Jeongdon

      Звуки шагов, голоса, шуршание – собирались единой симфонией, вытягивая Чимина из хрупкого сна. Он вскакивает от тревожности, садится на кровать, смотря на дверь. Сознание быстро прогружается и Пак прислушивается к звукам. Судя по обеспокоенности голосов снаружи, что-то произошло. Чимин аккуратно поднимается с кровати. Сон подарил немного сил, хоть и был беспокойным. Беловолосый подходит к двери, опираясь на нее ухом и, затаив дыхание, прислушивается.       – Дон приехал, ты что, больной? Не отходи от двери ни на шаг, Субин. Тебя потом Док в кислоте растворит! – разносится женский эмоциональный, но тихий голос по ту сторону куска дерева.       – Тогда притащи мне еды, мой желудок первый изнутри растворит меня в ней! – возмущается парень, по голосу, похожий на наглого охранника, с которым Чим общался перед сном.       От упоминания пищи его собственный желудок заурчал, оповещая хозяина о необходимости пополнить энергетические запасы. Пак вздохнул и несмело дернул за ручку, открывая дверь, неуверенно выглядывая. Оба повернулись на шум, рассматривали пленника удивленно.       – Ебать, только тебя не хватало для полного счастья – шепчет девушка, прикрывая лицо рукой и тяжело вздыхает.       Парень хмыкает, вскидывая бровь, обращаясь к светловолосому.       – Ты чего вскочил? Сейчас нельзя выходить, – поясняет он серьезно.       Пак хмыкает в ответ, отводит от них взгляд, кладет руки на свой урчащий живот.       – Я тоже есть хочу, вы сами меня разбудили своими голосами – отбивается от недружелюбных людей.       – Ну терпи, пока на кухню доступ закрыт. Сейчас им не до тебя, – парирует девушка, скрещивает руки на груди, а парень рядом хохочет. Она обращается к нему, – Ты чего ржешь, тебя это тоже касается. Сидите оба здесь и не высовывайтесь. Как только будет возможность, притащу вам чего-нибудь поесть.       Девушка разворачивается и уходит. Субин хмыкает, вздыхая, опирается о дверь, а после смотрит на пленника.       – Давай я с тобой посижу, заебался стоять. А ты ложись, без еды лучше не тратить силы напрасно, – смиренно предлагает он.       Чимин в удивлении вскидывает брови и усмехается: как заговорил-то его наглый охранник.       – И где же твоя дерзость и попытка казаться крутым? – язвит Пак, теряя страх перед незнакомцем от голода.       – Завались и пошли – хмыкает и кивает на пространство комнаты. Чимин заходит и усаживается обратно на кровать, а Субин закрывает двери, плюхается устало на стул, закидывая ногу на ногу, – Аллилуйя, – вздыхает блаженно.       – Кто такой Дон? – спрашивает с лету Чимин. Он услышал в их диалоге эти три буквы.       Субин усмехается, вальяжно рассаживаясь на стуле.       – Я погляжу ты вообще, сама невинность? – хохочет насмешливо Бин.       – Да почему? – хмурится парень, дуя губы, поджимает под себя ножки, усаживаясь в позу лотоса.       – Дон – глава крупнейшей в Азии преступной группировки, император криминала, который держит всю власть страны в своих руках. В мафию играл когда-нибудь, неженка? Вот, типа такого, только серьёзнее – рассказывает парень со знанием.       Чимин открывает рот, а тело медленно покрывает липкий страх.       – Мафия? В реальной жизни? – эмоционально переспрашивает, не веря в услышанное.       – Ну да, а ты думал этот огромный город – святой? Здесь столько грязи прячется, тебе и не снилось, – хохочет Субин, отмахиваясь.       – А Фармацевты? – боязливо уточняет Чим, не уверенный, что хочет знать ответ.       – Крупная сеть по изготовлению и сбыту синтетических и натуральных психотропных веществ, угнетающих нервную систему, – проговаривает парень то, чего по контракту не имеет права говорить, задумавшись, а после добавляет, – Дилеры наркотиков, короче. Неубиваемые на рынке, – расплывается в гордой ухмылке, чувствуя свою причастность к этому масштабу.       Чимин жадно глотает воздух, сжимая твердую подушку в руках, стараясь закрытья ею от грязи, произнесенной парнем напротив. Он отрицательно машет головой, не верит, что находится здесь: в доме, где два опаснейших человека решают, чьи судьбы разрушить и чьи жизни отнять.       – Ну что, теперь твои розовые очки разбились стёклами внутрь? – хохочет парень, упиваясь реакцией светловолосого. Она была для парня такой непривычной.       Пак хлопает глазами, отрицательно машет головой, не желая верить в реальность.       – Нет, такое существует только в массовой культуре и… – слова застывают в горле. Он опускает глаза в подушку, прижимая ее к себе, стараясь успокоиться.       Стало очень страшно: вдруг, злые люди решают судьбу самого Чимина сейчас.       – В массовую культуру они пришли из жизни, чел, – парирует фактами Субин.       Чимин поднимает на него короткий взгляд и снова утыкается в подушку, прикрывая глаза. Он всего лишь хотел сделать дизайн дворика для богатых людей и получить интересный опыт.       Берегись своих желаний.

