Круги на воде

Глава 15

«Мещане! Они не знали

Что, может, такой и бывает истинная любовь»

POV Луиза Четверг 25 декабря 2025 г. Отель Бакарат. Нью-Йорк       Изо дня в день. Каждый мой звонок и каждое сообщение остаются без ответа. Ты просто сказал: «Прости» и ушел, словно, одним словом, можно решить все проблемы.       Удобно. Сказал: «Прости» и сразу мир тебя прощает, нет, та не бывает. У каждого «прости» есть свои последствия. Ты не можешь просто сказать «люблю», а потом «Прости» и исчезнуть.       — Рион – ты гребанный трус!       Я захожу в вестибюль отеля «Бакарат», и эта дурацкая, безупречная роскошь теперь кажется насмешкой. Хрустальные подвески люстр звенят где-то на грани слышимости, будто смеются надо мной. Мои каблуки тонут в ворсе ковров, и каждый шаг даётся с усилием, словно я иду по зыбучим пескам. Консьерж произносит привычное «Добрый вечер», а я чувствую, как внутри всё закипает он же знает, этот консьерж, он видел нас вместе, видел, как он клал руку мне на поясницу. Теперь моя рука сжимает ключ-карту так, что пластик впивается в ладонь. Я ненавижу этот отель. Я ненавижу себя за то, что выбрала его, думая, что мы отпразднуем здесь что-то важное.       В лифте я наконец могу выдохнуть. Зеркальные стены отражают меня - растрёпанную, с размазанной тушью, с дрожащим подбородком. Я смотрю на своё отражение и не узнаю. Кнопка с номером нашего этажа загорается, и лифт с мерзкой плавностью начинает подъём. Меня укачивает от этой плавности, или это просто отчаяние скручивает внутренности. Я прокручиваю в голове последние его слова – полные боли и покровительства, будто инструкция к отъезду. В замкнутом пространстве кабины моя злость пульсирует в такт с тихой, дорогой музыкой. Мне хочется разбить эти чёртовы зеркала, но я только крепче вжимаю пальцы в лакированную стену, оставляя на ней влажные следы.       Коридор бесконечен. Глушители на дверях, приглушённый свет, запах дорогого текстиля и цветов - всё это давит, создавая жуткое ощущение, что я нахожусь в склепе. Каждая дверь, мимо которой я прохожу, напоминает мне о том, что за ней чужие жизни, чужое счастья. А здесь, в конце этого тоннеля, нас ждала кровать с лепестками роз. Теперь я иду туда одна, чтобы собрать забытые вещи. Я специально иду медленно, растягивая эти секунды, потому что знаю: как только я открою дверь, тишина номера обрушится на меня всей своей тяжестью, и я, кажется, закричу.       — Я была ее заменой, проклятие! Рион, ты заплатишь…       Комната встречает меня тишиной. Хотя сказали, что он был тут с утра. Хочется начать все крушить, но это ниже моего достоинства. Даже в гневе я не могу выплеснуть ярость. Слишком сухая, слишком правильная, может поэтому она лучше меня?       Выдох.       Я просто пришла за вещами. Я заберу вещи и заберу твои контракты во Франции. Я заберу все, что дала тебе.       — Quelle sotte! Quelle sotte, cette fille qui croit aux contes de fées!       Я опускаюсь на колени. Слезы снова стекают по щекам.       На столе лежит старый блокнот. Тот самый блокнот, с которым он заперся тогда.       Я не должна смотреть. Не должна.       Рука сама тянется к нему, аккуратно, словно вор я поднимаю его и вниз падает аккуратно сложенный лист.              

«Дорогой Итан. Я пишу тебе в надежде, что однажды в твоем сердце появится сила прочесть это письмо. Я говорю тебе: «Прости», хотя не заслуживаю прощения. Если ты это читаешь, значит меня уже нет, я не могу жить с тем, что сделал с тобой, не теперь, когда все знаю.

Я лишь хочу, чтоб ты знал, я всегда любил тебя. Только тебя и те короткие пять месяцев проведенные с тобой, были длиннее, чем вся моя жизнь до и после. Только с тобой я жил и был счастлив. Прости, что в ответ принес тебе лишь страдания.

