Глава 16
27 мая 2026 г., 10:58
Гермиона замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица.
— Что… что он написал? — её голос прозвучал хрипло.
Джинни торжествующе развернула пергамент и зачитала:
Гермиона,
Я согласен на встречу. Сегодня, в три,
у «Трёх мётел». Не опаздывай.
Драко
Гермиона замерла, глядя на письмо в руках Джинни. Её пальцы слегка дрожали, а в груди нарастало странное чувство — смесь тревоги и… чего‑то ещё, чего она пока не могла назвать. — Джинни, — тихо произнесла она, — Я…. Я хочу отменить встречу. Джинни резко повернулась к подруге, её брови удивлённо поползли вверх: — Что? Но почему? Он же согласился! Это же огромный шаг вперёд! — Я знаю, — Гермиона нервно сцепила пальцы. — Но… вчера мне приснился ещё один сон. Точнее, воспоминание. И теперь я не уверена, что готова с ним говорить. — О чём ты? — Джинни села рядом, внимательно глядя на Гермиону. — Что за сон? Гермиона глубоко вдохнула, словно собираясь с силами: — Мы были в той же расщелине… Драко и я. Я провела рукой по его щеке. Он смотрел прямо в глаза… А потом… — она запнулась, щёки залила краска, — потом он меня поцеловал. Джинни на мгновение замерла, широко раскрыв глаза. Её рот слегка приоткрылся, а рука непроизвольно поднялась к груди. — Поцеловал? — переспросила она едва слышно. — Драко Малфой поцеловал тебя? В твоём сне‑воспоминании? — Да, — Гермиона опустила взгляд. — И это было так реально, Джинни. Я до сих пор чувствую его губы, его дыхание… Джинни откинулась на кровать, пытаясь осмыслить услышанное. — Мерлин всемогущий, — выдохнула она. — Это… это меняет всё. Или, может, ничего не меняет. Но это точно объясняет, почему ты так нервничаешь перед встречей. — Именно! — Гермиона вскочила и начала ходить по комнате. — Что, если он тоже это вспомнил? Что, если из за этого он кричал? Да он убъет меня! Скажет, что я набросилась на него, или подмешала чего..? Или, ещё хуже, он будет смеяться надо мной? Я ещё сама написала ему и теперь он сможет использовать это против меня! Джинни встала и решительно преградила подруге путь: — Стой. Остановись и послушай меня. Чего ему, испуганно кричать из за поцелуя? Он же не девственник! Хотя...незнаю, может и девственник. — Джинни коротко рассмеялась и продолжила с уже серьёзным лицом.—Во‑первых, ты просто пытаешься разобраться в том, что с тобой произошло. Во‑вторых, даже если он это вспомнил... ну и что? Это просто факт из прошлого. — Но он Малфой! — воскликнула Гермиона. — И что? — перебила Джинни. — Люди меняются. Тем более, наши встречи, были не плохи. Он не оскроблял, не унижал, по крайне мере, тебя. Да он выглядел как обычно: холодно, цинично, язвительно. Да и вообще, ты же помнишь, как он глаз от тебя не отрывал и эта злость, направленная на Тео, похожая на ревность! Мне кажется что, он точно не будет пытаться тебя задеть этим. Тебе надо идти, Гермиона, ты сможешь разобраться в этом, вдруг он вспомнил что то, что ты пока не вспомнила. Гермиона остановилась, задумчиво глядя в окно: — Ты правда так думаешь? — Я думаю, что ты заслуживаешь знать правду, — твёрдо сказала Джинни. — Независимо от того, что было в прошлом. Если он поцеловал тебя, значит, в тот момент он этого хотел. И неважно, что будет дальше. Она взяла Гермиону за руки: — Послушай, давай поступим так: ты идёшь на встречу. Но не как Гермиона Грейнджер, которая боится реакции Драко Малфоя. А как Гермиона Грейнджер, которая хочет знать правду о том, что с ней произошло. Ты идёшь не ради него. Ты идёшь ради себя. Гермиона вздохнула, потом медленно кивнула: — Ты права. Я должна это сделать. Ради себя. Чтобы знать, что произошло. — Вот это настрой! — Джинни улыбнулась и обняла подругу. — И помни: я буду неподалёку. Если что — дам знать. И если он скажет хоть слово против тебя, я превращу его мантию в пижаму с утками. Гермиона рассмеялась: — Спасибо, Джинни. Без тебя я бы точно сошла с ума. — Ерунда, — Джинни подмигнула. — Мы же подруги. А друзья должны помогать друг другу не падать в обморок от шока из‑за поцелуев с бывшими врагами. Ровно в три часа Гермиона вошла в таверну. Драко уже сидел за столиком у окна — откинувшись на спинку стула, он лениво листал какой‑то журнал. При виде Гермионы он поднял глаза, слегка кивнул: — Грейнджер. Ты опоздала. — Малфой, всего на пару минут — она села напротив, стараясь выглядеть спокойной. — Спасибо, что пришёл. Она старалась не смотреть на его губы — но взгляд то и дело невольно падал на них. «Только не думай о поцелуе, — мысленно приказывала она себе. — Это не важно». Драко заметил её взгляд, слегка ухмыльнулся: — Что, Грейнджер, потеряла дар речи? Я знаю, что выгляжу, прекрасно. Но мне льстит, как ты внимательно меня рассматриваешь. Гермиона мысленно отругала себя: «Дура, он заметил!» — и твёрдо сказала: — Нет. Я просто задумалась... Рассказывай первым, что ты вспомнил? Точнее, что видел. Драко на мгновение замер, улыбка исчезла с его лица. Он откинулся на спинку стула и медленно произнёс: — Хорошо. **** — Грейнджер, стой! — заорал он ей вслед. — Вернись, я сказал! Ты не можешь просто так уйти! — Ещё как могу! — крикнула она, не оборачиваясь. Он сделал шаг вперёд, сжал палочку так, что костяшки побелели. — Вернись сейчас же! — его голос сорвался на крик. — Ты не выживешь там одна, с этой ногой! Ты сдохнешь в лесу, понимаешь?! Она шла дальше, не обращая на него внимания. Драко стиснул зубы. Внутри всё кипело — от страха за неё, от беспомощности, от того, что она не слушает его, не верит, что он хочет помочь. — Катись тогда! — взревел он. — Катись и сдохни там, в этом лесу! С твоей незажившей ногой. Мне плевать! Абсолютно плевать, что с тобой будет! Слова вылетели, как ядовитые стрелы. Он сам не верил, что произнёс их. Но было уже поздно. Драко нервно ходил по ущелью, сжимая и разжимая кулаки. Его лицо искажала гримаса злости, а в груди клокотала ярость. Не выдержав, он сорвался с места и побежал следом — быстро, почти не разбирая дороги. Ветер свистел в ушах, камни сыпались под ногами, но он не останавливался. Вдруг он услышал громкий рев — низкий, утробный, от которого содрогнулась земля. Драко замер на мгновение, затем резко повернул на звук и выбежал к озеру. В воде, по горло, стояла Гермиона. Её глаза были расширены от ужаса, она не сводила взгляда с твари. Существо напоминало помесь волка и медведя, с огромными когтями и горящими красными глазами. Оно медленно приближалось к ней, скалясь в оскале. Драко поднял палочку. Заклинание сорвалось с губ почти инстинктивно — он не успел даже осознать, какое именно. Луч красного света ударил в бок твари, отбросив её на несколько метров. Существо рухнуло на землю, задёргалось и затихло. Он вышел на берег. — Ты… Ты тупая! — вдруг заорал Драко, срываясь на крик. Его голос эхом разнёсся над озером. — Постоянно тебя нужно спасать! Я же сказал — опасно! Но нет, ты никогда не слушаешь! Ты же самая умная. Да, Грейнджер? «Что я делаю? — пронеслось в голове. — Она могла погибнуть. А я ору на неё…» Гермиона не ответила. Не обернулась. Просто медленно начала выходить из воды, шаг за шагом, затем она полностью вышла из воды, на берег. Полностью обнаженная.. Его взгляд жадно, неосознанно прошелся по по её телу: по плечам, по изгибам, по каплям воды, стекающим по коже. Он сглотнул громко, так, что этот звук отчётливо прозвучал в тишине, и резко отвернулся, сжимая кулаки. В груди бушевала буря противоречивых чувств: злость на себя, страх, возбуждение, снова злость, но уже на её беспочность... Выйти вот так, не сказав не слова... Гермиона прошептала очищающее заклинание. Она начала одеваться, он отчётливо слышал, что она оделась и пошла дальше. Он резко развернулся : — Стой, Грейнджер! Остановись сейчас же! Он бросился вперёд, схватил её за руку, затем подхватил на руки. Гермиона дёрнулась, пытаясь вырваться. Она продолжала сопротивляться, но он только крепче прижал её к себе. Её волосы щекотали ему шею, дыхание сбивалось — и от этого внутри всё переворачивалось. Драко чувствовал, как колотится его сердце — не от бега, а от чего‑то другого, нового, пугающего. «Только бы дотащить её до укрытия.