MISS TAKE (Mime)

Через пару часов после, и без того, поздно окончившейся репетиции, она наконец погасила в студии свет. Мизуки, потягиваясь, пошла в кухню, чтоб заварить чего-то горячего и отправиться к любимому дереву. После окончания проекта, ей чертовски будет его не хватать. На пороге она остановилась, глядя в спину наставнику, сидящему за столом. Почему-то вспомнился первый день в особняке, когда она так же смотрела на него, не решаясь спросить какую комнату можно занять. Только ощущение было другим. Они прожили вместе... наверно слишком долго. И событий было так много, что наверно ей теперь будет даже всего этого не хватать. Вспомнила, как мечтала покинуть проект, договорившись со Шляпником и задумалась о том, куда же делось это желание? - Ты закончила? - не оборачиваясь, спросил он, продолжая листать что-то в телефоне. - Откуда Вы знаете, что я здесь? - тихо спросила Мизуки. - Я всегда знаю, когда ты здесь. - Почему? - быстро стирая с лица дурацкую улыбку, поинтересовалась она. - Очень хотелось бы выглядеть крутым и проницательным, но... - он обернулся к ней и указал себе за спину. Мизуки посмотрела в указанном направлении и горько улыбнулась своему отражению в окне. - Если Вы про репетицию, то да, - уже бодрее, ответила она. - На сегодня всё. Девушка быстро прошла мимо, доставая чашку с полки. - Я про журавлей, - отозвался он позади. - Ты собиралась закончить их к финалу. Закончила? - Я собиралась закончить их раньше, но не вышло. - То есть, ты передумала? - Что именно? - обернувшись, спросила она. - Я и сам потерялся в твоих желаниях: уйти из проекта, исчезнуть из моей жизни, делать всё самой... что там ещё было? - Нет, - покачала она головой — всё в силе. И Ваше постоянное «у нас нет времени» теперь тоже принадлежит мне. Точнее, моей песне. - Точнее нашей, - поправил он, - я тоже поучаствовал. - Я бы даже сказала Вашей, - усмехнулась она. - Моя часть полностью растворилась в Вашей. Но на сцене кое-кто останется в тени. Интересно. - Тебе не понравился финальный вариант? - Очень понравился, - честно призналась протеже. Почтительно кивнула, забрала чашку и двинулась прочь с кухни, не дожидаясь ответа. Но у самых дверей остановилась, чуть не столкнувшись с Хиде. - Ты занята? - глядя то на чашку, то на неё, спросил он. - Нет, собиралась выйти перекурить, а что? - До меня только дошло, что я тогда как-то не очень корректно выразился, - виновато почесав затылок, протянул он. - Да, как до жирафа доходит. - Когда именно? - нахмурилась Мизуки. - Когда сказал Атсуши, как отношусь к тебе. Прозвучало наверно обидно. Надо бы это исправить. - Не бери в голову, всё хорошо, - отмахнулась она. За её спиной поднял черноволосую голову пеленгатор обращений «на ты» . - Нет, правда, - возразил гитарист. - В сравнении с первой встречей, как-то упал я в твоих глазах, наверно. - Не переживай, я тоже не особо поднялся, - отозвался вокалист и Хошино, наконец, заметил его. - А ты просто не всегда из образа выходишь, - усмехнулся Хиде. - Но тебе идёт. - О, да, - усмехнулась Мизуки. - Так как исправлять, говоришь, будем? - Предлагаю прогуляться, - снова обратился к ней мужчина, не заметив, как к ним почти всем корпусом развернулся второй наставник. - Всё же до конца проекта осталось всего-ничего. Вряд ли потом удастся наверстать. - Согласна, - обворожительно улыбнулась Мизуки. - По обоим пунктам. Тогда я сгоняю переоденусь и пойдём? - Идёт, - кивнул он и взглянул на чашку. - А можно это мне тогда будет? Мизуки торжественно вручила ему капучино и выпорхнула из кухни. - Чего это ты? - хмуро глядя на гитариста, спросил Сакураи, - пробрало образом роковой женщины? - Да, нет, - пожал тот плечами. - Вы столько времени проводите вместе, видимо она и правда интересная. А мы общались только на репетициях в основном. Сегодня