Телохранитель

Второй день абсолютной, звенящей свободы пробирался в комнату Дина неслышно, вместе с первыми косыми лучами прохладного весеннего солнца. Свет лениво полз по паркету, забирался на смятые простыни и наконец коснулся лица Винчестера. Дин шевельнулся, неохотно выплывая из глубокого, на удивление спокойного сна без кошмаров. Впервые за долгие годы его не подбрасывало на постели на рассвете от параноидального страха, что в комнату вот-вот ворвется отец со своими вечными приказами или упреками. ​Вместо этого Дин чувствовал тяжелое, успокаивающее тепло рядом. ​Он лежал на боку, уткнувшись носом прямо в широкую грудь Каса. Наемник всё еще спал, его дыхание было ровным и глубоким, а одна большая ладонь так и осталась лежать на талии Дина, собственнически прижимая парня к себе, словно даже во сне Новак контролировал безопасность своего личного центра вселенной. Дин замер, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить этот безумно интимный момент. В бледном утреннем свете шрамы на плечах и груди Каса казались не такими пугающими, а его лицо, лишенное привычной суровости и хмурых складок, выглядело почти молодым. Почти домашним. ​Дин лениво потянулся под одеялом, чувствуя, как каждая мышца после вчерашней поездки на Импале и позавчерашней бури на барной стойке приятно поднывает. Он осторожно поднял руку и кончиками пальцев коснулся растрепанных темных волос Каса, аккуратно заправляя непослушную прядь ему за ухо. ​От этого легкого прикосновения ресницы наемника тут же дрогнули. Синие глаза открылись мгновенно — профессиональная привычка выдавала себя, — но стоило Касу сфокусировать взгляд на Дине, как вся боевая настороженность растаяла, уступая место чистому, глубинному обожанию. ​— Доброе утро, Винчестер, - глухо, со сна еще более хрипло, чем обычно, произнес Кас. Его рука на талии Дина сжалась крепче, притягивая парня еще ближе, так что их колени переплелись под одеялом. ​— Доброе, Новак, - Дин тихо хмыкнул, утыкаясь лбом в его плечо. - Ты так крепко спал. Я уж думал, грозные ликвидаторы не умеют отключаться намертво. ​— Не умеют, - согласился Кас, лениво поглаживая Дина по спине, очерчивая позвонки сквозь тонкую ткань футболки. - Но рядом с тобой моя система выдает ошибку. Мне слишком спокойно, Дин. ​Они пролежали так еще около часа, утопая в этой ленивой, сонной нежности, пока солнце окончательно не залило комнату ярким золотом. Но вместе со светом внутрь Дина начала пробираться та самая застоявшаяся, душная энергия скуки. Длинные, идеальные часы идиллии в четырех стенах начали казаться Дину золотой клеткой. Ему чертовски надоело прятаться от призраков отца. Ему хотелось действия, драйва, адреналина — всего того, что заставило бы его сердце делать не просто маленькое сальто, а бешено колотиться в груди. ​Дин резко откинул одеяло и сел на край кровати, взъерошив свои светлые волосы. Кас приподнялся на локтях, внимательно следя за каждым его движением. Он сразу почувствовал, как изменилось настроение парня: в его позе появилась опасная, шальная упругость. ​— Всё, Кас, я больше не могу, - Дин обернулся через плечо, и его зеленые глаза лихорадочно блеснули. - Этот дом меня душит. Даже без отца его паранойя въелась в эти стены. Мы валим отсюда. Но не на озеро к цветочкам. Я хочу в город. ​Кас чуть нахмурился, в его голосе проснулись профессиональные нотки: ​— Дин, в городе камеры, патрули, люди твоего отца... Риск слишком велик. ​— Да плевать на риск! - Дин резко развернулся на матрасе, подползая к Касу вплотную и хватая его за ворот футболки. - Твой Джон за тысячи миль. У нас есть еще два дня. Я хочу нормального, человеческого дерьма, Кас! Хочу в какой-нибудь злачный, грязный байкерский бар на самой окраине, где из колонок орет старый тяжелый рок, пиво разливают в липкие стаканы, а мужики бьют друг другу морды из-за дурацкой игры в пул. Я хочу обычное, чертово свидание с тобой. Там, где никто не знает, кто мы такие. Где мы — это просто мы. ​Слово «свидание» повисло между ними, горячее и до безумия запретное. Кас замер, вглядываясь в лицо Дина — в эту смесь отчаяния, дерзости и жажды жизни. Маска холодного наемника окончательно треснула. Новак понимал, что это безумие, что они играют с огнем, но ради того, чтобы дать этому мальчику хотя бы каплю настоящей, свободной жизни, он был готов пойти против всего мира. ​Большая ладонь Каса поднялась вверх, накрывая пальцы Дина на своем воротнике, а затем переместилась на его затылок, притягивая парня к себе. ​— Свидание, значит, - тихо, с опасной хрипотой выдохнул Кас прямо в губы Дина. - Хорошо, Винчестер. Мы поедем туда. Но у меня одно условие: если там начнется заварушка, ты не геройствуешь. Ты стоишь за моей спиной. Понял? ​Дин победно, хищно улыбнулся, чувствуя, как внутри всё сладко завязалось в узел от этого тона. ​— Понял, босс. Обещаю вести себя... почти прилично.