×××

      Чонгук подъехал к особняку Фармацевта. Вместе с Тэхеном они вышли из Мерседеса и были гостеприимно встречены у ворот лакеями. Тэ искренне удивлялся уровню жизни обладателя такого огромного особняка, словно ворона, разинув рот. Он привык к маленьким и уютным квартиркам и не желал большего. Поэтому в его инфополе не существовало громадин в роде этого. Чонгук вел парня чуть ли не под руку, чтобы тот нигде не упал и не разбил свое милое личико. Мужчина этого сделать не позволил бы. Ким неуверенно проходит со старшим в дом, кивая всем прислугам учтиво в ответ, впиваясь глазами в роскошь, смешанной с минимализмом, встречающей внутри огромного дома.       – Добрый вечер, До… – Намджун видит юную фигуру рядом с Чоном, проходится по его смущению цепким взглядом, расплываясь в ухмылке, – Господин Чон, – сухо заканчивает он, протягивая приветственно руку мужчине.       Чонгук одобряет его жест одним взглядом, отвечая на рукопожатие.       – Добрый, Господин Ким.       – И вам доброго вечера, Мистер, – кивает хозяин с легкой улыбкой Тэхену.       Парень смущенно отвечает, наклоняя голову в приветствии. Было очень непривычно. В кругах Чонгука все серьезные, сдержанные, учтивые, не выдают лишних эмоций. Именно такими Тэхен видел богатых людей.       Ким старший пальцем подзывает девушку в униформе, она подходит и кивает мужчине, не поднимая на гостей взгляда: запрещено пялиться на Дона.       –Милая, организуй угощение и досуг нашему юному гостю, – требует Намджун, кивая на Тэхена.       Чонгук довольно ухмыляется и переводит взгляд на парня.       – Тэхен, я отлучусь по делам, нам нужно обсудить с Господином Кимом рабочие моменты. А ты поешь, я думаю, местная кухня придётся тебе по вкусу – просит не без стали в голосе мужчина.       Ким младший тушуется, немного неловко перебирает ногами и кивает: он не может осушиться такого властного и сильного мужчину. Ким сюда не вписывался, ему было не ловко, но поесть вкусно и бесплатно – почему бы и нет.       Девушка уходит с парнем в гостевую зону, а мужчины, кидая на друг друга хитрые взгляды, направляются в кабинет Дока. Помещение было широким, но простым по оформлению. Без демонстрации богатства и статуса – в кабинете это ни к чему. Да и врач ценил простоту и практичность, вкладывая в них куда больше денег, чем на золотые канделябры и ажурные гербы. В центре комнаты располагался огромный круглый стол, вокруг которого были расставлены удобные кресла. Стеллажи с книгами прятались в отдаленном углу, а напротив них располагались два больших окна, выходящие во внутренний двор. Ким жестом руки пригласил гостя к столу, доставая из застекленного шкафа, рядом с книгами, два граненных бокала и бутылку итальянского ликера из отборных сортов лимона. Разливая ароматную жидкость по стаканам, ставит перед важным гостем, а после усаживается за стол напротив Дона. Чонгук садится и кивает с благодарностью на напиток. Снимая пробу, довольно хмыкает, распечатывая черный конверт, приготовленный братом еще днем.       – Как вам «Миф», Дон Чон? – нарушает первым тишину фармацевт.       – Исключительно положительные отзывы. Расфасованный по граммам, разлетелся буквально за полтора дня. С учетом, что первый день был тестовым, – с довольной ухмылкой тянет Чонгук, делая еще глоток ликера.       Ким кивает удовлетворительно: он не сомневался, что Дон оценит. Берет свой стакан, прокручивая жидкость в ней и пригубляет, облизывая терпкие губы.       – Вы сами дегустировали? – с любопытством вопрошает Ким, рассматривая мужчину перед собой.       Чонгук усмехается, толкая язык за щеку. – Временно завязал с синтетикой, поэтому, увы, опираюсь на мнение сомелье и гурманов.       