Кора Уильямс

С того инцидента прошла неделя. Ни Маргарет, ни прислуга, ни Лаэрт не понимали, почему Уильямс резко стала такой холодной и отстранённой по отношению к ним. Если Маргарет еще беспокоилась и сопереживала, то последний, казалось, был даже не против. Лишь Винсент знал. Лишь он понимал. Лишь с ним Кора чувствовала себя более-менее в безопасности. Но даже ему она не полностью доверилась. Жизнь на улице давно научила ее никому не доверять. За всю жизнь единственным человеком, на которого она позволила себе положиться, был брат, но и это, увы, закончилось плачевно. Так что большую часть времени девушка проводила в одиночестве или же в компании Прескотта. Так сложилось, что теперь, как поняла Кора, и сам Винсент стал меньше доверять Блэйкуэллам, что вынуждало и его сблизиться с новой знакомой. Как-то раз, когда Винсент пил в своей комнате очередную чашку чая, работая над какими-то бумажками, в дверь к нему постучалась Уильямс. ― Да? ― Винс… мистер Прескотт, можно поговорить? ― Кора? Я же говорил вам, что вы можете называть меня по имени. Для меня это не имеет разницы. Конечно входите, о чем хотели побеседовать? Девушка проскользнула в комнату Винсента и со вздохом опустилась на кровать. Мужчина не отрывался от своих бумаг. ― Я… мне кажется, Билла убили. Прескотт замер, не успев опустить ручку на бумагу. Чернила незамедлительно капнули на белую поверхность. ― С чего вы так решили? ― Промокнув кляксу и вытерев ручку мужчина отложил ее в сторону, оборачиваясь на гостью. Кора замялась под взглядом Прескотта. ― Я… мне… я не уверена. Просто, я изначально подозревала что-то неладное в его смерти. Тот Билл, которого я знала… он бы не… убил себя. Он всегда боролся за жизнь всеми способами. А я даже не могу подтвердить, его ли рукой была написана прощальная записка. Он ведь практически не умел писать, когда мы жили вместе. Да и я бы в любом случае не смогла различить подчерк. А теперь я так много думала о том разговоре, который мы слышали. Это все так подозрительно. Это же идеальный мотив для убийства. Лаэрт явно не жаловал моего брата, а тот, судя по всему, ему как-то навредил или… я без понятия. Но мотив явно прослеживается. А Маргарет… Не знаю. С самой первой встречи мне показалось, что она чувствует сильную вину за смерть Билла. Хотя я не думаю, что она напрямую причаста. Моя теория, это что Лаэрт убил Билла, намеренно или нет, а Марго потом просто помогла ему это скрыть. Все указывает на что-то подобное. Язык тела, их высказывания, поведение по отношению ко мне. ― Кора набрала в легкие побольше воздуха и медленно выдохнула. Было видно, что эта тема вызывает в ней некую тревожность. Нога ее дергалась, глаза смотрели исключительно в угол. — Вот. Но… я не знаю. Я… долго варила эту мысль в голове, но поняла, что больше не могу молчать и держать все в себе. Вы… единственный человек, которому я могу хоть немного доверять в этом вопросе. После окончания речи девушки повисла тишина. ― Юная мисс Уильямс, я поражаюсь вашему уму. Вы удивляете меня все больше. Вы… ваша маленькая головушка поистине гениальна. Я восхищён, ― после недолгой паузы он продолжил, ― я, по большему счету, понимаю вашу точку зрения, но… юная мисс Уильямс… вы говорите о Маргарет и Лаэрте Блэйкуэлл. Мало того, что они почтенные аристократы, они мои близкие друзья! Они бы никогда не совершили ничего подобного. ― Винсент задумчиво опустил взгляд. ― Однако я понимаю, как вы могли прийти к этим выводам. Они и правда вели себя несколько… подозрительно ― нет, скорее странно ― со смерти вашего брата. Но… разве могут они быть причастными к чему-то настолько ужасному, как