Не богиня, а стихийное бедствие

Арена Валгаллы была восстановлена идеально. Слишком идеально. Будто ничего не произошло. Будто несколько минут назад здесь не умирали боги. Будто кровь не впитывалась в камень. Будто сам воздух не был пропитан остатками боли, ярости и страха. Трибуны шумели. Боги переговаривались. Люди пытались понять, что будет дальше после победы Будды. Кто-то уже спорил о следующем раунде, кто-то спорил о шансах человечества, а кто-то просто пил, потому что в Рагнарёке это внезапно оказалось самым здоровым способом справляться со стрессом. На арене стоял Хеймдалль, сияющий и торжественный, как человек, которому платят за драматические паузы. — ИТАК! — его голос прокатился по Валгалле. — После невероятного шестого раунда нас ожидает— — Да-да, все поняли, — лениво перебил Локи, развалившись на своём месте. — Сейчас выйдут очередные психически нестабильные личности и начнут разрушать имущество. — Это называется “турнир”, — процедил Арес. — Это называется “страховка больше не покрывает убытки”, — невозмутимо ответил Локи. Хеймдалль демонстративно проигнорировал их. — Следующий раунд! Представитель богов — ХА— И в этот момент сверху раздался грохот. Все головы одновременно поднялись вверх. Что-то быстро двигалось по крышам Валгаллы. Нет. Не “что-то”. Кто-то. Огненная вспышка пронеслась по одной башне, потом по другой. Слишком быстро. Слишком хаотично. Ветер рванул по арене, трибуны задрожали, а потом… БУМ. Фигура спрыгнула прямо в центр арены. Камень треснул. Пыль поднялась вверх. И через секунду из облака медленно выпрямилась Селин. С длинными растрёпанными волосами. С абсолютно спокойным лицом. И с таким выражением глаз, будто она только что пришла не ломать древний механизм мироздания, а устраивать очень токсичное семейное собрание. Повисла тишина. Абсолютная. Даже Локи замолчал. Что уже было плохим знаком. Селин медленно осмотрела трибуны. Потом тяжело вздохнула. — Фу-у-ух… — протянула она. — Лестницы у вас здесь просто отвратительные. Кто проектировал Валгаллу? Человек с ненавистью к коленям? Никто не ответил. Потому что все всё ещё пытались понять, почему она вообще здесь. Хеймдалль моргнул. Потом ещё раз. — Э… простите… зрителям запрещено... — Заткнись, золотая труба Судного дня, — махнула рукой Селин. — У меня сейчас исторический момент. Хеймдалль задохнулся от возмущения. — Я официальный глашатай Валгаллы! — Я тебе позже выдам медаль. А теперь постой тихонько и сделай драматичное лицо. На трибунах начался шум. Сначала тихий. Потом громче. Потом вся арена буквально взорвалась голосами. — Что она делает?! — Почему она на арене?! — Это вообще разрешено?! — Кто-нибудь остановите её! — Лучше сразу бегите, — мрачно пробормотал Гермес. Арес резко повернулся к нему. — ЧТО ЗНАЧИТ “БЕГИТЕ”?! Гермес сидел удивительно спокойный. Даже слишком спокойный. И именно это пугало сильнее всего. Он лениво подпер щёку рукой и улыбнулся. — Кажется она решила идти вабанк. — ЗАЧЕМ?! Гермес посмотрел вниз, на Селин. — Чтоб спасти всех нас и свое любимое человечество. У Ареса дёрнулся глаз. — О нет… — О да. Смерть Геракла, увечья Шивы... Будда стал последней каплей. Внизу Селин медленно развела руки в стороны. Ветер рванул по арене сильнее. — Я БУДУ СРАЖАТЬСЯ ПРОТИВ РАГНАРЁКА!!! Шум стал оглушительным. — Она окончательно сошла с ума! — Это самоубийство! — Что может сделать девочка размером с гнома?! — ЭЙ! — крикнула Селин, ткнув пальцем в трибуны. — У меня маленький рост, но масштаб угрозы феерический! — ЭТО НЕ ЛУЧШЕ! — Не вам судить! Она снова повернулась к верхним трибунам богов. И улыбка медленно исчезла с её лица. Потому что теперь она смотрела только в одну точку. На Одина. И в тот же момент арена изменилась. Воздух стал тяжелее. Тише. Холоднее. Один сидел неподвижно. Но его единственный глаз смотрел на Селин с такой древней, чудовищной тяжестью, что пространство вокруг будто начало