MISS TAKE (Mime)

Прошло ещё пару месяцев и финальное выступление намечалась к рождеству. Журналисты, как попугаи, повторяли в каждом интервью один и тот же вопрос: как идёт подготовка к празднику и как протеже будет поздравлять группу наставников,а они её? И Атсуши, и Мизуки загадочно отшучивались сюрпризом, а Чиба и вовсе сказал, что наделают липовых фото с коробочками, ленточками и прочего позитива. На что Имаи предложил эту же версию повторить в интервью, чтоб те отстали, наконец, но менеджер, почему-то идею не оценил. Заваривая чашку капучино, после долгой репетиции, Мизуки засмотрелась на мерно падающий за окнами снег. Сколько времени она уже здесь? Длительность проекта внутренние часы исчисляли эфирами. Они с Савадой постоянно шли рядом по результатам голосования. Сама она не видела особой разницы, но все вокруг говорили, что с начала проекта, Мизуки очень выросла и делала успехи. Ну, почти все... - Привет, - раздался позади голос, вернувший её в кухню. - Как прошла репетиция? Мизуки посмотрела на наставника в отражение и, не оборачиваясь ответила: - Отлично. Думаю, что Имаи-сан объективнее оценит и расскажет Вам, нежели я. Сегодня репетировали с ним. Сакураи поравнялся с ней, тоже заваривая чашку горячего напитка. - Там заметно похолодало, - чуть шморгнув и тоже взглянув в окно, сказал он. - Похоже на то. Вы только с интервью? - Да, засиделся на радио. - Сакураи-сан, - комически низким голосом и с каменным лицом, начала Мизуки, подставляя ему невидимый микрофон, — скоро рождество. Что Вы подарите Вашей протеже? Вы догадываетесь, что для Вас приготовила Мизуки-сама? Она перестала кривляться и рассмеялась. - Конечно, - так же «важно» кивнул он в ответ, — она вручит мне пустую коробку, а я буду изображать безудержную радость на камеру, чтоб менеджер Каменаши всё это могла снять и выложить в блог. А стоп...точнее Мизуки-сама выложила в свой блог. По крайней мере, все думают, что она лично туда постит записи. - Я все их читаю перед публикацией, - возразила она, выставив указательный палец вверх. - Иногда даже правки вношу, если что-то не нравится. - Зачем? - Ну, это же мой блог. - Это блог Каменаши Ая или певицы с псевдонимом «Мизуки-сама». Тебе не всё равно что там? Это же PR. - Нет, конечно! - возмутилась Мизуки. - Может и не всё правда, но я-то настоящая. И по правде говоря... - замялась она, — мне не очень нравится, что большая часть происходящего — ложь и выдумка, ради PR-а. - А какой правды ты хочешь? - непонимающе нахмурился он. - Ну, вот хотя бы рождество, - развела она руками, кивая на украшенное декоратором помещение. - Мы столько времени все вместе живём в одном доме. Неужели мы не можем и правда отметить его? Хоть бы ёлку украсили сами. - Тебе хочется отмечать рождество в компании шестерых пьяных мужиков? - хохотнул он. — Я думал у вас с Каменаши и Ясудой грандиозные планы на этот вечер. Если только вы тоже пить не надумали, - пожал он плечами. - Я уж точно нет. - замахала она руками. Оба обернулись, когда на кухню зашла Ая и застыла, глядя на них. - А вы... - замялась она — чего тут? Случилось что-то? - Обсуждаем вопросы алкоголизма, - серьёзно ответил Сакураи. - Подруга твоя говорит, что усердно не пьёт. - Конечно, не пью, - кивнула Мизуки и указала на Аю, отчего та аж подскочила. - Вот из-за неё, кстати. - А что так? - заинтересованно спросил он. - Она меня как-то на концерт потащила, а потом ещё и на автограф-сессию. Но поскольку мы были юные, глупые и холодно было, - Мизуки указала на окно. - Примерно так же. Она предложила «согреться». Пока родители не знают. - Мизу... - испуганно глядя то на неё, то на Атсуши, начала Ая, но та её не слушала. - И вот мы под этим делом пошли на автограф-сессию. Я