Jeongdon

      – Соскучился, прелесть? – с обыденной хитростью спрашивает Дикарь, обводя взглядом запыханного, испуганного Тэхена в одной футболке, – ты бы так не бегал, уж слишком заманчиво, я же захочу продолжения, – ухмыляется.       У Дикаря было немного времени пережить свое смятение от неожиданного прилива нежности Тэхена к его персоне. И теперь, он вернулся в свое обыденное наглое и дикое состояние.       Ким обводит его взглядом, убеждаясь, что это Дин и с шумом облегченно вздыхает. Он сам делает крупный шаг навстречу и обнимает несмело мужчину за торс, прикрывая глаза. Дикарь вскидывает брови, хмыкает, но укладывает руки на талию парня, водит носом по макушке, вдыхая запах своей сладости.       – Я лучше него – шепчет самодовольно, осознавая, что Ким впервые позвал именно его, осознанно. Удовольствие вперемешку с чувством собственничества разливается внутри. Объятия и нежность его сильно сбивают с толку, но быть для Тэхена первым из двух ему невероятно льстило.       – Вы не ладите? – шепчет, немного успокоившись, отстраняется и смущенно бежит с целью укутать свою наготу. Он наспех надевает шорты, висящие на спинке стула и после поворачивается к мужчине.       Чон цепко следит за ним, облизываясь хищно, наблюдая за быстрыми и неловкими действиями. Он ухмыляется и по-хозяйски укладывается на чужую кровать, закидывая руки под голову на подушку.       – Скажем так, у нас крайне специфические отношения – хохочет хрипло, хитрые блестящие глаза щурятся.       Тэхен лишь хмыкает и садиться на край кровати, шумно выдыхая. Эти эмоциональные качели с мужчиной, которых два, его сведут в могилу.       – Ложись – приказывает, кивая рядом с собой, двигается ближе к противоположному краю. Ким скептически смотрит на него, вскидывая бровь.       – Только не кусайся – бурчит тихо. Он слишком вымотан, чтобы бояться.       – Я подумаю – с ухмылкой парирует.       Парень цокает, но послушно ложиться рядом, на спину, смотрит в потолок, укладывая руки на груди. Он чувствует жар чужого тела слева, но приближаться к нему желанием не горит.       – Я смогу продолжить жить тут и работать дальше? – вдруг интересуется Ким. Он помнит, что Чонгук не против его оставить тут, как Чимина, например, с подпиской о неразглашении, но все упирается в Дикаря. А сейчас он, кажется, спокойным.       – Нет – коротко отрезает, переворачивается на бок, облокачивая голову на согнутую руку, не сводит свой липкий жадный взгляд с парня, – ты переедешь в особняк.       Ким хмурится, поворачивая в его сторону голову, пересекается с диким блеском в глазах.       – Но почему? Я никому ничего не расскажу, хочу спокойно работать дальше, заниматься своими хобби, гулять, – перечисляет Ким, дуя губы.       – Я их сожру, если будешь так делать – наклоняется и томно, почти шепотом произносит в эти пухлые половинки, а после возвращается в исходное положение, – Ты можешь делать все это в особняке, я тебе целый этаж выделю, если пожелаешь, прелесть. Ты все равно очных уроков не проводишь, а работать на удаленке можно и там – ухмыляется довольно, щуря хитрые глаза.       Ким ойкает и смыкает губы, чтобы не провоцировать зверя напротив, и обреченно вздыхает, прикрывая глаза, тянет на себя плед: ему не холодно, просто под ним есть иллюзия безопасности, как в детстве, когда прячешься от монстров.       Жаль во взрослой жизни это не поможет.       – Чем я тебя зацепил, в мире же так много красивых, изящных, невероятных людей, – шепчет, не открывая глаза, пытаясь принять свое положение. Сбежать все равно не удастся.       – Как Сонхва? – расплывается в оскале, распаляя ревность своей зависимости. Ему чувствовать ее вкус очень понравилось.       Парень хмурится и резко открывает глаза, смотря недовольно на мужчину. Он сам не понимал своих эмоций и их причину, но эта особа ему была явно не по душе.       – Да, Дин, как Сонхва, вот и вали к ней домой, а меня не трогай – хмыкает, укутываясь в плед почти с головой, оставляя немного пространства для носа.       