умирать. Селин почувствовала это сразу. Дыхание стало тяжелее. Инстинкты завопили внутри. Опасность. Не “сильный противник”. Не “бог”. Что-то намного хуже. Что-то фундаментальное. И всё же она улыбнулась. Очень по-селиновски. — Ну вот… — пробормотала она себе под нос. — Поздравляю, Селин. Ты все таки влипла в большую проблему. Она подняла голову выше. — Я ВЫЗЫВАЮ НА БОЙ ТОГО, КТО ЗАПУСТИЛ МЕХАНИЗМ РАГНАРЁКА!!! Трибуны буквально взорвались. — ЧТО?! — Она сейчас серьёзно?! — Она обвиняет Одина?! — Её убьют! — Да, — кивнул Локи. — Но согласитесь, это будет очень эффектно. — СЕЛИН, ТЫ ОКОНЧАТЕЛЬНО ЧЕКНУЛАСЬ?! — заорал Арес. Она повернула голову к нему. — Арес, милый, ты сейчас спрашиваешь это после того, как я вышла против древнего бога судьбы? Конечно чекнулась. Не отставай от сюжета. — КТО-НИБУДЬ ЗАБЕРИТЕ ЕЁ С АРЕНЫ! Селин резко подняла руку вверх. — МОЛЧАААААААТЬ!!! Небо над Валгаллой взорвалось громом. Над ареной мгновенно раскрутилась гигантская воронка из чёрных туч и золотых молний. Грохот был настолько мощным, что у части зрителей заложило уши. Даже боги замолчали. Потому что теперь это уже не выглядело как истерика. Это выглядело как начало катастрофы. Селин медленно указала пальцем на Одина. — Ты сразишься со мной, старик. Тишина. Один не двигался несколько секунд. Потом медленно поднялся. И вся Валгалла будто вздрогнула вместе с ним. Даже Шива в больничном крыле резко выпрямился перед экраном. — Нет… — выдохнул он. — Нет-нет-нет… она правда это сделала… В соседней палате Будда смотрел на экран удивительно спокойно. Хотя пальцы у него были сжаты слишком сильно. — Правильно, милая, — тихо сказал он. — Сначала нужно морально уничтожить всех присутствующих. Потом добивать. Отличная стратегия. Но в глазах у него всё равно был страх. Потому что он слишком хорошо понимал, против кого она вышла. На трибунах Брунгильда медленно улыбнулась. Очень устало. Очень обречённо. — Эта девчонка решила в одиночку сломать систему… Гель вцепилась ей в руку. — Она погибнет! — Если погибнет она… — тихо ответила Брунгильда, — погибнут вообще все. Потом тихо усмехнулась. — Какая же она всё-таки бесконечно непредсказуемая проблема… А внизу Один наконец сделал шаг вперёд. И исчез. Без вспышки. Без звука. Просто исчез. А через секунду уже стоял напротив Селин. На арене. Совсем рядом. И теперь давление стало настолько сильным, что у некоторых зрителей буквально перехватило дыхание. Селин подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. Потом задумчиво склонила голову набок. — Ого… — протянула она. — Ты выглядишь как очень злой библиотекарь, который знает семь способов проклясть тебя за шум. Один молчал. — Хотя нет, — продолжила она. — Ты скорее выглядишь как человек, который запрещает веселиться на уровне концепции. Тишина. — Ты закончила? — наконец произнёс Один. Его голос был спокойным. Но от этого спокойствия мороз шёл по коже. Селин широко улыбнулась. — О, нет. Я только разогреваюсь. У меня накопилось очень много претензий к вашей системе обслуживания мироздания. Начнём с того, что цикл смертей — отвратительный дизайн. Один смотрел на неё неподвижно. — Ты понимаешь, против чего выходишь? Селин пожала плечами. — Ну… либо против древнего механизма судьбы… либо против самого токсичного дедушки во всех мирах. Пока не решила. У Локи началась истерика от смеха. Арес закрыл лицо руками. — Мы все умрём… — простонал он. — Да, — радостно согласился Локи. — Но зато как весело! Арена Валгаллы впервые за весь Рагнарёк выглядела… тихой. Не спокойной — именно тихой. Будто само пространство понимало: сейчас на арену выйдет не просто очередной боец. Сейчас начнётся что-то неправильное. Что-то, чего не должно было существовать. Ветер медленно гулял над разрушенным камнем, трогал трещины на арене, шевелил плащи богов на трибунах. Даже зрители будто инстинктивно начали говорить тише. А потом вышел Один. И тишина умерла