Jeongdon

      Пульсация в висах легкой болью пронзила сознание, заставляя его вернуться. Тяжелые веки медленно поднимаются и приглушенный свет ударяет в глаза, сужая зрачки. Кожа чувствует нагретую шелковую простынь, но мышцы, словно заставшие камнем, не позволяли телу в пространстве двигаться, чтобы оглядеться. Лежа на спине Тэхен, разглядывал черный потолок с красными люстрами: необычно, дорого. Голова болела, а во рту пересохло, как будто на досуге он выпил три бутылки соджу. Но он в принципе не употреблял алкоголь со времен выпускного в университете.       Сознание принесло кучу папок из архива памяти, предоставляя их мыслям: Чимин в богатом доме какого-то Кима, его нога со стеклом, крики про убийц. Затем Рэймонд и Ким говорят про курение, игнорируют Тэхена, подходит Рэй и его пальцы касаются плеч, шеи, а после тишина. Мертвая, беспросветная темнота. А еще «Дон» – три буквы, все никак не дающие покоя.       Неужели, его вырубил ученик? И где он сейчас? Где его друг? Сколько времени прошло?       Парень хмурится, сжимая пальцы ног и рук, разминая мышцы. После сгибает локти и колени, раскачиваясь. Боль проносится по телу, заставляя промычать.       Пугаясь собственного хриплого голоса, резко подскакивает, усаживаясь на простыни. Глаза сканируют черно-красное огромное помещение по размерам, как его квартира. Только сейчас он видит огромные часы и слышит их тикание, которое раздражает: виски теперь пульсируют по часам.       Укладывает руки на лицо, проходясь по коже, приводит себя в чувства окончательно. Неизвестность требует тревогу внутри зародиться, липкой волной пройтись по слабому телу. Оглядываясь по сторонам, он вскочил с огромной кровати, увидел дверь. Легкая надежда на свободу и спокойствие пронеслась внутри, давая отпор тревожности. Он подошел к двери и смело дернул за ручку.       Его встретил пустым холодным мрамором коридор, где огромные фигуры из гипса возвышались вдоль пространства, уходившего в сторону. Ким вышел из комнаты, чувствуя обжигающий холод пятками, вскрикивая от неожиданности, но тут же затыкая себя рукой. Огромные люстры, переливы мрамора разных оттенков, колоны зеленоватого цвета – все это завораживало и восхищало.       Он, рассматривая роскошные статуи, рот открывал от удивления. Тэхен любил искусство и интересовался в подростковые годы Греческой мифологией, поэтому узнавал в статуях знакомых из книг и картин Божеств. Позабыв о холоде и страхе неизвестности, искренне залипал на величественные фигуры. Остановившись перед одной из них, опрокинул голову, разглядывая гипсовые черты женщины.       – Всякий раз, когда я вижу повязку на глазах Фемиды, не могу не удивляться, как она меня замечает, – раздается спокойный мужской голос за спиной Тэхена и он, кажется, ему знакомым. Ким резко поворачивается на источник звука, осознает услышанное.       – Виктор Фрайда? Чон Хоуп? – удивляется Ким, рассматривая брата Рэймонда.       – Предпочитаю Господин Чон, если вы не возражаете, – галантно кивает парню, заводя руки за спину, – Вы знаете Фрайда, разбираетесь в юриспруденции? – интересуется Чон.       Тэхен хлопает глазами и открывает рот. Мозг начинает анализировать его место нахождения, если здесь Хоуп, то он…       – Нет, скорее в греческой мифологии, – тараторит растерянно в ответ и оглядывается по сторонам, – а где я?       Чон вскидывает бровь.       – Вы у меня и у Чона дома, полагаю, он говорил о наших родственных связях, – не спрашивает, а утверждает.       – Да, говорил… – задумчиво тянет, закусывая губу, смотрит в сторону. Пронзительные глаза напротив его смущают, – а где он? И почему я здесь? Сколько времени прошло? – заваливает вопросами, ведь тревога напоминает о себе.       