Чон довольно урчит, раззадориваясь от ожидаемых эмоций, вкушая их, как самый сочный плод. Но то, что его прелесть обратилась персонально к нему, а не к Чонгуку – вызывало неописуемое удовлетворение его необузданной сути.       – Ее дом – особняк. Как и твой, с завтрашнего дня – ухмыляется, делая вид, что глядит на часы. Ему на Милли на собственном запястье плевать.       – А твой брат не против, что ты всех своих «прелестей» к себе домой приводишь жить – едко парирует, чувствуя, как внутреннее недовольство растет. И вообще, с чего вдруг он ревнует именно Дикаря к девушке. Ким решает сделать вдох и перестать это делать. Вдох и…       – Прелесть у меня только одна – вскидывает бровь, перебивая внутренние мысли парня, - она лежит передо мной и ревнует к моей правой руке, по совместительству, менеджеру – усмехается, издеваясь над младшим.       Ким так и не выдохнул. Сердце остановилось. А лицо, кажется, покраснело, до кончиков ушей. Новый повод его сожрать для Дикаря.       – Ты меня смущаешь – шепчет, прикрывая лицо руками, приятно было слышать такое от человека, вселяющего вопиющий ужас.       – Не могу себя сдержать – слышится где-то совсем близко, почти над ухом.       Тэ вздрагивает, чувствуя, как мужчина дышит ему в шею, а после пронизывающую боль, почему то смешивающуюся с легким возбуждением и удовольствием. Ким стонет, рефлекторно откидывая шею, чтобы растянуть страдающую мышцу, он сжал плед в руках, отрывисто выдыхая, ногой старался отстранить от себя старшего.       – Дииин       – Сладкий до одури – рычит, облизывая свои губы с металлическим привкусом крови. Чон с силой отстраняется и довольно смотрит на вторую собственную метку на шее парня.       Тэхен укладывает руку на шею, проверяет: в этот раз крови меньше. Парень вздохнул и прикрыл глаза, чувствуя, как артерия мелко вздрагивала из-за близкого к ней жара на поврежденном месте.       – Я же просил – шепчет, почти со слезами, ловя молнии, что били по телу.       Зверь довольно урчал, свободной рукой поглаживая по макушке, играясь с нежными волосами младшего.       — Это ты виноват, я обычно только на страх ведусь, но твои ревность и смущение оказались еще заманчивее, чем дикий ужас в глазках, – ухмыляется, коротко целует в укушенную шею, слизывая собравшиеся за это время капельки крови.       – Кошмар, – шепчет обреченно, отворачиваясь спиной к мужчине, прикрывает глаза. В такой позе новое повреждение было сверху, не давая крови стечь на плед.       – Опасно поворачиваться ко мне задом, сладость, – хрипло проговаривает, рука скользит на попу, что скрыта пледом.       – Ты свое уже сегодня получил – слабо аргументирует Ким, изнеможденный эмоциями и болью в шее, он, обессиленный, почти засыпал.       – Еще бы меня это останавливало – хохочет хрипло, притягивая к себе парня ближе за талию.       – Ты спишь когда-нибудь? – бурчит недовольно, подтягивая к себе плед, но не отстраняется: ему приятно ощущать мужскую грудь своей спиной. Дикарь его сам обнимает за талию – пробивает до одури.       – Да, когда этот скучной хуйней занимается – отвечает задорно, утыкаясь в макушку парня носом. Запах Тэхена действовал лучше любого трамадола.       – Например? – не без любопытства тянет сонный парень.       – Документы, отчеты, договоры, особенно ненавижу правительственные темы все. Я больше по убийствам, крови, оружию - ухмыляется, прикрывая глаза.       – Правительство? Ну ничего себе – шепчет засыпающий Тэ, руку под подушку сует, – о нет, я сплю с убийцей – вяло усмехается.       – Да, он не рассказывал? Ну пусть сам этой хуйней делится, мне лень – тянет в ответ, хохочет с реплики младшего – как-то ты слишком смело это сейчас сказал, совсем от рук отбился.       — Это называется смирение и желание спать, милый – за шаг от крепкого сна, Ким уже не фильтрует речь.       – Милый? Ну нихуя себе, в каком это месте? – хмыкает удивленно.       – Дин, это оборот речи такой, как «прелесть» для тебя, я не знаю, что в тебе милого. Ты пугающий, но сексуальный – бубнит парень, зевая, полноценно погружается в сон. Чон расплылся в ухмылке, прижимая к себе свою сладость, показывая средний палец своему Альтер-эго:              Тэхен только его.

