Не богиня, а стихийное бедствие

До комнаты валькирий оставалось всего несколько шагов. Селин уже мысленно готовилась выслушивать очередной план Брунгильды, заранее придумывая, в каком месте начнёт с ней спорить, когда позади раздались размеренные шаги. Она узнала их сразу. Не оборачиваясь, закатила глаза и широко улыбнулась. — Если ты сейчас скажешь, что старик опять зовёт меня на какой-нибудь «очень важный разговор», то передай ему, что я уже морально занята. У меня по расписанию сначала раздражать Брунгильду, потом смотреть бой, а уже потом устраивать семейные конфликты. — Звучит так, будто у тебя действительно есть расписание, — спокойно ответил Гермес. В его голосе уже слышалась привычная улыбка. — И знаешь... боюсь тебя разочаровать, сестрёнка, но сегодня придётся поменять планы. Старик действительно зовёт тебя. Селин наконец повернулась. Увидев Гермеса, она уже открыла рот для очередной колкости, но сразу же остановилась. Он улыбался, как обычно. Вот только глаза оставались слишком серьёзными. — Даже не начинай так на меня смотреть. Мне уже не нравится выражение твоего лица. Когда ты перестаёшь улыбаться, обычно либо Шива что-нибудь взорвал, либо Зевс снова придумал гениальную идею. — На этот раз никто ничего не взрывал. — Значит, идея Зевса. — Боюсь, да. Дверь комнаты открылась, и в коридор вышла Брунгильда. Она посмотрела сначала на Гермеса, потом на Селин, после чего едва заметно нахмурилась. — Гермес. Не ожидала увидеть тебя здесь. — А я надеялся, что получится застать только сестрёнку. Тогда разговор был бы короче. — Потому что я бы согласилась быстрее? — усмехнулась Селин. — Нет. Потому что ты бы спорила только со мной. А теперь спорить будете вдвоём. — Очень самоуверенно. — Опыт. Селин тихо хмыкнула. — Ладно, выкладывай. Что опять придумал старик? Гермес глубоко вдохнул, будто мысленно подбирая слова. — Он просил привести тебя на VIP-трибуну. До конца сегодняшних боёв ты будешь сидеть рядом с нами. Повисла короткая тишина. Селин медленно моргнула. Потом ещё раз. — Прости... что? — Ты всё правильно услышала. Она несколько секунд смотрела на Гермеса, словно ожидая, что тот сейчас рассмеётся и признается, что это глупая шутка. — Нет. Нет-нет-нет. Тут что-то не сходится. Старик добровольно хочет посадить меня рядом с собой? Это тот самый Зевс, который месяц назад выгнал меня с совета после того, как я три раза подряд перебила его речь? — Четыре. — Что? — Четыре раза. На третий он ещё пытался продолжить. — А... точно. Брунгильда едва заметно усмехнулась. — Это действительно странно. — Именно поэтому я здесь, — спокойно ответил Гермес. — Это не прихоть. Селин перестала улыбаться. — Тогда что произошло? Гермес на мгновение перевёл взгляд в сторону, словно проверяя, нет ли поблизости лишних ушей. — По трибунам начали ходить слухи. Пока тихо. Но достаточно быстро. Некоторые боги уверены, что среди Олимпа существует заговор. И... всё чаще в этих разговорах начинает звучать твоё имя. Селин ничего не ответила. Брунгильда сделала шаг вперёд. — На основании чего? — Пока ни на чем. Именно это меня и беспокоит. Сначала кто-то вспомнил, что Селин слишком часто исчезает. Потом кто-то добавил, что она одинаково спокойно общается и с олимпийцами, и с людьми. Потом вспомнили её дружбу с господином Сасаки, а недавно поползли слухи о предательстве Будды, а ты на минуточку его жена. Дальше слухи начали жить собственной жизнью. — Как всегда, — тихо произнесла Селин. — Я не удивлюсь если дело рук Локи. — Скорее всего так и есть. Гермес посмотрел сестре прямо в глаза. — Поэтому Зевс решил держать тебя при себе, но как по мне в этом есть плюс. Если всё время между боями ты будешь сидеть рядом с ним, рядом со мной и рядом с Аресом, то никто не сможет заявить, будто видел тебя где-нибудь ещё. Это самое простое алиби. Селин скрестила руки на груди. — Красиво придумано. — Это ещё не всё. — Конечно не всё. Слишком спокойно звучало. — Если слухи продолжат распространяться, начнут искать виновного. А когда толпа хочет найти виновного, ей уже не нужны доказательства. Коридор неожиданно стал слишком тихим. Даже Селин