выдался свободный вечер, решил предложить прогуляться. Я вроде как тоже наставник в неком роде по проекту. Вдруг что-то подскажу полезного? А у меня и были комментарии по новой песни. - Так что ж ты их в студии не озвучил? Хошино задумался и пожал плечами. Потом подошёл к вокалисту. - Она не обиделась, что ты переписал почти весь текст? - А по ней можно сказать обижена она или нет? У неё же всегда «всё нормально». - Это с остальными. На тебя-то она даже покричать успела, - усмехнулся Хиде. - Как и ты на неё. При всей твоей вежливости. Потому я верну тебе твой же вопрос. - Какой ещё вопрос? - чуя недоброе спросил Атсуши. - Тебе нравится наша протеже? - Ты прав, - повторил чужой ответ вокалист. - Вопрос и правда глупый. - Ну, мало ли. Тогда ты, тем более, не будешь против дружелюбной прогулки, - Хидэ поднялся, услышав звуки шагов на лестнице. - Пойду я. - Чашку оставь, - снова обращаясь к телефону, тихо сказал Сакураи. - Ход переходит к другому игроку, который не едет гулять. - Грейся, - хитро улыбнулся Хиде и вышел. Атсуши бросил косой взгляд на выход из кухни, потом на чашку и опять в телефон. Когда хлопнула входная дверь дома, он подвинул чашку к себе. Потом ещё немного. Опять покосился на неё, отпил немного, чисто из вредности и тоже вышел из кухни. *** Мизуки прокралась во внутренний двор, когда весь дом уже спал. Они отлично погуляли, тоже держась подальше от посторонних глаз, как тогда с вокалистом. Но без переодеваний, а как... простые, нормальные люди. Может даже немного скучные. Зашли в неприметное заведение, выпили по кофе, съели мороженного. Потом вообще в парк развлечений заглянули, вспомнив кто когда там был в последний раз. Хошино щедро поделился всеми профессиональными советами, что пришли ему в голову. Мизуки кивала и что-то даже записывала. В какой-то момент она «зависла» с улыбкой на лице, пока он что-то говорил. Потому что поняла, что он был прав об их взаимоотношениях. Теперь и она понимала, что видит в нём именно семпая или даже старшего брата. У Мизуки брата никогда не было, но если бы был, она бы точно хотела, чтоб он был именно таким. Стало как-то даже немного грустно. Только эта симпатия и помогала ей не слететь с катушек окончательно в самом начале. Хотелось быть лучше, чтоб он смотрел на неё с улыбкой. Но только сейчас понимала, что это было желание порадовать того, в ком видит тихую братскую поддержку. Или пожаловаться, чтоб старшенький навалял обидчику. - Кстати, стоило бы попробовать настучать на хмурого задиру, который систематически обижает сестрёнку, - тихо захихикала она, понимая насколько это бредово, но забавно звучит. Но театр фантазии уже было не остановить. - Хотя зачем же нам мордобой в семье? Батя и его отругает, тот заберёт гитару и сбежит из дома искать лучшей жизни. А я останусь со строгими родителями, получать по ушам в индивидуальном порядке? План фигня. Осмотрев двор, она решила, что лезть на дерево не станет, чтоб не поднимать лишний шум и можно просто посидеть под ним. Глядя на дверь в дом, она щёлкнула зажигалкой, потом ещё раз, но та отозвалась только короткими искрами. Тогда она упёрто защёлкала ею, потому что идти в дом было крайне лениво — только удобно устроилась. Ноги ныли после долгой прогулки. - Всё у тебя ни как у людей, - послышалось с другой стороны лавки — за деревом. Из-за неё показалась рука с зажигалкой. - Семпай, Вы ополоумели? - возмутилась она, поднявшись и обойдя широкий ствол. - Опять простудиться решили? - Я не такой дурак. Лечить меня будет некому, - пожал он плечами. - Потому, как видишь, на мне пальто. - Почему это некому? - Моя сиделка шатается допоздна не пойми где с хахалем, - не глядя на неё, ответил он и закурил сам. - Не поняла, - усмехнулась она одним краешком губ. - Это ещё что? - Ничего, - отпив из горла