Hex education

Обнажённые тела сливались в страстных движениях. Кожа блестела в проникающем сквозь окно свете заходящего солнца. В порывистых движениях сочетались страсть и нежность, уверенность и осторожность, порывистость и размеренность. Руки мягко касались, а губы, напротив, будто пытались поглотить. Волосы липли к влажной коже, а в воздухе будто зависли зарождающиеся глубоко в груди звуки удовольствия. Мэл добавила ещё несколько оранжевых мазков, отошла и, прищурившись, присмотрелась. Девушку не покидало чувство — что-то всё-таки не так. Несмотря на хорошее воображение, пространственное мышление и знания анатомии, ей всё-таки не хватало реальных моделей, однако рассказать кому-то о столь специфической части своего хобби девушка пока не решалась. Её "публичные" работы — пейзажи в стиле импрессионизма, а также редкие портреты — уже набирали популярность среди пилтоверских ценителей и коллекционеров. Девушка всегда была вхожа в круг высшего общества города, однако только с проявлением её таланта, Мэл стали воспринимать отдельной личностью, а не просто наследницей рода Медарда. Что в определённом смысле не устраивало Амбессу. — Мисс? Вас вызывают, — передал секретарь по громкой связи. — Да, конечно, — Мэл вытерла руки, сняла фартук, отряхнула платье и осмотрела его на предмет случайных пятен. Подошла к зеркалу, чтобы поправить причёску и макияж. Что она всё-таки соблюдала из принципов своей семьи — в любой ситуации старалась выглядеть безупречно. — Мэл. — Да, мама. Амбесса картинно стояла у окна, заложив руки за спину. Мэл потёрла ладони друг об друга, стараясь сосредоточиться. — Мистер Феррос снова интересовался твоей картиной с видами Ноксуса, — бросила Амбесса. Мэл едва заметно покачала головой. Всё деловые и финансовые операции тоже проходили через общий семейный фонд. — Но он уже достаточно стар. А вот его сын — весьма выгодная партия. — Это уже обсуждалось. Я в подобном не заинтересована, — сдержанно ответила Мэл. — Кто-то должен будет получить семейные активы, когда придёт время, — в который раз напомнила Амбесса. — С самого начала главой клана Медарда были женщины, — привела основной аргумент дочь. — О да, но что это были за женщины! — взмахнула рукой мать, оборачиваясь и приближаясь. — Ты слишком мягкая, как бы я ни пыталась воспитать тебя в строгости. Ты не удержишь в руках такую власть, используя только дипломатию. А твои... художества быстро наскучат влиятельным людям. И у семьи ничего не останется. Мэл не изменилась в лице. Подобное она слышала не в первый раз. Воспитание не позволяло ответить более радикально, однако внутри всё чаще поднималось явное негодование, как бы девушка ни пыталась его подавить.

***

Виктор всё больше привыкал к создавшейся ситуации. Совмещать обычные дела с консультациями было не только сложно, но также увлекательно и полезно. Приобретённый практический опыт был неоценим, хоть, вместе с этим, и недоказуем. Как бонус, он получал возможность посмотреть на своё окружение с кардинально другой стороны, узнать, что их волнует, почувствовать, что он сам влияет на их жизни и, в случае успеха, немного заработать. Многие советы и рекомендации, которые Вестник конструировал с помощью логики и определённого уровня знаний, на удивление, довольно быстро давали плоды, даже если клиенты воспринимали их не совсем верно. Количество довольных клиентов росло, и люди всё больше доверяли неизвестному консультанту. Иногда — чересчур. Но он, зная специфику работы сексолога (прослушав не одну консультацию Ревека), воспринимал это как издержки профессии и старался разграничивать область деятельности.