убийство? Кора вздохнула и быстро отвела взгляд, пытаясь скрыть стыд. Она чувствовала себя такой глупой, несмотря на комплименты собеседника. Ну разве мог он согласиться? Разве мог он ей поверить? Они с Маргарет давние друзья, бизнес-партнеры, конечно, он скорее поверит ей, нежели пятнадцатилетней девчонке, которую повстречал неделю назад. Поспешно встав, все еще не поднимая головы, девушка пробормотала что-то о том, что ей пора идти и уже было подошла к двери, но ее остановил голос Прескотта. ― Однако, юная мисс Уильямс…, ― девушка тут же обернулась, ― будьте осторожны. Что бы там на самом деле ни произошло со смертью Билла, Лаэрт явно не жалует вашего нахождения в поместье Блэйкуэллов. А Лаэрт… он не самый эмпатичный персонаж. Он привык получать все, чего пожелает, и избавляться тоже от всего, чего пожелает. Берегите себя. Кора замерла, вглядываясь в глаза Винсента, смотрящие с заботой и неким беспокойством. Они были такими зелеными, искренними. ― Я… эм… хорошо. Спасибо, мистер Прескотт. И до того, как мужчина успел бы заметить стремительно алеющие уши Уильямс, она выскочила в коридор. Постояв рядом с дверью пару секунд, собираясь с мыслями, девушка направилась в свою комнату с еще большим количеством вопросов, чем когда ее покидала.

***

Прошло еще несколько дней. Хоть каждый из них тянулся вечность, пролетели они довольно быстро. Только к этому моменту, Кора, наконец, начала чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы начать изучать дом. Не так, как показал ей дворецкий при первом ее визите: быстро, поверхностно, схематично. По-настоящему изучать дом. Все его потаенные уголки, каждую царапину на стене или пятно на обоях. Старинные, явно дорогостоящие вещи, рассказывающие историю поместья и вместе с тем кричащие девушке в лицо, насколько их владельцы состоятельны. Уж Уильямс знала толк в расценках. Одной из остановок в ее путешествии была библиотека. Почему-то девушку всегда тянуло к ним, хоть, порой, они и заставляли ее чувствовать себя невероятно глупой. Их тишина, спокойствие, знания, витающие в воздухе, всегда интриговали Кору. Манили. Успокаивали и завораживали. Уильямс была готова поспорить, что за всю свою жизнь побывала в каждой бесплатной библиотеке Кентербери. Возможно, она бы проиграла этот спор, но сути это не меняло. В особенности Кора любила библиотеки за располагающую к размышлениям атмосферу. Поэтому сейчас она уютно устроилась в одном из кресел библиотеки Блэйкуэллов, небрежно закинув ноги на кофейный столик, и думала обо все на свете. О своей новой жизни, ее возможностях и опасностях, о вороне, которого вчера видела из своего окна, и о том, как у Лаэрта никогда не пачкается белый фрак. ― Желаю наиприятнейшего утра. Надеюсь, спалось хорошо. Девушка вскрикнула и подскочила на месте, опуская ноги на пол и хватаясь за ручки кресла. Из дверей послышался смешок. ― Не думал, что ты такая пугливая, Уильямс, ― не забыв сделать мерзкий акцент на фамилии девушки, произнес Лаэрт, облокачиваясь на дверную раму, ― как-никак жила на улице. Неужели ты так от каждого прохожего прыгала? Кора медленно выдохнула, ослабляя хватку на мягкой ткани. ― Тебе так повезло, что мой нож не со мной. В этих чертовых платьях нет карманов, мне даже некуда положить оружие. Лаэрт резко изменился в лице. Парень нервно прочистил горло, потирая шею. Однако к нему быстро вернулась прежняя заносчивость. Он прошел внутрь комнаты и остановился спиной к девушке, разглядывая книги. Начал искать одну конкретную глазами. ― В любом случае, что ты здесь делаешь, Уильямс? Ты же читать не умеешь. Хоть Кора сама прекрасно осознавала