перестала отпускать шутки. Она внимательно посмотрела на брата. — Ты поэтому сам пришёл? Гермес улыбнулся, но на этот раз совсем по-другому — тепло, по-семейному. — Конечно. Думаешь, я бы отправил за сестрёнкой какого-нибудь стражника? Тогда бы ты сначала довела его до нервного срыва, а уже потом убежала в противоположную сторону. Селин не выдержала и тихо рассмеялась. — Очень вероятный сценарий. — Я знаю. — И всё равно пришёл один? — Потому что прекрасно знаю ещё одну вещь. Она вопросительно подняла бровь. — Ты можешь сколько угодно ворчать, спорить, называть Зевса стариком и утверждать, что это самая ужасная идея за последние несколько тысяч лет... но если поймёшь, что дело серьёзное, то никогда не станешь усложнять ситуацию специально. Селин несколько секунд молчала. Потом тяжело выдохнула. — Терпеть не могу, когда ты оказываешься прав. — Привыкай. — Не дождёшься. Брунгильда всё это время внимательно слушала, не перебивая. Теперь она задумчиво провела пальцами по подбородку. — Мне не нравится другое. Если Зевс начал действовать настолько открыто, значит, слухи уже дошли до него. А это происходит только тогда, когда их начинают повторять слишком многие. — Да, — спокойно подтвердил Гермес. — Именно поэтому я прошу тебя отпустить её без возражений. Брунгильда медленно кивнула. — Я и не собиралась возражать. Сейчас нам действительно нужно быть осторожнее. Особенно если это проделки Локи. — Вот спасибо, — пробормотала Селин, театрально всплеснув руками. — Всегда мечтала услышать фразу: «Тебе безопаснее сидеть возле Зевса». Звучит так, будто мир окончательно сошёл с ума. — Он сошёл с ума ещё тогда, когда ты родилась, — невозмутимо ответил Гермес. — Вот сейчас обидно было. — Нет. — Почему? — Потому что это правда. Селин ткнула его локтем в бок. — Предатель. — Старший брат. — Одно другому не мешает. Гермес только тихо рассмеялся. — Пойдём, сестрёнка. Зевс уже наверняка начинает подозревать, что ты специально заставляешь его ждать. Селин обречённо закатила глаза. — Знаешь... теперь у меня появилось непреодолимое желание заставить его ждать ещё минут десять. Просто из принципа. — Даже не думай. — Уже думаю. — Селин... Она хитро улыбнулась, развернулась и первой пошла по коридору. — Ладно-ладно. Не переживай. Сегодня я постараюсь вести себя прилично... хотя бы первые пять минут. Гермес посмотрел ей вслед, потом перевёл взгляд на Брунгильду и с лёгкой усталой улыбкой произнёс: — Боюсь, это максимум, на который можно рассчитывать. — Пяти минут будет достаточно, — спокойно ответила Брунгильда. — Дальше начнётся привычный хаос. Дорога до VIP-трибуны прошла на удивление спокойно. По крайней мере, спокойно настолько, насколько вообще могла пройти дорога рядом с Селин. Она шла чуть впереди Гермеса, сцепив руки за спиной и задумчиво покачиваясь с пятки на носок. Несколько раз открывала рот, будто собиралась что-то сказать, потом закрывала его обратно. Гермес прекрасно видел это краем глаза и только тихо усмехался. — Ну? — наконец спросил он. — Долго ещё будешь бороться сама с собой? Селин искренне возмутилась. — Я вообще-то думаю. — Именно это меня и настораживает. Она резко остановилась и повернулась к нему. — Ты сейчас намекнул, что я редко думаю? — Нет. Я намекнул, что после пяти минут молчания обычно не ты продаешь идею, а идея рождает тебя. — Какой же ты всё-таки вредный старший брат. — Зато опытный. Она фыркнула, но уже через секунду снова пошла рядом. — Слушай... а старик вообще сам предложил этот план? — Сам. — Добровольно? — Добровольно. Селин подозрительно прищурилась. — Он что то задумал? Гермес тихо рассмеялся. — Это же Зевс, даже я не могу предвидеть его действия. — Тогда странно. Обычно он старается держать меня как минимум в двух помещениях от себя. — Ты не представляешь как помогла ему когда ушла жить к людям. Она показательно отвернулась. — Не люблю разговаривать с людьми, которые используют факты. — Особенно когда эти факты против тебя. — Именно. Они свернули в длинный коридор, ведущий к ложам верховных богов. Чем ближе становилась трибуна, тем отчётливее доносился гул арены. Селин неожиданно снова заговорила, но уже гораздо тише. — Гермес... — М? — Скажи мне честно. Зевс как то связан с Одином? Он не ответил сразу. Несколько секунд просто шёл рядом, глядя вперёд. — В последнее время слишком тесно. Но мне он не раскрывает планы. — Хочешь сказать у них есть план? — Похоже на то, но Зевс уже не доволен ходом битв. А почему ты спрашиваешь? — Мне нужна твоя помощь.