Прости что не слышал твоих слов. Прости, что не видел твоей боли. Прости за эгоизм, за то, что я только брал и ничего не давал взамен. Прости за семь лет страданий. Прости, что во мне течет та же проклятая кровь, что в той женщине. Прости, что осквернил память о Эннит, за все жестокие слова, сказанные этим гнусным ртом, написанные этими, теперь ненавистными мне руками. Прости что искал замену тебе в других людях и никогда не находил. Прости, что не смог тебя разлюбить. За все мои ошибки.

Я говорю: «Прости», но не жду прощения.

То, что я сделал не заслуживает прощения. Ты всегда был светом, ярким солнцем, а я гнилью в скрюченных корнях. Ты не заслуживаешь того, что я с тобой сделал, это всегда была только моя вина.

Прости…мой Аполлон, мой Берен.

      

С последним вздохом, я буду произносить твое имя.

Навсегда Твой, Деррион.

      

Подпись: Лютиен.»

             Что это? Почерк определенно Дерриона. Я перечитываю текст еще раз и еще. «Берен», «Лютиен»? «Лютиен» - это Деррион. Кому адресовано это письмо? Мужчине? Но как? Кто такой Итан?       — Vraiment…       Итан? Так зовут Баристу из кофейни. Девять лет?       «У Баристы тот же парфюм что и у тебя» - вспоминаю я свои слова. Так вот почему ты тогда так печально улыбнулся. Ты любил его все это время?       — Кхе-кхе – карикатурный кашель раздается за спиной.       Я оборачиваюсь и вижу Сэта. Он стоит в дверях и смотрит на меня.       — Сэт…как это возможно?       — Мисс Луиза, это крайне личная вещь – отчеканил парень       — Сэт…как, ответь…       — Какого ответа вы ждете?       — Что это?       — Очевидно, это письмо Дерриона. Судя по тональности, должно было стать предсмертным.       — Я не понимаю…Je ne comprends pas…       Сэт отвел голову в сторону, промолчав.       — Сэт – взмолилась я.       — Он любит его, всегда любил. Что планируете делать с этой информацией?       — Что планирую делать? – переспросила я, не понимая вопроса, но меня мучил другой вопрос, - у него же были девушки…другие девушки.       — Другие девушки – повторил парень – всегда темные волосы, всегда голубые глаза, всегда ростом не выше метр восемьдесят и всегда с маленькой родинкой под нижней губой …весьма узнаваемый типаж.       Я посмотрелась в зеркало. И вспомнила того Баристу.       Так ты искал ему замену? Горькая усмешка вырвалась из груди. Я была всего лишь заменой.       В памяти всплывают моменты нашей близости. Ты всегда закрывал глаза и гладил родинку. Я всегда думала, он нравится тебе, но ты лишь шептал «Прости» …ты просил прощения не у меня. Всегда, ты всегда просил прошения у него.       — Malédiction…Сэт, оставь меня ненадолго.       — Мисс Луиза – голос парня стал твердым как метал – что вы собираетесь делать с этой информацией?       — Rien… - прошептала я.       Сэт еще немного постоял и после вышел в соседнюю комнату.       Спина, лишенная воли нашла опору в твердости стены. Я облокотилась и перечитала его предсмертное письмо. Он хотел покончить с собой? Тогда?       «Не после того, что сделал с тобой» - проносится в голове. Тот юноша, он и правда выглядел измученным.       Ты назвал его Береном, а себя Лютиен. Не самая популярная работа Толкиена, но самая важная для его Биографии. Ты, тот кому скучна классика, и тот, кто почему-то читает ее, знаешь о том, кто такие Берен и Лютиен. Ты пишешь письмо тому, кто единственный должен его понять, правда? Берен – смертный, бросивший вызов тьме и принявший смерть ради любви. Лютиен – эльфийская принцесса, отказавшаяся от всего, пошедшая в чертоги Мандоса и вымолившая душу возлюбленного потеряв бессмертие и благоденствие. Так ты сказал ему, что готов пойти за ним в Ад? Что твоя любовь сильнее смерти?       