Чон сухо хмыкает, рассматривая потрепанную от долгого сна фигуру парнишки.       – Чон где-то в этом огромном доме, – пальцем обводит по большому пространству, – причину своего здесь прибывания лучше спросить у него, а что до времени, здесь вы пролежали двое суток, – информирует мужчина.       Тэхен давится воздухом от у      слышанного:       – Сколько? Боже, у меня же работа! Где мой телефон? – эмоционирует, хлопая себя по брюкам.       – Телефон тоже у Чона, полагаю, – сухо говорит Хосок, наблюдая за метаниями парня.       – Да кто он такой? Вырубил, телефон забрал, к себе привез. Я же не мог сам два дня валяться, меня еще и усыпили? – хмурится Ким, чувствуя раздражение и злость по телу, сжимает кулаки. Ноги норовят сорваться с места, и парень уверенно идет по коридору, игнорируя мужчину в черном.       – И куда вы держите путь, юный фанат мифологии? – без эмоций спрашивает Хосок, смотря на удаляющуюся фигуру.       – Искать Рэймонда – выплевывает со злостью, но останавливается: действительно, он совершенно не знает особняка, – можно вас попросить помочь в этом? – неожиданно для себя смело спрашивает у мужчины.       Этот человек, весь в черном, с прожигающим холодным взглядом, его пугал, но в отличие, от ученика – не трогал и был галантен.       Хосок расплылся в ухмылке: ему было любопытно, чем закончится признание брата этому юноше.       – Отчего бы не помочь, – кивает, опасно сверкая взглядом, идет следом, показывая дорогу.       Они идут по коридору, доходя до лестницы, скрытой за огромными дверьми, которые Чон отворил. Холод бетонной клетки накатывает Тэхена, и он немного хмурится, но идет следом за мужчиной.       – А сколько здесь этажей? – спрашивает, оглядывая далеко уходящую вверх лестницу.       – Пять, – сухо и коротко отвечает Хосок. На самом деле семь с цоколем и подвалом, но о их существовании чужому человеку лучше не знать.       – Ого, как вы тут ориентируетесь, – хмыкает риторически. Он все еще раздражен, оттого и не смущается перед черной фигурой.       Хосок механически хохочет, идет чуть впереди: они спускались со второго этажа на первый.       – А куда мы идем? Вы же не знаете, где Рэй, – вдруг доходит осознание до парня и ему становится не на шутку страшно: опасность чувствуется в каждом позвонке, и он останавливается на одной из ступени.       – Теория вероятности, Ким, никаких секретов, – спокойно отвечает, разворачиваясь к парню, окидывая его испуганную фигуру взглядом. Страх – одна из немногих эмоций, которую безэмоциональный Чон умеет распознавать: опыта много.       – Ну ладно, вроде логично, ты его хорошо знаешь, – выдает парень, а после тушуется, прикрывая рот, – ой! То есть вы! – добавляет в спешке, – извините!       Чон лишь вскидывает бровь, пару секунд смотрит на парня, а после разворачивается и идет дальше по ступеням.       – Слишком хорошо знаю, – сухо добавляет, открывая дверь на первый этаж.       Ким хмыкает на это замечание и заходит в помещение. Здесь тоже все в мраморе, но уже белом, с серыми разводами. Статуй не было, лишь одна фигура из гипса склонила голову к своим рукам.       – О, Психея, любопытно, – отвлекается от своих эмоций, разглядывая центральную фигуру напротив входных огромных дверей из светлого дерева. Тэхен встал перед ней, рассматривая черты лица, позу – детализацию.       – Действительно любопытно. Наш покойный отец был ее поклонником, поэтому она здесь, – комментирует Чон, откидывая голову в сторону. Смазанные картины из детства возникают в голове. С этим образом на первом этаже связано многое.       