Bitch

Субботний вечер. Тот же самый неоновый полумрак клуба, от которого басы летели прямо в грудную клетку, тяжёлый запах дорогого алкоголя и толпа танцующих людей. Чимин и Юнги ушли на танцпол, оставив Тэхёна у барной стойки. Ким выглядел просто убийственно: облегающие кожаные брюки, полупрозрачная чёрная рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц, и дерзкий, уверенный взгляд. Он прекрасно знал, что за пару метров от него, в VIP-зоне, сидит Чонгук. Чон лениво потягивал виски, но его тёмный, тяжёлый взгляд из-под чёлки был намертво прикован к Киму. Тэхён ехидно ухмыльнулся про себя. Обернувшись к стойке, Тэхён окинул ленивым взглядом симпатичного татуированного бармена. Ким мягко улыбнулся, подался вперёд, опираясь локтями о деревянную поверхность так, чтобы рубашка натянулась на спине, и заглянул парню прямо в глаза. — Привет, красавчик, — сладко протянул Тэхён, накручивая прядь волос на палец. — Сделай мне что-нибудь погорячее. На твой вкус. Бармен, явно не привыкший к такому прямому подкату от настолько породистого парня, расплылся в улыбке и тут же принялся виртуозно крутить шейкер. Тэхён продолжал откровенно флиртовать: смеялся над его шутками, прикусывал губу, а когда парень протянул ему бокал, Ким нарочно провёл своими пальцами по его ладони, не разрывая зрительного контакта. Тэхён краем глаза заметил, как Чонгук в VIP-зоне резко поставил стакан на стол. Желваки на его лице ходили ходуном, а пальцы сжались в кулак так, что побелели костяшки. Тэхён сделал глоток, собираясь продолжить шоу, как вдруг его запястье перехватила мёртвая, железная хватка. Ким даже пикнуть не успел — Чонгук резко рванул его на себя, заставляя едва не пролить коктейль. — Эй, ты чего... — попытался возмутиться бармен, но Чонгук обернулся к нему и зыркнул таким ледяным, обещающим расправу взглядом, что парень тут же отступил назад. — Закрой рот и займись работой, — процедил Чонгук. Чон поволок Тэхёна за руку через всю толпу. Ким пытался вырываться, но Чонгук двигался как танк, напролом, игнорируя любые попытки сопротивления. Он бесцеремонно толкнул тяжёлую дверь с надписью «Restroom» и затащил Тэхёна внутрь. К счастью, у раковин в этот момент никого не было. — Ты что, блять, творишь, сучка? — прорычал Чонгук, нависая над ним всем телом и практически вдавливая в стену. — Решил проверить моё терпение? Поиграть со мной вздумал при всех? Тэхён, несмотря на бешеный стук сердца, вызывающе вскинул подбородок и нагло усмехнулся прямо ему в лицо. — А что такого, Чонгуки? Мы же в клубе. Я свободный парень, с кем хочу, с тем и заигрываю. Ты мне не парень, чтобы... Чонгук не дал ему договорить. Он жёстко, до боли впился в его губы, начисто перекрывая кислород. Это был не просто поцелуй — это была кара за непослушание. Чон кусал его губы, властно врывался языком внутрь, выпивая Тэхёна до капли, давая чётко понять: ты принадлежал, принадлежишь и будешь принадлежать только мне. Тэхён сладостно промычал, чувствуя, как от этой дикой ревности у него самого срывает крышу. Весь его план «проучить Чона» полетел к чертям, потому что тело мгновенно отозвалось на эту грубую ласку. Когда Чонгук на секунду отстранился, чтобы глотнуть воздуха, Тэхён, тяжело дыша, хищно посмотрел на него. Свободной рукой Ким нащупал ручку ближайшей кабинки туалета, толкнул дверь назад и, крепко ухватив Чонгука за воротник