бутылки, которую она не заметила вначале, бесцветно ответил он. - Ого, - тихо сказала она. - Вы чего это? Глубоко и безвозвратно ушли в депрессию? Вживаетесь в новый сценический образ? Что-то я не помню строк о том, что он был подшофе. А то и пьяным в еловую рощу.. - Я праздную, - подняв бутылку над головой, ответил Сакураи. - Чего празднуем? - сложив руки на груди, спросила она. - У меня скоро финал. И судя по баллам. Пусть и с небольшим отрывом, но мы лидируем. Боюсь, даже тебе не удастся всё испортить. - Забьёмся? - хохотнула Мизуки. - Иди спать, а то завтра постановку репетировать. Много, долго и до идеального результата. - Так не только мне репетировать. Это, кстати, была Ваша идея, - укоризненно сказала она. - Я-то хотела честно позориться сама и не втягивать Вас в весь этот мыльный цирк. - Смею напомнить, - подняв указующий перст, гулко отозвался он. - Что именно я директор этого цирка. - Да, именно потому Вы превратили моё прекрасное «мыло» в нуарную драму о хладнокровной сердцеедке, - хохотнула протеже, прислонившись плечом к дереву. - Ты вроде сказала, что нравится моя версия, нет? - Мне не нравится, что она нравится мне больше моей. Я могу представить, как отыгрываю две роли с помощью интересных костюма и света. Но вот, как мне показывать хладнокровное равнодушие перед Вами — пока не придумала. Режиссер меня завтра закопает. - Ты очень убедительно командовала, когда лечила меня, - напомнил он, махнув рукой. - Справишься. - Там я была в роли старшей сестры, - не согласилась она. - А вот представить диалог из песни, где Вы умоляюще шепчете «люблю тебя», а я отмахиваюсь «не неси чепуху» — это уже сложнее. - Почему это? Тебе нанять репетитора по актёрскому мастерству? - Поздновато сообразили, - хохотнула девушка. - Да и у меня, уж очень другое представление о Вас, чтоб поверить в такую игру. - Соврать разок на сцене можно, зритель только рад обмануться, - пожал он плечами, глядя на бегущие по небу тучи. - Может и так, - согласилась она. Какое-то время оба молчали. - Странно, конечно, - нарушил эту тишину Атсуши. - Я столько раз повторял «люблю тебя» в песнях, которые ты точно слышала и даже разучивала, а тебе так трудно представить, что я могу это сказать? - В песнях кому-то — без проблем, - согласилась она. - Но тут-то это Вы это мне будете петь. - Не тебе, а проститутке, - уточнил он. - И не я, а неудачник-клиент. - Чисто технически, словами через рот, - рассмеялась Мизуки. - Это будете произносить Вы. И не проститутке, а непосредственно мне. А мне такого не говорили. Я же и растеряться могу. Это у Вас десятки лет опыта за спиной, чтоб импровизировать. А я профан. - Тебе соврать на репетиции, чтоб привыкла? - устало протянул он. - Вам так легко о таком врать? - удивилась она. - У меня есть песня по мотивам произведения «Коллекционер», но это же не значит, что я кого-то запирал в подвале, в ожидании, когда она поймёт мои чувства. А больную радость с удовольствием, каждый раз отыгрываю очень натурально. - Я тут вспомнила, - протянула Мизуки. - Как Вы сказали, что студия звуконепроницаемая и что запрёте меня там, если я буду плохо себя вести. Девушка рассмеялась, прикрывая рот, чтоб никого не разбудить в доме. - Хорошо, что ты об этом помнишь, - нарочито угрожающе сказал он. - Вот и веди себя хорошо, иди спать. Не беси неудачника-маньяка. Она бросила на него весёлый взгляд, снова отметив, что под алкоголем суровый Наставник становится очень общительным. Уже не Шляпником, но сейчас тоже было хорошо. С ним как-то легче говорить. Потому уходить не хотелось. - Что-то у Вас все образы перемешались, - присвистнула Мизуки, - Я пока не хочу спать. Хороший вечер, не хочу, чтоб он так быстро заканчивался. - Так хорошо погуляли? - как бы между делом и с ноткой сарказма, спросил