×××

      Звуки голосов, громко доносящихся откуда-то из квартиры заставляют Тэхена поморщиться и резко открыть глаза. Будто ошпаренный, он вскакивает и оглядывается вокруг: на кровати только он, мужчины рядом нет. Ким хмуриться, а голоса становятся отчетливее, парень понимает, что звук исходит из ванной комнаты, что была за стеной спальни. Он встает с кровати, не понимая, кого мог притащить в его квартиру Чон. Мелко перебирая ногами, выходит в коридор и видит небольшую щель в приоткрытой двери. Голоса стали совсем разборчивы.       – Ты больной ублюдок, как ты мог тронуть его? Он мой, ты еще не понял? Я ему понравился, а тебя он боится, как огня, сученыш – рычит мужской знакомый голос.       – И поэтому он зовет меня, дает мне и засыпает в моих объятиях, потому что ты, ебанный псих, напугал его так, как я никогда не пугал – с самодовольством в голосе отвечает все тот же знакомый голос, но он казался немного иным.       – Ты делаешь ему больно, кусаешь, похищаешь, он человек, и он должен жить нормальной жизнью, а не в заточении у нас. А если он с Хосоком не поладит, ты думал об этом, мразь? Ты будешь на это смотреть, не я – зло выплескивает какие-то доводы.       – Ты, блять, тревожное хуйло, Хосок даже имя твое сказал, чтобы обезопасить Тэхена от меня, ты когда-нибудь слышал, чтобы он так поступал? Если познакомить его с правилами, проблем не будет.       – А ты у него спросил, хочет ли он жить в огромном доме с кучей психов по правилам, м? – рыкает голос.       Тэхен прикрывает рот рукой, чтобы не закричать. Через узкий просвет в двери он видит, как Чон стоит у зеркала, разговаривая со своим отражением. Если слышать только голоса, то в действительности кажется, что диалог ведут двое, но глаза не обманывают: мужчина разговаривает сам с собой.       Это выглядело так жутко и страшно, что сердце замерло. Тэхен с одной стороны, вроде, смирился с раздвоением личности старшего, воспринимая их, как двух разных людей. Но когда эти разные разговаривают друг с другом, имея один голос, одно лицо, одно тело – становится жутковато. Ким аккуратно уходит и спешит спрятаться в своей спальне. Страх медленно разливается внутри. Услышанный разговор про психов, правила и прочие непонятные, но до боли пугающие вещи, до дрожи доводил. Тэхен нервно дышит, укрываясь пледом с головой, ему бы забыть увиденное, как страшный сон, но не выйдет. Он ищет свой телефон на тумбе и, к счастью, находит его. Семь утра – гласит дисплей. Чимин спит, да и не знает обо всем этом. Шумно выдыхая, заходит в браузер и набирает в строке поиска: «Как вести себя с человеком, у которого раздвоение личности» и закусывает губу, сжимая гаджет в руках.

      Постарайтесь сопереживать, даже если трудно представить себе наличие альтер-личностей. Человек с ДРИ может ощущать, будто он или она «теряет время» или «оставлен в темном месте», когда его альтер-личности в управлении.

      Тэхен сосредоточенно листает первый попавшийся сайт, кивая неосознанно.

Иногда больные ДРИ слышат, как голоса альтер-личностей разговаривают с ними, даже когда они в базовой личности.

      Ким округляет глаза: это как раз его случай.

Когда их альтер-личности очевидны, они выражают идеи/убеждения и другие мысли, которые могут быть полностью противоположны к тому, что человек думает, когда он в базовой личности. Иногда альтер-личность может быть с другим акцентом, быть другого пола, говорить о другом дне рождения, иметь другую профессию, и т.д., отличающиеся от того, что представляет из себя человек, которого вы знаете на самом деле.

      Парень задумывается, его внутреннее любопытство начинает медленно вытеснять страх. Верно говорят, что осведомлен, значит вооружен. Тэ захотелось лучше узнать их обоих, сравнить между собой. Только бы сначала их помирить и самому привыкнуть к этому всему.

Не делайте вид, что вы «знаете», что чувствует человек с ДРИ, т. к. вы не можете этого знать. Когда страдающий ДРИ находится в альтер-личности, не пытайтесь его «переключить». Оказывайте поддержку и общайтесь с ним таким образом, чтобы его альтернативная личность могла легко понять и была в состоянии соотносить. Если одна из альтер-личностей расстроена или сердится, поговорите с ней или с ним. Слушайте их, воспринимайте их так же серьезно, как базовую личность и не прогоняйте, и не оскорбляйте их. Больной ДРИ, скорее всего не помнит ничего из этих потерь времени, если вы не расскажете ему, что произошло и что было сказано.