- Селин остановилась и серьезно посмотрела на Гермеса. — Неожиданно. Какая? — Узнай какую роль Один играет для Рагнарёка. — Зачем тебе это? — Я должна подтвердить гипотезу. Гермес улыбнулся. — Иногда мне кажется, что ты единственная олимпийка, которая совершенно не умеет быть олимпийкой. — Спасибо. — Это был не комплимент. — А я всё равно приняла его как комплимент. Перед большими золотыми дверями Гермес остановился. — Сестрёнка. Она вопросительно посмотрела на него. — Только одна просьба. — Уже боюсь. — Не начинай спорить с Зевсом сразу. Селин несколько секунд молча смотрела на брата. Потом вдруг широко улыбнулась. — Ты же сейчас прекрасно понимаешь, что просишь невозможное? — Понимаю. — Тогда зачем? — Иногда мне нравится испытывать судьбу. Она звонко рассмеялась. — Спорить не буду... До тех пор пока он не заговорит. Гермес обреченно выдохнул. — Попытаться стоило. — Конечно. Гермес только покачал головой. — Иногда мне кажется, что Будда слишком плохо на тебя влияет. — Не-ет. — Тогда почему вы разговариваете одинаково? — Потому что он умный. — Вот именно этого ответа я и боялся. Селин довольно усмехнулась. — Не переживай. Когда-нибудь ты тоже научишься шутить. — Я шучу постоянно. — Нет. Ты просто очень красиво говоришь серьёзные вещи. Гермес даже рассмеялся. — Ладно. С этим спорить сложно. Он толкнул дверь. Шум арены стал громче. На просторной VIP-трибуне уже находились трое. Зевс, как всегда, сидел в своём кресле, опираясь подбородком на сцепленные пальцы и наблюдая за ареной с таким спокойствием, будто вокруг не происходил величайший турнир в истории. Немного позади него стоял свободный стул Гермеса. По другую сторону от него сидел Один. Он сразу же посмотрел на Селин. Она ответила ему взглядом презрения. Но хитро улыбнулась, потому что могла за ним наблюдать. А вот диван, который обычно занимал Аид... Был нагло оккупирован Аресом. Бог войны развалился на нём с таким довольным видом, словно только что официально получил его в наследство. Селин остановилась прямо у входа. Посмотрела на диван. Потом на Ареса. Потом снова на диван. Арес медленно поднял голову. — Селин! Селин широко улыбнулась и упала рядом. — Подвинься оккупант. Арена Вальгаллы вновь была заполнена до предела. Но сегодняшний шум отличался от привычного. Он был не праздничным и не торжествующим — скорее напряжённым, как натянутая до предела струна, которая вот-вот может порваться. После пятого раунда в воздухе осталось нечто тяжёлое, почти осязаемое. Будто сама Вальгалла не успела переварить то, что увидела: как два существа довели свои тела до предела, за которым уже не остаётся формы, только чистое стремление победить. Даже восстановленная арена не могла стереть этого ощущения. Белый мрамор сиял безупречно. Колонны стояли ровно, как будто ничего не произошло. Золотые трибуны переливались светом и энергией тысяч существ. Но атмосфера уже была другой. Люди сидели слишком тихо. Боги — слишком внимательно. И где-то в глубине самой системы Рагнарёка уже появлялось новое напряжение, которого раньше здесь не существовало вовсе. Не между сторонами. А внутри одной из них. В центре арены раздался оглушительный звук рога. И следом — голос Хеймдалля. Как всегда громкий. Театральный. Такой, будто сама реальность обязана слушать его речь. — ДАААААМЫ И ГОСПОДА! БОГИ И СМЕРТНЫЕ! — его голос прокатился по всей арене, заставив задрожать даже дальние ряды. — ПЯТЬ РАУНДОВ РАГНАРЁКА ОСТАЛИСЬ ПОЗАДИ! Он выдержал паузу с наслаждением, будто смакуя внимание. — И СЧЁТ… Рука взлетела вверх. — ТРИ — ДВА В ПОЛЬЗУ БОГОВ!!! Часть богов взорвалась радостным шумом. Но даже этот шум звучал странно. Натянуто. Слишком многие не участвовали в нём. Слишком многие смотрели не на арену. А на