наставник. - Отлично, - искренне улыбнулась она. - Катались на колесе обозрения, пили горячий шоколад и даже в тире стреляли. Я почти выиграла мишку. - На кой чёрт тебе мишка? - усмехнулся он. - Ну, - замялась Мизуки. - Почему бы и нет? Приятно же подарки получать. Там такая славная панда была. - Ещё немного посидишь и сама завтра, как панда будешь. - Да ну Вас, - отмахнулась Мизуки. - Мне сейчас хорошо и, как Вы сказали? Даже Вам не удастся всё испортить. Он резко поднялся и она отшатнулась, оборачиваясь спиной к дереву. Сам он стоял на ногах не очень твёрдо. Прижавшись спиной сильнее, Мизуки, с опаской посмотрела на возвышающегося над ней наставника. - Когда ты перестанешь себя так вести? - зло спросил он. - Как... Так? - глядя на наставника снизу вверх, спросила она. При его обычной мягкости движений, что заметила даже она, сейчас испугалась не на шутку. Как весело со, слегка пьяным Шляпником она знала. А вот насколько может быть агрессивным, напрочь пьяный Сакураи? Вопрос, на который она не очень хотела знать ответ. И всё пыталась понять, что именно так резко изменило его настроение? Только что же улыбался и сам подкалывал. Его же фраза про «испортить всё»! - То фонтанируешь радостью, то грубишь. Причём, последнее, исключительно упоминая меня. Я прям такой отвратительный тип? - Вы прям не очень трезвый тип. Она ещё сильнее вжала голову в плечи, сделав неуверенный шаг в сторону, но его рука преградила пусть к отступлению. - Ладно, признаю, - решила сменить тактику Мизуки. - Простите, я и правда перегнула палку, наверно. Если Вас взбесили мои рассказы про парк развлечения и про испорченное настроение, то я не хотела. Честно. Я была не права, говоря, что Вы всё портите. Мы тоже отлично погуляли. - Тоже, - с сарказмом повторил он, чуть склонившись. - Семпай, меня сейчас саму... «Вставит» от Вашего высокоградусного амбре, - упираясь в грудь наставнику, отвернулась Мизуки. - Что ты загадала? - вдруг спросил он, поглядывая на её руки. - Вы о чём? - пропыхтела она, продолжая делать бесполезные попытки увеличить руками расстояние между ними. - Ты сказала, что перестала думать об уходе, но продолжила делать журавлей. Значит поменяла желание. Что ты загадала? - Причём тут журавли? Мы же о песне говорили, - решив, что у него, по пьяни путаются мысли, напомнила она. - Про хладнокровную героиню, клиента, все дела. - Я задал вопрос, - тихо, но с нажимом сказал он. - Меня взбесила не твоя история про парк. Плевать мне каких медведей вы отстреливали с Хошино. Я спросил тебя тогда: кого ты во мне видишь? Ты не ответила. Позже спросил, почему ты прибежала ко мне с новостью о первом фанате — не ответила. Спросил сейчас, ты тоже уходишь от ответа. Почему ты постоянно изворачиваешься? - Ничего я не изворачиваюсь, - чуть обернувшись к нему и, виновато глядя в строгие глаза, ответила Мизуки. - Я не знаю кого в Вас вижу, как раз потому что, как бы я не пыталась понять своё отношение к Вам, изворачиваетесь как раз Вы, постоянно его меняя. - В худшую сторону? - усмехнулся он. - Не всегда, - чуть выдохнула Мизуки. - Но я никогда не знаю, как себя с Вами вести. Она сжала в руках его пальто, в которое упиралась до этого и продолжила глядя на свои пальцы. - Вы то пренебрежительно бросаете пару фраз, то зовёте на ночную репетицию, чтоб исправить мой косяк с истерикой. То отчитываете, пока меня подбадривает противник, то среди ночи идёте учить меня кататься на велике. А мне знаете как страшно было! Она метнула на него злой и уже влажный от напряжения взгляд, отчего он опешил. - Знаете, как обидно было искать Вашего одобрения тогда в клубе? А Вы сели спиной, вроде надо перетерпеть и уйти, сделав вид, что это никак Вас не касается! - Неправда, я не.., - начал он. - Но я это видела именно так! - возразила Мизуки. - И пока этот пёс