нифига не помню, что было, но точно помню, что какой-то козёл ко мне приставал, ты представляешь? Где-то там я и перестала ходить на концерты и вообще косо смотреть на икон шоу-бизнеса, которые позволяют себе такую борзость. Потому можешь себе представить, как я была счастлива попасть не в зрительный зал, а прямо на сцену... - Мизу! - выпалила Ая и подруга, наконец, обернулась к ней. - Ты... - поджав губы и сверля взглядом вокалиста, опять замялась девушка. - «тыкаешь» Сакураи-сану. - О, точно, - отвесив лёгкий подзатыльник протеже, нашёлся он. - Нечего мне тут. - Спасибо, - потирая затылок, пробурчала Мизуки, глядя на подругу. - В общем, если тебе уж так сильно хочется, могу подарить тебя бумагу для оригами, - съязвил он. - Ёлку из неё себе сложишь и украсишь, как душа просит. - А мне, тогда что подарить... Вам? - задумчиво протянула она. - А вот это ты уже сама решай, - пожал он плечами. - Я вообще не очень горю желанием что-то праздновать. Тем более, что на носу финал. Работы у нас невпроворот. - Тогда придётся подарить Вам мою победу, - усмехнулась она. - А то как иначе? - делано удивился Сакураи и наигранно строго добавил. - Ты или победишь, или исчезнешь из моей жизни, так ничему не научившись в итоге. - Тогда я лучше перестрахуюсь и поздравлять буду Хиде, а не Вас, - неотрывно глядя на указывающий палец «строгого» наставника, хохотнула Мизуки. - Хиде? - хором спросили Ая и Атсуши. Мизуки поджала губы и заёрзала на месте. - Ну, он сказал, что я могу так к нему обращаться. - Очень мило, - с сарказмом отметил наставник. - Уже можно вести его в кино. Ладно, что с песней? - Мой черёд выбирать, - твёрдо сказала Мизуки. - Хочу всё же свою песню. - А ты её написала уже? - удивился Атсуши. - Почему мне не показала? Надо же время на шлифовку, написание музыки, репетиции. - Музыку Имаи-сан уже пишет, - довольно кивнула Мизуки. - Я же должна хоть немного самостоятельности проявить, спустя столько-то времени? Или Вы напрасно меня учили? И да, - вспомнила она. - Я решила петь её сама, как Вы и предлагали изначально. Вы правы, в одной плоскости с Вами трудно представить, что это не я клиент-неудачник. И вообще, - она внимательно посмотрела на наставника. - Вам не всё равно с какой песней я исчезну, как Вы выразились, из Вашей жизни? - То есть, ты настроилась проиграть? - с укором спросил он уже серьёзно. - То есть, я настроилась исчезнуть из Вашей жизни, - подмигнула она на наставнику лукаво, как ей хотелось верить. - Или точнее — вернуться к своей, Будем реалистами: мне до Вас не дотянуться, сколько не прыгай. - Тогда готовься, - коротко ответил он, решив не возражать и вышел из кухни. Ая проводила вокалиста взглядом и уставилась на Мизуки. - Это что сейчас было? - укоризненно спросила она. - Фамильярность, подмигивание. Ты флиртуешь с ним что ли? - Ну, и дурак, - не слушая её, вздохнула Мизуки. - Мог бы и возразить. - Алё! - уже громче сказала Ая, подойдя к подруге. - Ты и думать забудь! Ещё не хватало скандала после всего пережитого. Как потом возвращаться на работу и в нашу «простую смертную» жизнь? Она, вдруг задумалась над разговором минуту назад и спросила: - Или ты правда хотела спеть с ним, а не сама? - Кто хотел? - спросила Мизуки, перестав, наконец, смотреть в дверной проём. - Я? Зачем оно мне? - Ну... - задумчиво протянула Ая. - Тебе разве не нравится, как он поёт? - Очень нравится. Мне, как раз не нравится, что мне теперь всё нравится, - неопределённо махнула рукой Мизуки. - Ладно, пойду я. Устала и меня ещё журавлики ждут. - Ты так и продолжаешь их делать? - удивилась Каменаши. - Зачем? Проект закончился почти. - Ну, не бросать же. Уже сделала больше половины. Вот их и подарю на рождество. - Хиде? - тоже с сарказмом