Jeongdon

      – Господин Ким, Белоснежка очнулся! – информирует запаханная Нина, летевшая с третьего этажа до гостиной, где на диване расположился Намджун с книгой и чашкой кофе.       Мужчина метнул взгляд на девушку из-под очков, откладывая чтение и медленно поднялся, делая пару глотков бодрящего напитка.       – Состояние? – коротко требует информацию Ким, быстро шагает по коридору.       – Обессиленный. Почти четверо суток не ел, эмоции накрывают, но сил организма на их проживание нет. На гране срыва, – комментирует тезисно, как и того требует Господин.       – Готовь Алпразолам три миллиграмма и скажи, чтобы на кухне готовили еду. Пора уже покормить нашего гостя, – приказывает спокойно Ким.       Девушка кивает и удаляется, а мужчина скрывается в лифте, везущем на нужный этаж.              Намджун проходит уже в привычную комнату, где на кровати, у стены лежит и бьется в панике парень. Его слезы бесконечным потоком текли, а страх, боль, слабость – словно тысячью ударов, расплывались по внутренним органам. Страшные картинки в голове сменяли друг друга без контроля Пака. Раненная стопа кровоточила через повязку.       Ким оценивает состояние профессиональным взглядом и приближается к парню, кивая всем остальным на выход. Девушки и парни слушаются, удаляясь. Намджун садится на край кровати.              Чимин видит фигуру в очках перед собой: это провоцирует новый поток страха, в котором он уже тонет, задыхается. Намджун снимает очки, чтобы убрать триггер с поле зрения беловолосого. Это срабатывает и болезненный мозг Чимина дает своему хозяину легкую фору.       – Ты в безопасности, Чимин, – теперь он знает имя и может его использовать.       Парень затаив дыхание, фокусирует взгляд на мужчине.       – Меня зовут Намджун, и я желаю тебе только добра, – мягко говорит врач, расплываясь в легкой улыбке, демонстрируя ямочки.       Чимин немного напрягается, нездоровая память говорит, что Пак уже видел эту улыбку, после чего уснул. Значит мужчина с ямочками не опасен – такое заключение делает болезненный мозг беловолосого. Логика и анализ сейчас против него. Ким ловит это изменение в фигуре парня, незаметно расслабляясь: ему удалось заякорить шаткое сознание.       – Позволь мне дать тебе еду, новую одежду и перевязать рану на ноге, – спокойно и аккуратно говорит, выбирая каждое слово, избегая отрицаний или триггеров.       Чимин хлопает глазами, переваривая сказанное. Он слабо открывает рот и тут же его закрывает, потому что в дверь постучали, заставляя Пака снова напрячься: психика готова к новой атаке.       Ким встает с места и выглядывает за дверь, не позволяя никому входить, пока он не разрешит. После мужчина возвращается обратно. Громкий голос, обилие людей, шумы – раздражители, провоцирующие оживать травмирующие воспоминания в голове парня. Намджун этого не допустит, сохранит хрупкий безопасный мирок для нестабильного сейчас Чимина.       – Ты в безопасности, – повторяет более нежно, смотрит светлым взглядом на беловолосого, – позволишь мне дотронуться до тебя, Чимин?       Чим немного расслабляется от спокойствия и размеренности голоса, смотрит внимательно на мужчину, неуверенно и слабо кивает.       – Спасибо, – благодарит Ким, укладывая свою широкую, теплую ладонь на хрупкую ладошку парня, аккуратно поглаживает ее.       Пак сначала напрягается, а после отрывисто выдыхает и расслабляется. Тихое, едва уловимое чувство безопасности рождается в груди, и парень прикрывает глаза.       – Я твоя защита – говорит понятно для болезненного сознания, продолжает поглаживать, – Чимин, что ты чувствуешь сейчас? – аккуратно интересуется мужчина.       Пак открывает глаза, медленно осознает вопрос, переводя взгляд на ямочки старшего. Они выглядели так приятно, словно слова его внутренней песенки.       – Слабость – отвечает тихо, почти без голоса. Говорить тяжело: горло неприятно дергало, а связки после криков были истощены.       – Я помогу тебе восстановить силы, Чимин, – отвечает Ким. Вторая рука тянется к белоснежным волосам, аккуратно поправляя испачканные локоны, не прекращая поглаживать тыльную сторону ладошки лежащего.       – Есть…– хрипит едва уловимо Пак, смотрит просящими глазами на мужчину. Ему хочется верить, что сидящий напротив действительно поможет.       – Сейчас принесу еду, Чимин, – информирует Док, аккуратно отпускает ладонь младшего и идет к двери, выглядывая. Перед ним стояли две девушки: одна с подносом еды, вторая – со шприцом. Ким кивает первой и забирает содержимое из рук, а после отрицательно машет второй. Девушки кланяются и смирно остаются ждать за дверью, не произнося ни звука.       Ким возвращается к Паку, ставит разнос на тумбу. Аромат куриного супа и вареных овощей заставил желудок парня болезненно застонать. Намджун аккуратно помог Чиму приподняться на кровати, подкладывая под спину твердую подушку, усаживаясь рядом. Он берет чашку с жидким бульоном и ложку, переводя взгляд на парнишку.       – Чимин, ты позволишь мне тебя покормить? – спрашивает спокойно, с легкой улыбкой следит за реакцией младшего.       Пак немного смущается, но голод внутри разрывает органы, а слабость в мышцах едва ли позволит держать столовый прибор без дрожи. Поэтому он тихо кивает.       Намджун озаряется теплой улыбкой, ласково смотря на хрупкое создание перед собой. Искренне рад, что смог создать безопасное пространство для парня напротив.       – Спасибо – шепчет тихо Ким, зачерпывая в ложку теплый суп, поднося к пухлым губам младшего.       Пак открывает рот и втягивает жидкость. На языке разливается яркий вкус, заставляя тело задрожать: оно наконец то получает пищу. Проглотив бульон, смачивает теплой жидкостью истощенное горло, наслаждаясь теплом от еды. Парень оживляется и с чуть большим энтузиазмом начинает вбирать в себя суп.       – Приятного аппетита, Чимин, – нежно желает мужчина, продолжая кормить парня с ложки, создавая доверительный контакт между ними. Эта уловка работает, и Пак успокаивается окончательно. Все его внимание сконцентрировано на еде, психика чувствует безопасность рядом с мужчиной, а его теплое и доброе отношение располагает уставшего беловолосого.       Но он все еще не осознаёт, что опасный мужчина в очках и комфортный мужчина с ямочками на щеках от улыбки – один и тот же человек.       Доев суп и съев пару ложек салата, Чимин удовлетворенно кивает, облизывая свои губы. Намджун берет кружку с теплым чаем и предлагает ее Паку, но парень отрицательно мотает головой.       – Спасибо, я наелся, – говорит громче и четче. Еда запускает внутри пищеварительный процесс, всасываясь в кровь – дарит энергию и возвращает неспешно к нормальной жизнедеятельности.       – Рад это слышать, – с улыбкой кивает мужчина и сам делает пару глотков чая. Травяной сбор полевых растений разливается терпкостью на языке. Не к таким травам привык фармацевт.       – Зачем я ему? – после минуты молчания, спрашивает блондин, обнимая себя руками, оглядываясь. Мысли путаются, но страх никуда не уходил, он лишь дал передышку, а после получения энергии, возобновил свое влияние.       – Кому, Чимин? – с интересом спрашивает мужчина, ставит кружку на тумбу.       – В меня будут вливать наркотики? – начинает задыхаться от подкатывающей панической атаки.       – Ты здоровый и нетронутый никакими веществами, так и будет дальше, Чимин – не теряя спокойствия, ровно отвечает и укладывает руку обратно на ладонь младшего, поглаживая.       – Зачем я здесь? – шепчет. Энергия позволила логике и осознанию вернуться вместе с паникой: Чимин теперь осознает, что главный Наркодилер и добрый мужчина с ямочками – один и тот же человек.       И он сейчас сидит перед ним.       Это понимание накатывает, словно ледяная вода, он вырывает свою руку из мягкой хватки, обнимая себя всем телом, невзирая на боль в ноге.       – Чимин, – начинает мужчина спокойно, складывая руки перед собой на бедрах, – Ты в безопасности. Помнишь, я говорил тебе, что ты оказался не в то время не в том месте? – спрашивает Ким.       Пак сжимается, щурит глаза, его дыхание сбитое, а сердце быстро бьется в груди. Едва ли он может сбежать, поэтому остается только смирно сидеть и пристально следить за мужчиной напротив. Он кивает неуверенно, прожигая взглядом опасного человека.       – Так вот, семья, у которой ты работал, поступила очень плохо. Ты здесь совершенно не причем. Чимин, тебя не трогали и не собираются трогать. Я ждал, когда ты выспишься, чтобы покормить, предоставить чистые вещи и отпустить, ты бы ничего не узнал и жил своей жизнью дальше. Но Субин все рассказал тебе, после ты случайно наступил на стекло. Тебе понадобилось чуть больше времени на восстановление, – размеренно рассказывает Ким, не повышая голос ни на децибел. Чимин хмурится, по его спине мурашки от липкого страха ползают.       – И теперь, когда я обладаю информацией, которой нельзя обладать, ты меня убьешь, да? А Тэхен? Что вы сделали с моим другом? – повышает голос от волнения Чимин, новая порция слез забивается в уголках глаз, он сжимается сильнее, желая провалиться, исчезнуть из этого мира. Дрожь начинает расползаться по телу.       Ким немного хмурится, улавливая изменения, но не двигается, продолжая спокойно отвечать на вопросы.       – Ты будешь жить дальше, Чимин. Тэхен тоже жив, с ним все в порядке. Тебе страшно, потому что ты никогда не сталкивался в живую с криминалом. У тебя паника из-за травмирующих событий. Ты мало знаешь про преступный мир и поэтому боишься. Но твоя жизнь, твое здоровье, твой друг в абсолютной безопасности, Чимин, – разъясняет чувства младшего, проговаривая каждое очень мирно и невозмутимо.       Пак хлопает глазами. Удивительным образом все названные вслух чувства немного ослабли, позволяя сознанию хлипко одержать верх.       –То есть, ты опасный, но мне ты ничего делать не будешь, почему? – хлопает глазами удивленно, немного смелее смотрит на мужчину.       Намджун искренне улыбается и в этом жесте не было ни капли фальши или пугающей дикости.       – Во-первых, ты очень красивый, – без смущения признает Ким, – Во-вторых, ты ничего не сделал и стал жертвой обстоятельств, в-третьих, я изначально не преследовал цели что-то делать с тобой, – логично разъясняет мужчина, следя за реакцией.       Чимин вскидывает брови, кидая смущенный взгляд на старшего, а после немного хмурится. Он знает, что красив и было приятно услышать подтверждение со стороны, но он выглядит сейчас так неопрятно, грязно и непривлекательно.       – И ты меня правда отпустишь несмотря на то, что я знаю про мафию? – с опаской спрашивает блондин.       – Я не мафия. Мы подпишем с тобой договор. За молчание я готов платить, а не угрожать, Чимин – улыбается Намджун, уверенно рассматривая милое хмурое личико.       – Платить? – ошарашено вскрикивает, опуская руки на кровать от неожиданности.       Ким ловит открытую позу Пака, считывая его эмоцию.       – Да. Чем угодно: деньгами, активами, драгоценностями, одеждой, обеспечением безопасности, чтобы мой криминальный мир не коснулся твоего, чем пожелаешь, Чимин, – пожимает плечами Док.       Пак хлопает глазами, поправляя свои волосы. Ему вдруг резко стало спокойно. Он перестал чувствовать страх и панику, а тревожность и вовсе стыдливо убежала. Серьезность намерений мужчины, его спокойствие и предложенные варианты откупа – все это заставляло чувствовать себя увереннее перед ним.       Смутное доверие опасному человеку зарождается под ребрами, но мозгу нужны еще доказательства. Он больше не верит миру.       – Я думал преступники убивают тех, кто знает лишнее, – щурит глаза, смотря внимательно за мужчиной.       – Поэтому кормят с ложечки жертв, вытаскивают стекло из стоп и успокаивают панику, да? – хохочет по-доброму Намджун, чувствуя, что может позволить себе шутку в данный момент.       Басистый хохот заставил мелко вздрогнуть. Не от страха или ужаса, а от удовольствия? Чимин смотрит внимательно на старшего, ловя каждую искреннюю эмоцию, дыхание спирает от бархатного смеха, разливающегося эхом внутри. Пак сглатывает слюну. Его щечки немного краснеют от прилива крови к лицу. Намджун жадно ловит эту реакцию и его глаза темнеют, но не от злости, а от вспыхнувшего влечения к юному смущенному парню.       – Ты… – начинает Пак, стараясь унять дрожь. Он видит на дне потемневших глаз свое отражение и в этот момент парень забывает, кто перед ним на самом деле. Лишь желание стать ближе, окунуться во внутренний мир напротив, узнать больше о загадочном мужчине, – Гей? – неуверенно и очень тихо спрашивает Чимин, смущаясь своего вопроса.       – Да, – быстро и уверенно отвечает, не отлипая от фигуры блондина, цепляет взглядом любые эмоцию или движение.       Чимин отводит взгляд и заливается краской сильнее, закрывая лицо ладонями. Сознание кричит, что он вообще-то пленник и перед ним вообще-то наркобарон, который в любой момент может уничтожить его. Но вторая часть парня подкидывает воспоминания проявления заботы, несмотря на его крики, истерики и внешний вид. Искренние эмоции мужчины подкупают и дарят уверенность, пусть и ложную, иллюзорную.       Ким наблюдает за Белоснежкой, проходясь языком по своим губам. Ему срочно нужно отвлечься, поэтому он немного отодвигается и смотрит на обмотанную ногу. Повязка уже давно пропиталась кровью, информируя о необходимости ее замены.       – Чимин, тебе нужно принять душ, а после мы обработаем рану и поменяем тебе повязку, - спокойно говорит Ким, призывая парня. Пак поднимает голову и смотрит на свою ногу. Она сильно ныла, но все это время парень усердно ее игнорировал.       – Я не смогу стоять, не то, что идти куда - то, – тихо хмыкает Пак, укладывая ладонь на пострадавшую конечность.       – Тогда не душ, а ванная – там можно лежать, и с твоего позволения я тебя отнесу до комнаты, – предлагает Намджун, разглядывая окровавленную повязку.       Чимин смущается, а после резко шипит, когда мужчина касается ткани.       – Прости, не трогаю, - поднимает руки вверх, улыбается и переводит взгляд на парня, – так что думаешь?       – Хорошо – тихо отвечает и отводит взгляд.       Ким кивает и поднимается с кровати идет к двери. Стоявшим в коридоре сообщает, чтобы готовили ванную комнату и чистую одежду для Чимина, а после возвращается к младшему:       – Пара минут и все будет.       – Ты так заботлив. Вроде и приятно, но немного пугает, – шумно выдыхает Чим, устало облокачивается на подушку.       – Ты мой особенный гость. Я бы позаботился раньше, но ты сам видел и слышал, что происходило, – присаживается обратно на кровать.       – Почему тут был Тэхен? – вдруг спрашивает с тревожным любопытством, переживая за друга, – и он был с Доном да? Я так понял, это опасный человек.       Намджун улыбнулся, откидывая голову в сторону.       – Тэхен мне не знаком, я сам удивился, когда увидел его с Доном. Я не знаю, какие у них взаимоотношения с твоим другом, но Чон, очевидно, скрывает свой статус Тэхену, – рассуждает Ким.       – Чон? Единственный богатенький Чон, с которым Тэхен планировал встретиться это Рэймонд, его ученик по английскому языку, – делится информацией беззаботно, а потом замирает. Наверное, не стоит говорить преступнику про жизнь друга. Чимин затыкает себе рот.       Ким мрачнеет и вскидывает бровь в удивлении, услышав секретное фальшивое имя Дона из уст Чимина. Повисает тишина, а после мужчина заливисто начинает смеяться, облокачиваясь на кровать.       Пак пугается такой неожиданной реакции.       – Чимин, ты потрясающий, столько информации выдал, – смеется Ким, укладывая руку на грудь, пытаясь успокоиться.       – Чего? – непонимающе глядит младший.       – Сам у Тэхена спросишь, у меня контракт о неразглашении, прости. Все с твои другом в порядке, я уверен, – кивает своим словам мужчина, с яркой улыбкой смотря на блондинистое чудо.       – А где он? – спрашивает Чимин аккуратно.       – В особняке у Дона. Но он сам с тобой свяжется.       Мужчину перебивает Нина, зашедшая в комнату. Она проинформировала, что ванная для парня готова и вышла.       – Ну что, пошли купаться? – с улыбкой кивнул Ким, встал с кровати и взял аккуратно на руки Чимина.       Пак обнял слабыми ручками мужчину за крепкую шею, чувствуя всем телом сильные мышцы под одеждой, отчего мурашки пробежали по коже. Румянец предательски выступил на щечках, а глаза парень отвел, опасаясь видеть омуты мужчины так близко. Ким старался не показывать сбитого дыхания, но обжигал им шею младшего. Намджун крепко держал юное тело, прижимая к себе неосознанно.       Дойдя до ванной комнаты, с ноги открыл дверь и усадил аккуратно парня на тумбу. Перед Паком замелькала наполненная водой и красивой розовой пеной ванная. Рядом на небольшой полке лежали аккуратно сложенные вещи и полотенце. На бортике ванной красовались бутылочки с шампунями и гелями, а также шарообразная мочалка.       – Чимин, нужно будет больную ногу держать над водой, потому что мыло, и горячая вода сделают больно, – аккуратно информирует Намджун.       – Я уже чувствую эту боль – хмыкает Пак, закусывая свою губу, рассматривая ванную.       – Я могу позвать двух девушек или двух парней, чтобы помогли раздеться и залезть в воду. Все зависит от того, с кем тебе будет комфортнее, – предлагает Ким, рассматривая внимательно парня, сидящего на тумбе.       Чимин засмущался, опуская голову вниз. Сердце сильно забилось от неловкости темы. Он шумно сглотнул, сжимая пальцами край поверхности, на которой сидел. Хотелось, чтобы остался именно мужчина и на это было несколько причин.       – Чимин, что ты решил? – переспрашивает тихо Ким после полуминутной тишины.       – Твои работники меня пугают. Они грубые, – почти шепотом начинает красный, как рак, блондин.       Ким вскидывает брови и впервые перед парнем его взгляд сверкает опасностью и злостью. Пальцы помнят, как игла входила в плоть Субина, он повторит подобное со всеми, кто посмел обидеть и испугать его Белоснежку.       – Поэтому я не хочу, чтобы они видели меня без одежды, я попробую сам справиться, – заключает парень, не поднимая взгляда на мужчину.       Ким немного приходит в себя, отталкивая жестокие мысли, немного ближе подходит к Паку.       – Чимин, это опасно, тебе не нужны еще травмы, – твердо, но спокойно говорит Нам.       – Ну, тогда ты помоги, – бурчит, мысленно ругая себя за это. Он час назад бежать хотел от страха перед мужчиной, а сейчас уже просит помочь раздеться и залезть в ванную. Ким останавливается и выпадает из реальности. На дне темных глаз черти пляшут от предвкушения.       Это манящее молодое, изящное, хрупкое тело престанет перед ним без одежды. Намджун тихо выдыхает, не позволяя показать свое желание и восхищение. Мужчина медленно подходит и укладывает две руки по обе стороны от бедер парня.       Чимин смущается от такой близости, его сердце бешено бьется, а низ живота приятно тянет. Напряжение, скопленное за столько мучительных дней, требует разрядки и выхода из тела. А перед ним мужчина. Сильный, спокойный, умный, богатый, заботливый, аккуратный, невероятно красивый, но до дрожи пугающий, властный. Чимин нашел свой идеал, который подходил по всем критерием. И пусть он опасен для всего мира, Паку хочется верить, что ему лично ничего не угрожает в его присутствии. Намджун был двое больше него самого, словно каменная стена, за которой хотелось укрыться.       