промывал мне мозги, пока я смотрела на его подопечного, думая, что я ничтожество, которое никогда не станет даже чем-то похожим на него, Вы сидели ко мне спиной! - Сакаи... - А потом Вы ещё сломали мне мозг своим «кого ты во мне видишь?», - уже не слушая его и, снова глядя на свои побелевшие от напряжения кулаки, цедила она, не забыв плохо изобразить его голос на последних словах. - А я и сама не знаю кого. Я только знаю, что сколько бы меня не подставлял Араки, каждый раз подтверждая какая я дура, сколько бы потом меня не успокаивал Хиде, я всё равно ждала именно Вашего одобрения. - Мизуки, - понимая, что надвигается истерика, тихо позвал он. - А когда я прибежала рассказать про фанатку, Вы это подтвердили, - не унималась подопечная. - Вы своим вопросом «почему ты пришла ко мне, а не к Хиде?» опять поставили меня в ступор. - Вот такой я гад, - усмехнулся он, попытавшись приостановить то, что тикало уже так громко, что рисковало скоро рвануть. - Когда ты меня похвалил тогда в студии, - наверно уже перестав различать наставника и Шляпника, продолжила Мизуки. - Я так офигела, что онемела. Вдруг поняла, что это уже моя победа и можно успокоиться с теми журавлями. Мне не нужна никакая победа, но и подвести всех вас я не могу. И особенно тебя. Потому сделаю всё возможное, чтоб достойно выступить. И не о Хошино была та песня, которую ты переиначил в свой бордельный маскарад. Ещё и назвал её «Мим». Очень романтично... Ты уничтожил даже тень романтики моей баллады. А теперь я не знаю, как её петь, потому что явно не ты там тот придурок, который ищет одобрения и внимания в безжалостных глазах холодного мима. Вот такой ты гад. Она тяжело отдышалась, не решаясь посмотреть на него или хотя бы даже моргнуть. Повисла звонкая тишина. Такая звонкая, что у Мизуки начинало шуметь в ушах. - Чего молчишь? - обиженно пробурчала она. - Вот теперь можешь отправлять меня спать. Я и сама всё испортила. - Всё сказала? - спросил он с таким холодом в голосе, что Мизуки вжала голову в плечи ещё сильнее. - Нет, - брякнула она. - Но, если я продолжу, можно и по шее получить, - так что лучше уж, ты что-то скажи. - А что мне сказать, чтоб ты меня не стукнула после такой пламенной речи? - Что угодно, - вздохнула она и снова отвернулась, всё же закрыв глаза, чтоб не разрыдаться позорно. - Хуже уже не будет, точно. - Забьёмся? - прозвучало где-то у самого края уха. Чужие пальцы мягко легли ей на подбородок и развернули к себе. А после Мизуки так и не решилась открыть глаза, чувствуя терпкий привкус виски на губах. В один момент в её голове взорвалась настоящая буря противоречий. Приятное касание чужих мягких губ, какой-то отдалённый страх, желание оттолкнуть его с такой силой, чтоб с головой в снег ушёл. И, одновременно с этим - прижать сильнее. Этого мига ему хватило, чтоб и самому заключить её в крепкое кольцо рук и впиваться поцелуем всё сильнее. Теперь он прижимал её к дереву всем телом, ожидая: оттолкнут его или ответят на поцелуй? И вот второго, почему-то опасался больше. Не зря. Потому что когда на него ответили, стало и правда ни разу не легче. Теперь даже не отшутишься. Мизуки, вдруг резко распахнула глаза. Вывернувшись из рук, чуть пошатывающегося наставника, она бросилась в дом, не оглядываясь. Атсуши, шагнул к дереву, снова упираясь в него вытянутой рукой. Потом согнул её в локте, опустив к стволу лоб и тихо рассмеялся. - Совсем немного не сдержался, - сквозь горький смех, сказал он. Она взлетела вверх по лестнице и прикрыв за собой дверь, осела на пол, прижавшись к дверному полотну спиной. - Какого чёрта он творит? - прошептала она испуганно, коснувшись губ кончиками пальцев и тут же взглянув на них, как змею. - Или не он? Молодца Мизуки. Порядочная женщина. Всё у тебя по порядку: гуляешь с одним, целуешься с другим.