Телохранитель

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в шторах, обжег веки. Дин резко открыл глаза и тут же глухо застонал, утыкаясь лицом в подушку. Вся постель была перерыта, простыня скомкана, а на периферии сознания все ещё горели постыдные, слишком яркие картины прошедшей ночи. Дин сел на кровать, запустив пятерню пальцев в растрёпанные волосы. Его ладонь слегка подрагивала. Оргазм, который ночью казался единственным спасением от удушающего напряжения, сейчас при свете дня, ощущался, как ментальная катастрофа. Он дрочил на своего телохранителя, пока тот делал то же самое в ванной. Это было за гранью. Дин Винчестер стремительно летел в пропасть. Нужно было спуститься вниз. Нужно было встретиться лицом к лицу со своим наваждением, чтобы доказать самому себе: он сильнее этой глупой, внезапной тяги. Дин быстро натянул чистые джинсы, серую футболку и, даже не взглянув в зеркало, решительно толкнул дверь спальни. На кухне особняка царила тишина, нарушаемая лишь тихим рокотом кофемашины. Кастиэль стоял спиной к двери, у кухонного острова, опираясь на него. На нём снова был этот проклятый, идеально сидящий костюм, белая рубашка и галстук — ни единой складки. Ни единого намека на то, что этот человек вообще способен на человеческие слабости. Робот. Ледяная статуя. Но стоило шагам Дина прозвучать на паркете, как Кас резко, почти неестественно обернулся. Их взгляды встретились, и Дин мысленно выругался. Между ними словно протянули оголённый провод под током. Кастиэль не отвел глаз, как делал обычно, соблюдая субординацию. Его потемневший взгляд буквально прирос к лицу Дина, сканируя его, подмечая легкую бледность и взъерошенный вид. Дин готов был поклясться, Кас слышал каждый ночной шорох. И Кас знал, что Дин тоже был там. Телохранитель молча повернулся, взял с мраморной столешницы чашку с дымящимся чёрным кофе и сделал шаг навстречу. Он протянул чашку, и когда Дин взял её за ручку, их пальцы случайно, или намеренно — соприкоснулись. Это длилось всего долю секунды, но Дин ощутил этот контакт как удар током. Кожа Каса была горячей. Слишком горячей для робота. Дин резко, почти панически отдернул руку, едва не расплескав напиток, и сделал шаг назад, восстанавливая дистанцию. — Доброе утро, Дин, - голос Кастиэля прозвучал на октаву ниже обычного. В нём появилась какая-то густая, бархатистая хрипота, от которой низ живота Дина снова предательски потянуло. — Машина готова. Нам пора ехать, если вы не хотите опоздать. — Я не хочу опоздать, Кас, - процедил Дин сквозь зубы, глядя в свою чашку, лишь бы не встречаться с этими сумасшедшими синими глазами. — Заведи мотор. Я буду через пять минут. Кастиэль коротко кивнул и вышел из кухни, оставив Дина наедине с бешено колотящимся сердцем. Субординация в этом доме не просто трещала по швам — она была уничтожена. Университет встретил их душной, предгрозовой атмосферой. Дин шёл по коридору политологического факультета, кожей ощущая, как за ним тянется шлейф из шепотков. Девчонки все так же улыбались ему, но сегодня Дину было плевать. Он шёл как по минному полю, спиной чувствуя тяжёлую, размеренную поступь Кастиэля позади. Но главная угроза ждала его впереди. Сэм не просто караулил его — он стоял у дверей большой аудитории, скрестив руки на груди. Его лохматая макушка возвышалась над толпой студентов, а в огромных глазах горело то самое упрямство, которое Дин за два года так и не смог сломать. Вчерашнее унижение не остановило Сэма. Напротив, оно пробудило в нём глухую, мужскую гордость. Он видел, что между Дином и этим новым охранником есть что-то странное, какая-то темная, невидимая химия, и это сводило Сэма с ума от ревности. Стоило Дину приблизиться, как Сэм сделал шаг вперед, перекрывая дорогу. Кастиэль тут же двинулся наперерез, его плечо коснулось плеча Дина, готовое снова заблокировать периметр, но Дин резко выставил руку в сторону, упираясь ладонью в жёсткую ткань пальто телохранителя. — Не надо, Кас. Оставайся здесь, - тихо, но с угрозой произнёс Дин, наконец посмотрев на Каса. - Это мой друг. Я поговорю с ним сам. Если ты дернешься — я устрою такой скандал, что отец уволит тебя до заката. Стой у двери. Кастиэль замер. Дин услышал, как