Заражение

Мама всегда говорила, что я стану чемпионкой по бегу. Думала, что я смогу сдать экзамены и поступить в университет. В её голосе всегда звучала такая уверенность, будто она уже видела меня на пьедестале, с золотой медалью на шее. Я же выбрала другую дорогу хоть и любила бегать. Мои физические данные заинтересовали мамину знакомую, которая однажды за чаем позвала меня вступить в ряды специальной армии, но она не уточнила какой. Мама была против: она хотела, чтобы я отучилась и вступила в сборную по бегу. Она даже распечатала мне график тренировок и повесила на холодильник, будто это могло что-то изменить. Но мне это не нравилось - бег казался мне бегством от себя, а не моим истинным желанием. Я хотела чего-то серьёзного в своей жизни. Поэтому позвонила Каори-сан. Мы встретились в небольшом ресторанчике в центре города. Дождь уже закончился, и мокрый асфальт отражал огни витрин, словно второе небо под ногами. Каори пришла первой - я заметила её через стекло, когда подходила к входу. Она сидела у окна, закинув ногу на ногу, и рассматривала меню с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой. На ней был белоснежный костюм, идеально сидящий по фигуре, и туфли на высоком каблуке, которые она носила с такой грацией, будто они были её второй кожей. По ней было не сказать, что она когда-то являлась лидером команды, - сейчас она казалась скорее светской львицей, чем полевым командиром. При виде меня её губы, накрашенные алой помадой, растянулись в тёплой, чуть хитрой улыбке. Она отложила меню в сторону и, когда я подошла к столику, плавно опустила на стол брендовую сумочку из чёрной кожи. Я села напротив и обхватила ладонями кружку с горячим кофе - керамика обжигала пальцы, но мне нужно было за что-то зацепиться, чтобы унять дрожь в руках. - Вижу, ты настроена решительно, произнесла Каори-сан, и в её голосе послышалось одобрение. - Рада, что ты позвонила. Она открыла сумочку и извлекла оттуда плотную папку с документами. Бумаги выглядели официально - знак организации, печати, мелкий шрифт, от которого рябило в глазах. - Я подготовила для тебя договор… - Меня же… будут подготавливать, ну...тренировать? - осторожно уточнила я, и мой голос прозвучал тише, чем мне хотелось бы. Я сделала глоток кофе, обжигая язык, - это помогло собраться. Каори-сан слегка наклонила голову, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на снисходительную нежность. - Конечно. Новеньких распределяют по командам, где командир берёт над ними временную опеку, - она сделала паузу и провела пальцем по краю своей чашки. - Пока не убедится в их… способностях. Сейчас у нас осталась последняя команда без новичка. Если согласишься, то будешь под крылом Сибила. - Это что, кличка такая? - я приподняла бровь, пытаясь представить человека за этим странным именем. - Вроде того, - Каори-сан усмехнулась, и в уголках её глаз собрались мелкие морщинки. - Этот парень не любит, когда его зовут по имени, поэтому предпочитает это прозвище. Кстати, тебе тоже будет назначено новое имя и личность. Но тебе придётся оставить эту жизнь в прошлом. К нашему столику бесшумно подошёл официант в белой рубашке и чёрном фартуке. Он поставил перед Каори чашку с ароматным кофе - густым, тёмным, почти чёрным - и, поклонившись, протянул чек на маленьком серебряном подносе. - Благодарю, - сказала она, даже не взглянув на бумажку. Она сделала глоток, и её плечи чуть расслабились - кофе был идеальным, это читалось в её лице. - Мне нельзя будет связываться с родственниками? Вообще? - спросила я, сжимая кружку так, что побелели костяшки. Каори задумчиво посмотрела в окно, где по мокрой улице проезжали редкие машины, оставляя за собой светящиеся полосы. - Можно, но возможность эта будет редкая. - Она перевела взгляд на меня, и в нём мелькнула тень сочувствия. - Мама тебе разрешила? -Она против… - я отвела глаза, уставившись на тёмную гладь кофе. - Сегодня закатила скандал, когда я подняла эту тему. Кричала, что я не понимаю, что теряю, что я еще наивная и глупая. Но я все улажу. Каори слегка кивнула, принимая это как данность. Она отпила ещё глоток и поставила чашку на блюдце - фарфор тихо звякнул. - Кстати, что за организация хочет меня нанять? - Корпорация Ниамура. Я вздрогнула, и несколько капель кофе плеснулись на стол. Я поспешно вытерла их салфеткой, чувствуя, как закипает внутри тревога. - Ниамура? Но зачем им люди? Они же вроде главенствуют над институтом зоологии… разве нет? - Всё верно, - Каори-сан переплела пальцы и положила руки на стол. - Организация держит при себе этот институт - он… основной источник дохода. Но есть ещё малые предприятия, - она сделала паузу, и её голос стал чуть тише, доверительнее, - так что корпорация большая. Гораздо больше, чем ты можешь представить. Я молчала, переваривая услышанное. За окном снова начал накрапывать дождь - первые капли ударили в стекло, разбегаясь тонкими ручейками. - Понятно… В тот день я подписала документы. Штамп дзицуин оставил на бумаге красный цвет с моими инициалами. Сэо Акияма. Я буквально отдавала в чужие руки свою жизнь. Через три дня я уже была в лагере. Я сбежала из дома, пока мама работала в университете. Она была медсестрой, и её смена заканчивалась только вечером - я знала это. Просто оставила ключи на тумбочке, как будто просто вышла за продуктами и…не вернулась. Мне было восемнадцать лет, официально я могла уйти из дома когда захочу. Лагерь встретил меня запахом сырой земли, ржавого металла и бензина. Солёный ветер с близлежащего озера трепал волосы, когда я стояла на плацу, сжимая в руках вещмешок. Вокруг бегали люди в камуфляже, ревели моторы внедорожников, где-то вдалеке слышались автоматные очереди - тренировочные лагеря, как мне потом объяснили. Я чувствовала себя муравьём, попавшим в гигантский муравейник. - Не отставай, Сэо-чан! - крикнул Тосиро, мой новый напарник. Он тащил на себе огромный рюкзак, который, казалось, весил больше него самого. Пот стекал по его вискам, но он улыбался - широко, открыто, со странной лёгкой беспечностью, которая либо говорит о глупости, либо о настоящей силе. Он с энтузиазмом взбирался на гору, его ботинки скользили по мокрой траве, а я еле тащила свою ношу, чувствуя, как лямки впиваются в плечи. Наконец мне удалось поравняться с ним. