Лебедь и тигр

Глава тридцать первая Белла вернулась в герцогство на рассвете. Усталая, пропахшая дымом и кровью, но живая. Её плащ был изорван, на щеке алела свежая царапина, а в глазах горел тот самый огонь, который заставлял врагов бояться её ещё до того, как она обнажала меч. Она спешилась у ворот и хотела было сразу направиться к Марте с докладом, но не успела сделать и трёх шагов, как из тени конюшни вышел он. Томас. Он смотрел на неё так, будто увидел привидение. Будто не верил своим глазам. А потом — прежде чем Белла успела сказать хоть слово — он шагнул вперёд и обнял её. Крепко, по-настоящему, как будто хотел впитать в себя её тепло, её запах, её живое дыхание. Белла замерла. Её руки повисли вдоль тела, а сердце — предательское, непослушное — забилось где-то в горле. — Томас… — начала она. — Ты жива, — прошептал он ей в волосы. — Ты жива. И тут же — будто опомнившись, будто осознав, что нарушил все мыслимые правила приличия — он отстранился. Резко, неловко, с красными ушами и сбитым дыханием. — Простите, миледи, я не должен был… — Ничего, — Белла опустила глаза, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Я… ничего. Воцарилась неловкая тишина. Томас переминался с ноги на ногу, Белла изучала узор на булыжниках, а где-то вдалеке птицы встречали рассвет. — Я… — Томас сделал глубокий вдох, словно собирался прыгнуть в ледяную воду. — Я кое-что принёс. Для вас. Он полез за пазуху и достал маленькую шкатулку — деревянную, искусно вырезанную, с узором из тигров и лебедей. Белла смотрела на неё, не понимая. — Что это? — Откройте, — сказал он, протягивая шкатулку дрожащими пальцами. Белла открыла. Внутри, на бархатной подушке, лежало кольцо — серебряное, с голубым камнем, который мерцал внутренним золотым светом. Белла никогда не видела ничего подобного. — Это… оно светится, — выдохнула она. — Кольцо со святой силой, — сказал Томас, глядя на неё с такой надеждой, что у неё защемило сердце. — Мне его отдала мать перед смертью. Сказала, что оно способно остановить любого демона. Защитить того, кто его носит. — Он сглотнул. — Я хочу, чтобы оно было у вас. Вы идёте туда, куда я не могу пойти. Вы рискуете жизнью каждый день. Пусть оно бережёт вас. Белла смотрела на кольцо, потом на Томаса. Потом снова на кольцо. — Ты даришь мне семейную реликвию, — сказала она тихо. — Ты понимаешь, что это значит? — Понимаю, — он покраснел ещё сильнее. — И не отступлю. Даже если вы скажете нет, я всё равно… — Я не говорю нет, — перебила она. — Я говорю — да. Надень его на меня. Если сможешь. Томас выдохнул с таким облегчением, будто с его плеч сняли гору. Он взял её руку — осторожно, как хрупкую драгоценность — и надел кольцо на безымянный палец. Оно пришлось впору, будто было сделано специально для неё. — Красиво, — сказал он. — Красиво, — согласилась Белла, рассматривая камень. Они стояли так, держась за руки, и не замечали ничего вокруг. Ни рассвета, ни птиц, ни Марты, которая уже несколько минут наблюдала за ними из окна своей комнаты, попивая утренний чай и улыбаясь в кружку. — Молодёжь, — сказала она, обращаясь к пустоте. — Совсем стыд потеряли. Целуются прямо у ворот. Азираил, стоявший в тени за её спиной, усмехнулся. — Они не целуются. Они только кольцо надели. — Скоро поцелуются, — Марта отставила кружку. — Я своё чутьё никогда не подводило. Эти двое поженятся до конца года. — Делаете ставки? — спросил Азираил. — Я не играю в азартные игры. Я просто знаю. Она вышла во двор, опираясь на трость, и направилась к молодым людям. Белла и Томас, увидев её, быстро разомкнули руки и отступили друг от друга, но было поздно — Марта всё видела. — Я не помешала? — спросила она с лукавой улыбкой. — Нисколько, ваша светлость, — ответил Томас, вытягиваясь по струнке. — Марта, — поправила она. — Мы же договаривались. И прекрати строить из себя солдата. Ты только что подарил девушке кольцо. Можешь хотя бы улыбнуться. Томас попытался улыбнуться, получилось криво, но Марта осталась довольна. — Хороший выбор, — сказала она, взяв Беллу за руку и рассматривая камень. — Святая сила. Где ты достал такую вещь? — Мать передала, — ответил Томас. — Она служила в храме на севере, пока тот не сожгли демоны. — Твоя мать была храброй женщиной, — Марта кивнула. — И сын пошёл в неё. Она отпустила руку Беллы и перевела взгляд на неё. — Расскажешь о миссии? — Расскажу, — Белла кивнула. — Но не здесь. — Тогда в кабинете. Азираил, чай нам. Демон, стоявший в тени, кивнул и растворился в воздухе, оставив после себя лёгкий запах серы. Белла проводила его взглядом и спросила у Марты: — Он теперь всегда так? — Всегда, — Марта вздохнула. — И это пугает слуг. Но я привыкла. Тоже мне, демон-дворецкий. Она направилась к замку, увлекая Беллу за собой. Томас остался стоять у ворот, глядя им вслед, и чувствовал, как сердце колотится в груди. «Она сказала да, — думал он. — Она сказала да». И на его лице расплылась такая счастливая улыбка, что проходящая мимо прачка перекрестилась — мало ли, не привиделось ли ей.