Как быть рядом с тобой

К старшей школе Куроо стал невозможным. Во всех смыслах. Он вытянулся настолько резко, что мама Кенмы однажды в ужасе спросила: — Тецуро-чан, тебя вообще чем кормят? А бабушка начала подкладывать ему двойные порции риса с определённо самым будничным видом. Кенму это раздражало. Особенно потому, что рядом с Куроо он теперь выглядел ещё меньше. Несправедливо меньше. — На замерах тренер сказал, что уже 187, — весело отвечал Куроо. — Ничего себе! Такой высокий! Кенма фыркал в тарелку, пытаясь не смотреть на самодовольную рожу этого идиота. — А Кенма у нас уже 169! Да, Кенма? — Куроо заглядывал в глаза и лыбился. — Ты специально это делаешь? — А что я такого сказал? — Кенма уже совсем большой, — улыбнулась мама. — Прекрати класть локоть мне на голову, — Кенма старался игнорировать мамины слова. — Но так удобно. — Я тебе не подлокотник. — Пока не доказано обратное. Кенма ткнул его пальцем под рёбра. Куроо рассмеялся и почти автоматически поймал его за запястье. Тёплая ладонь. Длинные пальцы. Слишком привычное прикосновение. Они оба уже давно перестали замечать, насколько часто касаются друг друга.

***

Грозная Нэкома начала выезжать на турниры. Не сразу, но они заводили новые знакомства, их оценивали и признавали противники. Сначала были вопросы: почему связующий такой тихий, почему выглядит так, будто сейчас заснёт, почему вообще не орёт на площадке. Но после игр всё встало на свои места, потому что Кенма видел площадку так, как остальные не могли. Он запоминал привычки игроков с пугающей скоростью. Просчитывал движения. Менял темп так незаметно, что соперники понимали происходящее слишком поздно. А ещё он чувствовал Куроо. Иногда доводил этим до жути других. — Это уже крипово, — простонал однажды Яку после очередной комбинации, — вы вообще словами пользуетесь? — Иногда, — лениво ответил Кенма. — Они просто слишком долго друг друга знают, — фыркнул Инуока. Куроо довольно ухмыльнулся: — Мы выросли вместе. Кенма пнул его по кроссовку.

***

Именно в старшей школе Кенма впервые начал замечать, насколько Куроо нравится людям. Девочки постоянно крутились рядом. Парни тянулись к нему автоматически. Учителя прощали слишком многое просто потому, что Куроо умел смотреть прямо в глаза и улыбаться так, будто ты — самый важный человек в комнате. Это раздражало. Особенно когда кто-то слишком долго задерживал на Куроо взгляд. Особенно когда девочки смеялись слишком громко рядом с ним. И особенно потому, что сам Кенма не понимал причин собственного раздражения. — Эй, Кенма. — Мм. — Ты убьёшь взглядом ту девочку из второго класса. Кенма оторвал взгляд от площадки. Куроо стоял у автомата с напитками, а рядом действительно крутилась какая-то девушка чересчур близко и активно улыбаясь. — Мне всё равно, — нахмурился Кенма. Яку посмотрел на него очень долгим взглядом. — Ага. — Что. — Ничего. Это «ничего» звучало подозрительно. Кенма раздражённо натянул наушники.

***

Тем вечером Куроо снова остался у него. Как обычно. Привычно и правильно. Не дома ж у себя. Они съели лапшу одну на двоих прямо из кастрюли, потому что мама Кенмы работала допоздна, а бабушка уже легла спать. Куроо сидел на полу возле кровати, уткнувшись в учебники, и выглядел неожиданно сосредоточенным. Кенма лениво перевернулся на живот. — Ты уже час не отвлекаешься. Это ненормально. — Основы бизнеса. — Фу. — Согласен. Но продолжил писать конспект. Кенма наблюдал за ним несколько секунд. Потом нахмурился. — Ты же ненавидишь экономику. Куроо медленно выдохнул через нос. — Ненавижу. — Тогда зачем так стараешься? Куроо отложил ручку, потёр глаза и внезапно стал выглядеть старше. — Потому что если я не поступлю туда, куда хочет отец, он устроит ад. Кенма сел ровнее, так как Куроо почти никогда не говорил настолько прямо. — Но тебе нравится химия, — тихо сказал он. И вот тогда на лице Куроо появилась едва заметная гримаса, как если бы ему было больно даже слышать это. — Ну да, — он усмехнулся совсем невесело, — только это ничего не меняет. Кенма почувствовал уже знакомое чувство несправедливости у себя под рёбрами. Он ненавидел, когда у Куроо становился такой голос, но ничего не мог с этим поделать, так как Тэцуро будто заранее смирился с чем-то плохим. — Ты бы был хорош в химии. Куроо тихо рассмеялся. — Спасибо за поддержку, Кенма. — Я серьёзно. — Я знаю. В комнате горела только настольная лампа, и её свет падал на лицо Куроо — усталое, сосредоточенное, слишком взрослое для школьника. Куроо постоянно пытается соответствовать чужим ожиданиям. Для команды, для школы, для отца. Для всех. А для себя? Люди не выдерживают такое вечно.

***

Ночью Кенма проснулся от света. Сонно моргнув, он повернул голову. Куроо всё ещё не спал. Сидел за столом, склонившись над учебниками по этой своей экономике, и что-то быстро переписывал в тетрадь. Тихо и упрямо. Совершенно один. На часах было почти три ночи. Кенма долго смотрел на его спину. А потом очень тихо позвал: — Куро. Куроо сразу обернулся. И сразу улыбнулся, автоматически, будто не мог иначе. — Прости, разбудил? Кенма помолчал. Потом приподнял край одеяла. — Иди сюда. Куроо замер. Совсем ненадолго. А потом медленно закрыл тетрадь. Когда он лёг рядом, от него пахло кофе, бумагой и чем-то ужасно знакомым, от чего Кенме всегда становилось спокойнее. — Ты не обязан делать всё идеально, — сонно пробормотал Кенма, уже почти засыпая. Рядом стало так тихо. А потом он почувствовал, как Куроо осторожно касается пальцами его волос. Невесомо почти. И услышал совсем тихое: — Если бы всё было так просто.