ГЛАВА 17 «Кассеты»
29 мая 2026 г., 00:10
Чонин не спал нормально уже третью ночь подряд.
Сначала ему казалось, что это просто шок. Организм ещё не успел переварить всё, что на него вывалил Крис в той машине. Но потом начали приходить отрывки воспоминаний. Не полностью, будто чужими вспышками.
Руки на талии и тёплый свет кухни. Смех.
Крис, уткнувшийся носом ему в шею.
“Останься.”
“Пожалуйста.”
“Я люблю тебя.”
И каждый раз после этого Чонин начинал задыхаться. Он сидел на полу своей квартиры среди разбросанных вещей и пытался понять:
как можно забыть человека настолько сильно? Как можно добровольно вырвать из себя любовь?
Телефон снова завибрировал.
Кристофер.
Чонин даже не открыл сообщение.
Он не мог.
Потому что стоило увидеть имя — и внутри сразу становилось больно. Слишком больно.
Он резко поднялся на ноги. А потом вдруг понял:
он должен что-то сделать, он должен помочь другим людям исправить эти ошибки. Которые сам помогал совершать.
Lacuna Inc. ночью выглядела почти мёртвой. Чонин слишком хорошо знал расписание охраны. Именно поэтому попасть внутрь оказалось проще простого.
Тёмные коридоры встретили его гулом ламп. Он быстро шёл к архивной комнате, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он не думал. Если начнёт — остановится.
Архив находился внизу. За железной дверью.
Кассеты стояли ровными рядами. Сотни чужих жизней.
Чонин медленно подошёл ближе.
На каждой было имя. Дата. Причина стирания.
“измена.”
“смерть.”
“развод.”
“травма.”
Господи.
Люди добровольно приносили сюда своё горе. А они превращали его в пустоту.
Он нашёл свою кассету почти сразу.
“Ян Чонин.”
“Удаление: Кристофер Бан.”
Руки задрожали. Воздух исчез.
Чонин очень медленно опустился на корточки прямо посреди архива. Потому что это было уже слишком.
Телефон снова начал вибрировать.
Кристофер.
На этот раз Чонин ответил.
— …что?
На том конце сразу послышался шум дыхания.
Будто Чан бежал.
— Чонин.
Голос был убитый.
Абсолютно.
— Где ты?
— Не твоё дело.
Тишина. Потом очень тихо:
— Я не могу так больше.
Парень зажмурился. Нет.
Не надо.
— Чонин, пожалуйста.
Просто выслушай меня.
Голос Криса дрожал.
— После того как ты ушёл… я понял, что снова делаю то же самое.
Я опять пытаюсь отпустить тебя, потому что думаю, что так будет правильно.
Чонин почувствовал, как внутри всё болезненно сжимается.
— А что насчёт Эмми?
Тишина ударила сильнее крика.
— Я любил её, — очень тихо сказал Крис.
— Господи, я до сих пор её люблю. И именно поэтому мне так страшно любить тебя тоже.
Чонин медленно сел прямо на холодный пол архива. Среди чужих стёртых жизней.
— Ты должен был остановить меня.
— Я знаю.
Голос Криса окончательно сломался.
— Но ты плакал. Ты говорил, что больше не можешь жить с этой виной. И я…я решил помочь тебе.
У Чонина задрожали губы.
— А потом?
— А потом ты начал забывать меня. И каждый день смотрел как на чужого человека.
Господи. Чонин закрыл глаза. Внутри будто что-то рвалось.
— Почему ты мне ничего не сказал раньше?
— Потому что ты выглядел счастливее.
Это добило окончательно. Ян резко выдохнул. И посмотрел на стеллажи с кассетами.
На все эти жизни. Все эти попытки сбежать.
— А если люди имеют право помнить? — тихо спросил он.
Крис не понял.
— Что?
Чонин медленно поднялся.
— Что если это не нам решать?
Тишина. А потом Крис очень устало сказал:
— Чонин…где ты?
К утру сотни людей получили конверты. Без подписи и без объяснений.
Только кассета внутри и маленькая записка: “боль не повод забывать.”
Минхо нашёл свою возле двери квартиры.
Долго смотрел. Потом перевернул кассету в руках.
“Удаление: Хан Джисон.”
Сердце болезненно дёрнулось.
Из спальни вышел сонный Хан в его футболке.
— Милый, что это?
Минхо медленно поднял на него взгляд.
— Я не знаю, написано твоё имя. Давай послушаем вместе.
Они сели у старого кассетного магнитофона, доставшегося Минхо от дедушки и вставили кассету. Сначала был просто шум и помехи, а после:
— Меня зовут Ли Минхо. Я хочу стереть Хан Джисона из своих воспоминаний потому что мне невыносимо больно.
Феликс узнал от Джисона. Тот больше не хотел его знать, как и Чанбина и всех остальных.
Чанбин стоял рядом на кухне с кружкой кофе, когда Ликс выронил телефон из дрожащих рук.
Феликс почувствовал, как внутри всё обрывается.
— Он успокоится, он поймёт, что сам это выбрал малыш. Дай ему время.
А в это время Чонин сидел в пустом архиве Lacuna Inc. Среди раскрытых шкафов и телефон снова был у уха.
Крис молчал несколько секунд и после тихо спросил:
— Ты отправил их людям?
Чонин смотрел в темноту.
— Да.
Долгая тишина.
И потом вдруг — тихий смех.
Совершенно усталый. Почти обречённый.
— Нас засудят.
Чонин нервно выдохнул.
— Вероятно.
— И возненавидят.
— Скорее всего.
Снова тишина.
А потом Крис очень тихо сказал:
— Я всё равно хочу быть рядом с тобой.
И у Чонина внутри что-то дрогнуло.
