baby, i'm a pleaser

      — Это просто бессмысленно, — в очередной раз закатывает глаза Майк, когда они подходят к входу в небольшое здание. — Я не понимаю, зачем мы ходим сюда каждый чертов день.       Идущая впереди Макс фыркает:       — Занятия бывают только три раза в неделю, хватит драматизировать.       Её язвительный тон раздражает его только сильнее, на языке уже крутится новая колкость, которая норовит вот-вот вырваться наружу и высказать все, что он думает обо всем этом.       Но стоит Джейн обернуться и посмотреть на него тем самым взглядом, челюсть Майка мгновенно захлопывается.       — Что? — возмущенно и немного нервно спрашивает он, поняв, что Джейн не собирается отворачиваться.       Проклятая Макс наблюдает за ними с веселой ухмылкой, стоя позади подруги и корча Майку издевательские рожицы.       — Если ещё раз услышу от тебя хоть одно слово с намеком на нытье, — угрожающе начинает Джейн, сверля парня ужасно проницательными глазами, — я расскажу Уиллу, что ты— М-м!       — Замолчи, — шипит Майк, быстро закрывая ей рот рукой и оглядываясь по сторонам, словно кому-нибудь здесь это действительно может быть интересно. — Ты обещала мне, что больше никогда не будешь это вспоминать.       Он смотрит на девушку умоляющим взглядом, пока Макс уже откровенно хихикает, наслаждаясь тем, как Майк попадает в очередную унизительную ситуацию.       Джейн мычит и через секунду убирает чужую руку без всяких усилий.       — Не припомню, чтобы я давала какие-то обещания по поводу того, как ты—       — Джейн! — Майк делает огромные глаза, всеми силами стараясь передать свои мольбу и отчаяние.              — Хорошо, ладно, — устало выдыхает подруга и затем угрожающе поднимает указательный палец. — Но ты больше ни разу не заикнешься про бесполезность массажа.              Майк тут же начинает качать головой с нездоровым энтузиазмом. — Обещаю!              — Отлично, — кивает Джейн, продолжая шагать вперёд. Она переводит недовольный взгляд на настенные часы в коридоре. — Если не поторопимся, то мы опоздаем.              Походка Джейн ускоряется, заставляя их догонять её. Майк показывает Макс язык, совершенно не заботясь о том, что это может выглядеть по-детски.       — Эй, мне тоже интересно, что же Уилер сделал такого! Джейн, ты просто обязана мне это рассказать, — весело говорит Мэйфилд, заставляя парня стиснуть зубы.       — Вообще-то, мы опаздываем, — язвит он, хватая Джейн под локоть и отводя её подальше от неугомонной Макс.       — Ты же понимаешь, что твои жалкие попытки убежать от этой темы только сильнее разжигают моё любопытство?       — Отвали!       — Вы можете заткнуться? — говорит Джейн, когда они подходят к нужному помещению, где и проводятся их «очень интересные» занятия. Рядом есть гардеробная, в которой они оставляют свои сумки и телефоны.       Майк мельком смотрит в зеркало, поправляя голубоватую рубашку с короткими рукавами. Мешковатые джинсы хорошо сочетаются с его простыми шлепанцами, которые ему купил Дастин в секонд-хэнде (поводом послужило наступившее неделю назад лето). Его темные волосы до плеч красиво ниспадают, придавая ему милый вид. Он выглядит неплохо, даже хорошо.       С каждым разом Майк чувствует себя всё увереннее в собственной красоте — все-таки колледж идет ему на пользу.       Они наконец заходят в нужную комнату и здороваются с остальными. Здесь полным-полно девушек, которые пришли освоить искусство массажа, и Майк — единственный, кто выделяется тем, что он принадлежит к противоположному полу. Поначалу он даже смущался этого, но сейчас уже как-то привык — девушки относились к нему очень хорошо и заставляли его чувствовать себя комфортно.       На самом деле, Майк никогда не интересовался массажем — за исключением тех случаев, когда он несколько часов сидел за ноутбуком, печатая новую главу для своей книги и мечтая почувствовать мышцы между своими лопатками, — так что, да, его первое появление здесь определенно не было добровольным. Скорее, добровольно-принудительным, если учитывать некоторые особые условия, послужившие основой его согласия.       Изначально Джейн планировала посетить курсы любительского массажа вместе с Уиллом, который никогда не умел отказывать своей единственной сестре. Однако конец семестра оказался таким загруженным, что Уиллу пришлось отложить все планы и основательно взяться за учёбу. Поняв и приняв тяжелое положение брата, Джейн начала искать новых кандидатов, но получила отказ от Лукаса, Дастина и Майка. И тут, очень некстати оказавшийся рядом Карлтон предложил себя, мол, «если Уилл не смог, то, думаю, я смогу обучиться и потом помочь ему наверстать упущенное».       