***

— Мне... нравится один парень. Понимаете, он такой умный, загадочный... а его исследования, они... очень меня вдохновляют. Вестник приподнял бровь. Конечно, разные фетиши бывают, но... — На что именно они вас вдохновляют? — решил уточнить он. — Ну, как... — запнулась девушка, — на работу над собственными проектами. Вестник сжал пальцами переносицу в растерянной задумчивости. — А от меня Вы что хотите? Клиентка промолчала, и он продолжил. — Вот если бы Вас эти исследования каким-то образом возбуждали или... Вы проходили бы сознание собственной личности таким путём. Сапиосексуальность, возможно? Вам всегда нравятся только те, кого Вы считаете умными? — Я... не знаю, — девушка совсем растерялась. — Просто если вопрос только о чувствах, Вы всё-таки не по адресу. О таком нужно разговаривать с друзьями. Если нет такой возможности, могу посоветовать квалифицированного психотерапевта. — Я... подумаю. Возможно, — она резко встала. — Ладно, спасибо. Извините.

***

Несколько секунд вместо вопросов вслушиваясь в определённого рода звуки, Вестник всё-таки не выдержал. — Нет, вы не будете дрочить на мой голос, я вам не АСМР. Выйдите отсюда. — От... откуда Вы знаете? — У меня тоже есть член, я знаю, как звучат эти движения. — Но послушайте, я не могу прекратить, у меня зависимость. — ...Что?

