Том 2. Глава 16
23 мая 2026 г., 00:52
Глава 16.
«На сегодня»
POV Деррион Пятница 26 декабря 2025 г. Квартира Итана на Стейт Стрит 331, Бруклин. Глаза налиты свинцом, слиплись и открыть их уже само по себе сложная задача. Превозмогая усилия, протирая ресницы пальцем я размыкаю веки. Комната спокойна, наполнена теплым светом. Итан уже не спит, он сидит на краю кровати и сморить куда-то даль за стеклами квартиры. — Доброе утро – говорю я потягиваясь. —… - Итан поворачивает голову и только после отвечает – доброе. — Сколько поспал? — Часа два…может три… Я сел на край кровати, рядом с парнем. Колени наши почти касались друг друга. Я смотрел на это расстояние, не решаясь сделать всего одно движение чтобы коснутся его. Невидимая сила все еще останавливала меня. Наверно, мне страшно от мысли, что моё прикосновение будет ему противно. Причинит боль. — Наверное… - начал я и от волнения зуд проявился в теле, заставляя руку инстинктивно почесать предплечье – я вчера испорти твой день рождения удручающими разговорами и горькими воспоминаниями. — Этот день рождения был лучше тех, что были восемь лет до него… - Итан не смотрел на меня. Он говорил тихо, голос его был словно сонный, а взор все еще устремлен куда-то в даль. — … - нервный смешок слетел с моих губ. — Но ты прав, он не сравнится с тем вечером, что мы провели вместе в ту зиму… - закончил парень. — Ту зиму… - повторил я за парнем, и голова моя тоже наполнилась воспоминаниями. Мы сидели и смотрели на этот мягкий свет, что наполнял комнату из окна. — На следующей неделе … - начал я снова – на следующей неделе я улетаю в Калифорнию… Плечи Итана напряглись, но он ничего не сказал. — Всего на пару дней – продолжил я – я вернусь тридцать первого, нужно закрыть пару вопросов…будет совет директоров…я не хочу лететь, но нужно – слова мои звучали так, словно я оправдываюсь. Итан молчал, только коротко кивнул. — По прилете…можно я приеду к тебе? – закончил я. — Если я скажу «нет» - ты не приедешь – словно сам у себя спросил парень. — Я хочу быть мужчиной, который держит слово. Хочу стать тем, в ком ты можешь быть уверен. Хочу сказать, что пересилил свою эгоистичную природу, но…- я сделал паузу – я не могу гарантировать, что мое сердце не приведет меня сюда, даже если разум будет требовать остановится. — Выбора у меня, получается, нет… — Есть – ответил я – но я не могу гарантировать, что не приду и не простою под твоими окнами все сутки. — Звучит как пафосная сцена из романа для маленьких девочек или дешевая манипуляция подростка – усмехнулся Итан – нет смысла запрещать тебе, если ты все равно поступишь по-своему. — А чего бы ты хотел? — Раньше я просто хотел вернутся в прошлое. Больше не чувствовать… - он замолчал, посмотрев на порезы на своих запястьях – но сейчас, сейчас я сам не знаю что хочу. — Я тоже, давай найдем ответ на это вопрос вместе. — … - Итан повернулся ко мне и наши взгляды встретились – на такой вариант я согласен. Золотые лучи солнца играли на лице и в волосах парня. Синева уставших глаз, уже более светлые круги под глазами, чем те, что были в день нашей встречи. Руки, сжимающие край футболки. Итан выглядел таким уязвимым, но я знал. Чувствовал то, что было не видно глазам. Этот парень не был уязвим, в нем, в этом ставшем хрупком теле жила сила, необузданная и великая, способная уничтожить и даровать жизнь в одно мгновение. Наперекор внешнему, я знал, что где-то внутри него все еще бушевал необъятный океан. Я не знаю, что произошло. Что изменилось, но тело мое, повинуясь сердцу, утратило контроль. Я медленно приблизился к парню и так же медленно коснулся губами его губ. Нежно, почти невинно. Итан отопрел. Его глаза распахнулись, тело задрожало. Но это была не та дрожь от моих прикосновений, что так хорошо я помнил. Нет, эта дрожь была другой. Она была полна страха, но Итан не отпрянул. Он боролся. Прикрыл глаза и попытался тоже отдаться этому чувству на кончиках своих губ. Смелость овладевала мной. Мои уста буквально врезались в него с новой силой, сминали его губы, кусали их. Воздуха не хватало катастрофически, но я не мог оторваться. Не мог отпустить его, эти чувства, по которым так тосковал. Язык прошелся по губам, требуя впустить его, вновь вернуть ему власть над этим ртом. Руки мои, уже