вентиляционного окна. Его ногти были содраны в кровь, мышцы выли от напряжения, но парень не останавливался. — Диана, что же ты творишь... — хрипел он, в очередной раз наваливаясь всем телом на железный прут. Он понимал, что сестра окончательно сошла с ума в своей жажде мести. Если совет поднимет весь клан, под удар попадут не только вампиры, но и Маша, и все друзья Ромы. Он обязан был выбраться и предупредить их, пока карательный отряд не выступил. В уютной спальне Маши горел лишь небольшой ночной светильник. Русоволосая девушка нервно мерила шагами комнату, то и дело проверяя телефон. Рома не отвечал на звонки уже несколько часов, Дима пропал, а странные слухи о стрельбе на окраине города, которые она случайно услышала в местных пабликах, заставляли её сердце сжиматься от дурного предчувствия. Вдруг занавеска на открытом окне резко взметнулась вверх от порыва ледяного ветра. Маша вздрогнула и обернулась. На подоконнике, изящно покачивая ногой в дорогом сапоге, сидела Ангелина. Её темные волосы были растрепаны, шелковая блуза испачкана гарью, но в карих глазах по-прежнему горел тот самый хищный, вызывающий огонек. — Привет, русалка, — лениво протянула вампирша, спрыгивая на пол и абсолютно бесшумно сокращая дистанцию между ними. — Ты?! — Маша мгновенно отступила назад, её рука рефлекторно нащупала тяжелую тяжелую статуэтку на комоде. — Что тебе нужно? Где Рома? Вы ублюдки... — Замолчи и слушай меня своей очаровательной человеческой головой, если хочешь жить, — резко перебила её Ангелина, и в её голосе впервые проступили жесткие, командные нотки чистокровной. Она подошла вплотную, грубо, но аккуратно перехватывая запястье Маши и заставляя ту выпустить статуэтку. — Твоя подружка Диана только что подняла Высший совет охотников. Они идут зачищать город. Для них любой человек, который хоть раз улыбнулся вампиру или оборотню — предатель, подлежащий уничтожению. Твой след они вычислят за пять минут. Маша замерла, всматриваясь в серьезное, испачканное лицо вампирши. Страх смешивался с непонятным, жарким трепетом, который она всегда чувствовала рядом с этой тварью. — Зачем... зачем ты пришла сюда? — прошептала Маша, тяжело дыша. — Почему не сбежала со своими? Ангелина на секунду замолчала, её пальцы на запястье девушки слегка дрогнули. Она наклонилась к самому уху Маши, обжигая её кожу своим морозным, ягодным дыханием. — Потому что ты мне приглянулась, глупая русая девчонка, — тихо, с пугающей нежностью произнесла чистокровная. — И я не собираюсь оставлять свою любимую игрушку этим фанатикам на растерзание. Собирай вещи. Быстро. Ты едешь со мной на север, нравится тебе это или нет. Наша игра только начинается.