Ким вскидывает брови, поворачиваясь удивленно к Чону. Не ожидал откровенности о их прошлом.       – А Рэй мне вообще ничего о себе не говорит, так еще и похищает, вырубает, усыпляет! – злость снова берет вверх, и он краснеет от раздражения. Это все было на гране закона.       – Не называй его так здесь, просто Чон. Скоро он расскажет даже больше, чем ты бы хотел услышать, Ким, – загадочно тянет, но за этим тоном нет никаких эмоций.       Тэхен это чувствует и тушуется. Этот мужчина был, как робот.       – Звучит пугающе. А почему нельзя по имени называть? – любопытсво сильнее легкого страха на периферии сознания.       – Все вопросы к нему, Ким – отрезает Хосок, разворачиваясь, направляется к дверям. Два лакея в униформе открывают перед господином дверь и впускают в парадный двор.       Тэхен открывает рот от великолепия: обилие цветов, кустов, фонтан, много травы, извилистые дорожки и это только в поле зрения. Ким не представляет, чем нужно заниматься в жизни, чтобы содержать такой огромный дом, нет, дворец. Он идет за мужчиной, разглядывая все вокруг, как завороженный.       Внезапно накатывает мысль о том, что так много зарабатывать могут только люди, связанные с нелегальными делами. Ким останавливается резко от свалившегося, словно метеорит на землю, осознания. Тогда понятно, к чему учтивость серьезных людей между собой, почему Чимин в таком состоянии, зачем его самого вырубили и усыпили. Бизнесмены так не поступают.       Цепкий страх сковывает тело. Он понял реакцию Чимина и то, что он пытался донести до друга. «Убийцы, монстры!» слышится голос Пака в голове и Тэхен раскрывает глаза.       Хосок поворачивается и проходится по остолбеневшей фигуре взглядом. Хосок усмехается: читать мысли он умел куда лучше эмоций.       – Добро пожаловать в параллельный мир, Ким Тэхен. Я знал, что ты не глуп, – комментирует Чон, убирая руки за спину – привычный жест.       Тэхен смотрит в эти бездонные глаза и видит там столько темноты, пугается не на шутку: сердце бешено стучит, а челюсть падает вниз.       – Не бойся, тебя никто не убьет, Тэхен, ты же сам видел, как в тебе заинтересован мой брат, – констатирует факт, разворачивается, спокойно идет по одной из тропинок сада, – идем, найдем-таки твоего похитителя.       Ким смущается от комментария старшего и его щеки немного краснеют. Мозг ругает сам себя, ему бы бояться сейчас и искать пути на свободу, но сердце заливается трепетом «заинтересован».       – А у вас интерес так проявляется да? В том, чтобы похищать? – хмыкает Тэхен, немного прийдя в себя. Буря противоречивых эмоций одолевала, хотелось дать пощечину своему ученику с надеждой, что останется потом с рукой.       – Смотря, что ты имеешь в виду под «нами», – парирует сухо мужчина, направляясь к ангару.       Тэхен видит большое помещение с металлическими вставками и шиферной крышей. Оно находилось сбоку от основного дома. Внешний вид здания пугал: в фильмах такие используют для расчленения тел. Шумно сглотнув, неуверенно шагал следом.       – Ну криминалистов, вроде того, – негромко поясняет.       Чон сухо хохочет, открывает со скрипом огромную дверь ангара, перед ним возникает образ парня в униформе, он встает в дверях, глубоко кивая мужчине в черном.       – Господин Чон, вы ищите Господина Чона? – предугадывает незнакомый для Тэхена человек.       – Он здесь? Скажи, что Ким проснулся и очень бы хотел увидеть его, – ухмыляется Хосок, делая акцент на имени парнишки за спиной. Тэхен наблюдает за этим, затаив дыхание, и хлопает глазами.       Парень в униформе поклонился и скрылся в темноте ангара.       – Как они понимают о ком из вас речь? – любопытство его когда-нибудь погубит, но пока он жив, что уже приятно.       – По контексту ясно, либо добавляют «старший» и «младший», – отвечает ровно Чон.       Ким кивает, успокаивая свой интерес. Дверь снова с мерзким скрипом открывается, и широкая фигура Чона выходит на дневной свет. Его черная рубашка закатана до локтей, черные штаны обтягивали крепкие бедра, волосы зачесаны назад, на глазах очки, что необычно для его образа по наблюдениям Тэхена. Часы привычно красуются на руке, тату расплываются по коже, а в зубах тлеет сигарета. Взгляд черных глаз за линзами хмурый, тучный. Хосок понимает, что сейчас перед ними личность его брата.       – Ты зачем его сюда привел, Чон? – хриплый голос младшего мужчины прервал тишину.       – Он хотел тебя видеть, а я знаю, где тебя искать, – ухмыляется Хосок, но Чонгук знает, что это лишь видимость эмоции.       – Чон! – оживает Ким, хмурясь моментально. Он все еще хочет ударить мужчину, у него столько вопросов, но легкий страх шепчет, что лучше лишний раз не подвергать себя опасности.       Хосок одобрительно кивает: Ким прислушался и по имени не называет. Старший Чон наблюдает со стороны из любопытства.       – Тэхен, идем в комнату, там поговорим, – строго требует Чонгук, хмуря свои густые брови.       Ким теряется от этого голоса, который его до одури пронизывает, но он не намерен отступать.       – Чтобы ты снова меня вырубил или еще что-то? Уж лучше во дворе, чтобы не повадно было! Где мой телефон? – повышает тон вновь разозлившийся Тэхен, хмурится в ответ, скрещивает руки на груди.       Чонгук вскидывает бровь, откидывая голову в сторону. Никогда он не видел Тэхена настолько смелым. Чона это сбивало, но только не Дикаря. Этот эмоциональный возмущенный парень был таким манящим, таким сладким. Хотелось его очень. Заткнуть, укусить, разложить на столе, где обычно раскладывают тела для изъятия и пересадки органов на продажу. Глаза опасно блеснули.       Хосок заметил это и прищурил глаза, понимал: Дикарь пришел.       – Ты опять будешь меня игнорировать? Что ты за человек такой! – хмыкает Тэхен, дуя губы. Хотелось еще более смело вести себя с ним, но он не самоубийца. Да и никто для мужчины: запросто убьет.       – Нет, тебя трудно игнорировать, Тэхен, – более низким и хриплым голосом говорит Чон младший, – как раз таки телефон в комнате, в которую ты так не хочешь идти, – ухмыляется мужчина.       Ким замирает, а от голоса и слов спирает дыхание. Он хочет злиться, но подчиниться хочется сильнее. Тэ не сдается.       – Кто ты такой? Почему меня вырубил? Зачем усыпил на двое суток? – заваливает он вопросами, хмуря брови.       – Я Дон, и поверь, ты не хочешь знать, что именно это значит, – Дикарь рычит, медленно делает шаг в сторону своего предмета желания, словно хищник наступает на добычу.       Парень пятится назад, сжимаясь, от рыка по телу дрожь проходится. Тэхен вспоминает разговор с девушкой в доме Кима, эти три буквы он уже слышал, но так и не понял их значения.       – На самом деле очень хочу, Рэй, но… – тихо начинает, но замолкает, закусывая губу. Ему страшно. Его тянет к неизведанному, но и пугает одновременно. Ким обнимает себя и отводит взгляд от мужчины.       – Но ты боишься, не правда ли? Боишься узнать правду, узнать о том, какой я, ты такой светлый и добрый, тебе не знаком мой черный мир, верно, м? – рычит Дикарь, с упоением смотрит на свою сладость, подходит ближе, вот-вот кинется. Вторая личность пытается пробиться, ругает за такое, но ее игнорируют.       