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. - Чего приуныла, Сэээо? - засмеялся он, глядя на мою грустную физиономию. Солнце светило ему прямо в глаза, и он прищурился, отчего его улыбка стала немного хулиганской. Даже несносной. - Да так… - выдохнула я, чувствуя, как воздух с хрипом вырывается из лёгких. - Я думала… я выносливая. А тут ты… нарисовался в моей жизни. - Да ты не переживай! - он вдруг хлопнул меня по плечу своей огромной ладонью - так сильно, что я чуть не отлетела назад, споткнувшись о корень дерева. - Мы о тебе позаботимся! Будешь бегать быстрее меня! Он подмигнул, и я выдавила кривую улыбку, хотя внутри всё кипело от раздражения. - Честно признаться, я не такой выносливый, как другие… - вдруг сказал он, и его голос стал чуть тише. Я остановилась, уставившись на него с округлившимися глазами. - Что!? Ты же… ты… ну жесть! Если ты середнячок, то что могут Сибил и Лорал?! - я выпалила это с такой интонацией, будто он только что сообщил мне о конце света. Тосиро вдруг рассмеялся - звонко, заливисто, запрокинув голову. Его смех эхом разнёсся по лесистому склону, спугнув пару птиц с ближайшего дерева. - Да я пошутил! А ты так близко к сердцу восприняла… - Ну и шуточки у тебя, товарищ Тосиро, - проворчала я, поправляя лямки рюкзака. - Обычно напарники стараются подбодрить, а ты напрочь весь боевой дух сбил. Грузовиком, не меньше. Тосиро прыснул и залился смехом, но продолжал идти. - На кой черт нам идти в эти горы? - спросила я, оглядываясь на крутой подъём, поросший кустарником и мелкими камнями, которые норовили выскользнуть из-под ног. - Сибил так распорядился, - Тосиро пожал плечами, и на его лице мелькнула тень серьёзности. - Ты в отряде новенькая. Он так со всеми делал. Даже со мной, - он ткнул большим пальцем себе в грудь. - Вот и приставил тебя ко мне, чтобы ты не заблудилась по дороге и не откинулась. - Тоже мне умник, - фыркнула я, но в голосе уже не было прежней злости. - Он наш капитан, Сэо-чан, - мягко сказал Тосиро. - Не будь такой злюкой. Он славный мужик, если узнать его поближе. - Он улыбнулся уголками губ и окинул взглядом мой рюкзак. - Тебе тяжело? Давай помогу. Его рука уже потянулась к моим лямкам, но я сделала шаг назад. - Это проверка, да? - спросила я, прищурившись. - Проверяешь, дам ли я слабину? Сибил не стал бы просто так меня отправлять в горы, особенно с тобой. Даже под предлогом посвящения. Так что… убери руки от моего рюкзака и показывай уже дорогу. Тосиро усмехнулся, и в его глазах мелькнуло одобрение. Он опустил руки и, развернувшись, ускорил шаг. - Догоняй, солдат Акияма. - Будь моя воля, я бы давно сменила имя…- пробормотала я, плетясь за ним и хватаясь за ветки, чтобы не поскользнуться на мокрой земле. - Но это только после экзамена… черт… стала бы… не знаю… Ями. - И зачем? - спросил Тосиро, даже не обернувшись. - Сэо-чан - славное имя, по-моему. - Его дал мне отец, - буркнула я, и голос мой стал глухим, почти злым. - Дурацкое имя. - Что, не ладишь с папочкой? - он бросил на меня короткий взгляд через плечо. - Пф! - я фыркнула в сторону, чувствуя, как горечь поднимается изнутри. - Он сбежал после моего рождения, так что мне всё равно. Мама - мой единственный близкий человек, который остался. Тосиро замолчал на мгновение, и его шаг стал чуть тише. - Мамочка ворчит на тебя за службу? Знает, где ты? - Я сбежала, - тихо сказала я, ускоряясь и обгоняя его. - И я думаю, ей наплевать на меня. У неё своих секретов целый вагон. Торчит в своей домашней лаборатории в подвале и носу не высовывает. -Отец свалил, мать в подвале, дочь вообще в армию сбежала. Веселая у тебя семейка однако. -Не то слово. Я поправила лямку на рюкзаке и обогнала Тосиро под его довольное хмыканье. Чем занималась моя организация, я не знала - до первой миссии. Нам приказали зачистить какую-то территорию. Деревушка оказалась крошечной - дюжина полуразрушенных домов, колодец с мутной водой. В воздухе витал запах гнилой листвы и чего-то сладковатого, тошнотворного. В самолёте, когда турбины ревели так, что закладывало уши, к нам подошёл Сибил. Он был высоким, с пепельными волосами, которые постоянно падали на глаза, и шрамом на глазу. Он поправил автомат на плече и окинул нас тяжёлым взглядом, холодным и непроницаемым. - Всем стрелять на поражение, - сказал он, и его голос прозвучал как приговор. - Не медлить. Видите странное поведение - стреляйте без раздумий. Не наши - тоже стреляем. Цель рычит или агрессирует - пуля в лоб сразу. И самое главное, не давайте себя кусать. Это приказ. - Сибил, что за секретность? - спросила Котоки-сан, подавшись вперёд с узкого сиденья. Её тёмные волосы были заплетены в тугую косу, и на виске блестела капелька пота. - Почему нам не сообщили все подробности? - Да потому что мы пушечное мясо, глупая, - ответил Тосиро, усмехаясь. Он сидел, откинувшись на спинку кресла и закинув руки за голову. - Чуть что - так сразу мы. Даже другие отряды реже отправляют на миссии, нежели нас, сечешь? Быть профи отстой! - Уймись, Тосиро, - рявкнул Сибил, и его голос прорезал гул мотора, как нож. Он сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки. - Ладно, ладно, капитан, - парень поднял ладони вверх, изображая покорность. - Я просто шучу, вот и всё. - Завязывай с этим, идиот, - встрял Лорал, сидевший у иллюминатора. Он был худым и жилистым шатеном, с глазами цвета холодной стали и вечной полуулыбкой на губах, которая никогда не касалась взгляда. - Уже слушать тошно. Что на тебя нашло? Неужели подружка не проводит с тобой одинокие вечера? Или ты предпочитаешь в соло? - А что, хочешь помочь? - Тосиро развернулся к нему всем корпусом, и в его глазах заплясали чертики. - Ты конечно не подружка…хотя весьма симпатичный. Поиграешь со мной? - Педик, - фыркнул Лорал, отворачиваясь к Котоки. - Для тебя кто угодно, зайчик! - проворковал Тосиро, показывая руками сердечко. - Как дети, ей-богу… - проворчал Сибил, но в его голосе послышалась усталая снисходительность. - Готовьтесь к высадке! Как только самолёт открылся, и внутрь ворвался холодный ветер, мы сразу же поспешили к выходу. Мои ноги коснулись земли - влажной, неровной, поросшей бурьяном. Вдалеке виднелись крыши деревни, чёрные провалы окон, и ни одного признака жизни. Тишина была звенящей, неестественной. - Вперёд! Живо! Живо! - крикнул Сибил, и мы ринулись вперед, сжимая оружие. - Зачистить территорию! На той миссии мы потеряли Котоки. Она была мне как старшая сестра - всегда рядом, всегда готовая ободрить, всегда находила нужные слова. Когда Сибил дал приказ зачищать дома, она пошла в самый крайний, тот, что стоял особняком. Я видела, как она зашла внутрь, как свет из двери вырвался наружу. А потом раздался крик. Я вбежала внутрь и увидела Монарха. Он был огромным - под два с половиной метра ростом, с бледной кожей. Его глаза горели красным, и он держал Котоки за шею. Она пыталась отбиваться - её пальцы царапали его предплечье, ноги дёргались в воздухе. Но он был слишком силён. Он кинул ее в стену и стал подходить к нам. Однако Котоки начала стрелять в него и он разозлился. Он полоснул когтями по ее телу и мир окрасился в алый… - Котоки-сан! - закричала я, бросаясь вперёд. Но она уже не двигалась. Её глаза смотрели в потолок, пустые, невидящие, а из свежей раны на пол медленно вытекала темная кровь и кажется виднелись органы. Лорал оттащил меня назад - его пальцы вцепились мне в плечо с такой силой, что оставили синяки. Он пустил шквал пуль в Монарха. Гильзы со звоном падали на деревянный пол, застревая в щелях. Заражённый рухнул с глухим рокотом, взметнув облако пыли. Но Котоки уже было не вернуть. Начальство не стало присылать нам нового члена отряда СА-3. Мы так и остались вчетвером: я, Тосиро, Сибил и Лорал. С того дня я старалась больше не проявлять слабину. Ведь в тот день погибла не только Котоки, но и её дитя. Она была беременна от Лорала - мы узнали об этом только на вскрытии, когда полевой врач нашёл маленькое, ещё не сформировавшееся тельце внутри неё. У неё был срок всего лишь