Ким понимающе хмыкает, распечатывая свой конверт с прописанными условиями договора.       – Понимаю, Дон. В таком случае, желаю нам продуктивного сотрудничества, – спокойно говорит Ким, протягивая вскрытый конверт с документами Дону.       Чонгук кивает и отдает собственный, принимая требования Дока, напечатанные на листах.        Дон Чон Чонгук и Док Ким Намджун внимательно изучают условия контракта. От этого заседания зависят будущие отношения Чондона и Фармацевтов. При благоприятном исходе и удовлетворению сторон, два крупных криминальных кита объединятся, стирая с лица земли более мелких конкурентов. Азиатская Мафия укрепит свои позиции на мировой арене благодаря связям друг друга и поддержке двух домов. При неблагоприятном исходе – если стороны не прийдут к договоренности – начнется кровопролитная война.       Зыбкий баланс внутри азиатской политики и общественности рухнет, превратиться в руины. Взрывное оружие и огромная власть одних встанут на тропу борьбы с хитростью и изысканным биологическим оружием других.       Мир содрогнется, не вынесет такого удара.       Чонгук вычитывает каждое слово, задумчиво водит пальцами по подбородку, перелистывая страницы. Перед ним лежит ручка, но заметки не нужны – условия Намджуна его полностью устраивают, по крайней мере, пока что.       Ким взглядом сканирует текст, написанный тонко и продуманно до мелочей. Намджун знал, что составлял контракт не Чонгук. Не его стиль. Чон Хосок – истинный манипулятор, искусный кукловод, способный писать и говорить так, чтобы подчинить себе любого, проявившего малейшую неосторожность. Но Ким не ведется на эту удочку.       – Дон, в пункте пять сказано, что Вы лично обязуетесь не трогать никого из Фармацевтов, но ни слова про вашего Консильери. Насколько мне известно, по уровню распространения власти и причастности к Чондону он не уступает Вам, – комментирует контрактный пункт.       Чон вскидывает брови, расплываясь в оскале: почерк брата чувствуется.       – Согласен на внесение его в этот пункт, я проинформирую Чон Хосока о коррективах, – соглашается Чон и Ким довольно кивает, внося изменения ручкой.       Тишина снова окутывает кабинет. Мужчины сосредоточены во всех нюансах.       – Док, здесь вы требуете десять процентов пленных для своих медицинских опытов. Эта цифра слишком велика, вы сами понимаете, какая часть расходов уходит на человеческий ресурс, – серьезно комментирует Дон.       – Но полученные путем этих опытов знания будут продаваться в виде новых веществ в двое дороже,– парирует Ким.       – Учитывая процент, который вы оставляете себе от прибыли в пункте два, нет, – усмехается Чонгук.       Внутренний зверь начинает злиться, поднимаясь на ноги, скалясь на мужчину перед собой. Чонгук меняется на глазах, словно его подменили.       Ким сканирует изменение в Дикаре, задумывается над корректировкой ситуации. Понимает опасность момента.       Но его нагло вырывает из мыслей громкий крик, доносящийся откуда-то сверху. Дикарь узнает в нем голос своей любимой сладости и срывается с места. И без того разозлившийся зверь стал рычать, захватывая целиком сознание мужчины, погружая своего хозяина в порыв несдержанной агрессии.       Все летит на пол, что попадается по дороге. Игнорирует лифт и летит по лестнице в поисках своего успокоения, что своим криком, наоборот, разрушал покой Дикаря.       Ким летит следом, хмурясь от неизвестности. Что бы ни произошло с гостем в его доме, все виновные будут умолять Доктора о смерти.       Мужчины врываются почти одновременно на этаж, где, судя по крикам и шуму, что-то произошло.

