Jeongdon

      Чонгук устало идет в свою комнату. День был слишком насыщенным и нет совершенно никакого желания помогать Хосоку с крысой или главой Ичхона. Впрочем, как и желания разделывать людей на органы. Пусть доживут этот день спокойно. Хотелось спать. Голова болела, стреляя в висках, отчего руки ложатся на болезненное место, поглаживая. От кабинета брата до собственной спальни идти было недолго, к огромному счастью мужчины. Открывая дверь собственной комнаты, застывает от удивления.       На кресле сидит Тэхен с ноутбуком. На столе его кружка в виде сердца, которую Чон видел на уроках, В комнате вещей много, не принадлежащих мужчине. Брови Чонгука ползут вверх, а после сводятся к переносице.       Ким замечает фигуру в двери и немного откидывает голову в сторону. Судя по удивленной реакции это был Чонгук.       – Привет – коротко, не без обиды кидает Тэхен, а после возвращается к ноутбуку, активно что то печатая.       – Ты что тут делаешь, Тэхен? – искренне охуевает, заходит в свое пространство.       – А Дин тебе не сказал, что меня забрал? – не поднимая глаз с экрана парирует в ответ вопросом. Чон хмурится, рассматривая ряд изменений в спальне. Теперь она не такая четко двуцветная, в ней много темно-синих оттенков, милых вещичек, цветов на столе, фотографий в рамочках разноцветных.       – Когда этот ублюдок успел, мы же целый день заняты были – рычит с раздражением, но головная боль мешает злости.       – Я же сказал, смирись. А ты сказал, что он позвонит. В отличие от некоторых, Дин держит свои обещания. – хмыкает дует губы на секунду, но после возвращает их в спокойное положение.       Чон от возмущения дышит тяжело, прикрывая глаза, пытаясь переварить произошедшее.       — Это я держу свои обещания, а твой Дин монстр, он вертит тебя за нос, втирается в доверие, заставляет расслабиться, а после нападает. Ломает и стирает в порошок, - сухо выпаливает в парня, проходит к серванту и достает оттуда бутылку виски и стакан, наливая наспех алкоголь и делает пару глотков, кидая взгляд на огромные часы. Без пяти минут и десяти секунд полночь.       – Ага – равнодушно кивает на услышанное, продолжая активно перебирать пальцами кнопки, продавливая ловко. Чон глотает жгучую жидкость, кидая взгляд на Тэхена. Он так органично смотрелся в черном кресле, такой уютный, в серой футболке и спортивных штанах, ноги под себя подмял, а серебристый корпус девайса лежал на бердах. Чонгука ведет от этого вида, а боль постепенно отпускает. Виски, врет себе Чон. Тэхен успокоительное, снотворное, самое прекрасное и будоражащее.       И прекрасное выбирает не его.        Мужчина вздыхает и садится напротив в соседнее кресло, расслабленно откидываясь на спинку, разглядывая увлеченного парня. Тэ коротко посмотрел холодным взглядом на мужчину и опустил его обратно в экран.       – Обиделся? – читает явное в оленьих глазках.       – Нет, – отрезает, щурит глаза на экране, а после смотрит на кнопки клавиатуры.       – Чем занимаешься? – с интересом спрашивает, откидывая голову в сторону, упираясь виском на кулак.       – Не отвлекай меня – отвечает, думает пару секунд и печатает дальше.       – Как смело – усмехается, ставит стакан на стол мужчина.       В ответ лишь полный игнор.       – Ты спать в кресле собираешься? – оглядывает парня, упиваясь им в контексте своей комнаты. Это так до одури правильно и так неправильно.       – Ага, не с тобой же – выливает со жгучей обидой в голосе.       Чонгук вскидывает бровь.       – А если с ним? – щурится, глаза наполняются кипящей ревностью.       – Тебе утром все равно было, что изменилось? – щурится: обида против ревности, он тоже не лыком сшитый.       Между ними искры летают, оба злятся. Мужчина через парня на альтер-эго, а Тэхен на мужчину.       – Мне не все равно. С каких пор твой страх перерос в такой интерес к нему? – чуть ли не рычит, цепляя глазами укус со второй стороны шеи и на ключице из-под приспущенной футболки, – тебя кусать нужно, чтобы ты тянулся, да?       