Не богиня, а стихийное бедствие

Внизу тем временем над ареной начали вспыхивать огромные образы прошлого Шивы. Толпа постепенно затихала. Флешбек. Молодой Шива среди пламени. Разрушенные горы. Бесконечные поединки. Танец среди поля битвы. Смех. Кровь. Огонь. Он шёл вперёд сквозь хаос так легко, будто война была для него естественным состоянием мира. Снова вспышка. Шива стоит среди тысяч павших врагов. Улыбается. Не высокомерно. Не жестоко. Просто счастливо. Словно наконец нашёл достойный вызов. Ещё одна вспышка. Трон главы индийского пантеона. Но даже сидя на вершине, он выглядел не как правитель.А как человек, которому наконец перестало быть скучно. На человеческих трибунах атмосфера становилась всё тяжелее. Потому что теперь даже самые оптимистичные начали понимать одну очень неприятную вещь: против них вышел не просто бог. Против них вышло существо, которое буквально наслаждалось битвой. Один из генералов человечества нервно выдохнул: — От него ощущение… будто он способен пробить гору кулаком просто ради разминки. — Нет, — тихо ответил другой. — Ради разминки он пробьёт две. Рядом кто-то мрачно пробормотал: — И почему самые опасные боги всегда выглядят как люди, которым весело?.. Наверху Шива вдруг снова поднял голову. И мгновенно нашёл взглядом Селин. Его улыбка стала ещё шире. — ЭЙ, СЕЛИН!!! Голос прокатился через всю арену. Некоторые боги на трибунах одновременно страдальчески прикрыли лица. — Началось… Шива ткнул пальцем себе в грудь. — СМОТРИ ВНИМАТЕЛЬНО! Я СЕГОДНЯ БУДУ НЕПРИЛИЧНО ВЕЛИКОЛЕПЕН! Селин всё-таки фыркнула. Очень тихо. Но Брунгильда заметила сразу. — Вот. Наконец-то. — Что? — Ты снова выглядишь живой. Селин несколько секунд молчала. Смотрела вниз. На Шиву. На его невозможную энергию. На этот абсолютный хаос в человеческой форме. А потом тихо сказала: — Шива сделает все что угодно, чтоб заставить меня смеяться. Пауза. — Это ужасно раздражает. Брунгильда неожиданно усмехнулась. — Ты говоришь это так, будто жалуешься. — Я и жалуюсь. — Но улыбаешься. Селин замерла на секунду. И только сейчас поняла, что это правда. Шива был тем, кто мог помочь ей забыть о самых глубинных страданиях и забрать их себе. Внизу Шива уже вовсю крутился к трибунам. — НУ ЧТО?! КТО СТАВИЛ НА МЕНЯ?! Толпа богов снова взревела. — ШИИИИИИВА!!! — РАЗДАВИ ЕГО!!! — ПОКАЖИ ИМ РАЗНИЦУ МЕЖДУ БОГОМ И ЧЕЛОВЕКОМ!!! Шива довольно расхохотался. — АХАХА! ОБОЖАЮ ЭТУ ЭНЕРГИЮ! И именно в этот момент голос Хеймдалля прорезал арену: — И КТО ЖЕ ОСМЕЛИТСЯ ВСТАТЬ ПРОТИВ ТАКОГО БОГА?! Тишина прокатилась по стадиону волной. Даже Шива заинтересованно поднял бровь. Хеймдалль резко вскинул руку. — ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! Гул стал громче. — ЛЕГЕНДА СУМО! ЧЕЛОВЕК, ЧЬЁ ТЕЛО БЫЛО СЛИШКОМ МОГУЧИМ ДАЖЕ ДЛЯ САМОГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! Арена дрогнула. — САМЫЙ СИЛЬНЫЙ РИКИСИ В ИСТОРИИ!!! Из тёмного прохода раздались шаги. Тяжёлые. Медленные. Каждый удар стопы о камень проходил по арене вибрацией. И затем появился Райден Тамэмон. Огромный. Массивный. Его тело выглядело так, будто было создано исключительно ради концепции физической силы. Но страшнее всего была не внешность. А спокойствие. Он не выглядел агрессивным. Не пытался казаться страшным. Именно поэтому пугал ещё сильнее. Толпа людей взорвалась мгновенно. — РАЙДЕН!!! — ЭТО РАЙДЕН ТАМЭМОН!!! — МЫ ПОБЕДИМ!!! Даже некоторые боги непроизвольно напряглись. Потому что Райден выглядел не как человек. Он выглядел как сама идея человеческой силы, которой дали тело. Шива медленно расплылся в широкой ухмылке. Глаза загорелись азартом. Настоящим. Живым. — ОХОООО… Он потянул шею, и хруст позвонков прозвучал даже сквозь шум стадиона. — А ВОТ ТЕПЕРЬ МНЕ РЕАЛЬНО ИНТЕРЕСНО. Райден остановился напротив него. Спокойный. Неподвижный. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Два чудовища. Две силы. Два существа, которым слишком нравилось сражаться. А потом Райден вдруг усмехнулся. — Никогда раньше не дрался с богом. Шива расхохотался так громко, что ближайшие колонны задрожали. — ТОГДА ТЕБЕ ПОВЕЗЛО, ЗДОРОВЯК! Он широко развёл руки. — ТЕБЕ СРАЗУ ДОСТАЛСЯ ЛУЧШИЙ! И где-то высоко над ареной Селин медленно сжала пальцы на перилах. Потому что впервые за весь вечер в её глазах снова появился страх. Не за людей. Не за исход Рагнарёка. А за Шиву. Потому что после смерти Геракла мысль потерять ещё кого-то вдруг стала слишком реальной. Арена Вальгаллы гудела так, будто само пространство уже не справлялось с тем, что здесь происходит. Барабаны продолжали отбивать бешеный ритм, но это уже не было музыкой. Скорее — пульсом чего-то огромного, живого, напряжённого до предела. Как если бы сама Вальгалла