два месяца. Кажется она сама не знала. Лорал не показывал боли поначалу. Он ходил как обычно, выполнял приказы. Но его глаза - они стали мёртвыми. После вскрытия он будто стал призраком. Почти всегда молчал, очень редко мог вставить фразу. Сибил пытался его вразумить - садился рядом, клал руку на плечо, что-то говорил, но Лорал просто смотрел в одну точку и кивал. Даже Тосиро старался его одного не оставлять, но… Мы потеряли ещё одного товарища. На отступлении, когда Гончие настигли нас, Лорал закрыл собой проход. Он стоял в узком коридоре между ржавыми контейнерами, и в его руках была граната. Тосиро сжав зубы пустил пулю в её корпус. Лорал подорвался на месте вместе с преследователями. Мы стояли по ту сторону взрыва и смотрели на клубы дыма и огня. Мне казалось, что я чувствую запах горелой плоти, хотя ветер дул в другую сторону. Тосиро стоял неподвижно, но его руки дрожали. Сибил сжал кулаки так, что потекла кровь. Тосиро погиб через два года. Он защищал Сибила от вражеских пуль на одной из миссий, когда нас заманили в ловушку. Мы искали документы - кто-то из наших оказался крысой, и нас послали за его головой. Но тот солдат оказался не один. Тосиро принял пулю в лоб, предназначенную капитану. Он упал молча, даже не вскрикнув. Просто осел на землю, и в его глазах навечно застыло удивление. Теперь в отряде нас осталось двое - я и Сибил. После смерти почти всех ребят он носит в себе груз вины до конца жизни. Я вижу это каждый раз, когда он смотрит на меня - в его взгляде есть что-то тяжёлое и мертвое. “Она последняя.” - наверное думает он. На следующей миссии меня послали в университет. В родной город. Мама была рада, что я возвращаюсь, - я не слышала о ней семь лет. Для неё стало шоком, когда она обнаружила меня на пороге дома. Я сидела на крыльце - деревянные доски были тёплыми от вечернего солнца - и листала ленту в телефоне, просто чтобы занять руки. Возле дома пахло цветущей глицинией и нагретым камнем. Я услышала, как она остановилась у калитки, я подняла голову и увидела её. Она застыла, как вкопанная, сжимая в руках пакеты с продуктами. Одно яблоко выкатилось из пакета и покатилось по дорожке, ударившись о мой ботинок. Она выглядела старше - седина тронула виски, под глазами залегли тени. Мама выронила пакеты. Овощи глухо ударились об асфальт, хлеб выпал из бумажного кулька. Она ринулась ко мне, и я поднялась навстречу. Её руки вцепились в мои плечи, будто она проверяла, настоящая ли я. Она сжимала меня так крепко, что стало больно, и я чувствовала, как её тело дрожит. За ужином я рассказала ей, что вернулась для учёбы в университете Синкаи - как раз там, где она сейчас работала. Мама блеснула глазами, и в них плескалась такая радость, какой я не видела долгие годы. Она одобрила мой выбор, хотя я видела, что в глубине её взгляда затаилась тревога. Возможно она подозревала меня в чем то… В тот вечер я пообещала больше не убегать. Решение заняться бегом было спонтанным. Возможно, я просто соскучилась по прежним временам, подстрекаемая ностальгией. Когда я впервые надела кроссовки и вышла на стадион университета - трава была зелёной, свежескошенной, и от неё пахло летом, - я почувствовала, как что-то внутри отпускает. Бег стал моим способом не сойти с ума в этом мире, где каждый день мог стать последним. Я бегала не только для прикрытия, но и чтобы вымещать стресс. Лорал в свое время научил меня правильно контролировать дыхание - глубокий вдох, медленный выдох. Научил разгружать мышцы, чтобы не выдохнуться через пять минут. Так что у меня неплохо получалось удирать от Гончих благодаря его тренировкам на полигоне, где мы бегали по пересечённой местности, перепрыгивая через ямы и буреломы. Котоки иногда присоединялась по вечерам, на бегу рассказывая разные истории - о детстве, о том, как она хотела бы вырастить детей, когда закончится ее продленный контракт. Мы бежали по грунтовой дороге, и под ногами хрустели мелкие камешки, а над головой разворачивалось звёздное небо. Тренер в университете был доволен моими показателями. Он стоял на краю стадиона с секундомером в руке, и когда я в очередной раз финишировала первой, его губы расплывались в довольной улыбке. Он взял меня под своё крыло и даже предлагал участвовать в соревнованиях. Я отказывалась, ссылаясь на учёбу. Сибил остался на базе. Иногда он выдавал мне инструкции через коммуникатор, и его голос - хриплый, усталый - оживал в динамике, напоминая о прошлом. Он ждал моих отчётов, но в его голосе уже не было прежней жёсткости - только усталость и что-то похожее на беспокойство. Кстати… имя мне всё же изменили. Я теперь не Сэо Акияма, а Ями Судзуки. По протоколу моей задачей было найти одного мужчину, который умудрился украсть пробу вируса у моей организации. Произошла утечка, и они хотели как можно быстрее с этим разобраться. Нужно было изъять вирус и по возможности прикончить вора. Но я… -Ями! Проснись! - кто-то толкнул моё плечо, и я вздрогнула, подняв голову с парты. Чёрные волосы прилипли к щеке, и я убрала их дрожащей рукой. На лбу осталась красная полоса от складки тетради. - А? Что? - мой голос был хриплым и сонным. - Ты чего спишь!? Спятила спать на уроке красавчика? - шепнула Сора, округлив глаза. - Красавчика? - я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. - Да Годжо-сенсея конечно! - она указала взглядом на мужчину в центре аудитории. - Кто ж ещё у нас такой обаятельный? Вот бы с ним на свиданку пойти… Девушка мечтательно уставилась на него, и я проследила за её взглядом. Годжо-сан стоял у доски, чуть наклонившись вперёд, и писал что-то мелом. Его сильная спина была прямой, белая рубашка обтягивала плечи, а рукава были закатаны по локоть, открывая мускулистые предплечья. Тёмные брюки плотно облегали ноги, подчёркивая фигуру. Я перевела взгляд на доску - и у меня чуть не отвисла челюсть. Вся она была исписана мелом - плотные ряды дат, фамилий, названий событий. Кажется, это была история эпохи Мэйдзи. Или что-то про реформы. Чёрт. Я ничего не записала. Абсолютно ни-че-го. - Сора… - я наклонилась к ней, почти касаясь губами её уха. - Дашь списать, а? - Ещё чего! - она прикрыла свою тетрадь ладонью и недовольно посмотрела на меня. - Ну уж нет! Давай сама! Всю пару почти продрыхла! Но вдруг её лицо изменилось. Глаза забегали, и в них мелькнула хитрая искра. - Хотя… - Что? - я насторожилась, как зверь, почуявший ловушку. - Если подбросишь моё письмо Годжо-сенсею, - она заговорщицки понизила голос, - буду давать тебе списывать целый месяц. - Нет уж! - я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. - Ни за какие конспекты ты меня не купишь. Меня твои любовные утехи мало волнуют. - Ну почему!? - Сора чуть не подпрыгнула на месте. - У нас скоро экзамен, а ты балду пинаешь! Так что это выгодно нам обоим! К тому же, - она сделала паузу и прищурилась, - я, конечно, не настаиваю… это ведь всего лишь бумажка. Я вздохнула, чувствуя, как её настойчивость давит на меня, как каменная плита. - Чёрт… Ладно, - протянула я руку. - Давай свою бумажку, шантажистка. После пары подсуну. - Спасибо, моя вредная Ями! - она дурашливо похлопала меня по плечу и, сияя, повернулась