***

Но оставался и некоторый нюанс. После хлопка входной двери раздались шаги, а затем — скрип внутренней дверцы. Вестник надел модулятор и приготовился слушать. — Святой отец, я согрешил. — Джейс! — Виктор стукнулся лбом о перегородку. — Чёрт тебя… — А хотелось бы, чтобы ты, — ответил Талис. — Из-за всех твоих клиентов мы практически не видимся. — Ну, что я могу сделать, если — мне нужно периодически отдыхать от тебя, чтобы не привыкать видеть так часто и близко, — многим людям регулярно нужна моя помощь. — Может, мне тоже, — не сдавался Джейс. — Знаете, господин Вестник, мой партнёр больше увлекается обсуждением сексуальных фантазий других, чем реализацией своих. На слове "партнёр", прозвучавшем так естественно и неоднозначно, сердце Виктора скакнуло куда-то к горлу. Но он тут же взял себя в руки. — Ну вот скажи, — явно раздражённо выдал он, — ты вообще головой думать можешь? Или только... головкой? — Вообще, если бы у члена, теоретически, был мозг, он был бы в... — Джейс. — Понял-понял. Нет, с тобой — всё и сразу, — было слышно, как Талис улыбается. — Ладно, раз уж пришёл, — Виктор только успел открыть дверцу, как Талис уже влетел внутрь и впечатался в его губы своими. Было неудобно, так как приходилось наклоняться, но Джейс держался, исследуя языком его рот и проводя руками по стройному телу, пробираясь кончиками пальцев под края одежды, чтобы хотя бы немного коснуться кожи. — Только, — Виктор с усилием оторвал его от себя, — у меня сейчас немного ограничена мобильность. Долго стоять нежелательно. — В смысле... — Талис вздрогнул, приходя в себя, — нога болит? Сильно? — Как-то же я сюда дошёл, — закатил глаза Виктор. — Не так сильно, чтобы отказываться, но желательно ногу не напрягать. Могу сидя тебе отсосать. — Но, — Джейс будто не услышал соблазнительного предложения, — может, я мог бы помочь? — Талис, — тут Виктор начал сердиться. Он пытался лишить их обоих приятного времяпрепровождения, чтобы доказать... что? — Ладно... ладно, — Джейс поднял руки в примирении. — Если это действительно то, чего ты хочешь. — Я же сам предложил, — напомнил Виктор, глядя на него снизу вверх и постепенно спускаясь глазами всё ниже. — И тебе понравилась эта идея, не так ли? Не теряя больше времени, он расстегнул брюки Талиса и высвободил уже наполовину вставший член. Провёл вдоль сначала кончиками пальцев, потом — всей сухой ладонью. Джейс судорожно вздохнул и окреп ещё больше. Виктор наклонился, чтобы лизнуть головку, провести языком дальше, круговыми движениями спускаясь по стволу, придерживая основание рукой. Да, Талис был большим, но и у Виктора был определённый опыт. Он снова облизал головку, уже частично погружая её в рот и сразу же вытаскивая. Джейс судорожно дышал и, видимо, не знал, куда деть руки. — Можешь положить мне на голову, — наконец, сказал Виктор. — Только не давить, пока я не скажу. Талис кивнул и провёл пальцами по его волосам, пробираясь к коже и задевая чувствительные точки. Виктор улыбнулся, возвращаясь к своему занятию. Он попеременно то выводил узоры языком, то погружал в рот — с каждым разом дальше. Громкие вздохи Талиса перешли в стоны. Его бёдра мелко тряслись, сдерживаясь, чтобы не толкнуться глубже. Виктор знал, что Джейс не сделает ничего лишнего. Давно заметил его некоторое стремление подчиняться. И наслаждался этим. Как ощущением горячей бархатной тяжести на языке, так и властью. Наигравшись, он вытащил почти полностью, оставляя на языке только самый кончик, и поднял глаза к лицу Джейса. Талис протестующе застонал, но, тем не менее, явно наслаждался видом. Виктор немного помучил его, прежде чем явно сглотнуть, не отрывая взгляда. Глаза Джейса ещё больше расширились и потемнели, но с места он двинуться не смел. Тогда Виктор нашёл его руку на своём затылке и надавил на неё ладонью, явно показывая разрешение. Талис практически заскулил, толкаясь сперва легко, но довольно быстро войдя во вкус. Виктор не возражал. Привыкнув к размеру, он расслабил горло и только поворачивал голову под нужным углом для облегчения скольжения. Не прошло и нескольких минут, как сверху послышалось: — Вик... я скоро... Тот размышлял всего секунду. Сам же начал без презерватива. Талис вряд ли чем-то таким болел, а попробовать хотелось с самого начала. Поэтому он продолжил движения, протягивая вторую руку, чтобы поласкать яйца — про них как-то в процессе забыл. Вскоре Джейс издал финальный стон, и в рот Виктору выплеснулась вязкая