Кора Уильямс

Мужчина немного растерянно улыбнулся. Передал свое пальто ― на котором и сухой нитки не осталось ― дворецкому, и провел рукой по мокрым волосам. Винсент, как и Марго, был красив. Но красив он был по-другому. Высокий статный мужчина с элегантными осанкой и поступью. Под пальто скрывался костюм, состоящий из белой расшитой рубашки, жакета и отглаженных брюк. Каштановые волосы, зачесанные назад, от влаги казались черными. Пара прядок, все же, спадала на лоб, добавляя немного беспорядка в идеальный образ мужчины. Когда тот вошел, Кора не сразу заметила его глаза. Неудачное освещение. Да и глаза были не первым, куда девушка смотрела при знакомстве. Она предпочитала руки ― на них, как правило, было больше всего видимых аксессуаров, по которым можно было быстро определить финансовое состояние человека. На безымянном пальце Винсента, к примеру, красовался довольно большой серебреный перстень с гравировкой. Однако, когда мужчина вышел в холл, свет весьма причудливо упал на его лицо: радужки заиграли яркими изумрудами. Не заметить этого было невозможно. ― Уильямс? ― на секунду, Винсент замер, разглядывая девушку. Его взгляд быстро скользнул по ее одежде, выражению лица, тому, как она сидит. ― Смею предположить ― та самая Уильямс? Кора неуверенно кивнула. Не успела она и открыть рот, чтобы спросить кто он, собственно, такой, как мужчина опередил ее. ― Что ж…, ― спешно подойдя к девушкам, он поклонился обеим, быстро, будто делал это по сто раз на дню, поцеловал руку Маргарет в знак приветствия, и обратился к Уильямс, ― тогда приятно, наконец-то, познакомиться. Мне ужасно жаль, я соболезную вашей ужасной потере. Винсент Прескотт. Можете называть меня мистер Прескотт, если вам так будет легче. ― Аккуратно взяв ладонь Коры, он склонился, оставляя на тыльной стороне легкий вежливый поцелуй. Кора замерла, не в силах опустить руку даже после того, как Прескотт ее отпустил. Никогда в своей жизни она не представляла, что хоть кто-то подобного статуса даже небрежное «Привет» ей кинет. Руку. Поцеловал. Её. Он. Так небрежно, будто это ничего не значило, но при этом так аккуратно, бережно. Девушка вдруг почувствовала странное тепло на ушах и щеках. Опомнившись, она быстро спрятала поцелованную руку в карман своих заношенных брюк, и опустила взгляд. Она не увидела легкую усмешку, коснувшуюся губ Винсента. ― Могу ли я присоединиться к вашей беседе, Марго? О чем ведете разговор? ― Знаешь, Винсент, мне кажется, мы закончили. Кора, у тебя есть какие-то вопросы? Ах да, Эдвард ― наш дворецкий ― покажет тебе дом, и ты сможешь выбрать себе комнату. Завтра можем организовать поездку за твоими вещами, если тебе нужно что-то забрать. Если ты захочешь поговорить о чем угодно ― смело приходи ко мне. К сожалению, сейчас мне нужно бежать, чтобы успеть поговорить с Лаэртом, пока он еще не лег спать. Пока можешь порасспрашивать Винсента. Если, конечно, он не против. Уверена, у тебя много вопросов про Билла и еще множество разных тем. Все двигалось так быстро, Кора еле успевала за событиями. После ее растерянного кивка Маргарет спешно упорхнула на второй этаж, приседая в легком реверансе на прощание, оставляя гостью наедине с другом. Прескотт, в свою очередь, занял место хозяйки в кресле. В отличии от Блэйкуэлл, что сидела, положив ногу на ногу, со сложенными ручками, мужчина сидел более свободно. Опрокинувшись на мягкую спинку, положив оба локтя на подлокотники, вытянув ноги во всю длину. ― На улице просто ужаснейший ливень, ― Винсент устало вздохнул, снова приглаживая мокрые волосы. ― Юная мисс Уильямс, могу ли я, для начала, задать вам вопрос: как вы тут оказались? Кора вздохнула. Внутри нее кружило столько чувств, мыслей. Все