спросила Ая. - Нет, блин, А-чану, - хохотнула Мизуки и, поцеловав подругу в висок, тоже двинулась прочь из кухни. Попутно оглядываясь, никто ли не услышал случайно, как она подписывает смертный приговор, назвав так строгого наставника. Вечером Атсуши вышел во внутренний двор. Уже и забыл, когда снег сыпал несколько дней подряд. Сидя во внутреннем дворе, он смотрел на усыпанную землю и думал зачем он вообще согласился на этот проект? Чиба тогда сказал: «Просто «шоу должно продолжаться», а значит должен быть кто-то, кто наверняка будет напоминанием о бессмертных BUCK-TICK ещё долгие годы.» А что на деле? Из его протеже вышла самостоятельная исполнительница, которая всё равно вряд ли будет петь после окончания проекта. Где-то он промахнулся, как наставник, раз не смог вселить в неё любовь к своему ремеслу. А ошибаться Сакураи не любил. Очень. Как он не старался, всё равно ничего не вышло и это злило. Он и пел, и советовал. Был строгим и не очень. Ему никак не удалось зацепить её. Может она в априори не любила музыку? Неужели дело в том неудачном походе на концерт? Аж настолько?Но здесь же всё было строго иначе. Они своим примером показали ей, что за пределами сцены, даже «иконы рока» - вполне «свои ребята». Как минимум трое из пяти очень вписывались в категорию «своих», пока другие отвечали за дисциплину. Нет, скорее, он ошибся с выбором. Но тогда на улице, когда он вышел перекурить и услышал её телефонный разговор с подругой, ему показалось, что она упёртая и пробивная. Показалось? Нужно было делать ставку на опыт, а не интуицию. Она и правда оказалась упёртая, но не в том русле, что нужно для проекта. А ещё, видимо, стоило искать парня, чтоб избежать этой ерунды с симпатией к Хиде. - Хиде, - повторил он тихо, затягиваясь новой сигаретой. А ведь и у Хошино не получилось убедить её стремиться к победе. Хотя... он вроде и не старался особо. Странным было его уж очень дружелюбное отношение к подопечной. Не сказать, что он испытывал к ней симпатию, потому что никаких очевидных поползновений к ней тоже не наблюдалось. Так откуда эта излишняя внимательность и опека? Послышался звук открывающейся двери, которая отвлекла его от размышлений. - Лёгок на помине, - усмехнулся вокалист. - А что я сделал? - усаживаясь рядом, спросил Хошино. - Ничего, вспоминали тебя сегодня. - Мне опять задать тот же вопрос? - улыбнулся гитарист. - Случайно вспоминали. Слушай, - задумчиво протянул Атсуши. - У меня к тебе глупый вопрос. - Так может лучше не стоит? - Тебе нравится наша протеже? - Ты прав, - кивнул Хошино, тоже закуривая. - Правда? - чуть приподнял брови Сакураи. - Прав в том, что вопрос и правда глупый. С чего ты взял? - Ну, ты с самого начала к ней клинья подбивал, мало ли. - Не спорю, она ничего, - пожал плечами Хошино. - Но я просто сразу увидел разительный контраст двух девушек-новичков и нашей компании. Понял, что будет непросто, - он тихо рассмеялся, кивнув на вокалиста. - Особо с тобой и Хисаши. Да и сам подумай, какая у нас разница в возрасте. Какая я ей пара? Максимум — старший брат. - То есть, никакой личной симпатии? - зачем-то уточнил Атсуши. - Чисто братская опека? Это ритм секция у нас фонтанируют дружелюбием, потому меня и удивило твоё поведение. - Не вижу ничего необычного в желании помочь донести сумку, - пожал плечами гитарист, - Как и в братском отношении. А потом вроде все сдружились. У меня к ней просто хорошее отношение, да и всё. Это же не я её учил на велике кататься. - Откуда ты про велик знаешь? - нахмурился Атсуши. - В моей комнате очень удобно расположены окна, - намекнул гитарист. - За вид оттуда её и выбрал. Видно проезжающие редкие авто, ход солнца в течении дня. Видно, кто въезжает на территорию особняка. Видно гараж. Велосипеды под утро встречаются вот. С тихим визгом, когда кто-то норовит с него рухнуть. - А она, кажется, очень даже тебе симпатизирует, - чуть улыбнулся Сакураи, решив оставить тему ночных лётных учений. - Эх, ты. - А ты ревнуешь? - хохотнул Хошино. - Мне-то что? - серьёзно спросил Атсуши — Если ты ей старший брат, то я некий злобный папаша. Так что у тебя было больше шансов стать героем её романа. - Он помолчал и добавил важно, - да. Это я сейчас сказал. Гордись. 