куртки, потянул за собой внутрь. — Заходи, — прошептал Ким с безумным блеском в глазах. — И докажи, что ты здесь главный. Дверь кабинки захлопнулась, и Тэхён сразу же повернул щеколду. Замкнутое пространство, тусклый свет и оглушительные басы, пробивающиеся сквозь стены. Чонгук за секунду оценил обстановку. На его губах заиграла тёмная, хищная ухмылка. Он подхватил Тэхёна под бёдра, заставляя того обвить ногами его талию, и прижал к перегородке кабинки. Кожаные штаны Кима с тихим треском натянулись. — Ты сам напросился, Ким Тэхён, — хрипло выдохнул Чонгук. Чонгук одной рукой рванул ремень на своих брюках, а второй бесцеремонно полез под кожаные штаны Тэхёна, сдёргивая их вместе с бельём вниз до колен. Никаких прелюдий, никакого нежного шёпота — только чистая, концентрированная похоть и адреналин от того, что в любой момент сюда может кто-то зайти. — А-ах!.. — громкий, пронзительный стон Тэхёна эхом разнёсся по кафельной кабинке. Ким тут же зажал себе рот ладонью, дикими глазами утыкаясь в плечо Чона. Из глаз брызнули мелкие слёзы от резкого, ошеломляющего чувства полноты. Чонгук не дал ему привыкнуть. Он сразу взял бешеный, рваный темп. Перегородка за спиной Тэхёна глухо и ритмично стучала от каждого мощного толчка, а басы из клуба идеально попадали в такт их сумасшедшему перетраху. Чонгук двигался жёстко, глубоко, выбивая из младшего всю его спесь, всю его наглость. — Ч-Чон... Чонгук, быстрее... боже, — умоляюще шептал Тэхён, кусая чужое плечо, пока его пальцы до синяков впивались в спину старшего. Он полностью сдался, плавясь в руках этого зверя, пока Чонгук затыкал его новые стоны глубокими, мокрыми поцелуями. Чонгук только сильнее завёлся от этого сорвавшегося, умоляющего шёпота. Его движения стали ещё более глубокими и хлёсткими, до глухого, влажного стука тел, который эхом разносился по тесной кабинке. Чон вжимал Тэхёна в пластиковую перегородку с такой силой, что та ходила ходуном, грозя вот-вот выдать их с потрохами. — Быстрее тебе? — хрипло, грязно выдохнул Чонгук прямо в покрасневшее ухо Кима, одновременно сжав его ладонью за волосы на затылке и заставляя запрокинуть голову. — Посмотри на себя, моя сучка. Стонешь под моим членом в общественном туалете, пока твои друзья ищут тебя на танцполе. Тэхён в ответ лишь судорожно, рвано всхлипнул. Слов не было — из горла вырывались только бессвязные, пошлые звуки, которые он отчаянно пытался заглушить, кусая собственные пальцы. Внутри всё горело и сжималось от невыносимого, острого наслаждения. Чонгук находил внутри него самую чувствительную точку каждым своим толчком, намеренно вышибая из младшего остатки контроля. Кожаные штаны Тэхёна, сбившиеся у колен, сковывали движения, что делало позу ещё более уязвимой и грязной. Чонгук перехватил Тэхёна повыше, заставляя его ещё сильнее обвить ногами свою талию, и ускорился до предела. Его свободная рука скользнула между их телами вниз, бесцеремонно обхватывая напряжённый член Тэхёна и начиная двигаться в такт своим толчкам. Этого двойного напора Ким уже не выдержал. Он громко, протяжно застонал, выгибаясь в спине и намертво впиваясь ногтями в плечи Чонгука, комкая и безжалостно разрывая швы его куртки. Перед глазами Тэхёна всё плыло, неоновые отсветы из-под двери кабинки смешивались в сплошные цветные пятна, а в паху нарастала сокрушительная волна. — Чон... я