окончательно. Он не делал ничего. Вообще ничего. Просто появился на арене — и пространство стало тяжелее. Не метафорически. Физически. Словно воздух внезапно превратился в воду. Некоторые люди на трибунах сразу схватились за грудь. Кто-то опустил голову. Несколько младших богов инстинктивно сделали шаг назад. Даже молнии над ареной начали греметь тише. Селин стояла напротив него, сунув руки в карманы и старательно изображая уверенность человека, который не осознаёт масштаб катастрофы. Хотя внутри у неё всё уже орало. «О, великолепно. Просто прекрасно. Я буквально вышла драться против ходячего апокалипсиса с синдромом всеведущего деда.» Один смотрел на неё своим единственным глазом. И этого было достаточно. Селин почувствовала, как по позвоночнику медленно пополз холод. Не страх перед силой. Нет. Страх перед чем-то… древним. Фундаментальным. Словно на тебя смотрит не живое существо, а сама идея неизбежности. Она сглотнула. И тут же широко улыбнулась. Потому что если уж умирать — то хотя бы раздражая противника до последнего. — Ну что, старик, — громко сказала она, разведя руками, — поговорим о твоей нездоровой зависимости от контроля? На трибунах кто-то нервно подавился воздухом. Арес схватился за голову. — ОНА ИЗДЕВАЕТСЯ НАД НИМ?! ОНА СЕРЬЁЗНО ИЗДЕВАЕТСЯ НАД ОДИНОМ?! Гермес рядом с ним неожиданно выглядел почти довольным. — А что ей ещё остаётся? — спокойно заметил он. — Если не можешь победить психологическое давление… стань психологической проблемой. — ОНА УЖЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА! На арене Один продолжал молчать. И это было хуже крика. Селин медленно выдохнула. — Слушай, я, конечно, понимаю образ загадочного древнего бога, но это уже начинает выглядеть так, будто ты забыл, как разговаривать. Тишина. Потом Один наконец произнёс: — Ты боишься. Голос у него был тихим. Спокойным. Но от него по коже шёл мороз. Селин фыркнула. — Конечно боюсь. Я же не идиотка. Ты выглядишь как существо, которое вместо сказок на ночь рассказывало детям пророчества о конце света. На трибунах кто-то не выдержал и нервно хрюкнул. Кажется, это был Локи. Один сделал шаг вперёд. И арена треснула. Просто от шага. Селин почувствовала, как её стихии дёрнулись внутри. Лёд пошёл трещинами. Ветер сорвался с ритма. Даже огонь вспыхнул нестабильно. «О нет.» Вот теперь ей стало по-настоящему страшно. Потому что он ещё даже не атаковал. Он просто существовал. И этого уже хватало, чтобы пространство начинало ломаться. Один медленно поднял своё копьё. Руны на древке вспыхнули тусклым светом. И Селин внезапно поняла одну ужасную вещь. Он её читает. Полностью. Не эмоции. Не движения. Всё. Ритм дыхания. Импульсы силы. Момент, когда она врёт. Момент, когда пытается скрыть страх. Момент, когда собирается атаковать. Будто она стояла перед ним абсолютно прозрачной. — Фу, — пробормотала Селин. — Это уже крипово. Ты можешь хотя бы делать вид, что уважаешь личные границы? Один исчез. Селин даже не увидела движения. Просто в следующую секунду что-то ударило её в живот. Воздух исчез из лёгких мгновенно. Её тело отбросило через всю арену. БУМ. Камень взорвался. Трибуны ахнули одновременно. Селин врезалась в разрушенную платформу и закашлялась кровью. — СЕЛИН! — Арес вскочил на ноги. — Даже я так быстро не двигаюсь… — тихо пробормотал Шива, не отрывая взгляда от арены. Будда в палате молчал. Но его пальцы медленно сжались на простыне. На арене Селин медленно поднялась на локтях. — Отлично… — прохрипела она. — Просто отлично. Меня избил дед. Она сплюнула кровь и поморщилась. — Если я выживу, это станет худшим воспоминанием в моей биографии. Один уже стоял напротив неё. Снова. Спокойный. Неподвижный. Будто вообще не прикладывал усилий. — Ты слишком шумная, — произнёс он. Селин уставилась на него снизу вверх. Потом медленно улыбнулась. Очень нагло. Очень по-селиновски. — А ты слишком старый, чтобы быть таким