***

Весь оставшийся день прошёл в каком-то лихорадочном, сладком предвкушении. Дин буквально не мог усидеть на месте. Он успел трижды перебрать и без того чистый карбюратор Импалы в гараже, просто чтобы занять дрожащие от азарта руки. Кас почти всё время крутился рядом, помогая подавать ключи и молча любуясь тем, как Дин, перепачканный в мазуте, увлечённо рассказывает про крутящий момент и объём двигателя. В эти часы они не были наемником и сыном босса. Они были просто двумя парнями, у которых впереди была целая ночь. ​Когда сумерки наконец опустились на город, разбавляя весеннее небо фиолетовыми и угольными красками, Дин скомандовал сбор. ​Для этой вылазки они оделись максимально просто. Никакого пафоса. Дин натянул свои любимые поношенные джинсы, серую футболку и старую фланелевую рубашку в крупную клетку. Кас снова облачился в кожанку Дина поверх чёрного худи с капюшоном. В таком прикиде, со своей вечной недельной щетиной и тяжёлым, хмурым взглядом, Новак выглядел как классический, чертовски опасный завсегдатай подпольных клубов. Идеальная маскировка. ​Импала мягко выехала с территории особняка и взяла курс на промышленную окраину города — туда, куда приличные мальчики из центра никогда не заглядывали. ​Спустя сорок минут пути Дин припарковал машину на засыпанной гравием стоянке у одноэтажного раскидистого здания. Над входом лениво и рвано мигала грязно-розовая неоновая вывеска «У Гарри». Вокруг стояли ряды тяжёлых, хромированных байков, пахло жжёной резиной, дешёвым бензином и застарелым перегаром. Из приоткрытых дверей бара наружу плотной волной вырывался глухой, качающий бас тяжёлого рока и монотонный гул мужских голосов. ​Дин заглушил мотор и на секунду замер, сжимая руль. Сердце в груди заколотилось быстрее. Вот оно. Настоящее. Грязное, живое, опасное. ​— Ну что, Новак, - Дин повернулся к Касу, хитро прищурившись. - Готов к худшему свиданию в твоей жизни? ​Кас посмотрел на мигающий неон, затем перевёл взгляд на Дина. В полумраке салона его синие глаза казались почти чёрными, но в них горел такой плотный, концентрированный огонь, что у Дина перехватило дыхание. Кас протянул руку, перехватывая пальцы Дина и коротко, но сильно сжимая их. ​— С тобой, Винчестер, я готов отправиться хоть в ад. Пошли. ​Они вышли из машины и толкнули тяжёлую деревянную дверь. Внутри парней сразу окутало плотное облако сигаретного дыма, сквозь которое с трудом пробивался жёлтый свет свисающих с потолка ламп. Зал был забит до отказа: суровые мужики в кожаных жилетах на голое тело, дальнобойщики, девицы с ярким макияжем. В углу, на небольшом возвышении, тускло поблёскивали зелёным сукном два бильярдных стола, вокруг которых уже толпилась кучка бурно спорящих игроков. ​Дин уверенно зашагал к барной стойке, Кас шёл на полшага позади, его цепкий, сканирующий взгляд профессионала за долю секунды оценил все входы, выходы и потенциальные угрозы. Новак словно невзначай держал правую руку ближе к борту куртки, готовый в любой момент перехватить инициативу. ​— Два тёмных местных, - бросил Дин пропотевшему бармену, швыряя на липкую стойку пару купюр. ​Когда перед ними выросли две запотевшие кружки с густой пеной, Дин обернулся, опираясь локтями о стойку и с наслаждением делая первый, крупный глоток. Пиво было дешёвым, с горчинкой, но сейчас оно казалось вкуснее любого элитного коньяка из запасов его отца. ​— Расслабься, Кас, - тихо, одними губами произнёс Дин, незаметно толкая Каса бедром. - Ты слишком напряжён. Нас никто не знает. Посмотри на меня. ​Кас сделал