к кафедре. - Я вас не отвлекаю, милые дамы? - послышался бархатный голос с середины аудитории. Я подняла глаза. Годжо-сан стоял, прислонившись бедром к учительскому столу. Его голубые глаза - ослепительные, яркие, как утреннее небо - смотрели прямо на нас через тонкую оправу очков. На его губах играла лёгкая, чуть насмешливая улыбка. -Может, поделитесь своей радостью, Кавасаки-чан? - он наклонил голову, и белые волосы упали на лоб. - О чём вы так мило беседовали с Ями-чан? Сора подскочила с места так резко, что стул с грохотом ударился о соседнюю парту. Она застыла, как олень в свете фар. - Я… э… у меня… день рождения! - выпалила она, и её щёки залились пунцовым румянцем. - Мы обсуждали вечеринку! - Но у тебя же день рождения в апреле, а сейчас март, - подал голос сидевший рядом Окичи, не поднимая головы от тетради. - Цыц! - шикнула на него Сора, сверкнув глазами. Я прыснула в кулак, не сдержавшись, и качнулась вперёд, прикусив губу, чтобы не рассмеяться громче. Годжо-сан перевёл взгляд на меня, и его улыбка стала чуть шире. - Судзуки-чан, вам плохо? - спросил он, и в его голосе зазвучала притворная забота. - Нужен врач? Улыбка вмиг испарилась с моего лица, будто сброшенная маска веселья. Я выпрямилась и почувствовала, как по спине пробежал холодок. - Я… кхм… - я откашлялась, прикрывая рот кулаком. - Всё хорошо. Просто запершило в горле, простите. Я медленно встала наравне с Сорой, и мы обе поклонились, чувствуя на себе взгляды всей группы. - Тогда с днём рождения, дорогая Сора-чан, - Годжо-сан сложил руки на груди, и его голос стал почти мурлыкающим. - Желаю вам побольше вникать в материал, а не в дискуссии с Судзуки-чан. Надеюсь, вы угостите свою группу в честь этого дня в столовой? Сора замерла. Её глаза расширились. - Что…? - Вы вроде говорили о вечеринке, - он пожал плечами с таким видом, будто это была самая очевидная вещь в мире. - Так почему бы не угостить одногруппников? Разделить день рождения с однокурсниками - это традиция университета. В честь вашего дня рождения в столовой будет праздник за ваш счёт. Вы разве не знали? - Но я… - начала Сора, но он уже поднял руки, призывая всех к вниманию. - Давайте все дружно поздравим нашу Сору! - Годжо-сан начал широко улыбаться и хлопать в ладоши. Ритмично, энергично. - С днём рождения! Группа подхватила его ритм, и аудитория наполнилась хлопками. Кто-то начал скандировать: «С днём рождения! С днём рождения!» Я тихо села на место, наблюдая, как бедная Сора покраснела до корней волос. Её руки дрожали, она сжимала край юбки, и на её глазах выступили слёзы - то ли смущения, то ли обиды. Я могла бы вмешаться. Но это было не моё дело. Сора грузно опустилась на стул, когда хлопки стихли, и я видела, как она сглатывает ком в горле. - Что ж… продолжим, - Годжо-сан развернулся к доске, но вдруг замер. - Бэно-чан, я слышу, как ты ешь чипсы. Дай-ка сюда пачку. Смущённый парень, сидевший в третьем ряду, вынул из-под парты жёлтую упаковку и, покраснев, протянул её сенсею. Годжо-сан подхватил пачку, сунул в рот одну чипсинку и довольно мычал, прикрыв глаза. - Бекон, кажется… - он прожевал, прислушиваясь к своим ощущениям, и его лицо озарилось удивлением. - А, нет - васаби. Забавно. Даже не заметил. Съем ещё одну, чтобы распробовать. Студент не возражал - он просто сидел и смотрел, как мужчина с аппетитом уничтожает его завтрак, довольно улыбаясь студенткам на передних рядах. «Кажется, кому-то нравится внимание», - подумала я, закатывая глаза. Сора повернулась ко мне и прошептала, её голос дрожал от восторга: - Он заметил меня! Заметил! -И что в этом такого радостного? Ты в курсе, что тебе ещё всю группу угощать? - я приподняла бровь. - Да по любому, он пошутил! - махнула она рукой. - Не будет же он всерьёз устраивать праздник за мой счёт? - По-моему, он на всё способен, Сора-чан, - тихо сказала я, наблюдая, как Годжо-сан кладёт ещё одну чипсинку в рот. - Как-то сомнительно он шутил, если честно. - Да брось! Он классный! - она чуть не подпрыгнула на стуле. - И уроки у него интересные. Ты просто вечно спишь на парах и не слушаешь. Ты что, вагоны разгружаешь по ночам? «Да нет, просто каждую ночь изучаю план университета. На всякий случай». - Нет, я просто не люблю учиться, - ответила я, отводя взгляд. - Тогда зачем было поступать? - От балды. Делать мне нечего. - Странная ты, Ями-чан, - Сора нахмурилась. - Люди мечтают сюда поступить, а ты просто так здесь, без цели слоняешься. - Ага, - кивнула я, но мой взгляд уже был прикован к сенсею. Он всё ещё держал пачку чипсов, показывая слайды на доске, и медленно, с наслаждением, поглощал её содержимое. Хруст разносился по аудитории, смешиваясь с его бархатным голосом. - Такое чувство, что у него вседозволенность в крови, - прошептала я себе под нос, сжимая ручку. - Какой нормальный учитель будет забирать и есть чипсы при студенте? Это против правил. Неужели в его голове нет понятия этичности? Сора услышала меня и хихикнула. - Он любимчик ректора, - пояснила она, прикрывая рот ладонью. - Она души в нём не чает. Так что может себе позволить. Да и всё равно его почти все любят, вот он и наслаждается славой. - По-моему, ректор в нём не чает кое-что другое… - я приподняла бровь, и Сора прыснула от смеха. - Фу, извращенка! - фыркнула она и легонько толкнула меня локтем. Я лишь улыбнулась и снова опустила голову на стол. Прохладная поверхность парты приятно холодила щёку. «Скука смертная», - подумала я, чувствуя, как веки снова тяжелеют. Пара подошла к концу, и мы начали собираться. Рюкзаки зашуршали, стулья заскрипели, студенты потянулись к выходу. Сора смотрела на меня умоляющими глазами, и я, закатив свои, пошла к столу Годжо-сана. Возле его кафедры столпились девушки - человек шесть, не меньше. Они что-то спрашивали, хихикали, кокетливо поправляли волосы. Он же аккуратно шутил и изворачивался от их вопросов с грацией кота, уклоняющегося от неловких рук. Я подождала немного, прислонившись к стене и перебирая пальцами край конверта. Когда толпа поредела, я подошла сзади. - Кхм… простите… Годжо-сан вздрогнул - едва заметно, но я заметила, как его плечи напряглись. Он медленно повернулся, разжимая кулак, в котором сжимал указку, и, увидев меня, вежливо улыбнулся. Его рука скользнула по белоснежным волосам, убирая прядь со лба. - А? Ты ещё здесь? - его голос прозвучал с лёгким удивлением, будто он ожидал, что я уже сбежала вместе со всеми. - Я… э… извиниться хотела, - сказала я, сжимая конверт в ладони. - За то, что болтала с Сорой… - И всё…? - он странно растянул гласные и приподнял бровь. Его взгляд скользнул по моему лицу, изучая. - И… - я запнулась. - Ну… да… всё. - Дай угадаю… - он сделал задумчивое лицо, и вдруг его глаза вспыхнули озорством. Он щёлкнул пальцами прямо у моего носа. - Ты спала на моей паре! Смотри-ка, какой я наблюдательный! Недосыпаешь дома? Хочешь ограбить банк или директорский кабинет в поисках ответов на экзамен? - Эм… простите… - я отвела взгляд, чувствуя, как щёки начали теплеть. - Я просто подрабатываю, вот и не сплю иногда, когда работаю в ночную смену. Соврала. Легко, как дышала. - Я просто хотела спросить вас про то