Не богиня, а стихийное бедствие

Арена Вальгаллы гудела так, будто вот-вот собиралась развалиться на части. После слов Будды мир словно потерял остатки здравого смысла. Боги кричали друг на друга, вскакивали со своих мест, требовали немедленно остановить бой, отменить раунд, казнить Будду, стереть его имя из истории, а некоторые, судя по лицам, были готовы лично спуститься на арену и попытаться придушить его прямо там. И среди всего этого хаоса сам Будда выглядел оскорбительно спокойным. Он стоял посреди арены, засунув руки в карманы, и лениво оглядывал трибуны так, будто оказался не в центре величайшего скандала за всю историю Рагнарёка, а случайно пришёл не на тот фестиваль. Именно это бесило богов больше всего. Не предательство. Не переход на сторону человечества. А то, насколько ему было… нормально. Будто он не разрушил основу всего турнира пять секунд назад. — ЭТО БЕЗУМИЕ! — ОН ОПОЗОРИЛ ВАЛЬГАЛЛУ! — ЕГО НУЖНО УБИТЬ ПРЯМО СЕЙЧАС! — Какие вы нервные, — вздохнул Будда, ковыряя пальцем в ухе. — Вам бы медитацией заняться. — ЗАТКНИСЬ!!! — Вот видите? Уже агрессия. А потом говорят, что это люди нестабильные. И именно в этот момент над ареной вдруг раздался смех. Громкий. Раскатистый. Совершенно искренний. Зевс смеялся так, будто происходящее наконец-то перестало быть скучным. Он согнулся пополам, хлопая себя по колену, а в глазах сиял почти детский восторг. — ХА-ХА-ХА-ХА! — его голос раскатился по всей арене. — НУ НАКОНЕЦ-ТО! А ТО Я УЖ НАЧАЛ ДУМАТЬ, ЧТО МЫ ВСЕ ЗДЕСЬ УМРЁМ ОТ СКУКИ! Некоторые младшие боги уставились на него так, словно это уже был второй конец света за последние пять минут. — Зевс-сама… — растерянно пробормотал один из них. — Он ведь буквально только что предал богов… — И? — Зевс вытер слезу от смеха. — Вы ведёте себя так, будто он налоговую реформу предложил. Расслабьтесь. Он посмотрел вниз, на Будду. И усмешка стала шире. — Ну конечно… — протянул он почти довольно. — Именно такую чушь ты бы и устроил. Потом его взгляд медленно поднялся выше. К трибунам. К Селин, которая мило помазала ему рукой. И вот тут улыбка Зевса стала значительно внимательнее. — А значит… — медленно произнёс он, прищурившись, — и ты наверняка что-нибудь выкинешь. Селин театрально ахнула и положила руку на грудь. — Какая ужасная клевета, — возмущённо произнесла она. — Я вообще очень мирная. Гермес рядом медленно повернул к ней голову. — Ты угрожала утопить совет богов. — Это был эмоциональный аргумент. — Ты сказала: «Я лично устрою вам Атлантиду». — И что? Очень культурная историческая отсылка. — Ты потом уточнила: «С жертвами». — Детали. Гермес тяжело вздохнул. — Иногда мне кажется, что вы с Буддой нашли друг друга исключительно для того, чтобы ускорить конец света. — Неправда, — искренне возмутилась Селин. — Мы ещё иногда целуемся. Внизу несколько богов уже были готовы взорваться от ярости. А вот Один не смеялся вообще. И это пугало гораздо сильнее. Он сидел неподвижно. Слишком неподвижно. Словно высеченная из древнего камня статуя. И постепенно от него начало расходиться давление. Не вспышка силы. Не демонстрация. Просто присутствие чего-то настолько древнего и тяжёлого, что воздух становился гуще. Селин это почувствовала сразу же. Шум на трибунах начал стихать сам собой. Некоторые младшие боги инстинктивно опускали головы. Кто-то побледнел. Арес нервно сглотнул. — Вот теперь всё действительно плохо… Гермес рядом задумчиво поправил