Он спас, он помог, он накормил. Не причинил вреда, хотя мог сделать это в два счета. Все еще страдающий мозг цепляется за этот якорь спокойствия и безопасности. Разум кричит, просит быть аккуратнее, критичнее оценивать, но уставший от боли и страданий Чимин хотел лишь расслабления и удовольствия.       В крепких руках он таял, словно пломбир на солнцепеке.       Ким жадно ловил каждую эмоцию, чувствуя жар распаляющегося тела парня перед собой. Оно притягивало несмотря на ссадины и слабость, оно манило с первого взгляда, пробуждая в мужчине давно забытые и похороненные вместе с прошлым эмоции. Аккуратный, миниатюрный, словно куколка, которую хотелось оберегать, сдувать пылинки, сохранить чистоту его разума и нетронутость тела.       Чимин терялся в его больших руках, откликаясь на прикосновения. Томный взгляд окутывал желанное тело, рассматривая каждый открывающийся сантиметр под испачканной рубашкой. Грязная ткань летит на пол, а перед глазами Кима звездами мурашки собираются на медовой коже. Он шумно вздыхает, пожирая взглядом плечи, руки, грудь с набухшими от контраста температур сосочками, сильно впалым из-за голода животиком.       Чимин дрожит в чужих руках, а собственный взгляд мутнеет от возбуждения. Пак сводит ножки, скрывая стыдливо этот факт. Он мажет взглядом по мужчине, ловя его смазанный образ: как в первый раз, но с совершенно другими эмоциями. Ким рычит от подобного действия, зрачки расширяются, а дикое желание окутывает тело. Собственный пах обдает жаром, и он прижимается им к тумбе. Пальцы сами ложатся на аккуратные бедра, цепляют ткань брюк и стягивают вместе с бельем, заставляя Чимина привстать, опереться руками на широкую массивную грудь. Холод поверхности ощущается под ягодицами, от чего разрядом тока проносится по чувствительному телу, заставляя прогнуться, прижаться к мужчине.       Намджун утыкается в тонкую молочную шею, распаленный жаром тяжело дышит, чувствуя губами быстро пульсирующую артерию, скидывает ненужную вещь, оставляя парня совершенно нагим. Чимин протяжно стонет от контраста температур и ощущения чужого дыхания в шее. Цепляется слабыми руками за широкие плечи, укладывая собственные предплечья на мужчину. Тело дрожит от резкого ощущения чужих ладоней на своей осиной талии: его тело поднимают над поверхностью, где он сидел.       – Не стони, Чимин, а то я не сдержусь и наброшусь на тебя, – рычит возбужденным хриплым низким голосом в самое ушко, поднимая за талию парня, заставляя бедрами обхватить торс.       Аккуратный возбужденный член парня дернулся от касания мышц пресса под рубашкой Кима. От слов, что оседали в самом копчике мурашками, стало стыдно, и без того удушающий жар накрыл повторной волной.       Хрупкая до одури желанная куколка в руках дрожала, заводя сильнее. У Кима давно так сильно не стоял на парня. Чимин особенный, он понял сразу. Пальцы обжигала нежная кожа, а запах возбуждения забивался в ноздри, дурманя сильнее любой анаши.       Намджун из последних сил держит себя в руках, аккуратно опускает в ванную с водой младшего, шумно выдыхая: лишиться его жара и чувства его возбужденного тела было неприятно. Ким поднял ногу, что нельзя было мочить и уложил ее на бортик ванной.       Чимин промычал, оказавшись в воде, отрывисто выдыхая, откидывая голову на задний бортик, а руками – опираясь на боковые. Голова кружилась, живот тянуло, но теплая вода помогала справиться с сильным возбуждением. Пак закрыл глаза, до смерти стыдясь смотреть в карие омуты старшего.       – Ничего не говори, пожалуйста, – молит тихо Чимин, жмурясь сильнее.       Это был невероятный опыт. Ему никогда так не было хорошо в мужских руках. Намджун сводил с ума, заставляя качаться на качелях: от чувства паники, ненависти и страха до дикого желания стонать под ним.       Намджун усмехается, толкая язык за щеку, прожигая горящим взглядом парня. Хотелось его до изнеможения. Член упирался в брюки, требуя взять своего хрупкого мальчика, но мужчина не мог себе этого позволить.       Пока что.