они перемешивались, метались из стороны в сторону. С мистером Прескоттом девушке было наименее комфортно из ее новых знакомых. Хоть у Уильямс и не было друзей, с мальчишками и женщинами она пересекалась относительно часто. Первые были большинством из ее окружения. Беспризорники в возрасте от десяти до всех восемнадцати были ее постоянными, ужасно надоедливыми соседями. Вторые, как правило, жалели ее гораздо чаще. Бросали сочувствующие взгляды, отдавали ненужную мелочь, иногда даже пытались помочь, интересуясь «где ее родители» и «не потерялась ли она». А вот мужчины… настоящие, взрослые мужчины, были чем-то совершенно для Коры неизвестным и непонятным. Да, обворовывала она по большей степени обеспеченных мужиков лет сорока, но это не делало их ближе к ней. Даже, скорее, наоборот отдаляло. Так что сейчас, сидя лицом к лицу с, на вид юным, но все же мужчиной, Коре было максимально неловко. Она была без понятия, как вести себя с ним. Что делать, говорить. Особенно учитывая его обеспеченность и видимый статус, манеры. Собрав беспорядок в голове во что-то напоминающее мысли, девушка наконец ответила. Вкратце пересказала все, что с ней сегодня случилось. Собеседник, в свою очередь, слушал не перебивая, периодически кивая с задумчивым видом. ― Занятно. Весьма занятно, юная мисс Уильямс. И что же? Я так понимаю, вы решили остаться? Девушка молча кивнула. Выбора-то у нее особо не оставалось. Да и решение, судя по всему, уже приняли за нее. Хотя, с другой стороны, не то, чтобы она возражала. Кора в принципе еле соображала. Ей было все равно, что с ней будет. Винсент тоже кивнул, задумчиво отводя взгляд. ― Что ж, спасибо за ответ, Кора. Могу я вас так называть? ― После очередного короткого кивка Уильямс, он улыбнулся и продолжил. ― Тогда прошу: задавайте свои вопросы. Если, конечно, таковые имеются. Кора отхлебнула немного воды ― про которую совершенно позабыла ― чтобы привнести немного четкости в сознание. ― Эм, да… А кто вы такой? ― фраза прозвучала грубее, чем Кора планировала, но как-то сгладить ситуацию ей не позволила гордость. Прескотт усмехнулся. ― Точно, вы ведь должны быть в полном замешательстве. Какой-то незнакомый мужчина по фамилии Прескотт проживает в поместье Блэйкуэллов. В поместье незамужней дамы, которая, к тому же, недавно потеряла жениха. Спешу вас заверить: между мной и мисс Блэйкуэлл ничего нет. Мы с ней всего лишь близкие друзья и коллеги. Вместе держим два ателье в Кентербери и Лондоне. А живу я здесь лишь по ее собственному желанию. После трагичной смерти любимого ей стало совсем не хорошо. Я лишь предложил поддержать и сказал, что, если ей так будет комфортнее, я могу, на некоторое время, поселиться у них. Так что я здесь лишь в качестве моральной поддержки после потери. Кора рассеянно кивнула, уставившись пустым взором на цветы на столике. Все пояснения мужчины она слушала в пол-уха, сразу же потеряв интерес к теме, начатой ей самой. Теперь в ее мыслях вертелось только одно ― ее собственное будущее. После нескольких секунд молчания Винсент произнес: ― Юная мисс Уильямс, я же вижу: вас что-то гложет. Я здесь, чтобы вам помочь и ответить на ваши вопросы, так что прошу, не стесняйтесь. Девушка подняла на собеседника глаза. ― Я… а что со мной будет? Раз я… остаюсь здесь жить, что это будет для меня значить? Я получу какое-то образование? Буду ли, ну, не знаю, как-то помогать по дому? Работать? ― Уильямс вздохнула. ― Будущее такое… ― Размытое, непонятное? Да, подобные размышления и вопросы вполне логичны в вашем положении. Я понимаю ваши переживания, Кора. Что ж, хоть я не могу точно предсказать, что с вами будет, я могу построить предположение близкое к правде. Первое: могу заверить, что