живущие своей жизнью пробрались под футболку парня, кончиками пальцев касаясь фарфоровой кожи на талии. И… Итан начинает ворочаться, он вырывается, широко раскрыв глаза полные страха и боли. Парень силой пытается не то свернутся ни то убежать, словно сам не понимая, что ему делать. С губ его вырывается гортанный, полный отчаяния хрип. Я не знаю, что делать. Я не знаю, что с ним. Паническая атака? Или что-то серьезнее? Идиот, я ведь видел его медицинскую карту, почему не изучил как ему помочь? Почему я задаю такие вопросы тогда, когда уже слишком поздно? Все мои познания в психологии и психиатрии заканчиваются парой подкастов, которые слушал Сэт в машине. Что делать? Парень начинает царапать себя. Я обнимаю Итана, прижимаю к себе, пытаясь ограничить его движения. Боюсь, что он навредит себе еще сильнее. Он кричит. Кричит и просит не трогать Софи, кричит что не хочет, что он этого не заслужил. Он зовет свою маму и его последнее – «Деррион…Деррион спаси меня» разбивает мое сердце вдребезги. Я прижимаю парня, говорю, что я уже тут, я пришел. Что больше не нужно боятся. Взгляд его, мертвый, словно покрытый пеленой бегает по комнате, не способный за что-либо зацепится. Он снова кричит не трогать Софи и врываясь, в какой-то момент впивается в мое плечо, прокусывая кожу. Кровь, совсем немного. Тонкая линия появляется на его губах. Я закрываю ему глаза ладонью и, прижимая к себе шепчу снова и снова: — Итан, это я… я рядом…Итан, я пришел…я с тобой. Грудь парня все еще вздымается с бешеной скоростью, словно ему не хватает воздуха. Я убираю руку, когда он немного успокаивается и продолжаю говорить. Однажды я слышал об одном упражнении, не знаю поможет ли, не знаю подходит ли, но больше ничего в голову не приходит. Ладонь уходит, позволяя парню смотреть. — Итан – зову я парня – Итан назови четыре вещи которые ты видишь? Слушай мой голос Итан. Всего четыре вещи. Которые видишь… — … - молчит, тяжело дышит, но через время отвечает – потолок… белый…потолок…гитара отца…браслет мамы…стакан…стакан на столе возле лекарств…стакан. — Правильно, ты молодец Итан…Итан назови три вещи которые слышишь. — Часы…часы тикают…Деррион…твой голос…красивый…твой голос…мое дыхание. Парень успокаивается и кажется, что это работает. Дыхание его становится менее активным, спокойным. — Итан, две вещи которые чувствуешь…всего две, ты сможешь… — Кровь…вкус крови на языке…странный…и тебя…я чувствую твои руки…теплые. — Итан – зову я его, - Итан, назови одно имя. — Деррион – выдыхает парень и тело его в момент обмякло, полностью наваливаясь на меня. Он успокоился. Я продолжаю обнимать парня, чья голова сейчас лежит на моем плече. Руки мои гладят его спину, под тканью отчетливо чувствуются ребра и этот острый, наверняка причиняющий во время сна боль, позвоночник. Я молчал, позволяя Итану полностью вернутся в сознание. Действия мои были спонтанные, и я отчетливо понимаю, что нужно записаться на прием к психотерапевту и изучить пару методик на будущее. Через время Итан поднимается и смотрит на меня. Взгляд его снова ясный, полный стыда и вины. На щеке парня почти запёкшаяся кровь, которую я быстро стирая своим рукавом. Итан проводит мое движение взглядом, а после смотрит на рану на плече. Стыд в глазах парня сменяется паникой, когда он видит, что прокусил кожу до крови. Он начинает лихорадочно вертеть головой, в поисках чего-то, повторять как ему жаль и говорить, что нужно срочно обработать рану. — Все нормально – улыбаюсь я – бывало и хуже, такой пустяк меня не убьет. Я откидываюсь вместе с парнем на спину, устраивая любимое тело на мне. — Пойдет загноение – его пальцы прикасаются к ране. — Хорошо, я дам тебе обработать эту рану, если ты потом поцелуешь меня. — Хорошо – выдыхает парень и встает, направляясь к шкафу. Итан не найдя ничего в шкафу, быстро идет в ванную и возвращается с белым кейсом. Он достает ватные диски, обрабатывает их каким-то раствором и после, снимает с меня рубашку. Медленно. Я словно зачарованный смотрю как его тонкие пальцы, растягивают пуговицу за пуговицей, обнажая мое, чуть загорелое тело. Как они касаются моей кожи, стягивая ткань. Сглатываю и молюсь всем богам, чтоб не возбудится прямо сейчас. Итан обрабатывает рану, наносит какую-то мазь и после фиксирует