перчатку. — Нет, Арес. Плохо было раньше. Он посмотрел вниз, на Будду. — А сейчас стало интересно. И в центре всей этой катастрофы стоял сам источник проблем. Будда. Абсолютно спокойный. Настолько, что это уже выглядело отдельной формой издевательства. Он лениво потянулся. Потом зевнул. Прямо посреди всеобщей истерики. Несколько богов задохнулись от возмущения. — ОН ЗЕВАЕТ?! — ДА ОН ИЗДЕВАЕТСЯ! — У НЕГО ЕСТЬ ХОТЬ КАКОЙ-ТО СТРАХ?! Будда задумчиво почесал шею. — Был когда-то, наверное… — пробормотал он. — Но потом я встретил свою жену. На верхних трибунах Селин резко рассмеялась. Сначала тихо. Потом уже открыто, не скрываясь. С таким облегчением, будто наконец снова увидела настоящего Будду. — Посмотрите на него! — она ткнула пальцем вниз. — Вся Вальгалла сейчас на грани коллективного инсульта, а он выглядит так, будто пришёл испортить семейный ужин. Будда поднял голову. Посмотрел прямо на неё. И лениво помахал рукой. — Всё нормально! — крикнул он. — Я пока никого не убил! — Ключевое слово «пока»! — радостно ответила Селин. Арес медленно повернулся к Гермесу. — Почему мне кажется, что их нельзя оставлять без присмотра? Гермес задумался. — Потому что ты наконец эволюционировал до базового инстинкта самосохранения. В этот момент один из богов вскочил со своего места и заорал так громко, что у него сорвался голос: — ТЫ ПРЕДАЁШЬ БОГОВ?! Шум мгновенно подхватил это. — ПРЕДАТЕЛЬ! — ПОЗОР! — ТЫ ОПОЗОРИЛ ВАЛЬГАЛЛУ! Будда наконец поднял взгляд на трибуны. И посмотрел на них с таким искренним непониманием, будто они кричали на него за неправильный выбор десерта. — Предаю? — переспросил он лениво. Он задумчиво склонил голову. — Не-е-ет… слишком драматично звучит. Пауза. А потом он совершенно спокойно добавил: — Я просто делаю то, что хочу. Тишина длилась секунду. Потом арена взорвалась снова. — ДА ЧТО С НИМ НЕ ТАК?! — ЭТО НЕНОРМАЛЬНО! — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРОСТО СМЕНИТЬ СТОРОНУ! Будда искренне удивился. — Почему? Тут был контракт мелким шрифтом? Даже Локи уже не пытался скрывать восторг. Он смеялся почти до слёз, держась за лицо. — Какой же ты отвратительный… — восхищённо выдохнул он. — Я тебя обожаю. Потом он посмотрел наверх, на Селин. — А если ещё и ты вмешаешься, то я официально объявлю этот день лучшим днём в истории Вальгаллы. — Я уже здесь! — радостно крикнула Селин, поднимая руку. — Вот этого я и боялся, — пробормотал Арес. Но затем атмосфера снова изменилась. Потому что все одновременно осознали одну очень неприятную проблему. Будда отказался быть представителем богов. А значит… У богов больше не было бойца. Хеймдалль выглядел так, будто впервые за всё существование Рагнарёка у него закончился сценарий. — Э-ЭМ… — нервно кашлянул он. — В СВЯЗИ С КРАЙНЕ РАЗДРАЖАЮЩИМИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ… — Спасибо, — вежливо кивнул Будда. — Я НЕ С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ! — А звучало очень лично. Хеймдалль дёрнул глазом. Но в этот момент по арене прокатился новый шум. Тяжёлый. Странный. Из прохода начали выходить фигуры. Одна за другой. Семь богов удачи. Толпа загудела ещё сильнее. Впереди шёл Бишамонтен. Мрачный. Холодный. С лицом человека, который уже мысленно кого-то хоронит. Остальные двигались следом, и с каждым их шагом напряжение росло. Даже Будда чуть приподнял брови. — О-о-о… — протянул он с ленивым интересом. — А вот и местный комитет по серьёзным лицам. Селин внезапно