уравнение, - кивнула на доску, и когда он отвернулся, я быстренько сунула конверт под его документы. - А, понятно, - он посмотрел на доску, и его голос стал спокойнее, почти лекторским. - Мы вообще-то говорили об эпохе Мэйдзи. Там написаны даты политических реформ, правление Муцухито, указ императора об отмене автономных областей… - Понятно! Спасибо! - я поклонилась и поспешила к двери. -Я вообще то ещё не… Дверь была закрыта. Я повернула ручку - снова, снова - безрезультатно. Дверь не поддавалась. Я обернулась и увидела, что Годжо-сан уже стоит у стола, и в его пальцах покачивается тот самый конверт. «Как он заметил!? Так быстро!?» - Сенсей? - тихо спросила я, чувствуя, как пот выступает на лбу. - Иду, - он лениво встал из-за стола, подхватил ключи и, обогнув стол, направился ко мне. Его шаги были неторопливыми, почти ленивыми, как у хищника, который не сомневается в своей добыче. Он остановился передо мной - слишком близко. Я чувствовала запах его одеколона, свежий и горьковатый, с нотками кедра и чего-то цитрусового. - Я понимаю, что тебя прельщают молодые мужчины, - сказал он, глядя мне прямо в глаза, и на его губах играла усмешка. - Но ты подумай о себе! И обо мне! К тому же…учитель и студентка так банально…ты так не думаешь? - Это не мой конверт, - выпалила я. - Не я его писала. - Скрывать свои чувства совершенно нормально Ями-чан, - драматично продолжил он, прижав свободную руку к груди. - Но общество этого не перенесёт! Хотя может будь я студентом, то обязательно рассматрел твою кандидатуру…Хотя письмо очень милое, мне нравится. Он игриво подмигнул и у меня задёргался глаз. - Да не я его писала! - воскликнула я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Но он будто не слышал. Казалось, он наслаждался моей реакцией, как дегустатор дорогим вином. - Но меня как предмет воздыхания кое что смущает : ты постоянно спишь на моих парах, - он наклонил голову, и его очки чуть сползли на нос являя голубые глаза. -Как ты могла при таком раскладе спать? Обычно, когда девочкам нравятся мальчики, они смотрят на них постоянно. - Годжо-сан. ЭТО. НЕ. МОЕ! - я крикнула и откинула его руку, которая лежала на моём плече. - Не твоё? - он прищурился и улыбнулся словно довольный кот. - Но ты же его подложила, значит, несла ответственность за чувства, изложенные в письме. Давай я прочитаю и докажу тебе… - Стойте! - я попыталась перехватить конверт, но он уже вскрыл его и развернул бумагу. - Дорогой Годжо-сенсей… - он читал с театральной торжественностью, его голос звенел в пустой аудитории. - При всём моём уважении… я вами всегда восхищалась. Вы самый красивый мужчина на свете. Ваши глаза словно топазы, а волосы - будто первый снег. Ваша дикция и знания превышают уровень профессионализма всех педагогов этого университета… - он сделал паузу и посмотрел на меня поверх очков. - Вы мой самый любимый учитель и мужчина в одном лице. Прошу, примите мои искренние чувства. Я люблю вас. Я стояла, опираясь спиной на дверь, и чувствовала, как горит лицо. Внутри всё кипело - стыд, злость, отчаяние. «Да он насмехается надо мной, причем открыто…Я солдат, а не милая студентка чтоб его!» - Вот и всё, Ями-чан, - он сложил письмо и спрятал его в карман брюк. - Очень милое письмо, по-моему. Я вижу, ты очень старалась его писать. Но увы, я не могу принять твои чувства. Но будь у тебя другой статус может что и получилось бы… - Нет! - я выхватила из его рук ключи и сунула их в замок. Дверь щёлкнула, открываясь. - Знаете, по-моему, вы просто тянете моё время. Я не могла написать такой бред. И кстати, - я развернулась к нему со вселенским спокойствием и ткнула пальцем в его сторону, - Вы странный! И вам никто не давал права унижать студенток! Спасибо за лекцию, всего хорошего, учи-тель! Я почти вывалилась из класса, быстрым шагом выходя в коридор. Сердце колотилось где-то в горле, и я слышала свой пульс в ушах. Годжо-сан остался стоять в дверях, и я краем глаза видела, как его глаза за очками расширились. На лицо опустился немой шок, кричащий о том, что он никогда не испытывал отказа. - Противоречие тоже признак симпатии! - крикнул он мне вслед, его голос звенел в пустом коридоре. - Приходи на дополнительные занятия! Они тебе обязательно понадобятся, Ями-чан! Твой уровень знания истории оставляет желать лучшего! - Пф! Ещё чего! Делать мне нечего, - заворчала я, сжимая лямки рюкзака. - Напыщенный индюк. Я резко развернулась и посмотрела на него. Он не ушел. Тогда я крикнула. -Я занимаюсь с репетитором, ваши курсы мне ни к чему! -Так я тоже репетитор! Только казенный! И бесплатный! -Дешёвки не беру! Он замер у косяка немного наклонив голову, будто не расслышав. Его очки сползли на нос отражая замешательство. Но губы были растянуты в ухмылку, будто он был уверен, что я ещё вернусь к нему. Я хмыкнула глядя на него и продолжила свой путь на занятии минуя студентов. Пара прошла на удивление быстро - я почти не помнила её содержание, но в столовой меня ждал сюрприз. Группа, собравшись за длинным столом, настаивала на том, чтобы Сора оплатила обед, и она, под всеобщим давлением, сдалась. Она стояла у кассы, бледная как мел, и протягивала деньги с таким лицом, будто подписывала смертный приговор своему кошельку. Я сидела в углу, тихо уминая карри с рисом, и наблюдала за этой сценой с лёгкой жалостью. Пахло жареным луком и специями, а в воздухе висел гул голосов. «Наверняка её отец выскажет ей всё, когда она вернётся домой», - подумала я. Он был довольно строгим человеком, судя по тому, как он разговаривал с ней по телефону. Я слышала однажды - его голос гремел из трубки, и Сора сжималась, будто под ударом. Но ей, кажется, было всё равно. Она сидела с другими девочками, смеялась, болтала, и на её лице сияла лёгкая беззаботность, которая бывает только у людей, ещё не столкнувшихся с настоящей болью. Она просто так угостила всю группу из десяти человек и наслаждалась бессмысленной беседой. Простота и наивность. Я почти завидовала ей. - Ну что? Ты подложила? - шепнула она, поворачиваясь ко мне, когда я подошла к её столику. Я сунула в рот ложку риса и ответила: - Афа. Эфот прифурок пофумал, что я напифала тфоё пифьмо. - Блин… - Сора широко раскрыла глаза. - А если он подумает, что это твое письмо?! Блин Ями! Предательница! Она начала долбить меня по плечу кулаками, лёгко, почти игриво. -Кались нравится тебе он на самом деле или нет!? - Меня не интересуют преподаватели, - я отодвинула её руку. - Мне нравятся другие парни… более… - я задумалась на мгновение и выдала первое что пришло в голову. - Жёсткие. Требовательные. Но добрые внутри. Под мое описание очень подходил…Сибил… - Военные, что ли? - Сора подмигнула. - Ну…может быть. Не обязательно военный. Главное принципы и характер. У нас с Сибилом начались странные отношения после смерти ребят. Мы стали чаще сидеть в обществе друг друга - просто молча. В его кабинете, в котором пахло табаком и каким то парфюмом, мы пили чай, иногда просто читали сидя на диване. Приносили друг другу вкусности, которые доставали с миссий. На вылазках действовали как одно целое - без лишних слов, без команд. А потом, когда наши товарищи из других команд решили