субстанция. Он сделал так, чтобы большая часть попала прямо в горло, но вкус всё равно почувствовал. — Могу сказать, что ты достаточно сбалансированно питаешься, — прокомментировал он, пока Талис приходил в себя. — О, — тот, наконец, нашёл некоторую связь с реальностью, — Вы и такие услуги оказываете? — Только для особых клиентов, — подмигнул Виктор. — А ты? — Что? — Не хочешь? Виктор пожал плечами. Он, конечно, возбудился от вида получающего удовольствие Талиса и издаваемых им звуков, но сохранение опорно-двигательного аппарата в целости всё ещё являлось приоритетом. — Будет неудобно. А стоять просто так мне сейчас нежелательно. — Да, ты говорил. Нога... — Джейс наклонил голову, рассматривая его. — Тогда я просто обязан помочь тебе с ней. Чтобы потом доставить удовольствие. А то будет... нечестно. — Не нужно, — Виктор вздохнул. — Мне и так нормально. — Может, это нужно мне? — не сдавался Талис. — Я не оставляю своих партнёров неудовлетворёнными и не хочу, чтобы им было некомфортно. — М, "партнёров"? — ухмыльнулся Виктор. — И сколько их? — Ч-что? — Талис вздрогнул и даже слегка покраснел. — Ты думаешь, я сплю с кем-то ещё? — Твои репродуктивные способности я, может, пока оценил и не до конца, но зато знаю твоё расписание. Учитывая основные и дополнительные занятия, домашние задания, тренировки, и, собственно, регулярные встречи со мной, тебе нужно буквально отказаться от сна, чтобы была такая возможность. Но твой цвет лица слишком здоровый для того, кто часто пренебрегает сном. Соответственно, либо ты спишь с другими очень редко, либо вообще этого не делаешь. И, ещё больше потешаясь, добавил: — Я просто издеваюсь. А что мне ещё остаётся делать? — Позволить мне помочь? А затем... ещё раз помочь? — Талис поиграл бровями. — Ты хоть умеешь? — с сомнением, но уже колеблясь, спросил Виктор. — Не хотелось бы остаться вообще без ноги. — Обижаешь, — выпрямился Талис. — Я... В общем, у моей мамы проблемы с рукой после... травмы. Сейчас уже получше, но раньше два пальца практически не сгибались, а на данный момент, по словам врачей, мобильность восстановлена до максимально возможного уровня. Я проходил общий курс лечебного массажа, чтобы ей помочь, поэтому знаю самые распространённые техники не только для рук. — Ну, да, нос или пальцы ног, какая разница? — пробормотал Виктор. — Что? — не понял Джейс. — Ничего. Хорошо, ты можешь попробовать, но как только что-то пойдёт не так, сразу прекратишь. — Конечно, я... — замахал руками Талис, — н-ни в коем случае... не сделаю тебе больно. Виктор не ответил. Он закатал штанину, впервые намеренно продемонстрировав больную конечность кому-то, кроме врачей. Отвёл взгляд, боясь увидеть привычную жалость, но... этого не произошло. Талис смотрел лишь с некоторой опаской и определённым научным интересом. Присел на корточки, оглядываясь со всех сторон, о чём-то подумал. И только затем инициировал первое прикосновение. Провёл самыми кончиками пальцев, оценивая, возможно, проверяя что-то. От первого касания Виктор непроизвольно вздрогнул. — Руки холодные? — тут же отдёрнул кисть Джейс. — Нет, ничего, кхм, неожиданно просто. Я скажу, если будет что-то не так. Талис кивнул и продолжил исследование. "Сам, что ли, не знает, что всегда горячий, как печка?" — с досадой подумал Виктор. Ему было стыдно от такой реакции, но он ничего не мог с собой поделать. Тем временем руки Талиса стали двигаться увереннее, он прощупывал мышцы, отыскивая напряжённые участки, и надавливал, проверяя степень зажатости. После первого сильного движения Виктор прикусил губу, чтобы не издать звуков. Он знал об ощущениях при лечебном массаже, но слишком уж всё было странным. Однако Талис явно знал, что делал. Когда нога Виктора всё-таки непроизвольно дёрнулась, стремясь уйти от боли, он мягко придержал её на месте и всё-таки дожал. Виктор почти вскрикнул, но после резкого пика боль стала постепенно уходить. Неохотно она отпустила напряжённую мышцу, и парень судорожно вздохнул. — Порядок? — спросил Джейс, уже примериваясь к следующей "жертве". — Д-да. — Хорошо. Это один из самых простых случаев. Дальше может быть больнее, но только на долю секунды. Виктор кивнул, так как ответа, видимо, не требовалось. Дальнейшие действия Талиса напоминали и изощрённую пытку, и некоторую магию. После резкой боли нервные спазмы постепенно отпускали и приходило желанное облегчение. Руки Джейса оказались Конечно, Виктор уже знал, как они ощущаются... в различных