сейчас... Чонгук, блять! — закричал бы Тэхён, если бы Чонгук вовремя не накрыл его рот глубоким, мокрым поцелуем, забирая этот стон себе. Минуту они просто висели друг на друге, тяжело, со свистом дыша в полумраке кабинки. Стены заведения продолжали вибрировать от клубных басов, возвращая их в реальность. Чонгук медленно опустил Тэхёна на пол, давая его дрожащим ногам коснуться кафеля. Ким едва устоял, опёршись спиной о перегородку. Его губы были размазаны и опухли, глаза блестели от влаги, а по бедру медленно стекала вязкая капля. Чонгук, тяжело дыша, застегнул свои брюки, вернул ремень на место и окинул Тэхёна ленивым, оценивающим взглядом. На его лице снова расцвела та самая сытая, победоносная ухмылка. Он выудил из кармана пару салфеток, небрежно бросил их на колени Тэхёну и шепнул, наклонившись к самому лицу: — Вытирайся, Ким. У тебя есть пять минут, чтобы привести себя в божеский вид и вернуться к Чимину. И не дай бог ты ещё раз посмотришь в сторону бармена. Понял меня любимый ? Тэхён стоял, тяжело привалившись спиной к пластиковой перегородке, и чувствовал, как колени до сих пор крупно дрожат. В голове всё ещё шумело от пережитого оргазма, а кожа горела там, где её сжимали пальцы Чонгука. Он лениво, словно в тумане, взял брошенные салфетки и принялся приводить себя в порядок, судорожно сглатывая и пытаясь вернуть дыханию хоть какое-то подобие ровного ритма. — Ну что ты застыл? — хрипло усмехнулся Чонгук, протягивая руку и собственнически стирая большим пальцем каплю слюны с уголка губ Тэхёна отправляя себе  рот. — Скоро Чимин начнёт обрывать твой телефон. Натягивай штаны, Ким. Тэхён злобно зыркнул на него из-под промокшей чёлки, но спорить сил не было. Кожаные брюки натягивались на влажное тело с жутким трудом. Кое-как застегнув ширинку и ремень, Ким попытался расправить свою полупрозрачную чёрную рубашку, но обнаружил, что одна пуговица выдрана, а на ткани красуется отчётливое мокрое пятно. — Тварь, — беззлобно, скорее обречённо прошептал Тэхён, пытаясь запахнуть воротник так, чтобы перекрыть свежие, горящие отметины на ключицах. — Я в таком виде к ним не выйду. Чимин не дурак, он сразу всё поймет. — А мне кажется, тебе идёт, — Чонгук подошёл со спины, обнимая Тэхёна за талию и утыкаясь носом в его пахнущую вишней шею. Он мягко присосался к чувствительной коже прямо за ухом, заставляя Кима снова сладостно вздрогнуть. — Скажешь, что облился коктейлем. Ладно, пошли. Чонгук первый щёлкнул замком и вышел из кабинки. Тэхён поплёлся за ним к зеркалам. Глянув на своё отражение, Ким мысленно выругался: губы пухлые, искусанные, глаза блестят, на щеках яркий румянец. Настоящий разврат. — Я выхожу первый. Через минуту выползаешь ты. И помни, что я сказал про бармена. Нарушишь — устрою продолжение прямо у меня в машине любовь моя. Тэхён постоял у раковины еще секунд тридцать, включив ледяную воду и подставив под неё запястья, чтобы хоть как-то сбить внутренний жар. Сердце всё ещё делало кульбиты. «Поиграл, называется, в стерву... В итоге опять остался на коленях», — подумал Ким, но на губах вопреки всему блуждала пьяная, довольная улыбка. Он глубоко вздохнул, напустил на себя максимально скучающий вид и толкнул дверь, выходя в неоновый зал клуба. Не успел он сделать и десяти шагов в сторону танцпола, как из толпы вынырнул взволнованный Чимин. Он держал в руке полупустой бокал и, заметив