захлопала в ладоши. Громко. С энтузиазмом. Гермес медленно повернулся к ней. — Ты сейчас радуешься? — Конечно! — Селин сияла. — Я же говорила, что эти клоуны не выживут. — Ты вообще за кого переживаешь?! — За арену, — честно ответила она. — Её опять ремонтировать придётся. Внизу Будда посмотрел на Семерых богов удачи. Потом поднял взгляд к Селин. И усмехнулся. — Ставишь на меня? Селин сложила руки у рта и крикнула: — Будда, милый, я ставлю не на тебя! Он театрально схватился за сердце. — Жестоко. Она широко улыбнулась. — Я ставлю против их шансов на выживание. И, пожалуйста, сделай это красиво. Я хочу, чтобы у Одина начались проблемы с давлением. Шум на арене не стихал. Если честно — он уже начинал напоминать коллективный нервный срыв, растянутый на всю Вальгаллу. Боги кричали друг на друга, спорили, вскакивали с мест, требовали отменить бой, уничтожить Будду, уничтожить человечество, уничтожить Хеймдалля за плохую организацию турнира, а один особенно эмоциональный младший бог, кажется, предлагал уничтожить саму концепцию свободы выбора. И всё это происходило одновременно. Будда стоял посреди арены и с ленивым интересом наблюдал за происходящим. С таким лицом, будто пришёл не в эпицентр божественного переворота, а случайно сел смотреть очень дешёвое реалити-шоу. — Удивительные существа, — задумчиво произнёс он, глядя на трибуны. — Всего одна фраза, а уже будто улей палкой ударили. — ТЫ РАЗРУШИЛ ПОРЯДОК БОГОВ!!! — Да ладно вам, — Будда махнул рукой. — Он у вас и так выглядел подозрительно хрупким. На верхних трибунах Селин тихо прыснула в кулак. Гермес рядом медленно повернулся к ней. — Ты сейчас смеёшься? — Нет, — абсолютно серьёзно ответила Селин. — Я пытаюсь не представить семейные ужины после этого. — У вас бывают семейные ужины? — Один раз были. — И? Селин помолчала. — Шива подрался с Аресом из-за еды, Будда украл десерт Зевса, а я случайно подожгла скатерть. Арес уставился на неё. — Это было не случайно. — Ну… я сначала хотела поджечь только разговор. — И ты меня не позвала?-прищурился Гермес.- Жестоко. — Я тебя звала. Ты был в архиве. — Тогда ладно. Внизу Семь богов удачи медленно спускались на арену. Их появление постепенно меняло атмосферу. Шум толпы начал затихать сам собой. Даже самые агрессивные боги замолкали, потому что чувствовали — сейчас начнётся что-то совсем другое. Впереди шёл Бишамонтен. Тяжёлый взгляд. Каменное лицо. Аура человека, который последние двадцать минут мысленно выбирал, каким именно способом убить Будду. Но внимание постепенно смещалось вовсе не к нему. А к фигуре чуть позади. Зерофуку. И вот он выглядел… странно. Слишком эмоциональным. Слишком живым. Слишком нестабильным для бога. Пока остальные держались жёстко и холодно, Зерофуку словно вообще не понимал, что именно чувствует. Злость. Раздражение. Обиду. Что-то болезненное и глубоко личное. Его пальцы нервно дёргались, взгляд метался, а внутри будто кипело слишком много эмоций одновременно. И всё это делало его не похожим ни на одного бога на арене. Он смотрел только на Будду. Не отрываясь. Будто пытался понять его. Или возненавидеть. Или сразу оба варианта. Будда заметил это мгновенно. Среди семерых он посмотрел именно на Зерофуку первым. И именно тогда Селин наверху тихо простонала: — О нет… Гермес покосился на неё. — Что? Селин медленно закрыла глаза ладонью. — Я знаю это лицо. — Какое именно? — Лицо "сейчас я найду себе очередную эмоциональную