токсичным. На трибунах Локи согнулся пополам от смеха. — О БОГИ, Я ОБОЖАЮ ЭТУ ДЕВЧОНКУ! Следующий удар пришёл мгновенно. Селин попыталась уклониться. Но Один уже просчитал это. Копьё прошло мимо горла буквально в миллиметре — только потому, что она внезапно… споткнулась о собственный лёд. Повисла пауза. Селин моргнула. Один впервые слегка нахмурился. Потому что это было нелогично. Она не должна была так двигаться. Селин медленно выпрямилась. И вдруг поняла. Он просчитывает закономерности. Причины. Структуру боя. Идеальные решения. Но проблема была в том… что Селин никогда в жизни не принимала идеальных решений. Она гордо ткнула пальцем себе в грудь. — Видишь? Вот поэтому хаос — лучший стиль боя. Один молчал. — Я сама не знаю, что сделаю через пять секунд. Как ты вообще собираешься это просчитывать? На секунду в его взгляде мелькнуло что-то опасное. Раздражение. Очень слабое. Но настоящее. И Селин внутри вдруг улыбнулась. «Вот оно.» Он всё ещё доминировал. Чудовищно. Абсолютно. Она не могла нормально дышать рядом с ним. Её тело болело уже после двух ударов. Стихии сходили с ума под его давлением. Но… он впервые не понял её движение. Совсем чуть-чуть. Совсем на мгновение. Но для существа вроде Одина это уже было ошибкой. Селин вытерла кровь с губ и расплылась в абсолютно безумной улыбке. — Ну что, старик… — тихо сказала она. — Кажется, я начинаю тебя раздражать. Кровь ощущалась во рту слишком ярко. Металлический привкус растекался по языку, смешиваясь с жаром дыхания, и на секунду Селин действительно показалось, что её сейчас просто вывернет прямо на арену Валгаллы. Мир качнулся. Белый мрамор под ногами расплылся пятнами. Где-то вдали шумели трибуны, но звук доходил будто через толщу воды. Больно. Очень. Не красиво-героически больно. Не “о, я трагично страдаю ради судьбы мира”. Нет. По-настоящему мерзко больно. Так, что хотелось лечь на арену и объявить: «Всё. Я официально ухожу в отпуск. Спасайте вселенную сами». Но вместо этого Селин подняла голову… и рассмеялась. Хрипло. Почти безумно. — Ох… — протянула она, кашлянув кровью прямо себе на ладонь. — Нет, ну это уже хамство. Я, между прочим, девушка. Со мной так нельзя. Один смотрел на неё сверху вниз совершенно спокойно. Без ярости. Без удовольствия. Без жалости. Он выглядел так, будто только что подтвердил математическую теорему. И почему-то именно это бесило сильнее всего. Селин медленно выпрямилась, держась рукой за бок. Рана горела так, будто внутри неё кто-то решил развести костёр. Колени дрожали. Спина ныла после удара о камень. Но она всё равно театрально расправила плечи. — Ну что, старик… — пробормотала она. — Поздравляю. Ты официально испортил мне настроение. А я, между прочим, собиралась быть красивой на этой арене. Она щёлкнула пальцами. Мир взорвался стихиями. Пламя рвануло вокруг неё ослепительным кольцом. Молнии разорвали воздух. Ветер закрутился спиралью, поднимая осколки арены в небо. Трибуны ахнули. Даже некоторые боги инстинктивно подались назад. Сила Селин всегда выглядела пугающе живой. Не как техника. Не как заклинание. Как стихийное бедствие с тяжёлым характером. Но Один даже не шелохнулся. Руны вокруг него вспыхнули тихим чёрным светом. И всё изменилось. Пламя задохнулось прямо в воздухе. Молнии рассыпались искрами. Ветер оборвало так резко, будто само пространство приказало ему замолчать. Селин уставилась на это с искренним возмущением. — Это сейчас было крайне токсично с твоей стороны. Один исчез. Просто исчез. Без вспышки. Без звука. И тут же появился рядом. Слишком близко. Слишком быстро. Копьё прошло по её боку. Боль взорвалась мгновенно. Селин резко вдохнула сквозь зубы. Кровь брызнула на камень арены. Трибуны вздрогнули. Арес схватился за голову так, будто это его сейчас проткнули. — ОНА ЖЕ УМРЁТ! — Не драматизируй, — нервно бросил Гермес, хотя сам впервые за долгое время перестал улыбаться. — Пока ещё нет.