×××

      Тэхен, несколько привыкший к неуютной атмосфере, бродил по дому с компаньонкой в виде девушки его возраста. Она рассказывала Киму о местной кухне, интересных блюдах, видах развлечений. Однако Тэхен не умел играть ни в боулинг, ни в бильярд, ни в покер. Странные увлечения у богатых людей.       – Мистер Ким, а вы давно знакомы с Доном? – спрашивает девушка без задней мысли, с любопытством переводя взгляд на парня. Не каждый день увидишь главу мафии с молодым спутником.       – С кем? – с искреннем непониманием отвечает вопросом Тэхен.       – Ну, с Чонгуком, – поясняет тише, почти шепотом, оглядываясь. Называть глав крупных домов по имени, особенно Дона, было категорически запрещено. – Я не знаком ни с каким Чонгуком, – отрицательно машет головой парень, удивленно хлопает глазами.       Девушка тупит взгляд на парне, испытывая когнитивный диссонанс. Она хотела спросить что-то еще, но ее перебила другая юная особа в такой же форме.       – Нина, там Белоснежка, кушать хочет. Видимо выспался, и я боюсь, как бы буянить не начал. Субин его сдерживает, но он сам изголодал,– объясняет прибывшая, а после окидывает взглядом фигуру незнакомого паренька, вскидывая бровь, – а вы кто?       – Ты с ума сошла, Люси? – пихает ту в бок, хмурясь, – он наш гость, – поясняет девушка, делая акцент на последнем слове.       – С Доном, который? – открывает рот в изумлении и прикрывает его рукой. Люси, словно ошпаренная, отстранилась и низко поклонилась парню, – Прошу простить мне мою дерзость, Мистер…       Тэхен захлопал глазами, ладонями отмахиваясь растерянно:       – Нет, что вы, не нужно! – смущается Ким, непривыкший к таким почестям. Он все еще не понимает, почему Рэя называют Доном.       – А Белоснежку сейчас покормлю, мы как раз с мистером Кимом гуляем, а ты иди, тебя на нижнем этаже искали, – кивает Нина в сторону коридора. Девушка кивает и, еще раз поклонившись Тэхену, идет к лестнице.       – Почему вы зовете Рэймонда Доном? – хмуро интересуется парень, обращаясь к своей спутнице. Они идут, по-видимому, на кухню.       Девушка удивляется, слыша впервые незнакомое для себя имя, не понимая, о ком речь. Но ей нельзя говорить лишнего: за это можно поплатиться жизнью не только своей, но и близких ей людей, поэтому Нина старается аккуратно перевести тему. – Наверное путаница вышла, с кем не бывает, – нервно смеется, пожимает плечами, – а вы чем занимаетесь по жизни?       – Я учитель английского, – с улыбкой отвечает Тэхен, отвлекаясь от непонятных Донов.       – Вау, это здорово, моя сестра тоже мечтает стать учителем, – хихикает девушка.       Они заходят на кухню, аромат приятных блюд проникает в ноздри, заставляя слюнки скапливаться во рту. Многообразия блюд томились в разных посудах, ожидая своего часа: после заключения сделки принято ее обмывать с распитием алкоголя и поеданием вкусностей. Чондон был важен для Фармацевтов, как и Фармацевты – Чондону.       – Ого, глаза разбегаются, – оглядывается Ким, с улыбкой наблюдая за процессом приготовления и сервировки пищи.       – Вы голодны? Мы можем быстро отнести еду моему коллеге и Белоснежке, а после вернуться, и я накормлю Вас – предлагает девушка с улыбкой.       Ким кивает положительно, помогая девушке собрать еду.       – А кто такая Белоснежка? – не унимается в своем любопытстве парень.       –Ой, что вы, не нужно помощи, Мистер Ким, – отстраняет Тэхена от сбора еды: он гость, пришедший с Доном – нагружать его работой непозволительно, — Это не она, а он.       Просто волосы почти белые, поэтому так и назвали. Он, ну, – она мнется на секунду, – он гость.       Ким хмыкает, кивая задумчиво, убирая руки за спину.       – А почему он сам не спустится поесть? – продолжает парень.       – Ну, он приболел, поэтому врач прописал ему постельный режим, – выкручивается девушка и Тэхен унимается.       Нина заканчивает приготовления, и они идут на верхний этаж. Девушка несет в руках поднос с двумя порциями супа и салата и стаканами, а Тэхен идет следом и держит в руках кувшин с соком: парень настоял на своей помощи. По дороге он рассматривал роскошные, минималистичные, убранства дома.        Нужный этаж встречает их тусклым освещением. Здесь еще более неуютно, чем на всех тех, где Тэхен успел побывать. Он ежится от атмосферы, бредет за девушкой, сжимая стекло в руках.       – Вы будете суп или второе? – заранее интересуется, чтобы не тратить на это время после.       – Второе, я не хочу суп – смущенно кивает, отведя взгляд. Даренному коню, вообще то, в зубы не смотрят.       – Как скажете, Мистер Ким, – спокойно кивает, привыкшая к любым прихотям господ.       Чимин слышит голос девушки, воодушевляясь. Субин, оживляется сильнее, чем парень напротив, вскакивает со стула и бежит к двери. Пак следует за ним, голодными глазами предвкушая увидеть, почувствовать, вкусить хоть что-нибудь съестное. Его тело мелко подрагивало от предвкушения. Он вышел из комнаты в коридор, вслед за своим охранником, жадно цепляя фигуру девушки с подносом.       Но тут он застывает на месте, ошарашенно выпучив глаза.       Тэхен, подняв взгляд, увидел лучшего друга. Помятого, в грязной, рванной одежде, с синяками под глазами, ссадинами, голодным взглядом, словно его не кормили год. Ким видел, как знакомая до боли фигура дрожала. Шок охватывал тело, а болезненное чувство внутри неприятно кольнуло под ребрами. Тэхен закричал от неожиданности, роняя кувшин с соком, что в дребезги разбился о мраморный черный пол.