— думал он, ускоряя шаг—Только бы…» *** Гермиона молча ждала, глядя на Драко. Он сидел напротив, уставившись в одну точку на столе, будто видел там что‑то, недоступное ей. Его пальцы слегка постукивали по столешнице — единственный признак того, что он вообще жив. Минута тянулась за минутой... Пять минут... Тишина становилась почти осязаемой, давила на плечи. Наконец Гермиона не выдержала: — Малфой? — позвала она тихо. Он не отреагировал. — Эй! — она повысила голос, слегка хлопнув ладонью по столу. Драко резко вздрогнул, будто его ударили, и поднял глаза. Взгляд прояснился, словно он только что вернулся из далёкого путешествия. — Что? — хрипловато переспросил он. — Ты пялишься в стол уже пять минут, — терпеливо пояснила Гермиона. — Ты собирался рассказать. Драко моргнул, провёл рукой по волосам и коротко кивнул: — Да. Извини. Он помолчал ещё мгновение, собираясь с мыслями, а затем заговорил — сухо, отрывисто, будто зачитывал отчёт: — Мы поругались. Ты вылетела из ущелья, хромая. Я через некоторое время, пошёл за тобой. Шёл, звал, но ты не отвечала. Потом услышал рев. Побежал на звук и увидел… тварь. Огромная, с горящими глазами, когти как кинжалы. Ты в это время, стояла в озере по горло, застыла, будто окаменела. Она надвигалась на тебя. Я поднял палочку. Попал в бок, отбросил её на несколько метров. Тварь рухнула, задёргалась и затихла. Драко сделал паузу, сжал губы, будто взвешивал, стоит ли говорить дальше. Его взгляд невольно скользнул по фигуре Гермионы — задержался на линии плеч, скользнул вниз по рукам. На губах появилась едва заметная ухмылка — быстрая, почти неуловимая. Гермиона невольно вздрогнула, едва заметно, к щекам поступил жар. Она взяла в себя руки, сгоняя эти ощущения. Он снова задумался, опустил взгляд на стол и продолжил : — На этом всё, я проснулся. Медленно, внимательно глядя на него, она произнесла: — Ты точно всё рассказал? Драко поднял взгляд, теперь уже прямо на неё. Его лицо мгновенно стало холодным, отстранённым — тем самым выражением, которое она так хорошо знала ещё со школьных времён. Он слегка наклонил голову, будто оценивая, стоит ли отвечать. — Да, — твёрдо ответил он. — Точно. Гермиона прищурилась. Что‑то в его тоне, в том, как он чуть задержал взгляд на её лице перед ответом, подсказывало: он что‑то скрывает. — Хорошо, — она откинулась на спинку стула, стараясь выглядеть спокойной. — Ты видел ещё что‑нибудь? — спросила она, внимательно следя за реакцией Драко. Он покачал головой: — Нет. Только то, что уже рассказал. А ты? Что помнишь ты? Гермиона глубоко вдохнула и начала говорить — сначала медленно, подбирая слова, потом всё увереннее, вспоминая детали: — Я оказалась в густом, мрачном лесу. Вокруг был полумрак. Деревья стояли высокие и зловещие, их ветви переплетались над головой, будто пытались задушить небо. Воздух был тяжёлым, пахло гнилью и чем‑то металлическим. Она на мгновение замолкла, будто снова очутилась там. Драко не перебивал — сидел, слегка наклонившись вперёд, ловя каждое слово. — Вдруг из‑за кустов выскочило существо, — продолжила Гермиона. — Оно было крупным, размером с медведя, но с длинными, неестественно изогнутыми лапами. Кожа — серая, чешуйчатая, местами покрытая буграми. Глаза — красные, горящие, пасть усеяна рядами острых зубов. Существо зарычало, обнажив клыки, и двинулось ко мне. Драко слегка нахмурился, будто пытался представить эту картину. Его пальцы непроизвольно сжались на краю стола. — Я бросилась бежать, — Гермиона заговорила быстрее, словно заново переживая тот момент. — Ветви хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, но я мчалась вперёд, не оглядываясь. Впереди показалась расщелина. Я ускорилась, но в последний момент подвернула ногу. Она замолчала, сглотнула. Драко подался ближе: — Что было дальше?— Раздался хруст, — тихо сказала Гермиона, — острая боль пронзила лодыжку, и я упала. Отчаяние накрыло с головой. Я поползла, цепляясь пальцами за землю. Существо приближалось, когда вдруг я почувствовала, как чьи‑то руки резко подхватили меня на руки. Это был... Ты. — Значит, твой сон — это начало, — наконец произнёс он. — Лес, существо, твоя травма… А мой — продолжение. В моём воспоминании ты уже хромала. Получается, мой сон — прямое продолжение твоего. Гермиона кивнула, обдумывая слова Драко. — Да, — медленно произнесла она. — Это логично. Драко нахмурился, постукивая пальцами по столешнице. — Всё равно ничего не понятно, — бросил он. — Где мы были? Как мы туда попали? И самое главное — почему? Он откинулся на спинку стула и продолжил: — По официальным данным, ты пропала полгода назад. А