глоток из своего бокала, не сводя глаз с Дина. На губах Винчестера осталась капля белой пены, и наемник против воли сглотнул, чувствуя, как внутри него начинает просыпаться совсем другой, голодный зверь, никак не связанный с его работой. ​— Я смотрю на тебя, Дин, - глухо ответил Кас, придвигаясь ближе, так что их плечи соприкоснулись. - Только на тебя. ​Дин поймал этот взгляд, и между ними словно пробежал электрический разряд. В зелёных глазах Винчестера вспыхнул дерзкий, призывный огонёк. Насмешливо улыбнувшись, он кивнул в сторону бильярдных столов: ​— Отлично. Тогда пошли, Новак. Я собираюсь обыграть тебя в пул, а проигравший сегодня ночью будет выполнять любое... абсолютно любое желание победителя.

***

Зеленое сукно бильярдного стола было изрезанным и местами прожженным сигаретами, но Дина это вообще не волновало. Он перехватил тяжелый деревянный кий, взвесил его в руке и лукаво посмотрел на Каса. Тот стоически принял вызов, встав напротив, и его синие глаза в полумраке бара опасно потемнели. ​Игра началась, и с каждым ударом атмосфера между ними накалялась сильнее, чем воздух в этой душной, прокуренной дыре. Дин играл грязно. Не в плане правил — в плане того, как он это делал. Каждый раз, когда подходила его очередь, он намеренно медленно наклонялся над столом, выгибая спину в своих обтянутых джинсах, и краем глаза ловил, как Кас буквально пожирал его глазами. Новак даже не пытался смотреть на шары; его тяжелый, гипнотизирующий взгляд был намертво прикован к Дину — к его губам, к сильным рукам, к тому, как парень закусывал губу от азарта. ​Кас, несмотря на свою идеальную координацию, пару раз откровенно смазал удары — просто потому, что Дин в этот момент стоял слишком близко, шумно дыша ему прямо в шею. ​— Кажется, хваленый наемник теряет хватку, - поддел его Дин, когда на столе осталось всего два шара. ​Винчестер уверенно обошел стол, прицелился и с глухим, сочным стуком вогнал последний черный шар ровно в угловую лузу. Победа. ​Дин победно вскинул подбородок, откладывая кий в сторону, и шагнул вплотную к Касу, упираясь ладонями в его широкую грудь. В зеленых глазах плясали самые настоящие черти. ​— Ты проиграл, Новак. А это значит, что сегодня ночью ты безоговорочно выполняешь мое желание. И поверь... у меня в голове уже созрел план, от которого у тебя субординация не просто затрещит, а взорвется к чертям собачьим. Я хочу... ​Дин не успел договорить. Чужой, тяжелый хлопок по плечу бесцеремонно прервал его на полуслове. ​— Слышь, пацан, валите-ка от стола, наша очередь, - над Дином вырос огромный, пахнущий дешевым пойлом и потом байкер в грязной кожаной жилетке. Его сальные глаза масляно прошлись по фигуре Дина, задерживаясь на бедрах. - Или, может, останешься? Покатаешь шары с настоящими мужиками? ​Дин мгновенно подобрался, его челюсть упрямо двинулась вперед, а кулаки сжались. Привычная маска холодного Винчестера уже готова была вернуться, но он даже не успел сделать шаг. ​Кас среагировал на долю секунды быстрее. ​Лицо Новака за мгновение превратилось в ледяную, пугающую маску ликвидатора. В его синих глазах зажегся такой первобытный, беспощадный огонь, что воздух вокруг, казалось, похолодал на десяток градусов. Кас сделал один короткий шаг вперед, закрывая Дина своим телом, и перехватил запястье байкера, которое тот всё еще держал на плече парня. ​ Кас вывернул запястье парня ему за спину, больно сгибая. Ещё бы чуть-чуть, и он бы сломал его к чертям собачьим. Байкер взвыл, в ту минуту оседая на колени от дикой боли. ​— Еще раз