Тэхен от возмущения с силой хлопает крышкой ноутбука. Брови взлетают от услышанного.       – А что, лучше катать на эмоциональных качелях и противоречить себе, чтобы мой интерес к тебе развивался? Ты собственными руками душишь мои чувства к тебе, Чонгук. Ты думал, какого мне вообще? Мне впервые за столько лет понравился мужчина, которого оказалось двое. Один обещает мне безопасность, а второй обещает мне боль и страдание. Но меж тем, первый приносит боль, оставляет в подвешенном состоянии, а второй обеспечивает безопасность и заботится. И все это, мать твою, в одном теле. Я запутался, и ты мне еще смеешь предъявлять что-то? Что я виноват в том, что ты такой прекрасный мне не по душе, а он такой ужасный до одури мне нравится? Да идите вы оба, господа Чон. – переходит на крик, он копил в себе эти эмоции слишком долго, целый день хотел высказать все, что думает.              Страх, обида, ревность к девушке, равнодушие одного и внимание второго – все комом собиралось внутри, и вот, прорвало. Тэхен вскакивает с кресла и с ноутбуком в руках вылетает из комнаты, хлопая дверью. Алкоголь в стекле на полках задрожал от силы удара.       Чонгук устало выдыхает и откидывает голову назад, смотря в потолок. Там, в светодиоде из стекла, не горевшем в это время автоматически, он видел свое отражение.       – Доигрался, хуйло? – говорит мужчина голосом более низким, хриплым.       – Иди нахуй, Дикарь – отвечает уставший тот же баритон.       – Иди ищи его теперь, придурок, – рычит Дикарь, скалясь в отражении.       – Хосок внизу, больше ему никто тут не угрожает.       – Ты идиот, Чонгук, если из за тебя мы его потеряем, я тебя изнутри уничтожу, ты меня понял? – утробно рычит, прожигая глазами отражение.       – Это будет твоя вина, мразь – рычит в ответ, скалится импровизированному зеркалу Чонгук и укладывает руки на шею, сминая, затыкая голос альтер-эго.       Слова парня внутри сознания эхом разносятся. Чонгук не понимает, как себя вести. Он думал, если отстраниться, легче станет, но не стало. Ему впервые понравился парень настолько, что терять его было сродни смерти. Он поднимается с кресла и выходит из комнаты на поиски парня.

×××

      Тэхен чувствует в уголках глаз жидкость, утирает свободной рукой. Обидно, больно и страшно. Он идет, не разбирая дороги, не ориентируясь в коридорах. Статуи провожают его взглядом, даже их созерцание не отвлекает от груза в груди. Ким упирается в огромное окно и оглядывается, тихо всхлипывая. Он потерялся в огромном опасном особняке. Вертит головой, смотрит по сторонам, а после прикрывает глаза, шумно выдыхая. Обратно точно не пойдет. Неужто в огромном доме нет укромного места, где его не найдут.       Тэхен решает повернуть направо, шагая крупным шагом про мраморному полу. Он подходит к какой-то маленькой двери и собирается потянуть за ручку, надеясь, найти пристанище.       – Тише, тише, малыш. А ну, отойди оттуда – женский голос аккуратно и протяжно отговаривает от действия. Тэхен оборачивается и вздрагивает от неожиданности, хмуря свои брови. Он узнает эту девушку.       –Ты меня преследуешь, что ли? Куда ни пойду, ты тоже там – возмущается: на нее он тоже очень злился.       Сонхва лишь усмехается, подходит ближе и аккуратно отталкивает парня от двери.       – Ты потерялся, милый? – спрашивает спокойно.       – Отвали – хмыкает и разворачивается, пытаясь скрыться, убежать от до дрожи раздражающей особы.       – Я еще не приваливала, малыш – хохочет привычно игриво.       Тэхена от нее тошнит, он ускоряет шаг, но девушка идет следом.       – Тебе заняться нечем? – резко останавливается и кричит на Сонхву, хмурясь.       – Чего ты так орешь – морщится, дергает мочку уха, - представляешь, в мои обязанности входит не позволить тебе наткнуться на неприятности в этом доме – хмыкает девушка, откидывает голову в сторону, рассматривает парня.       – Самая главная неприятность в этом доме – ты. – с ревностью выбрасывает, хмыкая, оглядывается. Продумывает, куда бы сбежать от нее.       – О, поверь, если ты наткнешься на реальные проблемы, я буду меньшей из них – ухмыляется, внимательно ведет взглядом, – не думай, куда сбежать и возвращайся в комнату к Господину.       – Он же твой Господин, вот и вали к нему – хмыкает и на пятках разворачивается.       – Малыш ревнует – тянет за спиной противный женский голос. Ким старательно игнорирует и движется по коридору, пытаясь по статуям вспомнить путь, он видел еще небольшие двери, но не помнит где.       – Ну и куда ты поплелся, милый, комната, которая тебе нужна в другой стороне – хмыкает девушка. Ким улыбается, пока Сонхва не видит. Это прекрасная новость, значит он идет верно: подальше от психа. А от этой прилипалы тоже избавится.       – Это крыло Консильери, и если ты хочешь смотреть на мир двумя глазами, ходить на ногах и держать ноутбук обеими руками, советую не рваться ни в какую из этих дверей – грозно предупреждает девушка, быстро идет следом, хмурясь.       Тэхен хмыкает, терпение лопается и ему плевать на последствия. Он не хочет слышать и видеть девушку, идти к мужчине. Тэхен уже раз десять пожалел, что приехал сюда днем. Поэтому он, наперекор словам, врывается в первую попавшуюся дверь и скрывается за ней. К его счастью, она была открыта.       В комнате, куда попал парень, было темно. Лишь небольшой ночник освещал помещение, позволяя разглядеть приятный интерьер комнаты. Без черного и красного. Шум из узкой двери в глубине комнаты заставил Тэхена затаиться. Он сжал ноутбук, только сейчас понимая, что на эмоциях сделал глупость и ворвался в чью-то спальню. Дверь открывается и сонная хрупкая фигура с мятными волосами, футболке с принтом машины и шортах по колено выходит из, по-видимому, ванной. Хозяин комнаты хмурится, рассматривая нежданного гостя.       – Ты охуел чел? – рявкает от неожиданности и возмущения на парня.       – Простите, пожалуйста! – прикрывает грудь ноутбуком, как будто это его спасет. Он узнал по волосам дерзкого парня из коридора, с которым пересекался днем. Тогда он выглядел более дружелюбно, - Я искал, где спрятаться от этой – кивает на дверь, - и ваша комната была первой попавшейся! Я сейчас уйду! Простите! – поворачивается и мнется на месте: не хочет идти в лапы Сонхвы.       Юнги от ахуя отходит и хмыкает. Пришельца он тоже узнал. Игрушка Дона.       – От кого ты прячешься? – интересуется все еще хмуро, но более спокойно.       – От Сонхвы и Чона – выдает и оборачивается на парня, вспоминая, что Чонов в особняке два. И даже без личностей одного, - Который младший – спешит уточнить на всякий.       Мина начинает забавлять эта ситуация. Парень зашуганным зверем смотрит, растерянно метается между дверью и чужой комнатой. А имена раздражающих его людей из уст человека лишь задобрили.       – Ладно, так уж и быть, посиди тихо, мне тоже Сонхва не нравится. Враг моего врага мой друг, – ухмыляется лисьими глазами и проходит с вещами к шкафу.       Тэхен удивляется, но радости его не было границ. В дерзком, немного пугающем парнишке, он нашел свое спасение.       – Спасибо большое! – воодушевленно кивает Ким и скромно садится на край дивана, ближайшего к двери, обнимает ноутбук.       Мин с интересом на него смотрит. Тэхену тоже любопытно, но он не смеет его выражать своему спасителю. А то прогонит еще. Юнги подходит и садится на кресло, напротив диванчика с пульта включает слабое освещение в этой части комнаты и укладывает на стол телефон. Тэхен с осторожностью смотрит на него.       – Как ты попал к Дону? – Юнги еще при первой встречи было любопытно, что за парень висит куклой на плече младшего брата его Господина.       – Я веду уроки английского онлайн, изначально он был моим учеником, а потом… – Ким затихает и поджимает губы, сжимая металл в руках, – по глупости согласился на очный урок, – добавляет тише.       