Тэхен сжимается, его сердце тарабанит внутри от спектра чувств и эмоций, он с ужасом смотрит на того, кого считал учеником. Еще тогда чувствовал его опасный акцент. Страх расползается, словно змеи по телу. Чон окидывает его диким взглядом, он уже близко: Тэхен чувствует его дыхание на своей коже, его рука касается запястья, оставляя ожоги, сейчас мужчина был совершенно другим человеком. Его шепот, точно змеиный, раздается у самой ушной раковины парня.       – Сейчас ты зайдешь в ангар и закроешь за собой дверь. Пройдешь ровно десять шагов и сядешь на стул. Положишь руки на свои ноги и будешь покорно ждать меня, не издавая ни звука и не обращая внимание на шумы. После я отвечу правдой на любой твой вопрос, Тэхен, – приказывает властно, проговаривая каждое слово, отпечатывая в сознании младшего.       У парня ноги подгибаются, он цепляется за сильную грудь, чтобы не упасть. Позвонок за позвонком пронизывает дрожь, а волна возбуждения накатывает с головой. Краснея, парень вздрагивает, кусая губу, чтобы сдержать стон. Он любил властных и сильных мужчин, что доминировали над ним. Чон, будто знал его кинки, давя на самые сильные из них. Страх на подкорке требовал опомниться, но желание распаляло изнутри. А любопытство добавляло азарта.       Оно его точно погубит.       Ким кивнул, шумно выдыхая, ели как нашел в собственных ногах опору. Чужие глаза прожигали насквозь, добираясь до самых потаенных уголков души Тэхена.       Чон одобрительно рыкнул, отстраняясь нехотя от предмета возжелания и кинул дикий взгляд на старшего брата, после куда-то направился.       Хосок безэмоционально, но с интересом наблюдал за картиной перед собой, анализируя поведение в стрессовых ситуациях нового члена их дома. То, что Ким тут останется – Чон не сомневался. Сделав для себя выводы, он подошел к младшему, когда брат скрылся в дверях особняка.       – Тэхен, очень серьезно сейчас слушай меня, – привлекает внимание Кима мужчина в черном твердым голосом, выдергивая из возбужденных фантазий.       Парень посмотрел на него, стараясь скрыть свою дрожь и смущение. Он и забыл, что за ним и Рэем наблюдали.       – Я слушаю Вас, – придав голосу максимум серьезности, какой мог в данный момент, ответил Ким.       – Мой брат может навредить. Если ты почувствуешь дискомфорт, боль, признаки насилия в свою сторону, кричи имя «Чонгук». Громко, несколько раз. Но без надобности не произноси его вслух. Ты понял? – вскидывает бровь, строго смотрит на парня.       Ким пугается не на шутку, морща лоб, но кивает пару раз. Хосок обводит его взглядом и тоже направляется в дом.        Чону плевать на чувства других, но если Дикарь навредит Тэхену, то расхлебывать приступ самобичевания второй личности брата придётся ему.       Тэхен после слов мужчины в черном уже не уверен, хочет ли он подчиняться опасному существу в лице Рэя. Но не повиноваться – еще страшнее. Ким сглатывает, и отворяет дверь амбара. Тьма раскинула руки, впуская в свои объятия. Дверь закрывается. Неприятный металлический запах ударяет в нос, отчего парень морщится. Он отмеряет десять шагов и садится на деревянный стул, укладывая руки на бедра. Он слышит в темноте шорохи, пугается дико, но старается не обращать внимание, будто стул – его спасательный круг. Сердце бешено стучит, а липкий страх окутывает тело. «Мой брат может навредить» слышится в голове и Ким хмурится, сжимая пальцами ткань своих брюк. Сознание ругает своего хозяина, который сам зашел в эту темную клетку. Он не знает, кто такой Рэй, он боится его резкой смены настроения. Но почему-то все равно идет к нему в пасть.       Челюсть хищника захлопывается. Ким слышит стук металлической двери сзади. Но обернуться не решается.       Дикарь вернулся.