The Great Majority

Джинни заглянула на кухню, и Гарри тут же поставил чашку с чаем. — Идите сюда, оба, — сказала она. — Вам стоит это увидеть. Гарри вскочил на ноги, даже не пытаясь скрыть ухмылку. Вот оно. Новая звёздная система. Новая планета. То, чего ещё никогда не видел ни один человек. Следуя за Джинни в рубку, он в последний момент обернулся через плечо к Драко: — Ты идёшь? Драко тяжело вздохнул, будто его смертельно утомляли. — Полагаю, ты всё равно не отстанешь, пока я этого не сделаю, — но в его голосе слышалась улыбка, и он закрыл книгу, поднимаясь следом.

***

Планета была серой. Испещрённая кратерами, как земная Луна, но без единого знакомого очертания. — Сенсоры показывают, что атмосферы у неё практически нет, — сообщила Луна. — И воды тоже. — Значит, и жизни, скорее всего, — заключила Джинни. — Ну… я уверена, во Вселенной ещё полно вещей, с которыми мы не сталкивались. Даже на этом корабле есть мозгошмыги. Но сейчас я наложу заклинание для поиска жизни. Это займёт несколько минут. Для волшебника, выросшего среди магглов, Гарри из рук вон плохо справлялся с маггловскими технологиями. Конечно, при необходимости он мог бы пилотировать корабль и проложить курс, но вот сенсоры — которые, как ему не раз объясняли, были вершиной сотрудничества маггловских учёных и магов-исследователей, — оставались для него полной загадкой. — Ничего не нахожу, — сказала наконец Луна. — Но планета очень красивая. Такой чудесный оттенок серого. — Что ж… насмотришься ещё. Луна, Малфой — вы идёте со мной за образцами, — объявила Джинни с ноткой удовлетворения в голосе. Это был стандартный протокол. При первом посещении планеты часть экипажа всегда оставалась на корабле: кто-то из командования, пилот и инженер. — Мы совершаем посадку или вы просто прыгаете вниз? — спросил Крам. — Нет. Корабль остаётся здесь. Мы ненадолго. Аппарировать корабль прямо на поверхность было рискованно — любой неожиданный выступ или каменная гряда могли повредить корпус. Поэтому посадка обычно означала трансгрессию на несколько сотен футов над землёй и дальнейшее снижение на двигателях. Это занимало время и тратило топливо. Для коротких вылазок было проще окутать человека целым коконом защитных чар — включая кислородный пузырь — и отправить его долгой аппарацией прямо на поверхность. Гарри проверил защитные заклинания группы высадки — десять лет преподавания Защиты от тёмных искусств всё-таки оставляют след, — но всё было идеально. После привычного обмена чарами и взмахов палочками, давно ставших рутиной для любого опытного космического путешественника-мага, троица исчезла. Не прошло и двух часов, как они снова появились в рубке — в специально расчищенном треугольнике на полу, предназначенном именно для таких возвращений. — Ладно, — сказала Джинни. — Час отдыха, пообедаем и продолжим. В этой системе у нас ещё одна интересующая планета и крупный спутник. В целом, это разочаровывающее начало, но именно такими и были космические путешествия: множество пустых планет и скалистых лун — монотонность, лишь изредка перемежающаяся чем-то по-настоящему удивительным. Но Гарри к этому привык. До этой миссии ему в основном доставались рутинные рейсы. Когда пять лет назад он вступил в Отдел Пространственных Исследований, решив наконец оставить преподавание и Хогвартс позади, Чжоу сразу предупредила, что так и будет. Его известность могла помочь получить эту работу — на самом деле, спустя столько времени, она, вероятно, всё ещё могла бы дать ему большинство мест, — но квалификации у него было недостаточно, и Чжоу не собиралась рисковать ни им, ни экипажем. Поэтому первым назначением Гарри стал пост первого помощника на исследовательском судне, отправлявшемся к Титану — картографировать местность и выбирать оптимальное место для колонии. И он это полюбил. На протяжении многих лет различные политические деятели, которые всегда любили делать вид, что имеют на него влияние, намекали, что он мог бы сам стать капитаном — возможно, даже в какой-нибудь яркой исследовательской миссии. Но он демонстративно игнорировал эти предложения, пока они не исчезли. Это были политические игры, не более того — они надеялись, что хорошее настроение, вызванное заголовками о Гарри Поттере, придаст им сил для победы. Ему казалось, что он наконец-то остепенился на какое-то время, обрёл стабильность. Он был доволен. Да, это всё ещё был космос, но даже космос способен стать рутиной. Он привязывался к экипажам, работа становилась привычной. Гарри даже представлял себе ещё лет двадцать такой жизни — пока не состарится, пока публика окончательно не устанет от него, а потом он поселится в маленьком доме где-нибудь в деревне, где друзья с Земли смогут навещать его, но при этом у него наконец появятся тишина и покой. Но потом зуд вернулся — это удушающее чувство, как будто воздух сдавливает его легкие. Он думал, что космос излечил его. Но, конечно, это всё время было у него внутри. Поэтому он подал заявление о переводе в миссию Джинни — потому что, хотя он и пытался делать вид, что это не так, спасение мира в семнадцать лет было недостаточным приключением на всю жизнь. И пришло время отправиться искать новые.