От этого предложения всё внутри Майка перевернулось. В животе разгорелся такой дикий огонь, что он был готов рвать и метать, потому что, боже, Майк ненавидит Карлтона — этого странного (в самом ужасном смысле этого слова), глупого и абсолютно посредственного человека, который, он уверен, безбожно влюблен в Уилла.       И ладно, Майк не плохой друг, ладно? Конечно, он рад, что Уилл такой привлекательный и популярный парень, нисколько не обделенный вниманием со стороны обоих полов, но… Это не значит, что Майк молча должен это терпеть.       Особенно если брать во внимание тот факт, что он уже черт-пойми-сколько лет любит своего лучшего друга в абсолютно не дружеском плане. И — самое прекрасное в этой ситуации — дело не ограничивается уверенностью в одних лишь чувствах Майка, нет.       Честно говоря, Майк почти на восемьдесят девять процентов уверен в том, что его влюбленность взаимна.       К этому он пришёл путём долгих и запутанных исследований, тестов и прочей интернетной чуши, которая могла бы помочь ему определить «влюблен ли в вас тот самый мужчина».       Результаты оказались обнадеживающими, потому что — «если твой мужчина долго смотрит на тебя, запоминает все связанные с тобой мелочи, часто касается без повода, защищает в спорах, постоянно предлагает помощь, позволяет носить свои вещи, всегда смеется с твоих шуток и отменяет все свои планы, чтобы провести время с тобой, то он определённо в тебя влюблен» — по крайнем мере, Майк прочитал это в любовном журнале Холли.       Но это даже не самые главные доказательства, учитывая, что всё это у них с Уиллом было почти столько, сколько он себя помнит — ну, типа, Майк даже и не знал, что у них может быть как-то по-другому, без всех вышеперечисленных аспектов. Поэтому он не особо полагался на эти глупые тесты, предпочитая делать выводы из собственного опыта.       Единственный недостаток, присущий такому варианту — невнимательность Майка. То есть, не то чтобы его можно назвать небрежным парнем, особенно если дело касается Уилла, но в нем определенно есть некоторая слепота (или любовная спесь), не позволяющая трезво оценивать ситуацию.       Это так глупо! Майк на самом деле всегда был тем человеком, который обладает лучшим аналитическим складом ума, умением правильно распоряжаться полученными знаниями и правильно систематизировать факты. Однако всё это пропадает, когда он начинает дышать одним воздухом с Уиллом. Тот факт, что Майк начинает становиться похожим на глупого мечтательного подростка, который наконец встретил объекта своего обожания (что, по сути своей, именно так и выходит), и делает какие-то странные вещи, типа, долго пялиться на Уилла, летая в радужных облаках и планируя их головокружительную свадьбу, огромный домик, три ребенка и несколько кошек…       Он знает, что это делает его жалким, ясно?       В общем, приложив максимальные усилия, Майк действительно научился замечать: легкие, но разжигающие огонь в сердце прикосновения, пронзительный зрительный контакт, безумно умилительная внимательность и многое другое. Всё это сформировало его лобную долю так, что в тот жизненно важный момент, когда глупый Карлтон какого-то хрена решил, что имеет право помогать Уиллу в восполнении навыков массажа, его импульсивный мозг решил выдать: — Я согласен! Я сделаю это!       Несмотря на протесты Карлтона, Майк начал приводить кучу аргументов в сторону того, почему именно ему так сильно нужны эти чертовы курсы.       И, как самая прекрасная и лучшая подруга в мире, выбор Джейн все-таки остановила на нём.       (Господи, он, наверное, никогда в жизни не улыбался так широко, как в тот день).       Однако всё самодовольство начало угасать, когда Майк наконец понял, на что конкретно он подписался. Но было уже поздно — теперь Джейн ни за что не позволила бы ему сойти с этого пути.       Впрочем, как бы Майк не драматизировал, все не так уж и плохо (за исключением занятий по средам, пятницам и субботам): иногда это даже весело, учитывая, что ему действительно нравится проводить время с женщинами, когда это не требует от него притворяться романтически заинтересованным в них (всё-таки быть геем потрясающе). К тому же, это удовлетворяет его постоянную потребность в новых, пусть даже и незначительных знаниях, так что, если честно, Майку по-настоящему не на что жаловаться; он просто любит поныть.       Сегодня на занятии планируется закрепление азов новой техники, которую они освоили совсем недавно. Это довольно интересно, потому что на протяжении следующих двух часов из Майка исчезают все недовольства, наполнявшие его голову перед приходом сюда. Майк внимает всем наставлениям инструктора, послушно повторяет за ней и старается быть как можно более компетентным в столь тонком деле — поскольку базовая теория у них уже имеется, практика даётся гораздо легче, чем могло бы показаться.       