все квадратным пластырем. Голова его наклоняется, и я чувствую на своем плече влажность его шершавых губ. Глаза закрываются от удовольствия. Парень отсаживается и смотрит на меня. — А-а-а – театрально кричу я, хватаясь на плечо и падая на кровать – я умираю. Умираю…Только одно может меня вылечить… так больно. — Дать обезболивающее? – спрашивает Итан серьёзно. — Нет – я карикатурно скатываюсь с кровати на пол, - ни одно лекарство не поможет…, ни одно кроме, - я посмотрел снизу вверх на парня – есть легенда, что если Итан даст мне поставить на себе всего один малюсенький засос, то боль пройдет…а-а-а. — … - Итан смотрит на меня с грустной улыбкой – моя психика сломана…я не знаю, как отреагирует мое тело… — А-а-а – я хватаюсь за сердце – срочно нужно особое лекарство Итана. — Я попробую – тихо произносит парень. Я останавливаю свой детский концерт и приподнимаюсь в локтях. — Ты уверен? — Нет… - пауза – но я хочу попробовать… Встаю с пола и сажусь возле парня. Итан смотрит на меня, он поджимает губы все еще в нерешительности. — Останови меня, если не сможешь – говорю я и палец мой касается его руки. Итан молчит. Через минуту Итан дрожащими руками берется за края футболки и стягивает ее с себя, открывая моему взору уже то, что я видел. — Ха-х – горько усмехается он – если ты, конечно, вообще захочешь касаться этого уродливого тела. — Это тело твое, Итан… и оно всегда для меня будет прекрасно – выдохнул я. Рука ложится на ключицу парня и, кажется, я чувствую через кожу его страх и его решимость. — Деррион касается пальцами твой ключицы…Итан, повтори это. — Деррион касается моей ключицы – тихо повторяет парень Я наклоняю голову и едва касаюсь его кожи. — Итан, скажи кто и что делает. — Деррион касается губами моей кожи – выдыхает парень, чуть прикрывая глаза. — Да Итан, это я, тебе не нужно боятся. Я сплетаю пальцы наших рук. — Итан, кто и что сейчас сделал? — Деррион…Деррион держит меня за руку… — Правильно. Губы сильнее прижимаются к коже и Итан заметно начинает паниковать. — Итан – громко произношу я – кто сейчас касается тебя губами? — Деррион… — Кому ты позволишь касаться «своего» тела - не знаю почему, но на слове «своего» получился особый акцент. — Дерриону – отвечает парень и тело его расслабляется. Я втягиваю кожу парня, проводя по ней языком и следом целую. На белой коже сразу же остается алый след. Я поднимаюсь и протягиваю парню руку, которую тот принимает, после чего веду его к зеркалу. Мы стоим перед ним. Итан спереди, я возвышаюсь за его спиной. — Итан, кто оставил след на твоем теле? – я указываю на засос. — Деррион. — Кому ты разрешаешь себя касаться? — Дерриону – отвечает парень, полуприкрыв глаза. Пальцы его касаются того места, где после стольких лет снова моя метка. Я улыбаюсь своему отражению в зеркале. В нем я. Больше нет Риона. Нет мистера Скотта. Есть только Деррион который стоит рядом с Итаном. Облизываю губы. Воздуха не хватает. Больше не спрашивая разрешения, я прильнул к его шее и оставил засос на самом видном месте. Моя природа не изменилась. Я все так же, как и прежде хочу заявить всему миру – «Этот парень мой». Просто я стал взрослее и теперь могу не разрушать его своим эгоизмом. Я посмотрел в зеркало, из которого на меня смотрел Итан. — Что сейчас произошло? — Ты… - голос парня сорвался – ты поставил на мне свою метку. Я снова опускаюсь к шее парня и ставлю еще один засос рядом. Мы не отрываем зрительного контакта через зеркало. — Люблю – не имея возможности контролировать вои чувства произношу я – люблю тебя. Итан полностью расслабляется, отдаваясь этим ощущениям и мне кажется, всего на мгновение, что в его глазах я снова видел эту озорную искру желания. На шестой раз Итан просит остановится. На его бледной коже уже виднеются шесть лиловых четких пятен – следы моих чувств к нему. Моя грудь тяжело вздымается в такт его груди. Мы смотрим друг на друга через гладь зеркала. — Ты правда хочешь, чтоб я остановился – язык проходит по губам. На них я все еще чувствую вкус его кожи. — На сегодня это мой максимум – Парень выдыхает и закрывает глаза, оставаясь в моих объятиях. — На сегодня – улыбнулся я. «На сегодня» - это обещание следующего раза. Холодные потоки приятно расслабляют мышцы, в которых болью отдается каждое