отметить праздник, мы… переспали. Я почти не помнила, что делала под градусом - алкоголь туманил разум, - но мне было хорошо. Тепло его рук, запах кожи, хриплый шёпот в темноте. Мы с ним не говорили об этом, но и бойкот не объявляли друг другу. Просто работали как раньше… Выйдя из столовой и пообещав Соре сегодня не прогуливать последнюю пару, я пошла проведать маму. Коридоры университета были пусты - только редкие студенты сновали туда-сюда, и их шаги эхом разносились под высокими потолками. Я прошла мимо доски объявлений, заметив на ней афишу научной конференции, и свернула в крыло, где находился медкабинет. Дверь была приоткрыта. Я толкнула её плечом и ворвалась внутрь. - Привет, мам! - крикнула я в пустой кабинет. Тишина. Запах антисептика и перекиси ударил в нос. На столе были разбросаны бумаги - рецепты, направления, бланки. Ручки валялись на полу, будто кто-то уронил их в спешке. Два пузырька с лекарствами стояли на краю стола, один из них - с бледно-жёлтой жидкостью. Койки за ширмами пустовали, белые простыни были аккуратно заправлены. - Мам? - я нахмурилась и прошла дальше. Я заглянула в небольшую коморку в углу - и замерла. Мама стояла у стола, спиной ко мне, и держала в руках пробирку с голубой жидкостью. Свет от лампы падал на стекло и жидкость будто переливалась. В каморке пахло химикатами и металлом. Она вздрогнула, услышав мои шаги, и резко убрала пробирку в карман халата. - Мам? - спросила я, и мой голос прозвучал тише, чем я планировала. - Что ты тут делаешь? - Сэо! - она повернулась ко мне, и на её лице мелькнула тень паники, но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась натянутой, неестественной улыбкой. - Я так рада, что ты зашла! Я просто проверяла лекарство, на срок годности… Ты уже ела? - Да, я только что поела, - я не сводила с неё глаз. - А ты пойдёшь? - Нет… нет, я не пойду, - она замахала руками, и в её движениях появилась нервная дрожь. - Я потом пообедаю, не переживай. Она взяла меня за плечи и начала подталкивать к выходу. Её ладони были влажными и чуть дрожали. - Мне нужно зайти к Годжо-сану, - сказала она, когда мы вышли в коридор. - А ты иди на пары. - Хорошо… - я обернулась через плечо, чувствуя, как внутри закипает подозрение. - Но зачем тебе к нему? Что-то случилось? Мама закрыла дверь. - Всё хорошо, - она поправила воротник моего свитера, и её пальцы на мгновение задержались на ткани. - Просто на его паре одной студентке было плохо. Я должна сказать ему, что с ней всё хорошо. - Может, написать ему? Зачем идти лично? - Мне так удобнее, Сэо, - она отвела взгляд. - Ладно, я пошла. Обязательно иди на пары, Наоми-сан уже ворчала на твою успеваемость и прогулы. Она развернулась и пошла по коридору, на прощание махнув рукой. Я смотрела ей вслед, и у меня внутри всё сжималось. В пробирке было вовсе не лекарство.По моим данным это и был тот самый вирус. “Сибил предупреждал что передача будет на территории университета, но почему у мамы пробирка? Она курьер?” - Хм… Я не пошла на пары. Моим пристанищем стал туалет на втором этаже - кабинка в самом конце, куда редко кто заходил. Я просидела там около полутора часа, прислонившись к холодной стене и глядя на потрескавшийся потолок. Сердце колотилось, голова гудела. Затем, убедившись, что в коридорах тихо, я заперлась в кабинке, вытащила из сумки коммуникатор и нажала кнопку вызова. - Это Ями, приём. - Сибил на связи, приём. - Его голос был хриплым, как всегда, и в нём слышалась усталость. - Сибил, я нашла вирус, - прошептала я, прикрывая микрофон ладонью. - Он…у…я нашла курьера. Я постараюсь его сегодня достать, приём. Я слышала, как он выдыхает. - Принято.Будь осторожна и не разбей пробирку. - Принято. Я убрала коммуникатор в рюкзак и прислонилась головой к стене. Моя мать украла вирус? Как? Она не могла. Она врач. Она всю жизнь спасала людей. Это был кто-то другой… Годжо Сатору! По любому, это он украл вирус. Мне его улыбочки всегда казались странными, и взгляд у него странный, он будто анализирует студентов. Он точно вражеский агент. Да и глазенки его голубые…это странно, в природе не может быть таких глаз. Неожиданно начали раздаваться странные звуки, крики, беглые шаги. Я встала с крышки унитаза, подхватила сумку и вышла из кабинки. “Что происходит?” Только я хотела выйти из туалета, как дверь внезапно распахнулась и внутрь ворвался парень. Весь в крови. Глаза были безумными, руки дрожали. Красные пятна расплывались по его белой футболке, и он тяжело дышал. - Запри дверь! Скорее! - выкрикнул он, захлопывая за собой дверь. - Это женский туалет, - сказала я, приподняв бровь. - Ты по-моему ошибся пунктом назначения. - К чёрту пол! - закричал он, прижимаясь спиной к двери. - Там люди бешеные! Кидаются на всех подряд и кусают! Вызывай полицию! Звони давай! Он начал держать ручку двери, и за ней послышались дикие крики и визги. Хруст, глухие удары, чей-то отчаянный вопль, оборвавшийся на полуслове. Я сразу поняла, что происходит. - Чёрт… - прошептала я. - Открой дверь! - Ещё чего! Там эти психи! - Я сказала, открой дверь! - я рванула к нему, схватила за плечо и с силой откинула в сторону. Парень ударился о стену и скатился на пол, а я выбежала в коридор. Воздух был пропитан металлическим запахом крови. Коридор был залит красным. На стенах - кровавые разводы и отпечатки пальцев. В луже у окна лежала какая то девушка, и её глаза были широко открыты, пустые. Ее тело уже кто-то пожрал. «Чёрт! Неужели разбили пробирку!? Иначе как объяснить заражение!? Как это произошло!?» Я бежала по пустому коридору, перепрыгивая через лужи крови и разбросанные вещи. Мои кроссовки скользили на мокром полу, и я чуть не упала, зацепившись за чей-то рюкзак. В медкабинете было пусто. Я ворвалась и сразу увидела разбитую пробирку на полу - осколки стекла, впитавшаяся в линолеум голубая жидкость. Рядом лежала девушка. Она тихо стонала: - Помогите… пожалуйста… Я шагнула ближе и увидела, что её поедает заражённая студентка. Та сидела на корточках, вцепившись зубами в плечо жертвы, и жадно рвала плоть. Капли крови разлетались в стороны. - Дерьмо… - прошипела я, входя в кабинет и задвигая дверь. Я вытащила нож из-под юбки. Заражённая захрипела, подняла голову и медленно повернулась ко мне. Клацанье зубов эхом разнеслось по комнате. Её вены вздулись и почернели, будто по коже ползли чёрные змеи. Глаза засветились красным - неестественно ярким. Она встала на ноги, и её суставы хрустнули, будто ломаясь. Тело немного удлинилось готовое к мутации. Заражённая сделала шаг ко мне. Клацнула зубами, оскалившись. Принюхалась. Я завела руку под юбку и нащупала нож. Она рванула на меня быстрее, чем я ожидала. Я отпихнула её плечом, она ударилась о дверь и упала. Я отступила назад, минуя пострадавшую, и занесла нож. Рывок, уворот - и удар в голову. Лезвие вошло в висок с противным хрустом. Тело обмякло и упало на пол. Молодые заражённые наиболее уязвимы - не то что те, кто заразился давно. Но жертва, которую она кусала, всё ещё была жива. Девушка начала неестественно выгибаться на полу - её спина выгнулась дугой, руки дрожали. Вены чернели, растекаясь по телу. Из глазниц полились чёрные