кожаные перчатки на его руках сжались в кулаки с тихим, отчётливым скрипом. Глаза Каса на секунду полыхнули такой слепой, собственнической яростью, что Дину стало не по себе. Но Кас остался на месте. Он подчинился приказу. — Пошли, - коротко бросил Дин Сэму, хватая его за локоть и увлекая в сторону коридора, где находились архивные помещения и старый мужской туалет, куда студенты почти не заходили. Сэм шёл молча, но его дыхание было тяжёлым, прерывистым. Стоило им переступить порог полутемного, пахнущего хлоркой и старым кафелем помещения, как Сэм резко развернулся. Он навалился всем своим огромным весом, толкая Дина спиной к стене, прямо между раковинами, и с глухим стуком задвинул защелку на старой деревянной двери. Они оказались заперты. Вдвоем. А за дверью, Дин знал это наверняка, мёртвой хваткой стоял Кастиэль. — Ты совсем страх потерял, Сэм? - прошипел Дин, пытаясь упереться ладонями в широкую грудь друга и отодвинуть его. - Открой дверь! Мой охранник... — Мне плевать на твоего охранника! - перебил его Сэм, и его голос сорвался на глухой, вибрирующий от ярости шепот. Он перехватил запястья Дина, впечатывая их в холодный кафель по бокам от его головы. Сэм нависал над ним, обдавая горячим дыханием с запахом мятной жвачки. - Кто он такой, Дин? Кто он такой, блядь, что ты смотришь на него так, словно он имеет на тебя права?! Почему ты позволяешь ему решать, с кем тебе общаться? Почему ты прогоняешь меня?! — Он делает свою работу, Сэм! - Дин отчаянно пытался вырвать руки, но Сэм был сильнее, его пальцы держали, как тиски. В голове Дина паническим набатом забилась мысль: «Джон узнает. Отец узнает, и Сэму конец». - Мой отец убьет тебя, если увидит вместе со мной, ты, кретин лохматый! Я пытаюсь спасти твою шкуру! Отвали от меня, я покончил с тобой ещё два года назад! — Ты врешь мне прямо в глаза, Дин. Я видел, как ты дрожал в такси, когда я трогал твои губы. Ты хочешь меня. Ты любишь меня. А этот... Этот ублюдок в костюме просто пользуется тем, что он рядом с тобой круглые сутки. — Сэм, не надо... - выдохнул Дин, чувствуя, как стены туалета начинают на него давить. Но Сэм уже не слышал. Рассудок окончательно покинул его от удушающей ревности. Он подался вперед, отчаянно впиваясь в губы Дина поцелуем, пытаясь силой сломать его оборону. В ту же секунду внутри Дина словно сработал мощный, первобытный предохранитель. Каждое волокно его тела, воспитанного в жестком, мужском, почти армейском подчинении отцу, закричало об опасности. Это было табу. Грязное, извращенное, запретное табу, за которое его чуть не забили насмерть. Чужие мужские губы на его губах вызвали не удовольствие, а дикую, слепую вспышку латентной паники и тошноты. Дин почувствовал себя грязным. С диким, утробным рычанием Дин собрал всю свою злость. Он резко вскинул руки, упираясь локтями в грудь Сэма, и со всей дури ударил его кулаком в челюсть, одновременно толкая назад. Сэм не ожидал такой яростной, почти звериной жестокости. Он отлетел на пару шагов, сильно ударившись спиной о раковину. Из его рассеченной губы тут же брызнули капли крови. Он не узнавал Дина. Дина трясло так, словно он стоял на голом льду. Он судорожно, с силой вытирал рот тыльной стороной ладони, едва ли не сдирая кожу, словно пытался смыть сам факт этого прикосновения. Его глаза были дикими, налитыми кровью. Маска «крутого парня-натурала» трещала, превращаясь в защитный панцирь. — Ты совсем страх потерял, педик чертов?! - сорванным, чужим голосом закричал Дин, тяжело и хрипло дыша. Его затрясло от ярости, которая маскировала смертельный ужас перед своей слабостью. - Ты что творишь, Сэм? Я тебе не девка! Ещё раз... Слышишь меня?! Ещё раз ты ко мне потянешься — я тебя сам в асфальт закатаю, и отцу помогать не придется! Меня тошнит от этого дерьма. Убирайся с моих глаз. Сэм смотрел на него, тяжело дыша. На его лице проступила горькая ухмылка. Он вытер кровь с подбородка. — Ты трус, Дин, - тихо, со свистом выдохнул Сэм, качая головой. - Ты просто сломался. Стал такой же гомофобной тварью, как твой старик. Поздравляю. Дин ничего не ответил — у него перехватило горло. Он резко рванул защёлку, распахивая дверь туалета, и практически вылетел в коридор...