Лебедь и тигр

Глава пятнадцатая Завтрак в малой столовой прошёл в тёплой, почти домашней атмосфере. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы залить комнату золотистым светом, и даже суровые портреты предков Блэквудов на стенах казались сегодня добрее. Белла сидела между отцом и Марией, но её взгляд то и дело ускользал к дверям. Она вертела в руках салфетку, потом хлебную крошку, потом снова салфетку — и всё поглядывала на вход. — Кого-то ждёшь? — спросила Марта с хитрой улыбкой, отрезая кусочек ветчины. — Нет, — слишком быстро ответила Белла и покраснела. — Я просто… изучаю интерьер. — Интерьер, — повторила Марта с таким видом, будто впервые слышала это слово. — Да, у нас тут много интересного. Особенно один молодой рыцарь, который, кажется, вчера наступил тебе на ногу раз десять. Белла подавилась чаем. — Ваша светлость! — Марта, — поправила герцогиня. — Я же просила называть меня Мартой. Мы теперь родственники. — Она откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — А что касается Томаса — он сейчас занят. Калеб отправил его с утра проверять посты на северной границе. Так что если ты его ищешь… — Я не ищу! — воскликнула Белла, и её веснушчатое лицо стало багровым. — Я вообще не понимаю, о ком вы говорите. — О рыцаре с русыми волосами и честными глазами, который вчера на танцах смотрел на тебя так, будто увидел богиню, — невозмутимо перечислила Марта. — И который, кстати, затмил, по моему скромному мнению, даже самих молодожёнов. Ровена прыснула в кружку. — Матушка, вы их смущаете. — А они должны смущаться, — Марта подмигнула Белле. — Смущение — первый признак симпатии. Я в молодости так же краснела, когда видела мужа. — Ваш супруг, наверное, был очень терпеливым человеком, — выдавила Белла, мечтая провалиться сквозь землю. — О, он был терпелив, — Марта мечтательно закатила глаза. — Особенно когда я в первый раз сломала его любимую удочку. Но это уже другая история. Эрен Лок, всё это время молчавший и пивший кофе, вдруг поставил чашку на блюдце и посмотрел на дочь. — Белла, — сказал он тихо, но твёрдо, — если этот молодой человек тебе действительно нравится… я не против. Я знаю род Блэквудов. Они честные. И если он посмеет тебя обидеть — я сам с ним поговорю. Белла подняла на отца изумлённые глаза. — Ты… ты серьёзно? — Я никогда не был так серьёзен, — Эрен криво улыбнулся. — Ты моя дочь. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если для этого придётся терпеть красномордого рыцаря за завтраком. — Папа! — Хватит над ней смеяться, — вмешалась Ровена, улыбаясь. — А то вы её за смущаете окончательно, и она больше никогда не приедет к нам в гости. — Приеду, — буркнула Белла, насупившись. — Но только если вы все обещаете не пялиться на меня и Томаса. — Не пялимся, — хором сказали Марта, Эрен и Ровена. Белла посмотрела на них с подозрением, вздохнула и вернулась к своему чаю. Калеб всё это время сидел рядом с Ровеной — близко, почти касаясь плечом. Он пил кофе и делал вид, что читает утреннюю сводку, но Ровена заметила: его взгляд то и дело отрывался от бумаг и скользил по ней. По её лицу, по волосам, по руке, которой она держала кружку. Она поймала его взгляд в третий раз и тихо спросила: — Что-то не так? — Всё так, — ответил он, и уголок его губ чуть приподнялся. — Просто смотрю. — На что? — На свою жену. Ровена покраснела и уткнулась в кружку. — Ты каждый раз так краснеешь, — заметил Калеб. — Я начинаю привыкать. — Я не краснею, это… чай горячий. — Чай уже остыл. — Тогда камин. — Камин потух. — Калеб! — Что? — он смотрел на неё с самым невинным видом, но в глазах плясали