Мин округляет глаза, а после заливисто смеется своим хриплым прокуренным голосом.       – Ну нихуя себе, Дон учит английский язык, ебать умора. Застебу пиздец – с хохотом проговаривает, откидывается на спинку кожаного кресла, - спасибо за столь ценную инфу, ты уже отплатил за то, что я тебя покрываю – усмехается, и его лисьи глазки щурятся.       Тэхен был удивлен этой реакцией и тупо моргал, смотря на такого смелого парня.       – Вы так близки с Чоном младшим? – любопытство росло. Странный парень с акцентными волосами казался таким свободным и беззаботным в условиях особняка.       – Ну, он однажды мне жизнь спас, поэтому, я вроде как, должник даже, – усмехается, – у меня просто правило есть, поэтому в отношении Дона могу позволить себе подобное, – самодовольно лыбится.       – Правило? Я много о них слышал, но так и не понял, что за правила? – Тэхен немного успокаивается. За ним не идут, а с парнишкой комфортнее, чем с кем-либо в этом доме.       – Прости, но не могу рассказать ничего. Такое лучше спрашивать у твоего господина, – усмехается. Ради незнакомца нарушать он не собирается. Тем более Чон старший с вечера не в духе. Не хотелось бы страдать за зря.       – Так все серьезно? – вскидывает бровь, хмыкает Тэхен.       – О да, очень – кивает коротко, рассматривая парня, – ты ничего не подписывал?       – Нет, абсолютно ничего. – отрицательно мотает головой.       Юнги удивляется, и его хитрые глазки округляются.       – Ебать ты свободный чел       – Разве? А мне наоборот, ты кажешься таким свободным, порхаешь по коридору, свободно говоришь Дону в лицо все, живешь в апартаментах. Можно подумать, что ты их третий брат или что то типа того – усмехается Тэхен, делится с парнем своими наблюдениями.       Юнги смеется хрипло, укладывает ноги на подлокотник кресла.       – Да боже упаси быть их братом, – закатывает глаза, – рад, что кажусь крутым. Не знаю, какие правила на той стороне, но здесь, все строго и четко. И, кстати, в следующий раз давай болтать на нейтральной территории, а не в крыле Консильери. Он не жалует кукол Дона – хохочет Мин, упираясь головой на свою ладонь, сгибая опорную руку в локте.       Ким хлопает глазами, ничего не понимая. Юнги хмыкает и ведет по нему взглядом.       – Уууу тяжелый случай, – кивает обреченно.       – Они же братья, у них все разделено? – удивленно вопрошает, чувствуя, как любопытство вымещает и страх, и ревность, и обиду.       – Не мне судить об их братских отношениях, об этом лучше не спрашивать и не говорить в этих стенах, - предупреждает Мин спокойно, разглядывая чужеземца с усмешкой, – Да, есть четкое деление дома, работников, но больше я тебе об этом не скажу ни слова, поэтому давай сменим тему. Как тебя зовут хоть, пришелец?       Тэхен ловит крупицы информации, задумываясь. Но настаивать не будет, не хватало, чтобы приятного собеседника наказали из-за него.       – Ким Тэхен – спокойно говорит, а после улыбается квадратной улыбкой.       – Мин Юнги – представляется в ответ.       – Рад знакомству, Мин – кивает, – ты первый человек в этом доме, от которого убежать не хочется, – усмехается.       – Какая честь, Ким – хохочет тихо, – А ты не по своей воли здесь? Сегодня сам пришел, да еще на бедрах Дона так стонал, – ухмыляется, толкая язык за щеку.       – Там сложно. Я с этим Чоном такие эмоциональные карусели проживаю, что сам уже путаюсь в своих чувствах и желаниях, – смущенно выдает, опуская глаза.       – О да, он странный, пиздец, – кивает в подтверждение, – в нем как будто десять человек живет – хохочет, а Тэхен хмыкает.       Юнги не знает, как он прав.       – Действительно. По сравнению со старшим Чоном это широкий спектр эмоций. – тихо добавляет. Мин аж подскакивает от удивления, очень оживляется от упоминания Чона старшего.       – Ты знаком с Господином Чоном? – вскидывает брови, садясь ровно на кресле.       Тэхен удивляется такой реакции.       – Да, я пересекался с ним, когда впервые тут был.       