***

У следующей планеты были океаны. Некоторое время все молча смотрели на неё: жёлто-коричневые материки, разделённые синими морями, лишь частично скрытые бело-серыми вихрями погодных систем. Гарри задумался, так ли выглядела Земля миллиард лет назад — до того, как растения окрасили бесплодную сушу в ярко-зелёный цвет. Смотрело ли тогда на Землю какое-нибудь инопланетное существо, видело ли её бескрайнюю пустоту и понимало ли, что оно одиноко? Но, возможно, эта планета изобиловала жизнью — просто не зеленой и не фотосинтезирующей. Луна нарушила молчание: — Атмосфера похожа на земную. Семьдесят процентов азота, двадцать пять — кислорода, остальное вода и инертные газы. Климат, вероятно, тоже близок к земному, и расстояние до Солнца примерно такое же. Она надолго замолчала. — Но никаких форм жизни здесь нет. Разочарование было ощутимым. Эта планета выглядела идеально — на ней есть суша и моря, и она настолько похожа на Землю, насколько подобное совпадение вообще можно представить. Так почему же она оставалась бесплодной? Луна не закончила: — Хотя тут есть кое-что странное, — неуверенно добавила она. — Показания совершенно чёткие: на планете нет ничего живого. Но органический материал присутствует. — Условия до возникновения жизни? — предположил Драко. — Может, естественным образом сформировавшиеся белки, которые ещё не объединились в живые клетки? — Не думаю, — нахмурилась Луна, но не стала вдаваться в дальнейшие объяснения. — Что ж, похоже, это требует расследования, — с заметным воодушевлением сказала Джинни. — Крам, готовь полноценную посадку. Поттер, надеюсь, ты готов к полевой работе. Гарри кивнул в знак согласия, но внутри нарастало беспокойство. Они не обнаружили других форм жизни — но тогда что они нашли?

***

Они приземлились посреди сухой пустоши. Пейзаж выглядел так, как выглядела бы любая земная пустыня, но без единого, даже самого иссохшего кустарника или кактуса. Когда атмосферу признали безопасной, люк открылся. Первой наружу выскочила Луна — сразу принялась собирать образцы почвы. — Странно, — сказала она. — Это больше похоже на почву, чем на песок. Но почва обычно формируется благодаря лишайникам и бактериям. Тем временем Джинни повернулась к Гарри: — Ладно, Поттер, теперь ваша очередь. Разведайте местность вместе с Малфоем и Лавгуд— Её перебил Крам: — Капитан, я ловлю радиосигнал. — Сообщение? — Повторяющийся паттерн. Похоже на маяк. Тревога внутри Гарри усилилась. Он призвал из хранилища метлу; Драко и Луна сделали то же самое. Перед их отлётом Крам пробормотал заклинание себе под нос. С его консоли начала разматываться красная нить — всё быстрее и быстрее, пока не вылетела из корабля и не исчезла за гребнем ближайшего хребта. — Она ведёт к источнику сигнала, — пояснил Крам. А потом они взмыли в воздух. Луна была отличным летчиком, но никогда не увлекалась квиддичем. Гарри не удержался и сделал переворот в воздухе. Они несколько дней просидели взаперти, и вот теперь он летел на метле над другой планетой. Над другой чёртовой планетой. Когда он выровнялся, рядом оказался ухмыляющийся Драко. — Заржавел, Поттер? — Мечтай, — бросил Гарри. И в следующую секунду они уже неслись к вершине хребта наперегонки, как школьники. Хотя Гарри никогда бы в этом не признался, в последнее время он действительно подзабросил полёты, и Драко сумел вырваться вперёд. Гарри подался корпусом к древку и выжал из метлы максимум. Он подобрался так близко, что, протяни руку, мог бы коснуться прутьев на метле Драко. А потом они перелетели через хребет. Гарри резко дёрнул метлу в сторону — чисто инстинктивно, едва избежав столкновения, потому что Драко внезапно затормозил прямо перед ним. Перед ними раскинулся огромный город.