прикоснешься к нему, - тихо, почти шепотом произнес Кас, но этот голос перекрыл даже рев рока из колонок, - и я сломаю тебе не только руку. Усек? ​В баре на секунду стало тихо. Кореша байкера, сидевшие неподалеку, дернулись было со своих мест, но стоило им наткнуться на ледяной, пустой взгляд Каса и заметить, как его правая рука привычно скользнула под борт куртки, где угадывались очертания ствола, как они резко передумали. С этим человеком шутки были плохи. Это был профессионал, готовый убивать без тени сомнения. ​Кас брезгливо оттолкнул воющего амбала, развернулся к Дину и, резко перехватив его за талию, притянул к себе. ​— Мы уходим. Живо, Винчестер, - глухо скомандовал он. ​Дин шел за ним к выходу, и внутри него бушевал самый настоящий пожар. Сердце колотилось в горле. То, с какой звериной, абсолютной легкостью Кас только что сокрушил чужую силу, защищая его, вызвало у Дина такую мощную вспышку возбуждения, что внизу живота всё мгновенно скрутило тугим, горячим узлом. Ему сорвало крышу. Окончательно и бесповоротно. ​Они буквально вылетели на темную, засыпанную гравием парковку. Весенний ночной воздух ударил в лицо, но не остудил. Кас довел Дина до Импалы, прижал его спиной к пассажирской двери и тяжело, рвано задышал, всматриваясь в его лицо: ​— Ты цел? Он не сделал тебе больно? ​Дин вместо ответа схватил Каса за воротник куртки, тяжело дыша прямо ему в губы. Его зеленые глаза блестели безумием и дикой, голодной страстью. ​— Кас, к черту особняк. Мы не доедем, - хрипло выдохнул Дин, открывая ключом заднюю дверь Импалы и толкая ее наружу. - Мое желание за выигрыш. Прямо сейчас. На заднее сиденье. Садись. ​Кас замер на секунду, его зрачки расширились на всю радужку, отражая тусклый свет неоновой вывески. Мужчина глухо, утробно рыкнул и послушно шагнул внутрь просторного кожаного салона старой машины. ​Дин нырнул следом, с треском захлопывая за собой дверь и отрезая их от всего мира. В полумраке Импалы пахло кожей и бензином. Кас сел, откинувшись на спинку, его тяжелая грудь вздымалась, а взгляд был прикован к парню. ​Дин не стал медлить. Места было немного, но этот адреналиновый угар требовал немедленного выхода. Он опустился на колени прямо на коврик между сиденьями, оказываясь лицом к лицу с ширинкой джинсов Каса. В этом жесте не было унижения — это была чистая, осознанная власть Дина над этим опасным зверем. Он поднимал глаза вверх, встречаясь с синим, пылающим взором наемника. ​— Я хочу тебя, Кас, - прошептал Дин, и его пальцы уверенно легли на пряжку ремня Новака. - Всего тебя. Пальцы Дина слегка подрагивали от переизбытка адреналина, когда он с тихим металлическим щелчком расстегнул ремень на тяжелых джинсах Каса. В полумраке салона Импалы звук молнии, скользнувшей вниз, показался оглушительным. Дин потянул плотную ткань вниз, высвобождая уже до предела напряженный, горячий член наемника, который едва заметно пульсировал в такт его рваному дыханию. От Каса пахло кожей, резким мускусом и тем самым чистым, мужским возбуждением, которое мгновенно ударило Дину в голову, начисто стирая последние остатки самообладания. ​Кас откинул голову на кожаную спинку сиденья, его пальцы намертво впились в обивку, а из груди вырвался тяжелый, утробный стон. Он смотрел сверху вниз на Дина — на его взъерошенные светлые волосы, на блестящие в темноте зеленые глаза, и в этом взгляде смешались дикая, животная похоть и всё то же сокрушительное обожание. ​— Дин... чёрт, - хрипло, почти болезненно выдохнул Новак, когда Дин подался вперед и обхватил