Юнги оживает и его любопытства достигает своего апогея.       – Вы о чем-нибудь говорили?       – Да, он выдал цитату мне знакомую, мы обсудили греческую мифологию, он даже про отца их с Чоном упоминал. Мы пофилософствовали, он проводил меня к Чону и очень сильно помог не попасть в немилость младшему, – делится откровенно, вспоминая встречу со старшим.       Юнги рот открыл от удивления. Ревность на затворках сознания начала пробиваться. Неужели какому-то парню он так много успел рассказать, а ему, человеку, с которым они рядом почти круглосуточно ничего о себе не рассказывал и спрашивать запретил.       – А как ты к нему обращался? – Юнги хмурится, но жадно ловит любую информацию о своем Чоне.       – Он попросил обращаться, как Господин Чон, – Тэхен удивляется реакции Юнги. Ким анализирует поведение и видит на дне лисьих глаз каплю ревности, а после расплывается в улыбке, укладывая ноутбук на ноги и поднимает руки в жесте «сдаюсь», – ничего такого не подумай. Мой гиперфикс кружится только вокруг младшего брата, – аккуратно информирует.       Мин вскидывает брови, а после с усмешкой укладывает голову на кресло.       – Да нет, я на старшего тоже не мечу       – Да ну? – вскидывает бровь с улыбкой Ким, – а по тебе и не скажешь, Юн – опирается о кресло и укладывает в руку щеку.       Мин хмурится и прожигает взглядом парня.       – Я ведь и выгнать могу       – Молчу, молчу, просто знай, что на эту сторону не претендую.       – Тебя поэтому Сонхва бесит? – с ухмылкой переводит стрелки с себя, – потому что на ту сторону претендует?       Ким мрачнеет и сжимает руку в кулак, утыкаясь в него губами       – А она претендует? Что ты вообще о ней знаешь?       – Она правая рука твоего Дона. Нет человека с большей свободой в этом доме, чем у нее. Даже у старших слуг. Уж не знаю, в какой плоскости их отношения, но позволить она себе может многое – хмыкает Мин, морщась от упоминаний раздражающей девушки.       Ким разделяет полностью это негодование.       – Плоскости, забавно – едко комментирует, кидая взгляд в сторону.       – Она меня бесит своей легкостью и надменностью, будто она сама Дон – цедит сквозь зубы разозлившийся Юнги.       Тэхен хмыкает, кивая в согласии.       – А еще надоедливостью. Такая прилипала, аж тошнит. А это ее «мой господин» фу!       – Бля шаришь, Тэ – поддерживает Мин, активно кивает, – все называют этих двоих по фамилии и лишь она одна, как сука, тянет «мой» – плюется раздражением.       – Ненавижу – урчит Ким, поджимает к себе ноги. Ревность новой волной разливается внутри. Он вспоминает, как Чонгук ей дверь открыл сегодня, и хочется плакать.       Юнги замечает это и встает. Берет с большого стола графин с водой, наливая и притаскивает парню.       — Вот, держи – протягивает. Тэ с благодарностью кивает и пьет мелкими глотками, сжимая стекло, а после шумно выдыхает.       – Спасибо, Юнги – слабо улыбается.       – Да пустяки. Была бы алкашка, налил бы по крепче, - хохочет       – Оу, я не пью, поэтому вода как раз кстати       Мин ошарашено смотрит на парня. В его парадигме жизни не пить – нереально.       – Реально? – не верит.       – Ну да, а что? – удивляется Ким.       – Я в ахуе, как можно не пить. А как ты от дерьма в жизни забываешься, отдыхаешь? – падает обратно на кресло.       – Вяжу, лепкой занимаюсь, рисую, вырезаю, клею коллажи или гуляю – перечисляет спокойно.       И с каждым словом Юнги силнее выпадал из реальности. Тэхен из какого то другого мира, который Мин не видел.       – Ебать, тебя вообще, как к криминалистам занесло, мистер идеальная ванильная жизнь? – смотрит круглыми глазами.       Ким смеется с реакции, даже немного умиляясь.       – Я же говорю, через уроки. Сам в шоке, если честно. Но просто человек понравился, а он оказался Доном, а там уже как во сне, но я с собой привез материалы, если захочешь, можем вместе что-то сделать своими руками, так сказать, в благодарность за спасение. – спокойно предлагает, с нежностью смотрит на парнишку перед собой.       