слёзы. - По…омоги… - прошептала она. -Хорошо. - холодно ответила я. Я всадила нож в её голову. Быстро, не давая ей мучиться. В дверь вбежал парень из туалета. Он застыл, глядя на два тела на полу, и его лицо побелело. Он начал отступать назад, покачиваясь. - Помоги… те… - голос его дрожал. - Что ты сделала? - Они были заражены, - сказала я, вытирая нож о простыню и убирая его обратно. - Не убей я их, они заразили бы других или сожрали. - Я… я… скажу учителю! - закричал он, и его глаза бегали по сторонам, ища пути к бегству. - Говори, - спокойно сказала я. - Если добежишь. Он отступил на шаг, развернулся и кинулся в коридор. Я слышала, как он закричал, наткнувшись на кого-то. Я вышла из кабинета и достала коммуникатор. - Сибил, приём. - Ями, приём. - Сибил… - я замолчала, глядя на хаос, творящийся внизу. - Колба разбита. Университет инфицирован. Приём. - Выбирайся оттуда, - его голос был холодным и отрывистым. - Миссия провалена. Приём. - Принято, приём. Я убрала коммуникатор и сделала шаг вперёд. Но кто-то врезался в меня сбоку. Сильный удар в плечо и я выронила коммуникатор. Он ударился об угол стены и разбился вдребезги. Осколки пластика и стекла разлетелись по полу. Меня сбила с ног какая-то преподавательница. Она лежала на полу рядом со мной, её лицо было искажено ужасом, и она смотрела на приближающегося парня. Он был уже заражен но в сознании. Парень шёл медленно будто еле двигая конечностями, он клацал зубами и наклонял голову будто прислушиваясь. - Не подходи! Не надо! Назад! - кричала она. Я вскочила на ноги, приняла стойку, сжимая нож. Как только зараженный рванул к нам, я шагнула вперёд, перехватила его руку и резко развернулась, занося лезвие. Удар в висок - хруст - тело рухнуло на пол. Черная кровь залила моё лицо. Тёплая, липкая, с металлическим запахом. Я сомкнула губы, чтобы она не попала в рот, и вынула нож. Вытерла рот блузкой и обратилась к шокированной женщине. - Вы видели медсестру? - спросила я, присаживаясь перед ней на корточки. - Нет! Не видела! - её глаза бегали. - Как ты… зачем…? - Выбирайтесь отсюда, - перебила я, помогая ей встать. - Это инфекция. Не давайте себя укусить. Я побежала дальше по коридору до лестницы. Всюду творилась настоящая жуть: люди, трупы, кровь. Крики, мольбы, клацанье, рычание. Привычно, но всё ещё до мурашек. «Нужно найти маму…» Я побежала до кабинета Годжо. Дверь была открыта. Внутри пусто. На столе разбросаны бумаги, перевёрнута чашка с кофе - тёмная лужа растеклась по столу, капая на пол. «Чёрт…» Я прикрыла дверь и начала обыскивать стол. Ничего. Учебники, папки, документы. Ничего, что указывало бы на вирус. Послышались шаги - кто-то вышел из небольшой каморки, где обычно отдыхал преподаватель. Я нырнула под стол и колени ударились о металлическую ножку. Я закусила губу, чтобы не застонать. В аудиторию вошли двое. Тяжёлые шаги, хриплое дыхание, шарканье. Кто-то грузно рухнул прямо у стола. Я вздрогнула и прижала руку ко рту. - С… Сатору… - прохрипел женский голос. Голос моей матери. Я замерла. Знакомый голос… -Пробирка… студентка задела… она разбилась… - булькающий, мокрый кашель. - Я не смогла… остановить… -Тише, не говори, - голос Годжо был низким, тяжёлым. Я слышала, как он опустился на колени рядом с ней. - Я…обращаюсь… - мама закашлялась, и я услышала, как кровь плещется в её горле. - Т…бе нужна…проба…вир…уса.- выдохнула женщина и в её голосе слышалась агония. На моих глазах навернулись слёзы. Я зажала рот ладонью, чтобы не издать ни звука. В горле встал огромный ком, я не могла дышать. - Моя…До…чь…зд…сь - прошептала она. - Мичимото, держись! - я слышала, как Годжо сжимает её руку. - М… я д…е…вчка. - Держись, чёрт возьми! Зажми рану! - Уб…й ме…ня, - прошептала она.- Мн…уже н…жить… - Я… - Уб…й! - в её голосе послышалась мольба, переходящая в крик. -Про…шу. -Мичимото… -С…тру…пж…лста. Он замолчал на какое-то время. А потом раздался резкий выстрел. Эхо разнеслось по аудитории, забилось в стены. Я вздрогнула всем телом, и в глазах на секунду потемнело. Годжо простоял над телом моей матери какое-то время - я слышала, как скрипнул паркет под его ногами. Затем его шаги направились к выходу, и дверь за ним закрылась. Я выползла из-под стола. Сердце колотилось в груди словно заразилась бешенством. Я подползла к телу матери, села рядом, взяла её руку. Она была ещё тёплой. Я сжимала её руку, чувствуя, как тепло уходит из её пальцев. В ее голове была дыра, глаза уже налились красным, а на руках начали отрастать когти. -Мне жаль…что это произошло…Это просто случайность. Мне нужно идти мам…все будет хорошо. - я осторожно прикрыла ей веки. -Я вернусь, я обещаю. Где-то внутри меня, глубоко, инстинкт шептал: беги. Я знала, что нельзя оставаться на одном месте. Но ноги не слушались. “Возьми себя в руки Сэо! Вы не виделись семь лет! Приди в себя ты агент Ниамуры! Ты не виновата в ее смерти, это несчастный случай!” Наконец, я встала. Вытерла лицо от крови рукавом и взяла себя в руки. Я вышла в коридор, и звуки хаоса обрушились на меня, как волна. Крики, топот, выстрелы. Студенты бежали мимо, их лица были искажены ужасом. Я бежала по коридорам, и ветер свистел в ушах. Мне было всё равно, куда убежал Годжо. Миссия провалена. Коммуникатор разбит. Я осталась совсем одна. «Откуда у него оружие?» - пронеслось в голове. - Если он…Черт! Надо валить отсюда пока его подкрепление не прибыло!» Я дошла до окна на лестничной площадке. Я окинула взглядом округу. Крутом тела и атакующие заражённые. “Хаос откроет свои двери…- говорил священник, когда мы с мамой случайно очутились в церкви. - Он поглотит все живое и тех, кто не верит!Мертвые будут среди нас.” Я рванула вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Внезапно меня схватили за руку и потащили через лестницу в сторону. Сильная рука стиснула запястье стальной хваткой. Я чуть не вывернула кисть, пытаясь высвободиться. - Тихо! - услышала я знакомый голос. Это был Годжо. Я разглядела его - белые волосы, грязная рубашка, пятна крови на щеке. Он тащил меня вниз, в боковой коридор, где было тише. - Какого чёрта ты шлялась там!? -прошипел он, втаскивая меня в пустой туалет. - А если бы тебя укусили?! - Я… - хотела было наорать на него, но за моей спиной стояло шесть студентов. Шесть пар глаз, полных ужаса и непонимания. - Простите, - сжала я зубы. -Я…просто думала, что смогу убежать. «Придётся играть в студентку до конца. Коммуникатор сломан. Я не свяжусь с Сибилом». -Ладно. Просто держись остальных. - Годжо-сан, почему вы с оружием? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. -Что происходит? -Вирус, это все что тебе надо знать. -Это зомби!? - спросила дрожащая девушка. - Типо того, - бросил он, приоткрывая дверь и выглядывая в коридор. - Ни в коем случае не давайте себя укусить.