друга, сразу же подлетел к нему, хватая за плечи. — Тэ! Ну ты где пропал?! Я уже думал, тебя украл кто-то. боже! — Чимин окинул его быстрым взглядом и тут же нахмурился, впиваясь глазами в его лицо и расстёгнутый воротник рубашки. — Эй... а что с твоими губами? И... подожди, это что, зососы на твоей шее, или у меня галлюцинации от басов?! Тэхён замер, чувствуя, как под пристальным взглядом лучшего друга внутри всё начинает панически сжиматься. А из VIP-ложи сверху на них двоих снова смотрел Чонгук сидя вместе с Юнги, лениво подпирая подбородок рукой и предвкушая, как Ким будет выкручиваться. — Слушай, ну поцеловался с каким-то парнем у раковин, господи! — Тэхён пошёл ва-банк, выдавая полуправду, чтобы Чимин отстал. Он раздражённо дёрнул плечом. — Тёмненький такой, симпатичный. Имени не спросил. Прижал меня, мы немного увлеклись, и всё. Ничего особенного. Пойдём лучше к Юнги, а то я пить хочу. — О-о-о, ну теперь верю! Наш Тэхён в своём репертуаре, — Чимин наконец рассмеялся, обнимая друга за плечи и увлекая обратно к бару. — А я-то думал, ты там с барменом шуры-муры крутишь. Ладно, пошли, Юнги как раз заказал ещё сет шотов. Они подошли к VIP зоне, где Юнги уже один лениво листал что-то в телефоне. На появление Тэхёна в помятом виде он лишь приподнял бровь, но комментировать не стал — Мин вообще редко лез в чужие интрижки, если они не мешали ему отдыхать. Тэхён сел на диванчик, чувствуя, как между бёдер всё ещё приятно ноет, напоминая о каждом толчке Чонгука. Но где сам Чонгук? Только что же был тут... Ким залпом выпил предложенный Чимином шот, надеясь, что алкоголь утихомирит внутренний пожар. Тэхён достал мобильник, разблокировал экран и почувствовал, как у него перехватило дыхание. Сообщение было от скрытого номера, но сомневаться в авторстве не приходилось: «„Ничего особенного“, значит? Мальчик мой, ты забыл, что за ложь репетитору бывает суровое наказание? Жду тебя завтра в 11:00 у себя дома. На этот раз мамы за стеной не будет, прятаться не за кого. Готовь свои шортики, Ким Тэхён. У нас будет очень долгая лабораторная работа». Тэхён судорожно сглотнул, чувствуя, как по спине снова пробежала горячая волна предвкушения. Этот гад ушёл, оставив Тэхёна сгорать от нетерпения до самого утра. Или Чонгук обиделся из-за того что Тэхён соврал Чимину о парне? Тэхён перечитал сообщение трижды, чувствуя, как экран телефона буквально обжигает пальцы. Экран погас, отразив его собственное лицо — раскрасневшееся, с потемневшим, шальным взглядом. Он заблокировал мобильный и поглубже засунул его в карман обтягивающих кожаных брюк, словно пытаясь спрятать там и свой сумасшедший стук сердца. — Тэ, ты чего завис? На тебе лица нет, — Чимин пихнул его локтем в бок, протягивая второй шот. — Точно всё в порядке? Этот «незнакомец из туалета» тебя там не обидел? — Всё супер, Чим, просто голова немного разболелась, — соврал Тэхён, натягивая самую беззаботную из своих улыбок. Он перехватил стопку и залпом осушил её. Обжигающая жидкость упала внутрь, но она ни шло в сравнение с тем подкожным пожаром, который разжёг Чонгук своим обещанием. Остаток ночи прошёл как в тумане. Тэхён танцевал, смеялся, делал вид, что увлечён музыкой, но мыслями он уже был в одиннадцати часах следующего дня. Каждое движение на танцполе отзывалось сладостной, тягучей болью внизу живота, заставляя его то и дело прикусывать губу.