Юнги хлопает глазами, словно увидел чудо, которого в жизни не существует. Волшебство, не иначе. Это было так странно ощущать внутри.       – Ебануться – выдает растерянный мятноволосый.       – А сколько тебе лет, если не секрет? – спрашивает Ким. Почему-то его преподавательская натура резко увидела ребенка внутри собеседника. Такого милого малыша, который и жизни то не видал, если отдых его сводится к алкоголю.       – Двадцать один – выпаливает Мин, постепенно приходя в себя, - а тебе?       – Двадцать четыре – отвечает спокойно.       – Хеном звать не буду – вскидывает привычно дерзкий мятноволосый.       Но Ким видит четко в глазах растерянность и с улыбкой кивает.       – Ни к чему все это.       В дверь стучат резко и неожиданно. Парни рефлекторно поворачивают головы на дверь. Стук повторяется. В разговоре счет времени потерялся. Мин поднимается с кресла и подходит к двери, кивая парню. Ким понял и, взяв ноутбук, аккуратно спрятался за торец шкафа. Юнги открыл дверь и нахмурился. Он надеялся на Чона старшего.       – Где Тэхен? – Чонгук хмурый и злой прожигал мятноволосого взглядом.       – Я ебу, ты время видел? – возмущается Юнги, хмыкает.       – Я знаю, что он здесь, зови его, – отрезает любые возмущения, опускает голову чуть ниже, смотрит за спину парня.       – Иди Нахуй, Дон, – рыкает Юнги, собирается закрыть дверь, но нога мужчины не позволяет захлопнуться ей, – что ты творишь, псих, нет тут твоего Тэхена.       Чонгук держит дверь, сжимая дерево в руках.       – Слушай сюда, сопляк. За то, что ты, как шестерка Консильери покрываешь того, кто Дону принадлежит без ведома самого Консильери тебе грозит санкциями. Я не рекомендую тебе злить своего папочку, особенно сейчас, когда он там – указывает глазами вниз, а Юнги понимает – подвал. Он сам видел, как Хосок туда направился из кабинета, – разбирается с нарушителями, к слову, твоими коллегами, – вскидывает брови, опасно сверкает глазами. Не дикими, нет, ледяными. Это все еще Чонгук, – поэтому отдай мне Тэхена и мы разойдемся мирно.       – Тэхен не принадлежит тебе, он ничего не подписывал! – хмыкает Юнги, не сдастся без боя.       – А ты подписывал. И, если он не принадлежит мне и твоему папочке, то, выходит, он чужак? Кажется, покрывать чужака, звучит как более серьезное нарушение правил Чондона, не правда ли, Юнги? Ты пытаешься спорить с правилами, созданными далеко не тобой. – рычит Чонгук.       Юнги шумно выдыхает, крыть нечем, он сжимает кулаки в руках, прожигая яростно мужчину перед собой. Ким слышит и наблюдает в засаде, у него сердце сжимается. Он не хочет, чтобы у Юнги были проблемы из-за него.       – Хватит! – выходит он из своего укрытия, обнимая ноутбук, спешит подойти к двери и кладет руку на хрупкое плечо Мина, – спасибо большое, Юн за все, но я не хочу, чтобы этот устроил тебе проблемы – кивает на Чона, – подумай на счет рукоделия и спокойной ночи – улыбается так искренне и тепло.       Чонгук порвать готов за то, чтобы эта улыбка ему была адресована.        – Ну смотри, Тэхен, если что мы тебя на свою сторону завербуем. Коннект с Господином Чоном старшим у тебя уже есть – усмехается , окидывает Чона взглядом скептическим.       Ким кивает и выходит из комнаты, Юнги провожает взглядом и закрывает дверь, проходя к кровати. Теперь он много будет думать о новом знакомом.       – Ты что творишь, Чон!? – с возмущением говорит, прижимает несчастный ноут к себе и выдыхает шумно.       – Спрятаться от меня в моем доме, туше, Тэхен – кидает с раздражением, подгоняет парня, чтобы шел в соседнее крыло, - хитро пойти к Консильери, но опасно, - цедит сквозь зубы, закуривая сигарету по дороге.       Тэхен молча дуется и, подгоняемый, как козочка, идет вынужденно в противоположную сторону.       – А ты не только с собой не ладишь, еще и с братом. Ах, как хорошо, что есть Сонхва, и поймет, и отсосет – хмыкает, едко кидает злой Тэхен.       