1:0 в твою пользу. - А со стороны так и не скажешь, - вдруг сказал Хиде. - Вы стали очень слаженно работать вроде. Особо после первых скандалов. Мне даже показалось, что ты оттаял немного. - Тебе показалось, - безразлично пожал плечами вокалист, стараясь не смотреть на собеседника. - Давай лучше о работе поговорим. Финал на носу. - Если вы закончили обмен любезностями, - послышалось откуда-то со стороны. - И больше не будете так интересно меня обсуждать, то я пожалуй-таки скажу «ничего, что я тут?». А то тут холодно вас подслушивать, хоть и очень интересно. Оба переглянулись, вздохнули и взглянули на, стоящее рядом дерево. С верхней ветки валил сигаретный дым. За собственным никто из них не учуял, что они не сами. - А про финал и работу я и в тёплой кухне могу послушать, - добавила Мизуки, выглянув из укрытия. - И что? - усмехнулся Сакураи, не поднимая головы. - Не будет выговора с занесением в личное дело? Девушка свесила ноги с ветки, затушив окурок и посмотрела на обоих. - Нет, просто теперь я знаю, кто как ко мне относится и не буду обольщаться, - улыбнулась она. - Так даже проще. Пусть сову романтики на глобус нашего трио натягивают зрители, а не мы. Сакураи наконец взглянул на неё, вспомнив их разговор «о неких нас» в студии, уловив отсылку. Очень странную, чисто в её манере, но всё же потсылку. - Спускайся, - усмехнулся Хошино. - Или ты обиделась? - Ветка, - кивнул к нему Атсуши, чуть улыбнувшись. Он поднялся, протягивая руку в сторону дерева, но тут же обернулся на звук. Мизуки соскользнула с ветки и приземлилась на заснеженную лавку, твёрдо стоя на ногах и глядя на протянутую руку наставника. - Теперь я и сама могу, - снова улыбнулась она, хлопнув по его раскрытой ладони. - Вы были правы, если постоянно ждать помощи и подстраховки — ничему сам не научишься. Она кивнула обоим, пожелала спокойной ночи и двинулась к дому. - Что-то мне всё меньше нравится слышать, что я прав, - задумчиво протянул Атсуши, бросив мимолётный взгляд на свою руку. - Шёл бы ты в дом, - тоже поднимаясь, сказал Хошино. - Простудишь инструмент. Это я могу молча играть, а тебе голос беречь надо. *** Ночь казалась бесконечно долгой. Он вертелся с бока на бок и никак не мог уснуть. Несколько раз спускался выпить воды, но упорно отказывался брать градусник. - Накаркал, - зло сказал Атсуши, глядя на своё отражение в ванной, утирая выступившую испарину. Закрыв дверь в тёмную комнату, он так и остался стоять на пороге, глядя на свет настольной лампы, которую не включал. - Ты какого чёрта тут делаешь? - Семпай, Вы достали шаркать по коридору, - строго сказала Мизуки, сидя у письменного стола. - Я ещё раз спрашиваю... - начал он, подойдя, но осёкся, когда почувствовал на лбу холодную руку. - А кто говорил, - она опять понизила голос и передразнила наставника. - «Здоровье для музыканта превыше всего!». «За ним нужно следить». - Вот и иди давай, а то ещё заразишься. - убирая её руку, пробурчал он. - Дуйте в кровать, а я заварю чаю, - скомандовала Мизуки. - Какого чаю? Ночь на дворе. - Горячего, - кивнула она и вышла из комнаты. Забравшись в постель, Атсуши накрылся с головой, прикрыл глаза, думая как бы скорее разобраться с простудой. Но задался вопросом, почему просто не