горячую плоть ладонью, медленно проводя от самого основания до влажной головки, размазывая выступившую каплю предэякулята. ​Винчестер ухмыльнулся чувствуя свою абсолютную, безграничную власть над этим опасным ликвидатором. Он наклонился еще ниже, обжигая Каса своим горячим дыханием, и медленно, дразняще лизнул его снизу вверх, заставляя наемника подскочить на сиденье, судорожно выгибая поясницу. ​Дин приоткрыл рот и уверенно толкнулся вперед, заглатывая Каса сразу наполовину. ​Горячий, влажный рот плотно обхватил член, и Кас судорожно вздохнул, запрокидывая голову назад и прижимаясь затылком к стеклу машины. Дин двигался неторопливо, смакуя каждую секунду. Он обхватил основание плоти пальцами, помогая себе рукой, пока его губы и язык ласкали чувствительный ствол. Горло обжигало от размеров, в глаза ударили слезы, но Дин лишь глубже толкнулся вперед, принимая в себя Каса практически до самого упора. Сдавленный, влажный хрип Винчестера потонул где-то в паху наемника. ​Кас не выдержал. Его хваленая выдержка профессионала разлетелась в щепки. Запустив пальцы в короткие волосы Дина, он заставил его поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Синие глаза горели безумием. ​— Быстрее, Дин. Твою мать, соси быстрее, - глухо, приказным тоном прорычал Кас, теряя всякий контроль. ​Этот тон подействовал на Дина как самый мощный наркотик. Он начал двигаться быстрее, рваными, жадными толчками насаживаясь ртом на его член. Салон машины наполнился грязными, влажными, непристойными звуками — чавканьем, тяжелым дыханием и рваными стонами Каса. Дин работал языком, сжимал губы до предела, чувствуя, как Кас под ним начинает крупно дрожать. Наемник уже сам подавался бедрами вперед, глубоко и жестко вбиваясь в его рот, полностью забирая инициативу. Каждое движение Каса было сильным, на грани с грубостью, но Дина это лишь заводило до беспамятства — его собственные джинсы уже стали влажными от бьющего через край возбуждения. ​В какой-то момент Кас резко перехватил Дина за волосы крепче, фиксируя его голову и делая несколько глубоких, финальных толчков прямо в его горло. Его бедра судорожно свело, тело натянулось как струна. ​— Дин... я сейчас... - задушено выдохнул Кас. ​Дин не отстранился. Напротив, он зажмурился и сделал последнее, отчаянное глотательное движение, когда Кас сорвался на хриплый, громкий стон и кончил прямо ему в рот. Густые, горячие струи выплеснулись внутрь, обжигая горло. Дин послушно, шумно сглотнул первую порцию, чувствуя горьковато-соленый вкус, а остатки белой жидкости мазнули по его подбородку и губам, когда он наконец медленно отстранился. ​Они оба тяжело, рвано дышали, словно пробежали марафон. Кас сидел, обессиленно раздвинув ноги, его член всё еще лениво пульсировал, покрытый блестящей слюной. Дин остался сидеть на коленях, слизывая с верхней губы остатки спермы Каса и глядя на него снизу вверх мутным, пьяным от оргазма взглядом. ​Кас медленно опустил руку, нежно, с бесконечным теплом вытирая большим пальцем след белой капли с подбородка Дина. В его синих глазах, очистившихся от животного угара, снова медленно разгоралось то самое чистое, невинное обожание. ​— Мой мальчик... - хрипло прошептал Кас, наклоняясь вперед, подхватывая Дина под мышки и легко утягивая его к себе на сиденье, в свои широкие, надежные объятия. - Мой сумасшедший Винчестер. ​Дин уткнулся лицом в его шею, тяжело выдыхая и чувствуя, как по телу разливается невероятная, блаженная слабость. Адреналин ушел, оставляя после себя только чистую, абсолютную свободу.