катастрофу и начну её спасать". Гермес несколько секунд молчал. Потом осторожно уточнил: — У него действительно есть такое лицо? — К сожалению, да, — устало ответила Селин. — Я на него однажды посмотрела — и теперь мы женаты. Внизу Зерофуку остановился напротив Будды. Теперь между ними оставалось всего несколько метров. Шум на трибунах постепенно стихал. Даже боги начали чувствовать: между этими двумя происходит что-то странное. Будда смотрел на него спокойно. Без угрозы. Без агрессии. Без желания подавить. И именно это, кажется, раздражало Зерофуку сильнее всего. — Чего ты улыбаешься?.. — резко спросил он. Голос прозвучал слишком эмоционально. Будто вопрос вырвался раньше, чем он успел его остановить. Будда моргнул. — А мне нельзя? — Ты меня бесишь. — Говоришь как моя жена. На верхних трибунах Селин тут же подняла руку. — Между прочим, заслуженно! Будда лениво крикнул в ответ, даже не оборачиваясь: — Ты вчера угрожала мне тапком. — Потому что ты съел мой десерт! — Я защищал его от одиночества. — Ты сожрал три порции! — Я очень сострадательный человек. Даже Локи уже смеялся, уткнувшись лбом в ладонь. — Эти двое когда-нибудь убьют меня раньше самого Рагнарёка… Зерофуку же выглядел всё более растерянным. Он явно не понимал, почему разговор вообще ушёл в сторону десертов. — Я серьёзно! — резко бросил он. Будда тут же кивнул. — Я тоже. Она правда страшная, когда голодная. — БУДДА! — Что? Все должны знать правду. Селин драматично повернулась к Гермесу: — Видишь? Вот так выглядит предательство в браке. — Ты буквально пять минут назад поддерживала государственный переворот. — Но не против себя же. Внизу Будда наконец снова посмотрел на Зерофуку внимательнее. Очень внимательно. И чем дольше он смотрел, тем спокойнее становилось его лицо. Будто он видел что-то, чего остальные не замечали. А потом вдруг тихо вздохнул. — Ох… Зерофуку нахмурился. — Что это значит? Будда лениво почесал щёку. — Ничего особенного. Пауза. — Просто теперь мне тебя немного жалко. Тишина. Абсолютная. На лице Зерофуку появилось настолько искреннее возмущение, будто Будда только что лично оскорбил всю его родословную. — ЧЕГО?! — Ну вот, — спокойно вздохнул Будда. — Уже кричишь. А я ведь ещё даже не начал говорить о твоих психологических проблемах. — У МЕНЯ НЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ! — Это обычно говорят люди с очень большими психологическими проблемами. — ДА ЧТО ТЫ ВООБЩЕ ОБО МНЕ ЗНАЕШЬ?! Будда задумчиво наклонил голову. — М-м-м… травмы. Одиночество. Подавленные эмоции. Сильная обида на мир. Желание, чтобы кто-нибудь наконец тебя понял… Он лениво улыбнулся. — Продолжать? Зерофуку застыл. На трибунах даже Локи перестал смеяться. Селин медленно выдохнула. — Всё… — обречённо пробормотала она. — Он начал эмоционально разбирать противника прямо во время турнира. Гермес посмотрел вниз. Потом на Селин. Потом снова вниз. — Как ты вообще с ним живёшь? Селин задумалась. — Очень хаотично. Внизу Будда продолжал стоять абсолютно спокойно посреди рушащегося порядка богов. Словно хаос вокруг вообще его не касался. Словно ярость трибун, давление Одина, восторг Локи, нервный смех Зевса и страх людей были просто фоновым шумом. А напротив него стоял Зерофуку. Растерянный. Злой. Сбитый с толку. Э И почему-то именно сейчас Вальгалла впервые почувствовала: следующий бой будет опасен вовсе не из-за силы. А потому что Будда уже начал ломать что-то внутри своего противника.