***

Теперь они летели медленнее и молча, следуя за нитью, ведущей к источнику сигнала. Единственными звуками были скрип зданий и свист ветра, проносящийся сквозь них. Большую часть города они пролетали сверху, но некоторые здания — небоскрёбы в сотни этажей — возвышались настолько высоко, что приходилось лавировать прямо между ними. Это мог бы быть заброшенный человеческий город — со всем этим стеклом и металлом. Но что тут было говорить? Это было всё, что они могли надеяться найти — передовые технологии, которые, казалось, соответствовали человеческим. Но сами люди исчезли — либо умерли, либо сбежали, — и поэтому задачей Гарри было произвести вскрытие их останков. Но сначала маяк. Хотя никто не озвучил этого вслух, Гарри готов был поспорить, что все они надеялись на другой исход. На группу выживших, жмущихся к аварийному сигналу, готовых к спасению и триумфальному возвращению экспедиции домой. Разумеется, ничего подобного их не ждало. Как и показывали сканеры, на этой планете не осталось ничего живого, кроме них самих. Нить вела их прочь от делового центра с небоскрёбами — к скоплению приземистых бетонных зданий. Брутализм. Или его инопланетный эквивалент. Они напоминали многие маггловские постройки, которые Гарри видел на Земле: тяжёлые, угловатые, не особенно красивые даже в лучшие времена, а сейчас выглядевшие откровенно зловеще, внушали больше, чем просто дурное предчувствие. Нить прошла сквозь стену и не появилась с другой стороны. Следов магии поблизости не было, как и чего-либо явно опасного. Когда они нашли дверь, Гарри уже собирался выбить её заклинанием, но Драко слегка толкнул створку, и та сама бесшумно открылась. Затем они прошли по коридору, пару раз повернули и оказались в ничем не примечательной комнате, где нить обрывалась в огромном чёрном ящике, который не мог быть ничем иным, как радиоприёмником. Их привели сюда, но с какой целью? Когда все трое вошли внутрь, передняя панель ящика распахнулась. Гарри уже держал палочку наготове, но опасности не последовало. Вместо этого внутри оказалось содержимое, до смешного похожее на обычный сейф: толстая стопка бумаг и несколько книг в твёрдых переплётах. Драко чуть не бросился за бумагами. Гарри шагнул следом, собираясь присоединиться к нему, но Луна схватила его за руку и потащила назад. — Нам лучше осмотреться. Перевод — хобби Драко, и теперь мы ничего от него не услышим, пока он не закончит. Сбитый с толку, Гарри позволил увести себя обратно в коридор. Похоже, Луна искала что-то конкретное. На каждом перекрёстке она взмахивала палочкой и бормотала что-то неразборчивое, что иногда звучало как звон колокольчика. Гарри не задавал вопросов. С Луной он давно усвоил: попытки добиться объяснений почти никогда не приносили такого же результата, как простое согласие плыть по течению. После множества поворотов, окончательно лишивших Гарри чувства направления, они вышли к массивным двустворчатым дверям. Палочка Луны зазвенела особенно тревожно и быстро — видимо, именно это они и искали. Будучи гриффиндорцем до последнего, Гарри без колебаний распахнул двери. И мгновенно пожалел об этом. Двери вели в огромный зрительный зал, и почти на каждом месте сидел скелет.