верхние проходы Вальгаллы. Туда, где должен был появиться следующий боец. После пятого раунда… после разговоров… после странного поведения Будды… Подозрения уже перестали быть догадками. Они стали ожиданием. Арес сидел, напрягшись так, будто каждое его мышечное волокно было готово к удару. — Мне это всё не нравится… — тихо, почти сквозь зубы произнёс он. — Совсем не нравится. Гермес рядом поправил перчатку, не отрывая взгляда от прохода. — Ты слишком часто это говоришь в последнее время, — спокойно заметил он. — Потому что раньше всё было понятно! — резко ответил Арес. — Бог против человека! Всё! А сейчас… всё как будто трещит! Он не договорил. Потому что двери арены начали открываться. Медленно. Тяжело. И вся Вальгалла словно одновременно перестала дышать. Хеймдалль широко улыбнулся — слишком широко, будто именно этого момента он и ждал. — И ТЕПЕРЬ!!! — его голос взорвался над ареной. — ПРЕДСТАВИТЕЛЬ БОГОВ В ШЕСТОМ РАУНДЕ РАГНАРЁКА!!! Из прохода вышел Будда. Спокойный. Расслабленный. С руками в карманах. Лёгкая улыбка на губах — та самая, из-за которой невозможно понять, насмешка это или абсолютное равнодушие. И именно это раздражало богов больше всего. Потому что он выглядел так, будто ничего не происходит. Будто это не Рагнарёк. А обычная прогулка, от которой он просто не ожидал ничего интересного. Толпа богов взорвалась почти мгновенно. — БУДДА!!! — ОН СЕЙЧАС ПОКАЖЕТ ИМ! — У ЧЕЛОВЕЧЕСТВА НЕТ ШАНСОВ! — ЭТО БУДЕТ БЫСТРО! Но сам Будда не реагировал. Он просто шёл вперёд. Спокойно. Лениво. Словно шум вокруг был частью чужого мира. На верхних трибунах Селин смотрела на него не моргая. И с каждым его шагом её тревога росла. Не потому что она не верила в него. А потому что слишком хорошо его знала. Такое спокойствие у него всегда означало одно — решение уже принято. Окончательное. Будда дошёл до центра арены. Остановился. Всего на мгновение. А затем медленно поднял взгляд на трибуны богов. И улыбнулся чуть шире. Что-то в этой улыбке заставило Локи тихо выдохнуть сквозь зубы. Зевс прищурился. Один не отводил взгляда. А напряжение стало почти физическим. Будда лениво почесал шею, будто выбирал слова не для объявления войны, а для непринуждённого разговора. И спокойно сказал: — Знаете… Голос негромкий. Но арена мгновенно замолчала. Даже Хеймдалль не двигался. Будда обвёл взглядом богов. Спокойно. Без агрессии. Без пафоса. — Мне никогда особо не нравилась ваша сторона. Тишина стала абсолютной. И именно в этой тишине он продолжил. — Поэтому в этом раунде… Он чуть наклонил голову. И улыбнулся. — Я буду сражаться за человечество. На долю секунды мир просто не успел отреагировать. А потом он рухнул в хаос. Крики разорвали арену. Боги вскакивали. Стулья гремели. Кто-то кричал от ярости, кто-то — от шока, кто-то просто не мог поверить, что услышал это от одного из своих. — ЧТО?! — Арес вскочил, почти перевернув кресло. — ОН СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ?! — Нет, — спокойно произнёс Гермес, не отводя взгляда от арены. — Он просто наконец перестал притворяться. — Ты знал?-спросила его Селин. — Догадывался. — Это измена! — раздалось с трибун. — УБИТЬ ЕГО! — ОН ПРЕДАТЕЛЬ! Локи же вдруг рассмеялся. Громко. Слишком искренне. — ХАХАХА! — он схватился за живот. — Я знал! Я ЗНАЛ, ЧТО ОН ЭТО СДЕЛАЕТ! Даже среди людей сначала была тишина. Шок. Непонимание. Словно их разум отказывался обрабатывать происходящее. Бог. На стороне людей. Добровольно. Без приказа. Без причины. И именно это было самым страшным. На верхних трибунах Брунгильда несколько секунд просто смотрела вниз. А потом медленно улыбнулась. Очень медленно. — Невероятно… — тихо произнесла она. Брунгильда посмотрела на трибуну, где была Селин и чуть наклонила голову: — Теперь понятно почему тебя решили держать при себе. Селин на трибуне тихо выдохнула. Её взгляд стал глубже. — Почему я была уверена в этой реакции? Внизу Будда стоял в центре разрушенного спокойствия. И впервые за всё время он чуть повернул голову. Прямо к ней. И улыбнулся. Лёгко. Так, будто весь этот мир всё ещё был для него слишком простым, чтобы воспринимать его всерьёз.