Я взяла блокнот и стала перелистывать желтые страницы. Сотни листов, исписанных стихами, цитатами и признаниями в любви. Мелкими милые заметками и рисунками…Риона.       Под каждым уже более свежие пометки, написанные рукой самого Риона. Все эти дни ты читал и отвечал на написанные когда-то слова? Как же сильно нужно любить?              «Итан Скотт. Звучит не плохо…» - запись того юноши       «Итан Скотт – всегда моя мечта» - пометка Дерриона.              «Я подарил ему свою руку. Подарил твой браслет, мама»       «Я никогда не сниму его. Твоя рука всегда будет со мной»              Тонкий, старый, потертый браслет, который Деррион всегда носил и тщательно скрывал. Прикасается к которому он никогда не давал. Это был твой подарок?              «Эти наушники просто класс! Такие будут только у него!»       «Они уже почти не работает. Но я не выброшу то, что подарил ты»              Эти старые наушники, ты не меняешь их, потому что они подарены им?       И еще сотни цитат, записей и стихов и под каждым твои подписи, заметки и простые «Я Люблю тебя», «Я так скучаю по тебе»       Слезы катятся из глаз.       Ты так его любишь, почему вы не были вместе? Из-за общества? Ты боялся осуждения? Боялся ненависти и порицания? Что тогда случилось с тем парнем? Ты его бросил?       Почему я задаю эти вопросы?       Я встретила тебя на парижской неделе моды. Мне казалось ты так печален. За улыбкой твоей я видела тоску и невысказанные чувства. Я не знала, что погасло твой огонь. Я думала я стану той, кто снова вдохнет в тебя жизнь. Так глупо. Я ведь знала о твоей славе повесы и все же…Я влюбилась в тебя с первого взгляда.       Я начала читать тебе классиков, которых ты читал. Стала играть тебе на скрипке и кажется, ты стал смотреть на меня иначе. Я так хотела в это верить.       Но ты лишь сильнее скрывался за маской. Все это время ты тосковал по нему?       — Проклятие Рион…как мне теперь тебя ненавидеть?              Иногда ты ходил по дому и просто гладил книги, парой часами смотрел на новокупленную картину…ты искал его картину?              «Я нарисую ему картину»       «Ты изобразил мою душу. Я искал ее везде где только мог…я не нашел.»              Ты не прилетал в Нью-Йорк, потому что тут был он? Потому что ему тебе было страшно встретиться с ним?       Почему тогда ты его бросил…или он тебя? Я ничего не понимаю.       — Та твоя речь…ты просто освобождал меня? Не хотел, чтобы я как ты ждала и мучилась? Какой же ты жестокий Рион.       — Мисс Луиза – Сэт снова появился в дверях.       — Сэт – я приняла платок, который парень мне подал – как любовь может приносить столько страдания?       — К любви нужно быть готовым. Любовь без мудрости может сжигать тех, кто в нее входит.       — Он страдал…       — Он страдал…все эти годы.       — Я не видела…не хотела увидеть.       — Он никому не показывал. Он всегда был один, с тех пор как потерял его.       — Сэт …       — Я сказал больше, чем имел право. Выходите, когда будите готовы.       Взяв со стола ручку, ниже под подписью твоего письма я написала:              «Обрети снова и никогда не отпускай. С любовью, Лу»              Я поцеловала лист бумаги, пропитанный твоим страданием, и отпустила тебя. Я больше не могу тебя ненавидеть.       Собрав вещи, я вышла из комнаты, закрывая в ней свои чувства.       — Louise – в холле стоял мой отце, - Où est-il, ce salaud? Où est-il? Ce fichu renard.       — Papa – попросила я.       — Comment ose-t-il abandonner ma fille?       — Papa, ce n'est pas lui qui m'a quittée, c'est moi qui l'ai quitté. Il a découvert que je l'avais trompé. Quoi… - он не нашел слов. Je suis désolé... je vous ai déçu.       — quelle hontе       Отец поспешил забрать меня и уйти из этого места. Я сохраню твою маленькую тайну. Это мой последний подарок тебе. Будь счастлив.