смешинки. — Я просто констатирую факты. — Ты невозможен, — прошептала Ровена. — А ты — прекрасна. И это тоже факт. Она толкнула его локтем, но он только усмехнулся и взял её за руку под столом — незаметно для остальных, только для них двоих. Ровена не отняла ладонь. Наоборот — сжала его пальцы в ответ. После завтрака Белла и Эрен начали собираться в дорогу. У кареты Белла обняла Ровену так крепко, что та чуть не задохнулась. — Пиши мне, — сказала Белла в плечо сестры. — Каждую неделю. Обо всём. О нём. О себе. О том, как ты. — Буду писать, — пообещала Ровена, гладя сестру по спине. — И ты пиши. О Томасе. — Ровена! — О Томасе, о тренировках, о том, как скучаешь по моим дурацким историям. Белла отстранилась, вытерла глаза и улыбнулась. — Я буду скучать, — сказала она. — По тебе. По нашим ночным разговорам. По тому, как ты крала мои яблоки. — Я не крала, я брала с разрешения. — Ты брала, когда я спала. — Это тоже разрешение, просто молчаливое. Они рассмеялись, обнялись ещё раз, и Белла забралась в карету. Эрен подошёл к Ровене, неловко потоптался и протянул руку. — Я… — начал он и замолчал. Ровена сама взяла его ладонь. — Всё хорошо, дядя, — сказала она. — Я не злюсь на вас. Ни за что. Эрен сглотнул, кивнул и быстро, почти бегом, скрылся в карете. — Трогай! — скомандовал он кучеру, и карета покатилась по мосту, увозя их обратно в замок Локов. Ровена стояла и махала вслед, пока повозка не скрылась за деревьями. Калеб подошёл сзади и положил руки ей на плечи. — Ты плачешь? — спросил он. — Нет, — всхлипнула Ровена. — Это… пыль в глаза. — Конечно, пыль, — согласился Калеб и не стал спорить. Мария встретила их в холле. Старая горничная держала в руках дорожный мешок и смотрела на Ровену с тревогой. — Ваше высочество, мне, наверное, пора… — Куда? — перебила Ровена. — В замок Локов. Моя работа здесь закончена. Вы теперь замужем, у вас есть новые слуги, я только… — Мария, — Ровена подошла и взяла её за руки. — Вы останетесь. Я вас не отпускаю. Вы нужны мне. Не как горничная. Как… — Она запнулась, подбирая слова. — Как мама. Вторая мама. Пожалуйста. Мария смотрела на неё, и её губы дрожали. — Ваше высочество… — Ровена, — поправила та. — Просто Ровена. Старая горничная выронила мешок и разрыдалась. Ровена обняла её, прижала к себе и погладила по седой голове. — Оставайтесь, — прошептала она. — Пожалуйста. — Останусь, — всхлипнула Мария. — Конечно, останусь. Куда ж я без вас? Калеб стоял в стороне, наблюдая за этой сценой, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Я распоряжусь, чтобы вам выделили лучшие комнаты, — сказал он. — И чтобы вас никто не смел тревожить без спроса. Мария отстранилась от Ровены, вытерла лицо и низко поклонилась герцогу. — Благодарю вас, ваша светлость. Я буду служить вам верой и правдой. — Служите Ровене, — ответил Калеб. — Это лучшая служба, которую вы можете сослужить мне. Он взял жену за руку и повёл в замок. Мария осталась стоять в холле, глядя им вслед, и улыбалась сквозь слёзы. — Вот и всё, Эмилия, — прошептала она. — Твоя девочка нашла своё счастье. Спи спокойно. А в коридоре, за поворотом, Томас наконец вернулся с поручения — усталый, запылённый, с красными от ветра щеками. Увидев, что карета Беллы уже уехала, он остановился и тяжело вздохнул. — Не догнал? — спросила Марта, появившись из-за его спины. Томас вздрогнул. — Ваша светлость… — Марта, — поправила она. — И не переживай. Она вернётся. Скоро. — Вы думаете? — с надеждой спросил Томас. — Я знаю, — улыбнулась герцогиня и пошла дальше по своим делам, оставив молодого рыцаря мечтательно смотреть на дорогу, уходящую за горизонт.