Майк, Джейн и Макс иногда перебрасываются незначительными фразами, полностью поглощенные своим занятием. Когда урок начинает подходить к концу, некоторые из собравшихся начинают расходиться с намерением передохнуть — немного погодя, женщина, заметившая усталость своих учеников, позволяет им сделать передышку.       В ту же секунду все начинают суетиться кто куда. Лично Майку нужно в туалет, но, учитывая, что он единственный парень среди девушек, уборная здесь только одна — и она женская. Чувствуя себя так же неловко, как и в прежние разы, он спешно подходит к Макс и хватает её за локоть с очевидным намерением; девушка закатывает глаза.       — Опять?       Майк кривится.       — Поверь, я сам не в восторге от перспективы ходить пописать каждый раз с тобой под ручку, — язвит он, красноречиво кивая в сторону Джейн, которая активно переговаривается с одной девушкой.       Конечно, он мог попросить её сопроводить его, чтобы лишний раз не выслушивать ворчания Мэйфилд, но Майку показалось бестактным отвлекать подругу по такой незначительной причине только из-за своей прихотливости. Поэтому он направляется в нужное место, таща за собой Макс.       Туалет небольшой — всего три кабинки, небольшая раковина и круглое зеркало на выкрашенной в темно-бежевый стене.       Обычно Макс проверяет помещение на присутствие посторонних и, если таковые отсутствует, Майк быстро делает свое дело, пока девушка сторожит вход.       Так происходит и сейчас: Майк останавливается у двери, пока Макс проскальзывает внутрь с недовольным выражением лица.       — Не понимаю, почему ты так ломаешься, если все уже в курсе насчет твоей ситуации и совсем не против.       — Но это же не значит, что мне нужно опорожнять свой мочевой пузырь в присутствии посторонних, — возмущенно отвечает он. — К тому же, когда эти посторонние — девушки.       Макс оглядывает пустое пространство и возвращается к Майку.       — Хватит болтать, — она щиплет парня за руку, заставляя его вскрикнуть.       — Эй!       — Кажется, здесь ник—       Внезапно её прерывает высокий женский голос, опровергающий предположение, которое она так и не успела закончить. Вслед за первым голосом звучит и второй — судя по всему, там две девушки, которые непринужденно о чем-то переговариваются.       — Ладно, подождем, — заключает она, пока Майк нетерпеливо выдыхает.       Они становятся рядом, не забывая при этом толкаться друг в друга локтями и тихо ворчать. Из уборной доносятся звуки молнии сумочки и журчание воды — всё это смешивается с приятными голосами.       — …и вот, — довольным тоном продолжает девушка, — я сделала ему потрясающий массаж, используя ту технику, которую мы учили на прошлой неделе, помнишь?              Получив согласие от подруги, девушка продолжает:       — Он просто растаял: начал благодарить за прекрасный ужин и смотреть на меня этими восхищенными глазками, — она хихикает. — И я была только в одной футболке, если ты понимаешь, о чем я.              — Боже, кто-то был очень серьезно настроен, — усмехается другая девушка.              Майк и Макс медленно переглядываются, не в силах сдержать ухмылки. Конечно, неприлично подслушивать чужие (и, тем более, такого личного характера) разговоры, и лучшим решением будет отойти от двери и подождать чуть подальше, но кто им судья? Сплетни — это всегда интересно.              — И-и… Скажу честно, он продержался недолго, — незнакомка вновь шумит сумочкой, кажется, возвращая туда то, что она взяла ранее. — Так из очень близкого друга он превратился в потрясающего близкого парня, — раздается восторженный вздох. — Кэс, клянусь, это был самый дикий секс в моей жизни. Он был таким голодным.              Это вызывает смех у вышеупомянутой «Кэс».              — Что довольно ожидаемо, учитывая всё, что ты ему преподнесла за этот вечер, — говорит она. — К тому же, ты не раз говорила обо всех этих сигналах, типа, переглядывания, случайные прикосновения и остальное; всё вело к тому, что вы будете вместе.              — Да, я…              Заключив безмолвное согласие, Майк и Макс суетливо отходят от двери — очевидно, что чужой разговор подходит к концу, поэтому будет благоразумнее не стоять прямо у входа.              Несмотря на банальность, Майк не может перестать думать о словах девушки. Удивительно, что, если смотреть только поверхностно, их ситуации очень похожи: напряжение, игры на грани между «дружба-отношения» и так называемые сигналы — все это у Майка с Уиллом имелось в полной мере.              Когда девушки покидают уборную, Майк и Макс пытаются выглядеть максимально непринужденными и увлеченными своим якобы интересным разговором, хотя они ничего толком и не говорят.              — Ну, что думаешь? — спрашивает Макс, когда он заходит в кабинку.              