этот факт, из уст парня это звучало, как оскорбление. Девушка поудобнее села в кресле, скрещивая руки и кладя ногу на ногу. ― И, кстати, да ― юные леди так не сидят. В принципе ни один порядочный член общества так сидеть бы не стал, не зависимо от пола, ― все еще не оборачиваясь, добавил Блэйкуэлл. Кора немного удивилась, однако не растерялась. ― Во-первых: с каких пор мне запрещается находиться там, где я захочу? Если ты забыл, я теперь тоже здесь живу. ― Девушка усмехнулась, когда Лаэрта передернуло от сказанной ею фразы. ― Во-вторых: ты думаешь, мне не наплевать? ― Ты позоришь своим поведением эту семью. Этот дом. ― Блэйкуэлл двинулся вдоль полок, скользя пальцами по корешкам книг. ― Раз тебя так это беспокоит, так и быть, я позволю тебе поучить меня манерам, ― хохотнула Кора, подпирая подбородок кулаком, ― когда начнутся наши уроки? ― Не мужское это дело, ― вздохнул парень, проводя свободной рукой по волосам. ― На что тебе служанка? ― О да? А что тогда «мужское»? Бегать как сумасшедший, бездумно убивая людей и животных ради веселья? Или растить и воспитывать бороду? Кстати, у тебя это ужасно получается. Если эти волоски над твоей губой ты там оставляешь намеренно, советую их просто сбрить и не пытаться. В первое мгновение Коре подумалось, что Лаэрт даже оскорбился, однако, когда он наконец развернулся к собеседнице, на лице его было презрение и такая присущая ему насмешка. Но на этот раз Уильямс показалось, что за этой маской скрывалось нечто иное. Что-то, что до этого он все время так тщательно скрывал за издевками и оскорблениями. ― Да что ты знаешь о мужских делах. Единственный мужчина в твоей жизни бросил тебя, когда тебе было двенадцать. На этот раз Блэйкуэлл задел за живое. Кору будто ударили под дых. Она замерла, пустым взглядом смотря сквозь Лаэрта, не в силах сделать вдох. Глаза защипало. Почему именно сейчас? Это ведь не какая-то новость. Но услышав эти слова из уст парня, Кора по-настоящему осознала произошедшее. Увидев состояние девушки, Лаэрт впервые испугался. Сколько бы он ее ни оскорблял и насколько бы он ни отторгал мысль о ее проживании в их доме, Блэйкуэлл никогда думал, что Кора может… заплакать. Почему-то, парень растерялся. ― Эй, ты… я… я не хотел, просто меня уже все достали говорить, что «я не настоящий мужчина» и подобный бред. Ты ведь… не виновата, что Билл… ну, ты, в общем… Девушка встала. Не обращая внимания на лепетание Лаэрта, прошла к двери и напоследок бросила. ― Из нас двоих, манерам стоит поучится тебе.

***

После инцидента в библиотеке Кора и Лаэрт разговаривали еще меньше, чем раньше, если такое вообще было возможно. Однако девушка заметила, что он пытался быть вежливее и даже иногда улыбался ей. Так прошла еще неделя. И хоть подозрения Коры никуда не делись, она, все-таки, решила отпустить эту тему. Перестала обсуждать ее с Винсентом. Стала проводить больше времени с Маргарет, что не могло ту не радовать. И даже Лаэрта она не хотела выпотрошить своим перочинным ножом при каждой встрече. Одним вечером Марго казалась сильно взволнованной. Не могла найти себе места, бродила по дому и вечно теребила фамильное колье с подвеской в виде буквы «Б». А когда Кора уже хотела лечь спать, поймала гостью в коридоре и обратилась с просьбой. ― Здравствуй, Кора. Я знаю, что я, наверное, многого прошу и отрываю тебя от вечернего туалета, однако мне очень неспокойно. Лаэрт должен был вернуться домой два часа назад, а его все нет. Я… знаю, что вы, к сожалению, не в лучших отношениях, но, Кора… ты знаешь Кентербери вдоль и поперек. Молю, могла бы ты попытаться отыскать его? Если тебе угодно, я