превратилась в тело, которое слишком долго удерживает дыхание. Каменные колонны едва заметно дрожали, огонь вдоль арены то вспыхивал, то замирал, и казалось, что даже свет не уверен, имеет ли он право здесь быть. И в этом хаосе стояли двое. Шива и Райден. Шива двигался так, будто тело не подчиняется законам мира, а договаривается с ними по настроению. Лёгкий. Пружинистый. Четыре руки существовали в разном ритме, но всё равно складывались в единый танец — как будто даже неподвижность у него была формой движения. В каждом его жесте была свобода. Не безрассудство — именно свобода. Та, что не спрашивает разрешения. Он улыбался. Не как человек перед боем. А как существо, которому наконец перестало быть скучно. Райден был его полной противоположностью. Тяжёлый. Прямолинейный. Спокойный. Он не заполнял пространство — он становился его центром. Воздух вокруг него будто уплотнялся, подстраиваясь под его присутствие. И в этом не было демонстрации силы. Это была сама сила, которая не нуждается в объяснении. Если Шива был движением — то Райден был массой. Если Шива был огнём — то Райден был землёй, которая не горит. И именно поэтому их столкновение было не вопросом выбора. Оно было вопросом неизбежности. Перед боем между ними не было ни вражды, ни театральной ненависти. Только интерес. Шива чуть наклонил голову, рассматривая Райдена так, будто перед ним не враг, а редкое явление природы, которое ему наконец посчастливилось увидеть вблизи. — Ты выглядишь сильным, — сказал он легко. Без давления. Почти с радостью. Райден ответил не сразу. Он смотрел спокойно, прямо, без лишней эмоции — взгляд человека, который слишком хорошо понимает собственное тело и не нуждается в проверках. — А ты шумный, — произнёс он наконец. Пауза повисла на секунду. А потом Шива рассмеялся. Громко. Чисто. Так, будто это был лучший возможный ответ. — Ха-ха! — он чуть откинул голову назад. — Мне нравится. И в этом был весь он. Это был не смех перед боем. Это был смех перед встречей. А в этот момент на трибунах сидел Будда. Он сидит отдельно от остальных богов, чуть в стороне, будто само пространство вокруг него решило не вмешиваться в происходящее. Леденец медленно перекатывается за щекой. Поза расслабленная до неприличия. Но взгляд — нет. Он смотрит на арену внимательно. Не на удары, не на движения. А на смысл. Рядом Сасаки чуть наклоняет голову, не отрывая взгляда от боя. — Он странно смотрит, — тихо замечает он. Будда даже не поворачивается. — Он всегда странно смотрит, когда становится интересно. — А сейчас интересно? Будда на секунду молчит. Потом уголок его губ слегка поднимается. — Сейчас… опасно интересно. Он чуть смещает взгляд выше — туда, где на трибунах сидит Селин. И уже тише добавляет: — Хотя интереснее другое… что она сейчас с этим сделает. Её разрывает. Сасаки внимательно смотрит на него. — Ты это видишь? Будда медленно выдыхает. — Хуже. Я это уже знаю. И в этом «знаю» нет ни самодовольства, ни лёгкости. Только опыт. Только то, что он видел на крыше. Её неудержимую боль. Голос Хеймдалля разрывает воздух: — ПЯТЫЙ РАУНД РАГНАРЁКА… НАЧИНАЕТСЯ!!! И на этот раз нет театра. Нет ненависти. Нет ритуальной ярости. Есть только ожидание. Сжатое. Тяжёлое. Как перед тем, как мир решит — выдержит ли он удар. Шива и Райден одновременно делают шаг вперёд. И это уже не выглядит как выход бойцов. Это выглядит как движение двух природных сил навстречу друг другу. Они не ускоряются. Они просто идут. И расстояние между ними начинает исчезать само по себе. Первое столкновение происходит мгновенно. Без подготовки. Без паузы. Без красоты. Просто момент. Удар. Их руки сходятся в центре арены. И мир на секунду теряет уверенность в собственном существовании. Звук не просто громкий. Он физический. Он проходит через камень, через трибуны, через тела зрителей, заставляя их терять равновесие. Пол под ними трескается, будто сама арена не выдерживает факта их соприкосновения. Воздух взрывается волной давления. Кто-то падает. Кто-то не успевает вдохнуть. Кто-то просто смотрит и не верит, что это произошло от одного движения. И наступает тишина. Короткая. Но абсолютная. И в этой тишине становится ясно одно. Это не бой в привычном смысле. Не техника. Не стратегия. Не противостояние. Это чистая физическая невозможность, принявшая форму. Где-то на трибунах кто-то хрипло выдыхает: — Это… вообще возможно?.. Но ответа нет. Потому что никто не уверен, что вопрос вообще имеет смысл. И в центре арены Шива и Райден стоят друг напротив друга после первого удара. И оба улыбаются. Потому что для них это не финал. Это даже не начало конца. Это просто момент, в котором становится по-настоящему интересно.Удар всё ещё звучал в воздухе.