Чонгук вскидывает бровь, кидая взгляд на красивую спину.       – Юнги на тебя плохо влияет, детка – хмыкает, выдыхая дым из легких, – утихомирь свои таланты.       – Отвали, Чонгук – прошептал тихо, зная, что стенам нельзя говорить имя мужчины.       Чон сдерживает себя, чтобы не ответить, иначе их конфликт будет вечным. Дикарь внутри рычит и Чонгук его слышит.       – Уймись, ублюдок – шипит Чон, сжимает шею руками, хмурится. Ким вскидывает брови от неожиданности реплики и поворачивается к мужчине, но замечая его позу, хмыкает и отворачивается.       – Привет передавай – кидает сухо и идет в комнату Чона, – вы решили, где я буду спать? – добавляет.       – На кровати со мной – отвечает строго Чонгук, массируя мышцы под татуированной кожей.       – Тебе придётся меня убить, чтобы я лег рядом – рявкает Тэхен и заходит в комнату, оставляет ноут и уходит с вещами в ванную, запираясь. Все то, что Юнги помог забыть, вернулось с новой силой.       Чонгук устало выдыхает, падая на кресло. Все его нутро тянется к Тэхену, он хочет его обнять, почувствовать мягкую кожу, запах, но теперь не понимает, как расхлебать все это.       «Он мой, Чонгук, смирись. Спорим, я выйду, и он расслабится, сам побежит ко мне спать под бок?»       Голос в голове раздается. Хитрый, самодовольный, до ужаса раздражающий.       – Нахуй ты пойдешь со своим спором – вслух произносит, сжимая виски, давит на них. Физическое самочувствие разрывало.       «Ревнивый ублюдок, ты свою злость ко мне на него не распространяй»       Чонгук кидает со стола стакан стеклянный, тот в дребезги разбивается. Стабильность эмоциональная его оставляет желать лучшего.       Тэхен на шум выскочил из ванной с мокрыми волосами, щеткой зубной во рту, пижаме темно-синей с красными сердечками. Чон глаза на него поднял и замер. Зрачки расширились, жадно поглощая настолько уютный образ младшего. Разряды тока по спине прошлись, а голова забыла о том, что болела. Сердце строгого мужчины забилось чаще.       – Как ты прекрасен – на выдохе шепчет Чонгук, жадно ловит и запечатлевает в памяти каждую мелочь уютного образа.       Ким теряется от резких перемен в мужчине. И это в рамках только одной то личности из двух. Он испугался, что Чонгук снова захочет с собой что то сделать ,но не ожидал, что глаза, еще утром смотревшие равнодушно, сейчас будут возносить до небес.       Сердце Тэхена пропускает удар. Ебучие качели.       Так, я умыться, а ты ничего с собой не делаешь, Чонгук – строго наказывает с пастой на губах, размахивая зубной щеткой, а после скрывается в ванной комнате.       Чон медленно вдыхает и выдыхает, расплываясь в улыбке. Он увидел лучшее, чем любое искусство. В каждой клеточке запечатлел этот момент. Боль и тяжесть отпускают. Он не сразу замечает, как возвращается парень и садится напротив. В приглушенном свете его лицо выглядит так волшебно. Чон цепляет каждую мелочь.       – Чонгук, сходи в душ и пошли спать, боюсь представить, как ты устал за день – спокойно, без злости и с ноткой переживания говорит Тэхен, смотрит на мужчину.       Ревность, злость и обида есть, но страх за жизнь этого чертового Чона – переиграл всех.       – Как скажешь, Тэ – отвечает мягко, упиваясь своей прелестью. Он поднимается и целует аккуратно в макушку, шумно вдыхая аромат волос младшего, а после скрывается за дверьми своей ванной.       Ким вскидывает брови и провожает его глазами, хлопая бусинками. И все же он странный, очень. Ким кусает свою губу, задумываясь, как быть дальше. Наверное, нужно поговорить с Чонгуком, но если взбеситься Дикарь, Ким не знает, как его успокоить. Парень шумно выдыхает и поднимается с кресла, топает к кровати, устало заваливаясь в нее.       День был сумасшедшим, слишком насыщенным. Нужно будет завтра позвонить Чимину и договориться о встречи. Парень не замечает, как проваливается в сон, обнимая подушку в черной наволочке.