могу отправить с тобой Эдварда, для безопасности, или… ― О, нет, не надо. Спасибо, Маргарет, я лучше пойду одна. Давно не гуляла по ночному Кентербери. И, если можно… я бы хотела пойти в мужской одежде. В мальчишеской. Мне так привычнее. Я, как-то, подустала от всех этих платий и юбок. Марго не сразу осознала, что Уильямс так просто согласилась, поэтому пару мгновений стояла молча. Даже не заметив неправильное произношение слово «платьев», а также отказ от них. Когда она, наконец, услышала сказанное Корой, глаза ее загорелись, а губы сами собой расплылись в благодарной улыбке. ― Ох, Кора, я так тебе признательна! Ты себе не представляешь! ― Блэйкуэлл порывисто обняла девушку, заставляя ее слегка покраснеть. ― Дорогая Кора, я обеспечу тебя всем, что потребуется, только скажи. Господь свидетель, мне не жалко, я так благодарна, что ты согласилась. И вот, всего минут сорок спустя, Уильямс уже стояла на одной из самых суетных и людных улиц города. На ногах старые поношенные брюки Билла. Его же рубашка, что на худощавой девушке смотрелась комично огромной. Её любимый коричневый пиджак, с которым Кора отказывалась прощаться, даже имея более привлекательную или практичную альтернативу. Только вот на ноги все равно пришлось надеть женские сапожки, ведь ее стопа просто вываливалась из какой-либо мужской обуви. За пазухой был надежно спрятан мешочек с оплатой на будущий кэб и возможные выходки Лаэрта. Настроение Уильямс было на удивление приподнятым. Хоть на часах оставалось всего полчаса до полуночи, а холодный зимний воздух Кентербери пробирал до костей, Кора, наконец, почувствовала себя дома. Весь этот шум карет, разговоров, стука каблуков о кирпич дороги. Прохожие, не обращающие на тебя ни малейшего внимания. Девушка ощущала себя словно рыба в воде. Незаметная созерцательница. Невидимый мальчуган, идущий по делам своего господина: забрать костюм из прачечной или отнести кому-то письмо. Ох, как же часто этот “мальчуган” наполнял свои карманы чужим добром. Однако с переездом в дом Блэйкуэллов Кора решила, что больше к подобному не прибегнет. Разве что, если вновь не окажется на улице. Наконец Кора начала свои поиски. Спустя час она уже обошла все места, что посоветовала навестить Марго, назвав их любимыми местами Лаэрта. Большинство не дали девушке ничего, однако последний паб подсказал, что Уильямс на верном пути. Один из барменов сообщил, что «мистер Блэйкуэлл» и правда заглядывал к ним в заведение час-полтора назад, однако задерживаться надолго не стал. Еще, по сведеньям бармена, молодой человек выглядел довольно пьяным. Все ясно. Блондинчик устраивает подростковый протест. Не заметит, как превратится в красношеего старого алкоголика. Ещё час поисков спустя, Кора устало тащилась по улице, проклиная себя за то, что вообще согласилась на это дело. Её ужасно клонило в сон, и голову начали посещать далеко не оптимистичные мысли. Почему я вообще решила, что смогу одна его найти во всем Кентербери? Даже от помощи Эдварда отказалась. И как теперь возвращаться к Маргарет с пустыми руками? Она ведь так обрадовалась моему согласию. Нет, надо продолжать искать. А может лечь где-нибудь у той стены и заночевать? Не-ет, тогда Марго еще и за меня переживать станет. Вдруг, слева раздался резкий звук колокольчика. Распахнулась дверь и послышались ругательства. Кого-то яростно вышвырнули на улицу, а этот кто-то свалился прямо на Кору. Они оба распластались на тротуаре. Когда девушка, наконец, открыла глаза, перед ней предстал чей-то лоб. Золотистые пряди щекотали ей лицо. Уильямс похолодела от казавшейся абсурдной догадки. ― Лаэрт? Человек, находившийся