Истинный запах

С того самого дня в туалете что-то надломилось. Или, наоборот, срослось — она никак не могла понять. Каждый раз, когда Драко попадался ей на глаза в коридоре, в Большом зале или на дворе, Гермиона смущённо отводила взгляд. Кровь приливала к щекам, сердце пропускало удар, а в голове мгновенно всплывали картинки — его серые глаза, его пальцы, его язык, его голос, шепчущий «какая же ты…». Стыд заполнял её до краёв, смешиваясь с глухой, тягучей злостью. На него — за то, что он сделал это так легко, так нагло, так собственнически. На себя — за то, что позволила. За то, что хотела. За то, что до сих пор, стоило ей закрыть глаза, она чувствовала его губы на своей шее. Ей всё равно не нравилась её новая роль. Роль омеги. Роль той, кого берут, кем владеют, за кем охотятся. Она всегда была той, кто решает, кто контролирует, кто знает ответы. А теперь она чувствовала себя загнанным зверьком, который только и может, что сбегать и прятаться. Она бесилась от этого всё сильнее. Потому что умом понимала: бороться с природой бесполезно. Тысячи лет эволюции, гормоны, инстинкты — всё это было сильнее её рациональных доводов. Она могла сколько угодно убеждать себя, что она свободная личность, но её тело знало правду. И эта правда ей не нравилась. Но она была упёртой. Упёртой до мозга костей. И поэтому отгоняла от себя эти мысли, закапывала их глубоко, под слои учёбы, заметок и домашних заданий. Если не думать — то и не больно. Однако был ещё Гарри. Она замечала его взгляды. Зелёные глаза, которые раньше казались ей почти дружелюбными, теперь смотрели как-то иначе. В них появилось что-то новое — ревностное, тёмное, непонятное. Он не пытался приблизиться, не заговаривал с ней, но смотрел. Постоянно. Со стороны, из-за угла, через весь Большой зал. Гермиона была почти уверена: Драко рассказал ему о том, что произошло в туалете. И теперь Поттер сгорал от ревности. Но разве они могли соперничать? Разве они не должны были спокойно «делить» её? Истинные альфы одной омеги — так устроена эта связь? Они не конкуренты. Они партнёры. Союзники. Или она что-то не так поняла? Гермиона застонала, уткнувшись лицом в ладони. Эти двое не давали покоя её голове. Они проникли в её мысли, как сорняки — разрастались, душили всё остальное, не оставляя места для нормальной, спокойной, привычной жизни. Ей нужно было подумать. И лучшее место для размышлений, которое она знала, была библиотека. Не главный зал, где вечно кто-то шушукается и ходит, а дальний, укромный уголок, за стеллажами со старой пыльной литературой, куда редко заглядывали даже завсегдатаи. Там ей точно станет лучше. Вечером, после занятий, она так и поступила. Схватив сумку, набитую пергаментами и книгами, она быстро прошла через пустеющие коридоры, свернула в боковую галерею, миновала статую бородатого колдуна и толкнула тяжёлую дубовую дверь библиотеки. Мадам Пинс кивнула ей из-за стойки — привычная картина, Гермиона Грейнджер в поздний час. Она нырнула в лабиринт стеллажей, прошла мимо секции с историей магии, мимо квиддичных справочников, мимо новеньких учебников по зельеварению, и наконец добралась до самого дальнего угла. Здесь было тихо. Пыльно. Уютно. Пара старых кресел, стол, на котором кто-то когда-то выцарапал руны, и слабый свет единственной свечи. Она оградила себя от мира учебниками, выложив их вокруг наподобие защитного круга, раскрыла самый толстый фолиант и принялась за работу. Тема была щекотливая. Она перерыла полку за полкой в поисках книг о связях истинных, о редких конфигурациях, о том, как такое вообще возможно — два альфы на одну омегу. Информации было катастрофически мало. В основном — древние легенды, отрывочные записи в дневниках целителей и пара научных статей, которые заканчивались фразами вроде «данный феномен требует дальнейшего изучения». Требует дальнейшего изучения. Она сама займётся этим изучением, если понадобится. Гермиона погрузилась в чтение с головой, водя пальцем по строкам, делая пометки на полях. Она не слышала шагов. Не слышала скрипа половиц. Но нос — предательский нос, который до недавнего времени вообще ничего не чувствовал, — уловил знакомый аромат. Карамель. Сладкая, тёплая, с пряными нотками. Она подняла голову. Прямо перед ней, положив ладони на стол, стоял Гарри Поттер. Зелёные глаза были устремлены на неё — серьёзные, изучающие, с той самой ревностной искрой, которую она боялась в них