движение. Приятная боль. Та, что бывает после хорошего сна, или занятия в спортзале. Она разливается по каждой клетке и покидает тело вместе с каплями воды. Я посмотрел вниз, туда, где плоть моя все еще стояла, требуя разрядки. Это твердость отдавалась в теле покалыванием, словно наказывая меня за то, что счастье так близко. Но я не буду торопиться. Хочу, но не буду. Сегодня мы зашли дальше, чем все дни до этого – это уже прогресс. Хочется разрядки, но я не стану. Не хочу больше довольствоваться суррогатами. Я подожду оригинала. Быстро приняв душ, я выхожу. Итан сидит на диване, волосы его еще влажные от ранее принятого душа. Он настраивает гитару, натягивает струны, проводя по ним и вслушиваясь в звук. Умиляясь от прилива нежности я подхожу сзади и упираюсь подбородком в его макушку. Кончики пальцев опускаются на яркий синяк на шее. Моя метка. Я хочу снова когда-нибудь назвать его – «Мой Итан». Парень замирает, словно прислушиваясь к ощущениям и после шепчет себе: — Меня касается Деррион – сказав это, дрожь, которая начала появляется немного стихает, и он продолжает настраивать гитару. Я лежал на кровати и слушал, как Итан играет на гитаре, как еле слышно напевает. Как его улыбка появляется и таит в золотых лучах солнца. В одно мгновение это чувство идиллии разбивается о звук звонка. Я поднимаю трубку: — Деррион ты черт возьми где? – паниковал Алекс – Тут Дюруа, мы уже ждем тебя, у тебя встреча… — Я забыл. — Черт возьми, ты где, скажи куда прислать машину и через сколько будешь? — Разрулите сами – усмехнулся я, смотря на Итана. — Ты с ума сошел? — Ладно, не верещи, сейчас приеду. Плюс минус час, займите старика на это время. — Окей, понял, ждем. Встреча с Дюруа. Что же, этого стоило ожидать, но событие на фоне того, что происходило в последние часы совершено вылетело из головы. Я принял решение быть с Итаном и должен разгребать последствия как мужчина, который достоин быть рядом с ним. Ответственность – еще один шаг на Голгофу его воскрешения. — Итан – обращаюсь я к нему, и парень откладывает гитару. — Работа – констатирует он. — Да… Итан, можно я приеду к тебе сегодня после работы? — Я буду с Джаредом и после на смене… — Я могу приехать к закрытию, можем пойти поужинать вместе. — … — Я довезу тебя до дома, ночью согрею – улыбнулся я. — … - Итан все еще молчал. — Твое молчание, это видимо значит «да»? — Да… - мужчина помассировал основания шеи немного морщась от боли. Быстро собравшись, я заставил парня поклясться, что он позавтракает и только после ушел. Пятница 26 декабря 2025 г. Кофейня «Pharos» Миртл авеню 410, Бруклин. Странный день. Люди кружились вокруг, гонимые суматохой и дедлайнами, а я впервые за долгое время был спокоен. Словно не было работы, не было шума города, словно я остался там, в этой квартире рядом с ним. Переговоры с отцом Луизы – квинтэссенция всего странного. Старик отводил взгляд, попросил прощение за дочь, хотя я не понимал, о чем он вообще говорит. И, что удивительно, не разорвал договоренности и подписал контракт. Большая удача перед предстоящим советом директоров. Все складывалось как нельзя лучше. На совещаниях я витал в облаках – непозволительная роскошь для человека моего положения и все же. Секунды рядом с ним казались более реальными чем все это. В какой-то момент Алексу и Сэту надоело на это смотреть и они, как и в многие последние дни, просто взяли на себя всю работу. А я лишь ждал вечера. Предвкушал как поеду к нему. Как снова увижу эти глаза, прикоснусь к его коже, вдохну этот неповторимый запах любимого тела. «Похож на школьницу в преддверии первого свидания» - прокомментировал мое состояние Сэт. Наверное, это и правда было так. Как только последнее совещание закончилось, я захлопнул ноутбук, убирая его в сумку и помчался к выходу. Лифт ехал слишком медленно, нервы были на пределе. А Сэт только комично качал головой. Парковка. Дорога. Вечные, ненавистные мне пробки на Бруклинском мосту. Знакомый поворот. Яркая, немного выцветшая вывеска кофейни с медвежатами. Стеклянная дверь. Звон колокольчика. Итан. — Добро пожаловать – сказал Итан разгибаясь и отходя от протираемого стола. — Я пришел – вымолвил я. Улыбка расползалась на моем лице. На шее Итана была моя метка. Большая, яркая. Он не стал ее скрывать.