местах, но сейчас будто открыл новое свойство. Эти прикосновения, уверенные, жёсткие, но, вместе с этим, невероятно желанные, ощущались гораздо интимнее всего, что было между ними раньше. Уверенные пальцы разминали мышцы, а ладони согревали сустав, и Виктор чувствовал, как боль отпускает, а в груди непроизвольно теплеет, ведь это ощущается, как нечто большее чем… Массаж, казалось, длился вечность, но закончился за одну секунду. Талис, последний раз проведя руками по ноге Виктора и удостоверившись в произведённом на больную конечность эффекте, убрал кисти и устроил их на собственных коленях. Джейс просто сидел, не поднимая глаза и не сдвигаясь с места. Виктор тоже никак не реагировал, стараясь на него не смотреть. Они оба подошли слишком близко к грани, которую пока не были готовы перешагнуть. — Что ж, — Талис резко вскочил и отряхнулся, — мне пора. — Да, конечно, — ответил Виктор уже в пустоту. Он вернул штанину на место и тряхнул головой. Боль прошла, но теперь нормально существовать мешали мысли. Однако долго задумываться ему не пришлось. Раздались шаги, а затем - осторожный стук в дверь. — Я могу войти? Только один человек мог заходить в заброшенный туалет на заднем дворе колледжа, как в покои императрицы. Виктор вздрогнул не от неожиданности, а от осознания: если даже у идеальной Мэл Медарды были подобные тайные проблемы, что уж говорить об обычных людях? В последний момент он вспомнил о модуляторе. — Да, разумеется, проходите, — ответил Вестник, — располагайтесь, — не сдержался он. Мэл мелкими шагами перемещалась по полу с разбитой плиткой, видимо, стремясь не касаться вообще ничего. — Я... занимаюсь искусством, — начала девушка. — В том числе, некоторыми специфическими его видами. Виктор поднял бровь. — ...И в этом смысле секс мне понятен. Виктор опустил бровь. — Красота, страсть, энергия, — продолжила Мэл. — Но в жизни всё совсем не так. У меня был опыт. С разными партнёрами, разного пола, в разные периоды. Но я не почувствовала в этом чего-то... особенного. Это было не неприятно, просто не доставляло того удовольствия, о котором обычно говорят. Как будто затрат, в том числе эмоциональных, было гораздо больше. — Вы просто асексуал, — подал голос Вестник. — Это абсолютно нормально — не хотеть физической близости, если это не вредит здоровью. Но, подозреваю, Вы и сами это понимали. — Да, конечно. Я осознала это уже давно, и сам факт не сильно задел. Однако моё окружение... в частности, моя мать ждёт от меня определённых действий в отношении семьи. — То есть, чтобы Вы вышли замуж и родили наследников, я правильно понимаю? — Да. Вернее, чтобы делами управлял муж, потому что мать считает меня некомпетентной в этом вопросе. Виктор задумался. Это ведь была уже не его сфера. Однако и ответственности за свои советы он не нёс. Клиент ведь сам решал, как ему поступить. — А Вы сами-то хотите этим заниматься? — Это... — Мэл запнулась, — это семейный бизнес, мне так или иначе придётся... — Но Вы думали о том, чего хотите сами? — Да, разумеется, — у неё на всё был готов ответ, — дальше развиваться в искусстве. Сейчас у меня есть покупатели, даже постоянные, но в одном моя мать права — они не будут вечными, особенно при повторяющемся художественном стиле. Нужен прогресс, инновации в темах и материалах. Я хочу поступить в художественную академию и в будущем открыть свою. У меня и стартовый капитал есть. На данный момент средства находятся в банковской ячейке, но открыть их могут только я. — И, я так понимаю, средства к существованию на текущий момент у вас также имеются, — конечно, он знал, как и все. Но всё же должен был уточнить. — Да, как и некоторое другое имущество, — девушка секунду помолчала, а затем сказала уже медленнее: — Я понимаю, к чему Вы клоните. — Да, почему бы Вам не начать строить свою жизнь отдельно? — кивнул Вестник. — У Вас есть чёткие цели и все средства для их достижения. Начинать что-то новое и сепарироваться всегда сложно, но это может обеспечить Вам достаточный психологический комфорт и придать больше уверенности в собственных силах. — Я... думала об этом. Но ведь это серьёзный шаг, который изменит... всё. — Да, конечно, и тут только Вы вправе руководить, я просто даю некоторые советы, — Виктор вдохнул перед следующим предположением. Оно было основано исключительно на интуиции и поступивших сведениях, но, тем не менее, имело место быть. — Но почему-то мне кажется, что на самом деле Вы уже приняли решение.