я исчез через три месяца после твоего исчезновения. Получается, ты три месяца была там одна… в этом непонятном месте. И только потом, мы каким то образом, встретились. Гермиона побледнела, осознавая масштаб неизвестности. — Вот это нам и нужно выяснить, — Драко наклонился вперёд. — Слушай, если вспомнишь что‑то ещё — любое, даже самое незначительное — напиши мне. Я сделаю то же самое. — Договорились, — Гермиона кивнула. — Будем держать друг друга в курсе. В этот момент к их столику подошла Джинни. Она лучезарно улыбнулась, будто случайно обнаружила подругу в таверне. — О, Гермиона! — весело воскликнула она. — Мама сказала, что ты пошла в «Три мётлы» Всё хорошо? Её ложь была безупречной — голос звучал естественно, глаза искрились дружелюбием, будто она и правда просто решила заглянуть к подруге. — Да, мы тут, встретились случайно и заболтались, — Гермиона постаралась ответить так же непринуждённо. — Оо.. Понятно... Но я искала тебя не просто так. — Джинни наигранно удивилась и продолжила — Тебе срочно нужно помочь мне с одним делом! Пойдём, пожалуйста, без тебя никак! Она решительно взяла Гермиону за руку и потянула за собой. — До встречи, Грейнджер, — бросил Драко в своём привычном стиле — Не забудь: любые детали важны. — Не забуду, — ответила Гермиона и вслед за Джинни вышла из таверны. Как только они отошли на достаточное расстояние, Джинни остановилась и повернулась к подруге: — Ну? — её голос сразу стал серьёзным. — Что он рассказал? Давай подробно, ничего не упускай. Гермиона пересказала всё — стараясь ничего не упустить. — И знаешь, — добавила она в конце, — мне кажется, он что‑то недоговаривал. Будто есть ещё что то, что он не хочет озвучивать. Джинни хитро улыбнулась: — А ты? Ты всё ему рассказала? — она слегка приподняла бровь. — Например… про поцелуй? — Нет, — Гермиона покачала головой. — Я не стала об этом упоминать... — Может, он именно это и скрыл? — предположила Джинни. — Вдруг он тоже видел тот момент? — Вряд ли, — Гермиона задумчиво посмотрела вдаль. — Его воспоминание было совсем другим — про озеро, про то существо. Он описывал события, которые произошли уже после того, как я подвернула ногу. А поцелуй… он был в каком‑то другом месте, в другой момент. Джинни кивнула, обдумывая её слова: — Значит, у каждого из вас — свои фрагменты. И чтобы собрать полную картину, вам нужно доверять друг другу. — Я понимаю, — вздохнула Гермиона. — Но это непросто. Мы с ним никогда не были друзьями. И вдруг — вот это. Совместные воспоминания, общая тайна… — Зато теперь у вас есть причина попробовать, — Джинни ободряюще сжала её руку. — Вы оба хотите знать правду. И только вместе вы сможете её найти. Гермиона посмотрела в сторону «Трёх мётел», где остался Драко. В груди что‑то ёкнуло — смесь тревоги, любопытства и едва уловимого предвкушения. — Да, — тихо сказала она. *** Гермиона и Джинни вернулись в Нору. Дом казался непривычно тихим — Гарри и Рон ещё утром уехали на стажировку и теперь в комнатах царила редкая для этого места, тишина. Только где‑то вдалеке слышалось бормотание миссис Уизли, колдовавшей на кухне. — Пойдёшь пить чай? — Джинни кивнула в сторону кухни. — Нет, спасибо, — Гермиона покачала головой. — Я, пожалуй, поднимусь к себе. Нужно… подумать. Джинни понимающе улыбнулась и легонько сжала её плечо: — Всё будет хорошо. Ты найдёшь ответы. И если что, я рядом. — Спасибо, — Гермиона слабо улыбнулась в ответ и направилась к лестнице. Поднявшись в свою комнату, она опустилась на кровать и невольно бросила взгляд на настенный календарь. Красные цифры чётко показывали: 12 июня. Гермиона откинулась на подушки, глядя в потолок. Мысли крутились вокруг Драко, их разговора в «Трёх мётлах», воспоминаний, которые то появлялись, то ускользали: «Что произошло в том лесу? Где она была три месяца? Почему они с Драко встретились только спустя столько времени?». Она закрыла глаза, пытаясь вызвать хоть намёк на продолжение истории. Но ничего не приходило. Только тишина и усталость, медленно накрывающие сознание. Постепенно дыхание выровнялось, мысли стали расплываться, теряя чёткость. Гермиона уснула — глубоко, без сновидений, без проблеска тех образов, что так мучили её последние дни. Просто темнота и покой...