Идите за мной и не отставайте! Мы двинулись за ним - я и шесть студентов. Коридоры были залиты кровью. Тела лежали везде будто мешки. Одиннадцать. Четырнадцать. Двадцать. Но не успели мы завернуть за угол, как на нас кинулась толпа. Заражённые - студенты, преподаватели - они выли, рычали, клацали зубами. Их было не меньше десяти. Преподаватели и студенты, знакомые и возможно близкие. - Бегите! - крикнул Годжо, выстреливая в заражённых. Каждая пуля находила цель - лоб, висок, глаз. Некоторым он всаживал в горло нож, и они падали с булькающим хрипом. Девушка в розовом свитере поскользнулась на мокром полу. Она упала, и прежде чем я успела схватить её, двое заражённых набросились на неё. Они кусали, рвали плоть, и её крик оборвался на середине - захлебнулся кровью. Парень, стоявший рядом, бросился ей на помощь, но его повалили в ту же секунду. Треск костей, хруст, хрип. -Сестра отпусти! Пусти! -кричал парень пока ему не вцепились в горло.- Помо…гите Возле лестницы мы потеряли ещё одну студентку. Её схватили за ногу, и когда она упала, толпа накрыла её, как волна. -Черт! - выругался он сквозь зубы стреляя в зараженных. Мы выбежали во двор впятером. Я, Годжо и трое студентов. Двое из них держались за руки, и я видела, как дрожат их пальцы. Третий плакал, размазывая по лицу слёзы и кровь. Выбежав из университета мы двинулись вдоль стадиона. Трава была мокрой от дождя, и ноги скользили. Где-то вдалеке выли сирены - но они стихли так же быстро, как и начались. Я убила двоих, а Годжо четверых. Ребята жались к нам как к каким-то героям спасателям, хотя нам тоже было тяжело. Смотреть за зомби и за нытиками, довольно проблематично. -Хватайте все что найдете и бейте по голове! - командовал Годжо. Студенты сквозь слезы и страх брали себя в руки и пробивались к выходу. Мы отбивались как могли. Я не вызывая подозрений орудовала ножом, Годжо - пистолетом. Но студенты…умирали один за другим. Сначала тот, что плакал, - его догнал заражённый и повалил на газон. Потом девушка, у которой сломался каблук. Потом парень, пытавшийся помочь ей. Мы хотели им помочь, но не успели. Остались только мы. Я искренне не хотела его компании ведь мы по сути враги, если он конечно тот самый вор. Он был высокомерным, наглым, бесил меня каждым своим словом. Но у него был ствол покруче моего ножа. К тому же он был знаком с заражёнными, судя по тому, как ловко размозжил одному череп прикладом. Два всяко лучше одного в такой ситуации. Нам удалось выбежать из университетских ворот. Пересечь забор и местами треснувший асфальт. Вдалеке виднелась брошенная машина. Это был серебристый седан с открытой водительской дверью. Годжо подбежал к ней обыскал и сунул руку под сиденье находя ключи. Он завёл мотор и я запрыгнула на пассажирское сиденье. Мы сорвались с места, и в зеркало заднего вида я видела, как заражённые бежали за нами, оставляя кровавые следы на асфальте. Мы ехали уже минут пятнадцать. “Встречайте…а теперь на сцене…актриса Ями Судзуки!” -Черт! На кой черт надо было вообще вам меня трогать? - спросила я, чувствуя, как внутри закипает злость. - Все погибли…мы могли спасти их! Хоть кого нибудь. Хотя бы одного студента! - Ты видела, что происходит в университете, - он вдруг скинул очки и его голубые глаза сверкнули. Он схватил меня за воротник кофты и притянул к себе, почти касаясь носом моего лица. - Ещё немного - и мы бы там застряли и померли бы как собаки. Мы не могли забрать остальных, смирись. Потери случаются. И это нормально. -Нормально когда учитель заботится об учениках, а не бросает их! Внезапно он сбавил газ и меня вытолкнуло к переднему окну. Благо удержалась. -Ями. Вернись мы туда, уже бы погибли. Они сражалась как могли и мы тоже. Мы не герои пойми. -Я знаю что не герои, но мы могли попытаться!Они сейчас там взаперти среди монстров! И вопрос времени, когда их съедят. “Будь мне не все равно я бы зарыдала, но пока и этого достаточно.” -Мы сделали что могли. Если бы надо было тебя бросить я бы броси. Ты бы судя по всему сдала так же. Кто тебя научил пользоваться ножом? -Курсы самозащиты. -Сомнительные ты курсы проходила. На сколько мне известно, там обычно учат обезоруживать, а не атаковать. -Там был полный курс. Да и…вы явно не учитель. Кто вы? -Считай твой герой. - он нахально усмехнулся и подмигнул. -Я если честно даже рад с тобой поболтать Ями-чан. Особенно после твоего письма… -Вы тему переводите или флиртуете? - сказала я и приподняла бровь. -После всего!? -Да грубо вышло. Но ведь это лучше чем обсуждать мертвых? -Нет! Это аморально! Какой нормальный препод будет флиртовать со студенткой после…убийства людей!? А? -Я буду. К тому же, давай на чистоту. Он достал сигарету и закурил выдыхая дым в окно. -Мы больше не в статусе. Ты выжившая, а я агент. -Вы…агент? -Ага, причем самый лучший! -Смахиваете больше на модель плейбой, чем на агента. Он вдруг рассмеялся и повернулся ко мне выдыхая дым в лицо. Я закашлялась. -Потому за комплимент Ями-чан! Ты весьма милая, когда не точить когти о свое самомнение. Неплохо для малолетки. -Я младше вас на три года. -Серьезно? -Да. -Тогда…может… -Нет! -резко перебила его я. Повисла неловкая тишина, разрезаемая звуком мотора. Мы замолчали и пока никто не хотел нарушать “перемирие”. Я смотрела в окно, он вел машину. Через минут десять я не выдержала и спросила: -Куда мы едем? -В безопасное место. -Это куда? -Типо в правительство. По телу покатился холодный пот. - Остановите машину! Я выйду! - закричала я, вцепившись в руль. Машину начало кидать из стороны в сторону - шины завизжали по мокрому асфальту. - Выпустите меня! - Ты спятила, что случилось?! Там зараженные! - заорал он, пытаясь оторвать мою руку от руля. - Ями отпусти! Я не слушала его и он сжал моё запястье до жгучей боли в кисти. Не придумав ничего лучше, я засадила ему локтем в челюсть, он дёрнулся, и машину качнуло в сторону - прямо на встречный грузовик. - Осторожно! - крикнул он, перехватывая руль и отталкивая меня от себя. Я отпустила руль и он резко вывернул влево. Мы съехали с дороги, врезались в дерево. Удар - и нас тут же накрыла тьма. Не знаю сколько прошло времени, возможно десять минут, может тридцать. Я очнулась в разбитой машине. В голове гудело, перед глазами плыли пятна. Плечо ужасно болело - ремень безопасности врезался в кожу, оставляя багровый след. Я с трудом расстегнула пряжку и толкнула дверь. Металл заскрипел, но поддался. Я выбралась наружу и оперлась на капот, пытаясь отдышаться. Ноги дрожали. Свежий воздух ударил в нос - пахло бензином, мокрой землёй и гарью. Рядом дымился капот. Я оглянулась на водительское сиденье. Годжо-сан был в отключке - голова безвольно свесилась на грудь, из виска текла кровь. Ярко-алая струйка стекала по щеке, капая на его белую рубашку. - Чёрт… - прошептала я, вытирая свою кровь рукавом. Я постояла ещё мгновение. Смотрела на его неподвижное тело. На его белые волосы, испачканные кровью. На его лицо - такое спокойное сейчас, без этой вечной нахальной усмешки. Я решила проверить пульс. Жив. Он зашевелился. Его веки дрогнули, он приоткрыл глаза - мутные, растерянные. На секунду наши взгляды встретились. А потом его глаза закрылись снова. -Я могла бы убить вора на месте. Но…надеюсь, ты сдохнешь достойно, - ядовито шепнула я.- Мама говорила, что зверушек надо жалеть. Я развернулась и пошла вдоль дороги. Каждый шаг отдавался болью в рёбрах, но я шла. Вдалеке виднелись крыши и дома города. Мне нужно было успеть. Пока заражение не дошло до него и ад не развернулся здесь в полную силу.