***

Когда Мэл вышла, Виктор ещё какое-то время посидел на месте, но решил, что хватит с него на сегодня консультаций, и направился домой. Корин пытался узнать, как его дела, и Виктор рассказывал про учёбу, хотя подсознательно чувствовал - опекун хотел узнать что-то совсем другое. Он не говорил это классическое: "Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной о чём угодно?". Эта фраза прозвучала лишь однажды, и дальше просто подразумевалась по умолчанию. Виктор действительно доверял опекуну. В том числе, и как специалисту. Но также понимал, что стоит упомянуть отношения, как тот уже не отстанет. Из чисто научного интереса. Поэтому... — Ты же знаешь... — слова остановили Виктора уже на пути в комнату. Он обречённо выдохнул. — Да. И ценю это, правда. Но сейчас мне просто нужно сосредоточиться на своей основной деятельности. Ревек поднял руки в защитном жесте, отступая. Пока Виктор делал домашнее задание, его взгляд то и дело непроизвольно падал на телефон - почему-то парень был уверен, что Джейс ему напишет: глупо пошутит, чтобы скрыть неловкость, предложит в очередной раз встретиться для секса, чтобы показать, что ничего не изменилось или напомнить, что он "остался ему должен", даже просто задать вопрос по какому-то предмету. Ничего из этого не происходило, и Виктор злился на себя за то, что не мог успокоить подобные мысли. На следующий день в колледже он сосредоточился исключительно на науке и пропустил даже своё обычное время сессий. Хотя не то, чтобы у Вестника было какое-то определённое расписание. Когда и через сутки ничего не произошло, Виктор стал понемногу успокаиваться или, вернее, просто смирился. После занятий он направился в свой "офис" и читал книгу, пока не услышал, как вошёл очередной клиент. — Я, кажется,... беременна, — сразу же сказала девушка. Виктор хотел уже было напомнить, что занимается не этим, но что-то его всё-таки заинтересовало. — Кажется? — Д-да. По симптомам похоже. Тошнота, перепады настроения… Вестник нахмурился. — Вы делали тест? — Нет, но мне говорили, что... — Были у врача? — не выдержал Виктор. — Нет, но... — Предохранялись? — Э... да... презервативами, — тон клиентки с каждым словом становился всё более растерянным. — Они, конечно, не дают сто процентов защиты, но почему Вы решили, что беременны? — в замешательстве спросил Вестник. — Мне сказали, симптомы больше ни для чего не подходят, - девушка говорила всё тише, видимо, и сама начиная осознавать абсурдность ситуации. — Кто сказал? — закатил глаза Виктор. — Если среди них не было гинеколога, слушать это бесполезно. Да и он не всегда может дать точный прогноз. Беременность у всех протекает по-разному, и если нет определённых проблем со здоровьем, на первых порах можно вообще ничего не ощутить. Так что успокойтесь, купите сразу несколько тестов. А ещё лучше — сходите на обследование, — он открыл заслонку и протянул визитку, — оно бесплатное. — Хорошо, — клиентка взяла карточку, — но если всё-таки... — Тогда нужно будет определиться, чего конкретно Вы хотите. В этом я помочь не могу. Виктор успел прочитать ещё главу, когда услышал обрывок разговора, объекты которого явно приближались. — Засунь свои дилдо себе в задницу! — Возможно, ты не поверишь, но именно это я с ними и делаю. Виктор ухмыльнулся, откладывая книгу и цепляя модулятор. Последний говорящий проследовал в соседнюю кабинку. — Здравствуйте, — сказал он. — Извините за это, мы хотели прийти вместе, но в последний момент... В общем, я всё-таки считаю, что должен это обсудить. — Конечно, Вы можете это сделать, — согласился Вестник. — В общем, член моего парня, он... недостаточного размера, чтобы удовлетворить меня. Я предлагал использовать другие варианты, но... результат Вы слышали. При этом я никогда не говорил, что он маленький. Просто... не такой. — Вы не можете с его помощью именно достичь оргазма или не получаете удовольствия вообще? — Я... нет, какие-то приятные ощущения есть, но их недостаточно. Я понимаю, что хочу большего. И с дилдо, например, могу этого достичь. Но член же так не выберешь. "И правда", — подумал Виктор. Он раньше и не предполагал, что это может быть проблемой. В том числе, потому что член Джейса Талиса ему подходил идеально. Вестник мотнул головой. Попытка не вспоминать Талиса, сосредоточившись на помощи людям, с треском провалилась. Но он так просто не сдавался и торопливо уточнил: — Вам принципиальна исключительно анальная стимуляция? Если да, можно использовать презервативы с разными дополнительными элементами или лубриканты, усиливающие эффект. — Вроде уже что-то пробовали, это не совсем то, — с сомнением протянул клиент. — Тогда дополнительная стимуляция: другие эрогенные зоны, разговоры, атмосфера — всё, что вам ещё нравится. В конце концов, секс — это комплексный процесс, и ощущения складываются из многих факторов, а не просто возникают от непосредственной стимуляции конкретного органа. Понимаете? — Да. — Но вообще вы могли бы попробовать что-то новое, — продолжи Вестник, — абсолютно другой вид. Может, найдёте что-нибудь, что понравится обоим. — Это... сомнительно, — вздохнул парень. — Ну, а уж если вы между собой не сможете договориться, то проблема явно не в члене, — заметил Виктор. — Но, в таком случае, приходите в следующий раз вдвоём. Спустя несколько дней Виктор понял, что наконец-то вернулся к привычному ритму. Учебные задачи и консультации отнимали достаточно времени и интересовали его настолько, чтобы мысли о Талисе отошли на задний план. Увидев в коридоре колледжа, как тот болтает с друзьями, Виктор практически ничего не почувствовал. А когда Талис дружелюбно помахал ему рукой, как ни в чём не бывало, даже нашёл в себе силы вежливо улыбнуться и кивнуть в ответ. Позднее Джейс поймал его в библиотеке, чтобы задать вопрос по какому-то предмету не первостепенной важности. Виктор, конечно, объяснил, однако его не покидало ощущение некоторой наигранности происходящего. Талис ведь тоже почувствовал тогда, что всё изменилось. Или... нет? Виктор отложил ручку и уставился вперёд. "Возможно, для Джейса это и правда ничего не значило? — рассуждал он. — Просто помощь. И у него действительно какие-то дела были, поэтому так быстро ушёл. А я просто придумал себе, что... он тоже... что для него тоже это было чем-то большим". Он снова заглянул в книгу и тетрадь, но мысли не шли. Затем посмотрел время на телефоне - оно подходило к концу приёмов. Видимо, сегодня никому не требовалась помощь Вестника. Виктор сложил вещи и направился к выходу. Возможно, стоит просто смириться с тем, что Талису он интересен лишь до определённого предела. — С какого-то момента молодые люди тут слишком охотно идут к врачу. Я знаю, что ты с этим связан, но не могу это доказать, — заявил за ужином Корин. Виктор лишь пожал плечами — распространяться о своём "увлечении" он не собирался, да его и не спрашивали на самом деле. Однако внутренне обрадовался — значит, его советам всё-таки следуют не только для получения удовольствия. Он не собирался целенаправленно скрывать от опекуна, что пошёл по его стопам. Но объяснять всё с самого начала был пока не готов.