на ней, с протяжным стоном перекатился с девушки на тротуар. Кора, в свою очередь, тут же вскочила. И правда. Раскинув руки, зажмурившись и сморщив нос, на земле лежал Блэйкуэлл собственной персоной. Впервые за все их знакомство, Уильямс заметила, что его белый фрак замарался, а волосы растрепаны. Но это было неудивительно, учитывая его состояние. ― Лаэрт Блэйкуэлл…, ― в тоне девушки смешались растерянность, замешательство и легкое отвращение. Услышав собственное имя, парень распахнул глаза и немного мутным взглядом уставился на Кору. Поразглядывав девушку пару секунд, он пробасил несвойственным ему низким голосом. ― Мальчик, ты кто вообще? Кора потерла виски и вздохнула. Схватив парня за руку и резко потянув, она кое-как сумела поднять того на ноги. ― Господи, вот это тебя потрепало, блондинчик… Я Кора Уильямс, дурень. Ты хоть стоять можешь? Шатаешься. Проигнорировав вопрос девушки, Лаэрт хлопнул себя по лбу. ― А-а-а, Уильямс, теперь все ясно. А что ты тут делаешь? Какое совпадение, что мы встретились, ― парень хотел провести рукой по волосам, однако опять пошатнулся и вместо этого схватился за плечо Коры, от чего она сама чуть не свалилась. ― Так, давай нормально, обхвати меня за шею одной рукой, я помогу тебе идти. Только не придуши меня, ладно? Парень сделал, как ему было велено, но Уильямс сразу пожалела о подобном акте героизма. Лаэрт, будучи на пол головы выше низкой Коры, да еще и раза в полтора тяжелее, повис на ней мешком. ― Мало того, что закладываешь за воротник, так еще и ходить разучился, бестолочь тяжеленная, ― пробубнила себе под нос девушка, перехватывая руку парня покрепче. Был бы сейчас полдень, все бы было гораздо проще: Кора бы просигналила проезжающему мимо кебу, и они бы сразу отправились домой. Но, так как было уже за полночь, карет на дорогах почти не было, за исключением уже занятых или забронированных. Так что Уильямс пришлось тащить на себе тушу в виде блондинчика до самой стоянки. По дороге он тщетно пытался завязать с девушкой какой-то связный диалог, однако у него получалось лишь невнятно что-то бормотать. К своему удивлению, Кора услышала, как пару раз он даже делал ей комплименты, но особо обращать внимание на это не стала. ― Боюсь спрашивать, сколько ты выпил. Парень лишь отмахнулся, чуть вновь не теряя равновесие. ― Да вообще пустяки, клянусь. Ну может пару стаканчиков пропустил, а так я совершенно трезв. Я вообще, я настолько трезв, как… я трезв, как самый трезвый мужчина! И вообще, что ты на меня так нападаешь, даже если я выпил немного, а? Вообще… ― Да тихо, тихо, не нападала я на тебя, самый трезвый мужчина… Но, проигнорировав собеседницу, парень продолжил. ― Вообще, мне кажется, что мне вообще можно, после того, что я пережил. Если бы тебя похитили, я бы посмотрел, как часто ты подбегаешь… припобегнаешь… прибежаешь к алкоголю! Не говори Маргарет, но после моего возвращения, я почти каждую ночь принимаю снотворное, иначе кошмары не дают мне спать. Я заставляю Эдварда мне тайком его приносить. Кора остановилась посреди дороги. Что он только что сказал? Ей не послышалось Его… что? Может, это просто пьяный бред? Он не в себе? ― Тебя… похитили? ― девушка сняла руку Лаэрта со своего плеча и заглянула в глаза, пытаясь понять, правду ли он говорит. ― О да, еще как! И все из-за этого твоего Билла проклятого, чтоб он… а хотя, он и так уже мертв. Ей богу, у вас в роду одно и то же проклятье ― быть чрезвычайно привлекательными, что вы не можете не привлекать всевозможные проблемы на вас и окружающих. Ой, но я не должен был тебе рассказывать! Не говори Марго, что я проговорился.