      Ким закусывает губу, выключая телефон. Он именно это и сделал: прогнал Чонгука, когда тот злился. Нужно будет извиниться. Парень вздыхает и закрывает глаза, продолжая анализировать в голове полученную информацию. Стало немного спокойнее, а голоса за стенкой уже не пугают. Они сказали, что парень обоим понравился, конечно, теперь они будут стараться его делить. Тэхену необходимо придумать, как выстроить безопасный контакт с обоими и как создать доверительные отношения между ними. Ким тяжело вздыхает. Он никогда бы не подумал, что понравится мужчине: главе крупной преступной организации с расстройством идентичности.       Голоса затихают, дверь в спальню открывается, Тэхен сжимается, стараясь сделать вид, что спит. Мужчина проходит к кровати и останавливается. Парень чувствует над собой возвышающуюся фигуру.       – Я вижу, что ты не спишь, Тэхен – спокойно говорит и младший не понимает, кто это.       Он медленно опускает одеяло, смотря своими оленьими глазками на мужчину сверху, не находя во взгляде никакого блеска.        Чонгук.       Сердце вздрагивает: чувствует страх и вину перед этой личностью.       – Прости меня, пожалуйста – сразу тихо произносит, дуя губы, но после вспоминает дикий рык Дина, и поджимает их.       Чон вскидывает бровь и садится рядом на уголок кровати, с непониманием смотрит на парня.       – Я наговорил вчера лишнего и прогнал, но я правда испугался, что ты с собой что-то сделаешь – шепчет виновато, пытаясь оправдать себя в глазах мужчины.       Чонгук усмехается, укладывая руку на грудь парня, поглаживая, рассматривает растрепанное чудо.       – Все нормально, это мне следует извиняться за свое поведение.       – Вы не ладите? – он уже спрашивал, но то был другой человек.       – Нет – сухо отрезает.       – Почему? – быть может зря он снова злит Чона, но хочется хоть от кого то услышать причину.       – Тэхен, тебе не нужно в это погружаться, живи свою обычную жизнь, а я поехал, у меня невероятно много дел – безэмоционально комментирует, поднимаясь с кровати.       Ким хмурится, не понимая таких резких перемен в Чонгуке, он вскакивает и встает перед Чоном.       – Нет, я же знаю, что он прийдет, давай просто примем этот факт. – противостоит младший, складывая руки на груди.       Чонгук хмурится на глазах, стараясь изо всех сил подавить в себе жгучую ревность и злость, прячет под маской равнодушия.       – Когда он будет у штурвала, позвонит. А пока живи спокойно – хмыкает сухо, окидывая парня взглядом, обходит и достает телефон, звонит кому-то, – Прелесть, ты приехала уже, я спускаюсь – голос стал нежнее, отчего Тэхен чуть в возмущении не захлебнулся.       — Это кто был? – спрашивает резко Ким, сводя брови к переносице, - Сонхва?       – Да, все я поехал. Хорошего дня. – открывает дверь Чонгук, поправляя часы на руке, улавливает время, а после останавливается и равнодушно добавляет в сторону Кима, – я беру перерыв в изучении английского.       А после уходит.       Тэхен расплакаться готов от такой резкой перемены. Как будто и не было между ними ничего, что до дрожи доводило, что бабочками по животу пускало. А ведь Чонгук обещал не отпускать, а сам – ушел. Ким надул губы, теперь он мог сделать этот жест спокойно. Он был прав: как только игрушка надоест – выбросят. Злость от обиды на Чонгука разливается внутри. Он подходит к окну в гостиной и видит, как девушка в черном усаживается на пассажирское кресло спереди, а Чон… держит ей дверь.       Как держал ему.       Сердце сжимают в тески, заставляя от боли в груди задыхаться. Чертов мужчина, зачем он вообще появился в его жизни. Перевернул ее вверх-дном и ушел. Но есть маленькая надежда на то, что Дин прийдет. Тэхен увидит этот блеск в глазах, который его сначала пугал до смерти, а теперь необходим больше жизни. Это ведь не совсем странно, ждать, когда альтер-эго мужчины возьмет вверх над разумом.       Ким садится на кресло и поджимает под себя ноги. Обида разливается внутри, словно водопад. Тэхену нравился Чонгук и он думал, что это взаимно, но теперь уже не уверен. Ни в своих чувствах – ни в чужих.