***

Мэл смотрела на пустые стены и последнюю упаковку материалов — их она не могла доверить собирать кому-то другому. Ощущения были странными. Девушка и не могла поверить, что действительно делает это, и, вместе с тем, чувствовала себя весьма гармонично. Будто некоторые вещи наконец-то встали на свои места. Окинув взглядом помещение в последний раз, она вышла за дверь, прошла по нескольким коридорам и постучалась к матери. — Входите, — раздался голос миссис Медарды. — Мэл? — Я подумала над твоими словами, — уверенно начала девушка. — Насчёт долга перед семьёй. — Так, — заинтересовалась Амбесса. — Ты права, я действительно не смогу руководить семейным бизнесом. Потому что я этого не хочу. На лице Медарды-старшей проскользнуло едва заметное замешательство. — Это просто не моя область интересов. А живопись — может, тоже не моё призвание, но зато перспектива для реализации потенциала. Думаю, здесь я могу развиваться самостоятельно. — Я не могу взять в толк, — если бы Мэл не знала свою мать лучше, подумала бы, что та может испытывать растерянность. — Ты что, уходишь из семьи? — Нет, — девушка качнула головой, — мне просто нужно больше пространства. Мэл довольно быстро добралась до своей новой квартиры. Идти было невероятно легко, а вечерний город звучал по-особенному вдохновляюще. Зайдя, она осмотрела основное помещение, удостоверившись, что все её картины и инструменты прибыли в сохранности. Прошла на балкон, чтобы глубоко подышать прохладой и с интересом, хоть и не в первый раз, осмотреть утопающие в полумраке окрестности теперь уже точно своего нового дома. Вернулась в комнату, поставила на мольберт новый холст и щедрой рукой разбросала по нему яркие мазки.