запер дверь? Вряд ли ей придёт в голову барабанить среди ночи. Хотя с неё станется. Через какое-то время дверь опять открылась и он, продолжая лежать под одеялом, тяжело вздохнул. Мелькнула мыль: «Не прикинуться ли спящим? Оставит чай и тихонько отвалит с чувством выполненного долга. А чай лишним не будет, кстати». Мизуки тихо подошла к кровати и заглянула ему через плечо. - Вы спите? - прошептала она. - Сплю, - сам, зачем-то саботировал свой план-капкан Сакураи. - Вот и хорошо. Садитесь, будем Вас откачивать. Он откинул одеяло и развернулся на спину, вложив во взгляд столько хмурости, сколько сейчас мог. Мизуки, по-хозяйски, включила ночник на прикроватной тумбе. Поставила рядом с ним чашку чая, от которого за версту веяло цитрусом и читала аннотацию какого-то лекарства. - Отстань я сказал, - вздохнул он. - Я уже не маленький, завтра съезжу к врачу и быстро поправлюсь. Случайные лекарства я предпочитаю не принимать. - Для этого надо, чтоб Вы дожили до завтра, - не отрываясь от бумажки, ответила она. - А это почти детское лекарство, ничего Вам не будет. Хотя может и не сработать. Внутреннего ребёнка Вы, кажется, давно придушили. Он решил, что быстрее выпить чай, чем спорить. Просто даже из лени ползти вниз и делать его самому. - Всё, я честно всё выпил, спасибо. Давай своё лекарство, потому что теперь мне ещё и жарко. - Потому что у тебя жар, - опять прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу, ответила она и потрогала подушку под спиной. - Выжимать можно. Она поднялась и открыла шкаф. - Что теперь? Ищешь чем меня придушить? - вздохнул он. - И ты опять «тыкаешь». - Пока ты не в состоянии даже доесть, грех упускать такую возможность, - изучая шкаф, отозвалась Мизуки, вытянув с полки чистую футболку. - Какой порядок, жутко даже. Маниакальная педантичность? - А у тебя в шкафу что? Вселенский хаос? - У меня в шкафу журавлики, - хохотнула она. - А с тех пор, как гардеробом занимается Ясуда, я дважды одно и то же не надеваю, так что шкаф почти вхолостую простаивает. - Мне нужно в душ, толку тянуть чистую футболку на взмокшее тело? - откидывая одеяло, и с трудом усаживаясь, прохрипел он. - Я переоденусь и ты отстанешь, наконец? - Ага, - медленно кивнула Мизуки и почти издевательски протянула. - Ты иди в прохладный душ, а я пока окошко открою. Какой душ? Переодеться и мигом под одеяло. - Кто давал тебе право командовать? - возмутился Сакураи. - Больной наставник — плохой наставник, потому бразды правления переходят здоровому участнику диалога. Снимай. - Кого? - опешил он. - Футболку, кого ещё? - А если не сниму? - ухмыльнулся мужчина. - Напугал, - фыркнула Мизуки и потянулась к взмокшей футболке. - Сам снимешь или помочь? - Ты нарываешься, - предупредил он. - Я не нарываюсь, я спать хочу спокойно, а не слушать, как ты тут ласты склеиваешь. Он забрал чистую футболку и стал стягивать мокрую. - Ты всё же обиделась, - констатировал Сакураи. - Обиделась на Хошино, а вымещаешь на мне. - Тебе показалось, - повторила она его слова на улице, снова кривляясь и он это чётко уловил. Мизуки махнула рукой и уже веселее продолжила: - Вымещаю, потому что он здоров и с ним так не получится. Чего мне обижаться? Просто я знаю какого это болеть, когда некому даже чаю сделать. Она забрала мокрую футболку и забросила в корзину для белья. Потом снова полезла в шкаф, доставая оттуда чистую постель и кивнула ему на кресло. Атсуши перебрался в него, пока протеже меняла наволочку и простынь. - Откуда знаешь? - спросил он, глядя на очередной полёт ткани в корзину для белья. - Мама много работала и я часто оставалась сама дома. А потом, училась и жила сама. Мы с Ая обе работаем, потому, даже когда съехались, особо не получалось посидеть друг