работать прислугой в этом доме вам точно не придется. Вы остаетесь здесь в качестве гостьи, а в будущем, возможно, и члена семьи. Образование вы получите лишь по собственному желанию и возможностям. Времени у вас много, спешить нет необходимости, ― его губы тронула улыбка. ― Да и юной леди как вы не обязательно иметь образование. Как в силу вашего возраста, так и пола. Кора опять вздохнула. Она никогда не понимала эти разделения по половому признаку. Почему мужчинам нужно образование, а женщинам ― нет? Почему в мужчинах ценится ум, а в женщинах наоборот, даже порицается некоторыми индивидами? Почему мужчина обязан был работать и строить карьеру, а женщина ― следить за домом и детьми? Она находила все это таким глупым. Прожив всю свою жизнь бок о бок с братом и дворовыми мальчишками, она не видела никакой разницы между ними и собой, так что подобные рамки высшего общества, про которые постоянно слышала, всегда отвергала. Хотя, с другой стороны, что ей знать? Она же всего лишь беспризорница, как никак. Может это, наоборот, привилегия богатых дам ― иметь возможность не работать? Показатель статуса? ― И что же, я… просто буду тут жить? И все? Без какой-то платы, просто так? Винсент рассмеялся, отводя глаза. Ее неверие забавляло его. Она явно не привыкла получать что-либо лишь попросив, и эта ее черта вызывала в нем интерес. Раньше он не встречался с подобными людьми, особенно столь юными. Наоборот ― чем моложе был человек, тем более он воспринимал свое богатство с долей пренебрежения. Как должное. Что-то, что всегда было и всегда будет, вне зависимости от их поступков и решений. Лаэрт был, хоть и не самым, но вполне ярким примером подобного. Хотя нет. До Коры был еще один человек с подобными установками. Билл. ― Да, дорогая Кора. Вы будете жить здесь просто так, без платы, как я уже сказал ранее. Только девушка открыла рот, чтобы в очередной раз переспросить «а точно ли он уверен?» и «совсем-совсем без платы?», как их прервал знакомый голос дворецкого. ― Прошу прощения, что прерываю ваш диалог, но, юная госпожа, уже довольно поздно. Не пожелали бы вы осмотреть дом и выбрать себе комнату? Уильямс замешкалась, перевела взгляд на Винсента. Вежливо ли было бы просто уйти посередине разговора? Увидев сомнения на ее лице, Прескотт лишь кивнул, подбадривающе улыбаясь. Тогда Кора повернулась обратно к Эдварду и встала с дивана. ― Эм, да, пожалуй. Спасибо, мистер Прескотт. Было интересно с вами поговорить. Встав вслед за гостьей, мужчина подошёл и вновь поцеловал тыльную сторону ее ладони. ― Мне с вами тоже, юная мисс Уильямс. До скорого свидания. ― С этими словами он удалился. Следующие двадцать минут Кора и Эдвард ходили по дому, и мужчина рассказывал ей о поместье Блэйкуэллов. Показал обеденный зал, что служил и в качестве второй гостиной, с большим столом, роялем и стеклянной дверью в сад; кухню, в которой была куча незнакомых девушке вещиц; небольшую библиотеку с двумя креслами, которая пахла старыми книгами и пылью. Дальше они прошли на второй этаж, где находился большой балкон, который Уильямс сначала не заметила, пока стояла снаружи. Дворецкий вскользь указал на двери в комнаты Маргарет, Лаэрта и Винсента. Девушке оставались две комнаты на выбор: одна рядом с Винсентом, над столовой, вторая с Лаэртом, над кухней. По понятным причинам, Кора предпочла соседство с Прескоттом. Оставив девушку в ее новой комнате, Эдвард удалился, оставляя Уильямс наедине с собственными мыслями. Она не слишком рассматривала свою новую обитель, этот день ее изрядно вымотал. Даже не зажигая свет и не раздеваясь, сняв лишь ботинки, привыкнув к тому, что одеяло совсем не греет, девушка легла в кровать и почти сразу же уснула.