Подруга стоит по ту сторону двери и проделывает какие-то махинации с краном.              — Что думаю о чём? — недоуменно спрашивает Майк, когда он наконец опустошает свой мочевой пузырь.              Макс его уже давно не смущает — честно говоря, Майк воспринимает её как родную сестру, если не больше. Да и, как бы он не хотел этого признавать, они с ней слишком похожи, чтобы смущаться из-за подобных вещей.              — О том, что сказала та брюнетка, конечно, — тем временем Макс продолжает. — Может, тебе тоже стоит попробовать, раз уж ты приложил столько усилий, чтобы Карлтон не попал сюда.              От одного упоминания чужого имени Майк закатывает глаза.              — Это глупо, — бормочет он, застегивая ширинку.              Макс фыркает.       — Что? Почему это?              — Еда, массаж, минимум одежды, — перечисляет Майк бросая на неё красноречивый взгляд, который так и кричит «ты издеваешься?».              — Ну да, согласна, не самая оригинальная идея, но это же не отменяет того факта, что она работает.              — Может быть, но разовые благоприятные исходы не гарантируют, что так будет всегда, — парирует он, намыливая свои руки. — И вообще, не думаю, что в моей ситуации подойдёт что-то настолько банальное. Это же Уилл, Макс.              Девушка закатывает глаза, опираясь локтями о мраморную раковину. Когда она начинает говорить, у неё появляется такое снисходительное и терпеливое выражение на лице, что, можно подумать, она объясняет ребёнку.              По крайней мере, именно так Майк себя и чувствует, когда дело доходит до его трепетных чувств.              — Вот именно, Майк. Это же Уилл, — говорит она. — Тебе не нужно делать что-то сверхъестественное, чтобы получить его. Господи, я даже уверена, что тебе почти ничего не нужно предпринимать. То, что Уилл добрый и скромный, не значит, что он не способен действовать ради чего-то или кого-то, ты же это прекрасно знаешь. Байерс из тех людей, которым нужен лишь один шаг со стороны другого человека, чтобы он мог сделать тысячи оставшихся, и эта, как ты сказал, банальная идея идеально подходит для такого.       Майк задумчиво смотрит на свои руки, которые он продолжает потирать, хотя они уже давно чистые. Слова Макс вгрызаются в мозг, нарушая его привычную цепочку мыслей и задавая ей совсем другое направление.       Может быть, Макс права?       На протяжение всей своей жизни Майк привык делать первый шаг и, в принципе, проявлять инициативу — это выходит у него совершенно естественно и интуитивно, особенно когда он бывает уверен в том, что его попытка не останется незамеченной или безрезультатной.       Сделать подобное в сторону Уилла — билет в один конец, Майк это прекрасно знает. И, по сути, всё говорит о том, что итог будет прекрасным, что «билет» принесет ему счастье, но он не может не трусить — импульсивно действовать первым оказывается гораздо тяжелее, когда тебе и твоим близким не угрожает опасность.       И пусть уже всем его друзьям известно, насколько Майк влюблен в Уилла, его лучший друг, к счастью, этого совсем не замечает. Но иногда — или, например, в такие моменты — Майк даже жалеет, что Уилл не видит его безнадежно влюбленный взгляд. Может быть, если бы он увидел это, необходимость рисковать, действуя первым, отпала.       Видя метания Майка, Макс тихо выдыхает и кладёт ему руку на плечо.       — Послушай, я уверена, что всё пройдет как никогда лучше. И — не могу поверить, что я это говорю, но ты себя видел? Серьезно, Майк, ты похож на очаровательного щенка, которого так и хочется приласкать. И я уверена, что Уилл сходит с ума каждый раз, когда видит твою красивую рожу и не имеет возможности отодрать тебя прямо на месте.       — Макс! — он пораженно восклицает, чувствуя, как горят его щеки.       Майк, конечно, не считал себя уродом, несмотря на сомнения, которые его иногда одолевали, но слышать комплименты от Макс Мэйфилд?.. Это совершенно новый уровень.       И, кажется, это действительно работает. Потому что прямо сейчас Майк чувствует, как его наполняют воодушевление и уверенность.       Если у него есть гарантия на восемьдесят девять процентов и поддержка со стороны всех его друзей, то почему оставшиеся одиннадцать должны его так беспокоить?       — Серьезно, придурок. Просто тщательно обдумай то, что я тебе сказала, — подруга в последний раз сжимает его предплечье перед тем, как отпустить, — и больше никогда не вспоминай. Потому что, поверь, я ни за что, ни за что в жизни не повторю то, что вырвалось из моего рта минуту назад.       Когда Макс уходит, оставляя его наедине с собой, Майк наконец поднимает взгляд. Он смотрит на своё отражение в зеркале, не в силах поверить в то, что действительно собирается сделать это.       Что ж.       Сейчас или никогда.