с дружкой при болезнях. Повисло недолгое молчание. - Мне уже можно спать? - просто чтоб нарушить его, спросил Сакураи, перебираясь обратно в кровать. - Сначала лекарство. Она взяла пузырёк с лекарством со стола и вернулась к нему. - Одну порцию сейчас, одну утром. Часов на семь полегчает, потом надо повторить. А там врач скажет, что лучше. Мизуки села рядом и протянула ложку с микстурой. Мужчина посмотрел на неё, потом на ложку. Потом опять на неё, прикидывая не забрать ли лекарство. Но вредность взяла верх и он «полечился», взяв подопечную за руку. Она отложила ложку и, как ни в чём не бывало, стала прятать пузырёк в коробку. - Ты меня удивляешь. - вздохнул он. - Это ещё почему? - непонимающе нахмурилась она. - Весь дом уже спит, а ты торчишь у меня в комнате, даже не отвернувшись, когда я переодевался. Я только что взял тебя за руку, чуть ли не пальцы твои облизывая. И это при том, что пару часов назад жаловалась, что незнакомый, как ты выразилась «козёл», цеплялся к тебе. Разве ты не должна быть осторожнее? Мизуки усмехнулась, поставив упаковку на тумбу. - Боюсь, сейчас, коварный семпай, ты и мухи не обидишь, не то что злую и не выспавшуюся меня. Тем более, кажется, мы уже коллективно решили, что романтика в этом доме не живёт. Чего мне тебя опасаться? - Вот опять, - он указал на неё. - Что опять? - хохотнула Мизуки тоже указав на него. Он перехватил её руку своей, а другой повалил на одеяло, склонившись к самому лицу и строго глядя в глаза. - То, что ты провоцируешь меня. Поверь, как бы плохо мне не было, но я и в бреду смогу, если надо. - Можно не спрашивать кому надо и что сможешь? - нервно улыбнувшись, спросила она. - Я тебя поняла, извини, если обидела или разозлила. - Ты зачем пришла сюда? - сжав чужое запястье, с нажимом спросил он. - И я напомню: захаживать в мою спальню, ты начала задолго до того, как мы выяснили, что романтика тут не живёт. - Я сказала зачем, - спокойно глядя в ответ, вздохнула она. - Выключай свою роковуху. Верю. - Будешь свободно входить в чужую комнату, не удивляйся, когда не сможешь так же свободно выйти. - Я тебя услышала. Пусти, мне больно. Перестарался. - Не пущу, - серьёзно сказал он. - Ты прохладная. Протеже вопросительно уставилась на него, распахнув глаза. - Пришла лечить — лечи, - строго сказал он. - Будешь лежать, пока я не усну. Мне жарко. - А со мной не жарко, значит, - усмехнулась она. - Не доросла ещё, чтоб жарко было, - потянув её за руку назад к подушке и укладываясь, отрезал он. Она ощутила лёгкое дежавю, слушая уже знакомый стук под ухом, но теперь более учащённый из-за жара. Атсуши щёлкнул выключателем на ночнике и комната погрузилась в темноту. Уже когда он крепко спал, Мизу подняла голову присмотрелась, чтоб окончательно убедиться, что наставник спит. Микстура подействовала и жар спал. Она убрала с хмурого лба прядь волос, после чего её руку снова лениво перехватили и прижали к чужой груди, так и не отпустив. - Вот ты как, оказывается, спишь, - прошептала девушка, рассматривая лицо. - Что бодрый хмуришься, что во сне. Атсуши развернулся на бок и она высвободила руку, накрывая его одеялом. Оставаться тут нельзя было. Утром камеры снова оживут и засекут её, выходящую из чужой комнаты. Откуда вообще мысль остаться? Пришла, подлечила, ушла. Не маленький. Проснётся — не заплачет. Она тихо поднялась и прокралась к двери. «Мизуки, фу!» - прошипела она себе мысленно, - «Он злой и страшный серый волк. Нечего нюни распускать, потому что кто-то такой славный, когда больной. И не то, чтоб прям уж славный. Он по жизни больной, а сейчас, просто лихорадит.» Мизуки тихо прикрыла дверь, выругав себя мысленно, что перед выходом пожелала, уже давно спящему наставнику, спокойной ночи.