видеть. Он не улыбался. Не рычал. Просто смотрел. Гермиона вымученно вздохнула. — Ты умеешь ходить бесшумно или специально подкрадываешься? — спросила она с лёгкой долей раздражения. — Если бы я подкрадывался, ты бы не услышала ничего, — ответил Гарри спокойно. — Я шёл нормально. Ты просто была слишком увлечена. Он кивнул на раскрытую книгу перед ней. — Что читаешь? Гермиона захлопнула фолиант с громким хлопком, словно пыталась спрятать доказательства преступления. Слишком резко. Слишком подозрительно. — Ничего, — сказала она. — Просто… учёба. Гарри изогнул бровь. На его губах появилась лёгкая, едва заметная усмешка. — Ты изучаешь связь истинных, — сказал он утвердительно, кивнув на корешок книги, который она не успела спрятать. — «Феномен пар в магическом мире». Интересное чтиво. Гермиона почувствовала, как кровь приливает к щекам. Стыд. Снова этот дурацкий стыд. — Я просто… мне стало любопытно, — пробормотала она, отводя взгляд. — Любопытно, — повторил Гарри. Он медленно обошёл стол и сел в кресло напротив неё, положив ногу на ногу. Слишком расслабленно для человека, который, по идее, должен был быть напряжён. — Знаешь, Гермиона, когда человек что-то изучает, значит, это для него важно. Не просто любопытно. Важно. Она подняла на него глаза. — С чего ты взял, что для меня это важно? — Потому что ты не стала бы тратить вечер на книгу, если бы тебя это не касалось напрямую. Ты не из тех, кто читает «на всякий случай». Ты читаешь, когда нужно решить проблему. Он попал в точку. Как всегда. Гермиона сжала губы, разглядывая его. В полумраке библиотеки его лицо казалось ещё более резким — высокие скулы, твёрдая линия челюсти, шрам на лбу, который при слабом свете почти не был виден. И глаза. Зелёные, глубокие, с прожилками золота, которые, казалось, светились изнутри. — Хорошо, — сдалась она. — Я пытаюсь понять, как это работает. Два истинных альфы. Этого не может быть по законам природы. Или может? Я хочу знать. — И что ты узнала? — Пока ничего. — Она раздражённо отодвинула стопку книг. — Всё, что я нашла — это легенды и домыслы. Никакой конкретики, никаких исследований. Это бесит. — Может, потому что таких случаев почти не бывает, — тихо сказал Гарри. Он подался вперёд, положив локти на стол. Теперь они были совсем близко — разделяла только стопка пергаментов и кожаный переплёт книги. — Может, потому что те, кому это выпало, не хотели, чтобы их изучали. Может, они просто… жили. — Жили? — Гермиона усмехнулась. — Как можно жить, когда твоё тело принадлежит не тебе? Когда какой-то дурацкий запах решает всё за тебя? Гарри помолчал. Потом медленно произнёс: — А ты пробовала спросить у нас? Она замерла. — Что? — Вместо книг. Вместо исследований. Просто спросить у нас, что мы чувствуем. Что мы думаем. — Он смотрел на неё в упор, не мигая. — Ты бегаешь от нас, игнорируешь, злишься, изучаешь какие-то древние фолианты, но ни разу не спросила нас напрямую. Мы не враги, Гермиона. И мы не хотим тебе зла. — Вы хотите… обладать мной, — выдохнула она. — Да. — Гарри не стал отрицать. — Хотим. Но не как вещью. Как… — он запнулся, подбирая слово, — как частью. Как той, без которой мы не можем дышать. Гермиона отвернулась. В горле встал ком. — Это красивые слова, — сказала она тихо. — Но они ничего не значат. Вы не знаете меня. Я не знаю вас. Между нами только… это. Инстинкты. — Ты так думаешь? Она промолчала. Гарри сидел неподвижно, не пытаясь прикоснуться, не нависая, не давя. Он просто был здесь. И это было странно… успокаивающе. — Ладно, — сказал он наконец. — Я не буду тебя загонять. Но скажу одну вещь. Гермиона подняла глаза. — Я не ревную, — сказал он. — Драко рассказал мне, что было в туалете. И знаешь что? Единственное, что я почувствовал — это что меня там не было. Не потому, что я хочу его место. А потому, что я хочу быть с тобой. С вами обоими. По-настоящему. Он встал, легко, без напряжения. — Думай. Читай. Исследуй. Мы подождём. — Он сделал паузу у выхода из-за стеллажа и обернулся. — Но когда ты будешь готова поговорить — мы будем рядом. Оба. Он ушёл так же бесшумно, как и появился. Гермиона осталась сидеть в кресле, глядя на захлопнувшуюся книгу. В библиотеке снова было тихо. Только свеча потрескивала, догорая. Она положила ладонь на обложку фолианта и вдруг поняла, что ни одной строчки из того, что она прочитала за последний час, не запомнила. Зато каждое слово Гарри отпечаталось в памяти.