Jeongdon

      Строгий кабинет Консильери наполняет тишина. Чонгук и Тэхен сидят друг напротив друга, а во главе стола расположился Хосок. Все присутствующие молчали, перед каждым лежали документы и ручки для внесения правок.       – Итак, вы оба прекрасно знаете по какой причине мы здесь собрались. В идеале исходом нашего собрания должен стать договор о контракте. Я здесь выступаю в качестве третьего лица, чтобы в случае конфликтов объективно смотреть на ситуацию.       – Тэхен, ты действительно хочешь здесь жить? Ты мог спокойно дальше строить свою жизнь – хмыкает Чонгук, выступающий против того, чтобы Тэхена обременяли контрактами.       – Не мог и ты прекрасно знаешь, почему – сухо отвечает ему Тэхен, кидая взгляд на мужчину, – и да, я хочу здесь жить не в статусе чужака.       – Раз этот вопрос мы обговорили, предлагаю вам преступать, – сухо требует Чон старший.       – Чондон – криминалистическая мафиозная организация, включающая в себя четыре основных направления, – начинает Чонгук, указывая ручкой на пункты документа, – торговля взрывным и огнестрельным оружием, перепродажа наркотических веществ странам Азии и Европы, работорговля и торговля органами.       Тэхен морщит лоб от услышанного в дрожь бросает, но пути назад нет. А Чонгук продолжает.       – Дон мафии курирует первые два направления, Консильери – вторые.       – Дон имеет право доступа ко всем направлениям, а также ответственен за внешнюю политику организации и ее связи с другими криминальными авторитетами, террористами, правительством, компаниями-поставщиками. Индивид, желающий работать на Дона обязан иметь высокую стрессоустойчивость, принимать парадигму криминалистов, быть коммуникабельным и иметь физическую и психическую выносливость. Особую важность имеет верность Дону и Чондону. – Голос Чонгука спокойный, но уверенный.       Ким проходится глазами по пунктам, а после смотрит на мужчину перед собой.       – Полагаю, все указанные навыки у меня есть в разной степени, – хмыкает не менее серьезный Тэхен.       – Это еще не все, Тэхен – усмехется Чон младший, кидая на лист, – необходимо уметь стрелять и без промедления убивать в случае опасности, уметь отличать психоактивные вещества от обычных и понимать, сколько есть времени, пока не взорвется детонатор.       Ким вскидывает брови, а Чонгук хмыкает, его глаза поблескивают и выходит Дикарь.       – Мы все понимаем, что Тэхен здесь не потому, что он будет работать на нас, а потому что он интересен нам с Чонгуком. Ему нахуй не нужны вышеуказанные навыки, которые требуются для работников – рычит зверем и облизывает диким взглядом Кима.       Тэхен расплывается в легкой улыбке, завидев Дина, что говорил очень приятные вещи.       – Контракт для Тэхена должен сводиться лишь к неразглашению Чондона и его истинных направлений, а не содержать в себе ряд пунктов, нахуй никому не нужных.       Чонгук с раздражением перехватывает тело и разминает коротко шею, скалясь, отвечает альтер-эго.       — Это универсальные требования Дона, которыми нельзя так просто пренебрегать. Если общественность узнает про то, что Тэхен не один из работников, а тот к кому Дон не безразличен, опасность вырастет в разы: за ним начнут охоту полконтинента. И чем сильнее он будет, тем безопаснее будет для него, нас и Чондона – ругается с Дикарем Чон.       – Чонгук, Дин – зовет аккуратно Тэхен обоих, сжимает свои ладони в кулаки под столом, – вы оба правы, давайте искать общее решение, а не ругаться. Я понимаю, что из-за меня могут возникнуть проблемы и я готов учиться быть сильнее, при этом не погружаясь так сильно в ваш омут с головой. Вы настаиваете на крайностях, я прошу вас искать решение посередине, – делится искренне своими мыслями Тэхен, боковым взглядом ловит одобрительный кивок Чона старшего.       Чонгук внутренне переглядывается с Дикарем и они оба хмыкают через первого.       – Для начала определитесь, в качестве кого вы хотите видеть Тэхена в Чондоне. Если в качестве партнера, то давайте исходить из парадигмы спутника, учитывая риски со стороны врагов и обговаривать план, как не допустить разрушительного влияния, если в качестве работника, то соответствующее. В качестве наставника, в качестве местного учителя, вариантов много. – комментирует равнодушно Хосок, складывая руки перед собой, зорко следит за братом и его второй личностью, а после смотрит на Тэхена.       Чонгук задумчиво кидает глаза в Кима, щурясь.       «Он мой. Не забывай, мразь, ты сам не хотел его погружать во все это, а теперь предлагаешь стрелять и отличать наркоту, ты уебище, вообще мозгом поплыл?»       – Иди нахуй, я смотрю на ситуацию со всех сторон, а не хочу удовлетворить лишь свои желания, ты никогда не считаешься с ситуацией! – рычит Чонгук, укладывая руки на шее.       Тэхен наблюдает за этим, хмурится, смотрит на Консильери. Понимает, что так они не смогут строить диалог на компромиссе.       – Господин Чон, мне очень неловко вас об этом просить, учитывая, что это ваш кабинет, но можно мне поговорить наедине с ними? – тихо просит, кидая смелый взгляд на мужчину.       Хосок ведет взглядом по брату, в чьих глазах ярость разливается, а после смотрит на Тэхена и кивает. Чон старший поднимается и выходит из собственного кабинета. Тэ встает и поправляет кресло, даже несмотря на то, что хозяина кабинета здесь нет, подходит к Чонгуку, берет со стола его телефон и ставит ребром, подкладывая стакан граненный для опоры, организовывая отражение для мужчины. После аккуратно спускается мужчине в ноги, смотрит в омуты раздраженные и укладывает руки на его ладони.       – Давайте поговорим втроем, пожалуйста. Без злости, без издевок над друг другом, без обвинений – просит нежно Тэхен и смотрит мужчине в глаза.       Чонгук, ровно как и Дикарь, ахуевают от произошедшего. Хосок никогда не оставляет наедине в своем кабинете кого-либо. Глаза расширяются от искреннего удивления, а Тэхен в ногах лишь добавляет непонимания.       – Давайте, я начну, а вы слушайте меня оба – кидает на отражение в телефоне. Так он имеет доступ к обеим личностям, – Сначала мне понравился Чонгук. Твоя сдержанность, рассудительность, местами мягкость, твои ухаживания, интересные разговоры на уроках, а после, в ресторане. Я думал, что ты в этом теле один и поэтому, когда появился ты, Дин, меня очень напугало это. Я всегда рос в мире, где не существовало жестокости и убийств, поэтому для меня твоя жадная до крови натура была до дрожи пугающей. Но ты был искренен со мной, Дикарь, и этим меня зацепил. Я стал привыкать к твоему характеру, принимать его, и в ответ ты подарил мне заботу. Такую необычную, но будоражащую, ты быстро проник в мое сердце. Но это не значит, Чонгук, не значит, что мне стало все равно на тебя, просто ты в этот момент отстранился, чем оттолкнул меня, – нежно ведет по рукам мужчины, смотрит в отражение, ловя каждую перемену взгляда.       В комнате повисла тишина, Чонгук был в смятении. Перед Доном мафии никто и никогда не был так искренен.       Тэхен, стоящий на коленях, изливающий душу, почему то заставлял сердце биться быстрее.       Дикарь и вовсе затих, ведь ему чужды телячьи нежности и минуты откровений.       – Тэхен, прости меня, – начал Чонгук, сжимая руки парня, нежно поглаживая пальцем его ладонь, – У меня проблемы с контролем, тем более агрессии. И для меня редкость чувствовать себя расслабленно в присутствии кого-то. Но с тобой было так комфортно, ты такой другой, не такой, как все. Меня это зацепило. В какой-то момент моей главной целью стала защита тебя от криминала, от брата, от Дикаря. А после вы нашли общий язык и меня это задело и разозлило. Из-за обжигающей ревности я творил странные вещи. Я решил, если отстранюсь, то точно спасу тебя от всех, включая себя самого. Но мне не стало легче, только хуже. Это было ошибкой – так себя вести с тобой. Ты мне нравишься не меньше, чем ему, – мужчина замолчал, переводя взгляд с парня в отражение дисплея, глаза засияли диким блеском.       – Вот это вы нюни распустили, пиздец – привычный зверь спокойно перевел взгляд на Тэхена, – Нам ты нравишься и каждый день мы меряемся, кому сильнее. Из за этого ссоримся больше обычного, теряя контроль, забывая о всех договоренностях, которые выстраивали годами. Будучи в одном теле с девства, я всегда был частью его, а не отдельным существом. И мне впервые понравился человек, до этого у меня всегда был лишь Чонгук и Хосок. То еще комбо. Я хочу исключительного обладания тобой, так как заслуживаю быть целым, а не частью. И когда Чонгук резко сдал позиции, мне стало выгодно напоминать ему о том, что между нами химии больше, чем между вами, и вы сами в это поверили – Дикарь ухмыляется, – хотя искры злости метали неистовые – поднимает парня с колен и усаживает на собственные бедра, обнимая за талию, – ни я, ни он не готовы тебя делить друг с другом, понимаешь? Это дело принципа. – становится серьезным и смотрит на красивого, но хмурого парня.       Тэхен слушает каждое слово мужчины, сжимая плечи Чоновы в руках, немного опускает голову вниз и смотрит серьезно из-под лобия.       – Я понимаю это, но не собираюсь выбирать между вами. У меня есть эмоции, чувства к каждому из вас и какое-то время вы были для меня одним целым. Либо мы налаживаем контакт на троих, прописывая этот ваш чертов договор, либо вы меня отпускаете, и я подписываю только бумагу о неразглашении и живу дальше. Да, мне будет больно и тяжело, но выбирать одного из вас я не стану.       Глаза Дикаря блестят злобно, опасно, он прожигает ими Тэхена, который смотрит не менее серьезно и уверенно. Чонгук занимает тело и переводит взгляд на дисплей телефона, сжимая в руках талию Тэхена: младший впервые сидит у него на руках.       – Он не твоя собственность и тебе придётся делить его со мной, Дикарь – урчит низко и опасно, впиваясь в отражение взглядом.       Дикарь яростно пылает и утробно рычит, глаза снова блестят. Он убивать готов, драться и разрушать свое альтер-эго.       – Дин, – зовет Тэхен и берет мужчину за щеки, поворачивая лицо к себе, смотрит в глаза – я знаю, что вы оба собственники и тебе не нравится то, что у меня есть чувства к Чонгуку тоже. Но я всегда с тобой, я за тебя, у меня нет цели тебя обесценить, и я не отношусь к тебе, как ко второму, как к альтернативной личности Чона, ты для меня необычный до дрожи, местами пугающий, но отдельный человек со своим видением мира, я искренне хочу узнать тебя лучше, лучше чувствовать и понимать именно твой мир. Чонгук не твой враг и не твой конкурент, а ты не его часть, просто он мне нравится одним, ты – другим – гладит аккуратно щеку мужчины, мышцы которой медленно расслабляются.       Дикарь раскрывает глаза широко, теряясь от количества эмоций, внутри расползающихся. Его личность никто не знает. Все воспринимают его как «Чонгук не в настроении», понятия не имея, что он другой. Абсолютно другой человек. У него есть свои ценности, мысли, мировоззрение, он бы, быть может, хотел реализации большей, но Чонгук всегда держал его под контролем, подминая под себя. И даже Хосок, единственный, кто знает о существовании другой личности не достаточно эмоционален, чтобы оказать поддержку. Дикарь питается страхом, ведь, это единственная эмоция, которую ему дарят люди, когда он живет так, как хочет. Но вот появляется Тэхен и видит всю его суть на ладони. Ким замечает растерянность в диких глазах и аккуратно целует: мягко, нежно, протяжно, сминает губы. Дин отвечает, прижимая к себе крепко тело парня, покусывает, преисполняясь в своем желании быть со своей прелестью, чувствовать его не только физически, но и ментально.       Ким аккуратно отстраняется, понимая, что они в кабинете Консильери. Он улыбается искренне и так нежно Дикарю, бережно поглаживая его резкие скулы.       – Ты самый невероятный в моей жизни, Дин, помни это. Но позволь мне, пожалуйста, поговорить и с ним – просит аккуратно и очень мягко.       Дикарь, загипнотизированный чарами Тэхена кивает и отдает сознание Чонгуку. Блеск в глазах пропадает.       – Чонгук – расплывается в улыбке, продолжает поглаживать подбородок, рассматривая черные глаза без блеска, – ты всегда был главным для всех, и я понимаю твое чувство собственничества и злости на него. Мир знает о тебе, а о нем – ни слова. Поэтому, когда он стал неуправляемым, твое состояние стало ухудшаться. Я понимаю, ты Дон и на тебе такая огромная ответственность, что никому и не снилось, куча правил, по которым он не хочет жить, я понимаю, что ты переживаешь за безопасность, за целостность себя и Чондона. Но будь к нему чуть более лояльным. Я обещаю, что буду помогать обуздывать его натуру, но не злись на него, это тебя самого разрушает. Он тоже имеет права чувствовать ко мне симпатию, как и я к нему. Но это не значит, что я выбираю его и только его, мне с тобой хорошо не меньше, давай будем содействовать друг другу и помогать ему, а не злиться, перетягивая на себя одеяло – шепчет почти что в губы, разглядывая сконцентрированного серьезного мужчину.       Чонгук медленно расплывается в улыбке и поправляет прядь волос за ушко Тэхена. Чон тянется к пухлым квадратным губам и Тэ приближается в ответ. Чонгук целует нежно, мягко, с искренней благодарностью, наслаждаясь сладостью и мудростью парня в его руках. Ким отвечает с улыбкой, сминает мужские губы и сжимает плечи, прикрывая глаза от наслаждения. Но парень первым отстраняется и аккуратно целует мужчину в щечку, разглядывая спокойное и расслабленное лицо.       – Тэхен, ты лучшее, что когда либо случалось с нами. Впервые я чувствую себя так спокойно. – Чонгук кидает взгляд на отражающий дисплей и расплывается в улыбке, Дикарь тоже расслабленно смотрит своему альтер-эго в глаза через отражение.       Ким встает с таких приятных крепких бедер и выглядывает в коридор. Консильери возвращается в свое законное помещение и усаживается обратно во главе стола, отмечая, что брат выглядит расслабленным. На пару минут в кабинете повисает тишина. Пресутвующие лишь переглядываются, ожидая вердикта Дона.       – Мы с Дикарем решили, – начинает он, – что Тэхен в рамках Чондона будет иметь статус Спутника Дона, – серьезно выдает Чонгук, уверенно смотрит на Консильери, – в соответствии с этим для него будут актуальны правила членов семьи, возражения, комментарии? – обращается к Консильери как к одному из ключевых семейных управленцев.       Хосок сканирует фигуру Тэхена, который ни слова не понимал, но был искренне рад, что Чонгук и Дикарь примирились. Чон старший переводит глаза на брата.       – Ким сообразительный, его острый ум, понимание сложных структур и видение глубины, недоступной другим, действительно пригоятся Чондону и я не против того, чтобы он вошел в дом в качестве члена семьи – одобрительно кивает Хосок, – Дикарь – зовет неожиданно.       Чон сверкает черным взглядом и смотрит на Консильери.       – Да? – крайне спокойно для него. Хосок это замечает.       – Ты признаешь и не протестуешь против того, что Тэхену придётся следовать четким правилам дома в статусе Спутника Дона? – щурит холодный взгляд.       – Да, понимаю, если Тэхен сам согласен им следовать, то я не против – проговаривает Дин.       – Я, признаться, не сильно понимаю, о чем речь, но меня это не пугает, что уже неплохо, – вставляет свои пять копеек парень, сдавливая нервный хмык.       Хосок усмехается и встает с кресла, подходит к шкафу, выдвигая средний ящик и достает огромную папку в твердом переплете, с кучей сшитых вместе бумаг, после возвращается с ней и садится обратно.       – Они возлагают на тебя огромную ответственность, которую далеко не все в состоянии вынести. Если ты подпишешь контракт, то больше никогда не сможешь вернуться к обычной жизни, в квартиру, работать репетитором и жить свободно. Твоей основной целью жизни станет Чондон. Ты должен будешь положить жизнь на благо и процветание мафиозного клана. Твои аналитические способности и высокий интеллект станут оружием против тех, кто захочет разрушить наш порядок. От тебя будет требоваться не только безоговорочная верность, но и полная отдача всего себя в общее дело. Ты будешь со смертью знакомиться и договариваться. Взамен ты получаешь статус члена семьи мафиозной организации, получаешь доступ к верхам политики, экономики и общественному влиянию, большим суммам, проходящим через тебя, и становишься официальным партнером Дона. Что, в свою очередь, автоматически создает тебе врагов из тех, кого ты и не знал никогда.       Тэхен сглатывает ком в горле, ошарашено хлопает глазами. Растерялся невероятно. Ему чужды богатства, ему не нужны деньги, статусы, ему бы чувствовать себя слабым и нужным в сильных мужских руках. Он хотел быть просто счастливым. Посмотрев на мужчину напротив, увидел в нем Чонгука, что глядел на него ожидающе, но с лаской на дне этих черных глаз. Он вспомнил все моменты с ним и Дикарем, он вспомнил, как ему было хорошо с обоими мужчинами, он вспомнил, что его друзья: Чимин и Юнги тоже часть этой системы. Вернуться к обыденности он не может, но готов ли он так сильно возноситься? Это все было так странно и так опасно. Тэхен глубоко задумался, опуская взгляд на свои руки.       А мужчины не торопили. Решалась судьба всей жизни – ни к чему спешка. Ким спустя десять минут поднял взгляд на глав Чондона.       – Можно вопрос? – робко спросил он.       Мужчины кивнули синхронно почти.       – Если Чондон – семейная организация, то значит ей нужны наследники. Общество негативно воспримет тот факт, что Спутник Дона – парень. Это может стать точкой давления на организацию.       Братья Чон переглянулись. Чонгук от удивления чуть рот не раскрыл.       – Нет, брат, такая голова нам необходима точно – кидает он ошарашенно.       Даже Хосок, по природе не испытывающий эмоций, проявил удивление.       – Настолько глубоко в Чондон еще не копали – усмехается Консильери, – Тэхен, не переживай за это. В криминальном мире не смотрят на ориентацию, здесь значение имеет лишь уровень влияния и размер кошелька – снисходительно информирует, – за продолжение рода не следует переживать. Пока не время.       Чонгук хохочет искренне, Тэхен разбавил атмосферу своей глубиной мысли.       – Не переживай малыш, если Чондону понадобятся дети, мы тебя оплодотворим – ухмыляется Чонгук и сверкает взглядом, Дикарь добавляет, – о да, хоть сейчас – утробно урчит.       Ким смущается и укладывает руки на щеки.       – Я понял, все, хватит – хмыкает, рассматривая папки.       – Тебе нужно со всем ознакомиться, изучить, а после подписать. Думаю, теперь вы сами в состоянии разобраться с этим – информирует Хосок, кивая на папку – забирай ее себе, Тэхен.       Ким вскидывает бровь, но послушно берет огромный переплет бумаг.       – Все, ты свободен, сладкий. Чимин и Юнги заждались тебя, – кидает Чонгук глаза на часы, – уже два часа тридцать восемь минут сидим, пора бы сделать перерыв.       Ким хлопает глазами и кивает, поднимаясь с кресла, поправляет его и обнимает папку.       – Только не иди с ней к ним, оставь в комнате – требует строго Консильери.       – Хорошо, я понял – кивает Ким и аккуратно покидает кабинет, нагруженный таким объемом информации, что на неделю хватит.       Хосок смотрит на брата, откидывая голову в сторону.       – Неужели нашелся человек, который найдет на вас двоих управу – усмехается Чон старший, – да еще и с такими мозгами.       – Рад, что тебе импонирует Тэхен, насколько ты способен импонировать – хохочет Чон, откидываясь в кресло, прикрывая глаза. Дикарь тихо переваривает слова, сказанные ему Тэхеном, а Чонгук искренне рад, что помирился со своим произведением искусства и нашел точку договоренности с Дикарем.       Обе личности мужчины готовы на весь мир заявить, что Тэхен их.