Шаг за шагом

7.1. Неделя покоя и быта Прошло семь дней с тех пор, как Элва улетел на восток. Мерлин остался один в лесу, и лес бережно укутывал его, как ребёнка. Травы росли быстрее, чтобы дать ему целебные отвары. Пёс не отходил от кровати, сова сидела на спинке и ухала по ночам. Даже деревья наклоняли ветви, заслоняя дом от ветра. Мерлин восстанавливался медленно. Тело помнило каждую плеть, каждый укус муравья, каждое прикосновение змеи. Шрамы болели, когда он менял повязки. Но лес делился с ним силой, и с каждым днём боль отступала. Первое утро. Мерлин проснулся от того, что пёс ткнулся носом в его ладонь. Нужно было сменить повязки на ногах — там, где змея ломала кости. Он сел на край кровати, достал баночку с мазью из коры ивы и прополиса. Мазь пахла горько, но помогала. Он смазывал каждый шрам, шипел от боли, но терпел. — Хорошо, что ты не умеешь говорить, — сказал он псу. — А то бы я уже сошёл с ума от твоих советов. Второй день. Мерлин решил испечь хлеб. Он замесил тесто из муки, которую намолол ещё до похищения, добавил мёд и сушёные ягоды. Пёс крутился под ногами, выпрашивая кусочки. Сова ухала из клетки, требуя внимания. — Сейчас, сейчас, — бормотал волшебник, ставя хлеб в печь. Пока он пёкся, Мерлин вышел во двор, проверил капканы — те, что ставил на границе леса для защиты. В один из них угодила лиса. Рыжая, с перебитой лапой, она смотрела на него жалобными глазами. — Осторожнее надо быть, — сказал Мерлин, осторожно освобождая зверя. — Лес не для тебя капканы ставил. Он принёс лису в дом, перевязал лапу, наложил шину. Лиса затихла, лизнула его руку. Пёс ревниво заворчал, но Мерлин шикнул на него. — Она гостья. Будь вежлив. Третий день. Хлеб закончился, и Мерлин замесил новый. Лиса уже пыталась вставать на трёх лапах, сова успокоилась. Волшебник сидел на крыльце, перебирал травы — зверобой, тысячелистник, ромашку. Сушил их, раскладывая на мешковине. — Элва говорил, что ищет способ, — сказал он псу. — Надеюсь, найдёт. Пёс вилял хвостом. — Я скучаю по нему, — признался Мерлин. — Не только потому, что он спасал меня. А потому, что с ним… тепло. Он замолчал, глядя на закат. Лес шептал: «Он вернётся». Четвёртый день. Мерлин ходил к роднику, стирал бельё. Вода была холодной, но он уже привык. Стирал рубаху, штаны, порванные верёвки — всё, что осталось от его предыдущей жизни. — Как там Элва? — спросил он у леса. Лес не ответил. Пятый день. Лиса начала бегать по комнате, хромая, но уже бодро. Мерлин решил, что пора отпустить её. Он отнёс зверя на опушку, посадил на траву. — Иди, — сказал он. — Не попадайся больше. Лиса оглянулась, тявкнула и скрылась в кустах. — Вот так, — вздохнул Мерлин. — Все уходят. Даже лисы. Шестой день. Мерлин чинил крышу — дожди размыли солому. Он влез наверх, перекладывал пучки, подвязывал верёвками. Пёс лаял внизу, сова ухала. — Не мешайте, — крикнул он. — А то упаду. К вечеру крыша была готова. Мерлин сварил похлёбку из кореньев и сушёных грибов, накормил пса. Сидел у очага, перебирал в памяти дни, проведённые с Элвой. — Три дня мы лечили друг друга, — сказал он псу. — А потом он ушёл. Искать способ снять клятву. Пёс заскулил. — Я верю, что он найдёт. Седьмой день. Мерлин проснулся от того, что солнце светило прямо в глаза. Он вышел на крыльцо, потянулся. Тело почти не болело. Шрамы затянулись, ноги слушались. Он решил, что пора выходить за травами на опушку. — Я ненадолго, — сказал он псу. — Присмотри за домом. Он взял корзину, нож и отправился в путь. 7.2. Поиски Элвы В это же время на востоке, в великой фарфоровой пагоде, Элва перерывал библиотеку. Свитки лежали грудами на полу – древние, пожелтевшие, пахнущие плесенью и временем. Он искал способ разорвать клятву, но находил только трактаты о птицах, рецепты ядов и любовные стихи. Император Эфир не мешал ему – он был занят приготовлениями к визиту на запад. Вестерн прислал приглашение на «великую охоту», и Эфир принял его, предвкушая развлечение. — Ты едешь со мной, – сказал он Элве. – Соберись. Элва склонил голову, пряча тревогу. Он не знал, что на западе его ждёт новая беда. 7.3. Похищение Мерлин собирал зверобой и мяту на опушке, когда услышал шорох за спиной. Он хотел обернуться, но не успел – тяжёлый мешок накрыл его голову, погружая в темноту. Чей-то кулак, увесистый и твёрдый, обрушился на затылок. Вспышка боли, потом – тишина. Зефир опустился на колени, проверил пульс. Мерлин был без сознания, но жив. Западный ветер закинул тело на плечо и взмыл в небо. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, – прошептал он, и в его голосе прозвучал истеричный смешок. – Мой король… он смотрит на всех, но не на меня. А ты… ты станешь моей ступенькой. Я приведу тебя ему, и он наконец заметит меня. Заметит! Ты понял? Ради этого я готов на всё. Лес не успел защитить хозяина – слишком ослаб, слишком далеко ушёл Мерлин. 7.4. Первая встреча. Мерлин очнулся на каменном полу. Голова раскалывалась, во рту был привкус крови. Над ним стоял Вестерн – в чёрных латах, с мечом на поясе. В руке он держал железный прут, которым тыкал в лицо пленника. — Очнулся, лесная тварь? – голос короля был мягким, почти ласковым. – Я так долго ждал этого момента. Ты – скверна, исчадие леса, совратившая меня своим колдовством. Теперь ты в моей власти. Мерлин попытался отползти, но ноги не слушались. — Ты – ересь, – продолжал Вестерн, наступая. – Я очищу тебя огнём и водой. Пусть твоё тело познает страдание, тогда, возможно, твоя чёрная душа откроется. Он щёлкнул пальцами. Стражники подхватили Мерлина, сорвали грязную рубаху и привязали к железному столбу. 7.5. Первая ночь. Испытание ледяной водой В центре подземелья стоял чан с ледяной водой – на поверхности плавали куски льда. Вестерн подошёл, зачерпнул воду ладонью, попробовал. — Хороша. Ты будешь в ней тонуть. Испытание холодом. Стражники перевязали Мерлина верёвкой под мышки и начали медленно опускать в чан. Ледяная вода обожгла кожу. Мерлин закричал, когда она дошла до пояса, до груди, до плеч. — Остановитесь! – закричал он. — Не раньше, чем ты сломаешься, – усмехнулся Вестерн. Его опустили с головой. Холод сжал лёгкие, сердце забилось как бешеное. Мерлин задыхался, дёргался в верёвках, глотал ледяную воду. Через минуту – вытащили. Он кашлял, плевался, зубы стучали. — Недостаточно, – сказал король. Снова погружение. На этот раз дольше. Мерлин потерял счёт времени – может, минута, может, три. Когда его вытащили, он был синим, без сознания. Вестерн приказал не плескать водой, а развязал верёвки. Бесчувственное тело сползло на мокрый пол. — А теперь – очищение через рот, – сказал король. Он расстегнул штаны, встал на колени над головой Мерлина, разжал его челюсти и вставил член в безвольный рот. Мерлин не реагировал – он был в глубоком обмороке. Вестерн начал двигаться, используя рот пленника как игрушку. Тишину подземелья нарушали только его хриплые стоны и влажные звуки. — Даже в беспамятстве ты мне служишь, – шептал он, ускоряясь. Он кончил глубоко в горло, затем вытащил член, вытерся о щёку Мерлина. Только тогда он приказал плеснуть водой. Мерлин очнулся, закашлялся, изо рта потекла сперма, смешанная с ледяной водой. Он не понимал, что произошло, но вкус и боль в горле сказали ему всё. — Что… – прохрипел он. — Молчи, – оборвал Вестерн. – Это было лёгкое испытание. Завтра будет тяжелее. Он вышел, оставив Мерлина в луже воды и спермы. 7.6. Вторая ночь. Железная дева На вторую ночь Мерлина привели в другую комнату. Там стояла «железная дева» – металлический гроб, по форме повторяющий тело. Внутренняя поверхность была усеяна острыми шипами. — Это орудие для тех, кто слишком долго сопротивляется, – пояснил Вестерн, поглаживая холодный металл. – Ты почувствуешь, как каждый шип впивается в твою плоть. Не смертельно, но очень больно. Стражники втолкнули Мерлина внутрь, захлопнули дверцу. Шипы вошли в спину, бока, ягодицы, в ноги. Мерлин закричал, дёрнулся – шипы вошли глубже. Кровь потекла по телу, капая на каменный пол. — Терпи, – сказал Вестерн. – Чем больше ты терпишь, тем быстрее очищаешься. Он оставил его в «деве» на два часа. За это время Мерлин несколько раз терял сознание и приходил в себя от боли. Шипы не убивали, но каждое дыхание, каждое шевеление причиняло новую муку. Когда его вынули, он не мог стоять – ноги подкашивались. Вестерн приказал ему встать на колени. — Учись покорности, – велел он. Мерлин не мог говорить. Он только хрипел, глядя в пол. Вестерн взял его сзади, грубо, без подготовки, упиваясь видом кровавых ран. — Какой ты красивый в своих страданиях, – шептал он, кончая. – Настоящий образец очищения. 7.7. Разговор с Зефиром. Ложная надежда После второй ночи, когда Мерлина бросили в камеру, Вестерн поднялся в свои покои. Там его ждал Зефир — западный ветер, дрожащий, с красными глазами. — Мой король… — Зефир упал на колени. — Я сделал это. Я привёл вам лесного мага. — Вижу, — холодно ответил Вестерн, снимая перчатки. — Ты хорошо потрудился. Зефир поднял глаза, полные безумной надежды. — Я… я люблю вас, мой король. С тех пор, как вы призвали меня из ветров. Я хочу быть не просто слугой… Я хочу… — Ты хочешь того же, чего все, — перебил Вестерн, усмехаясь. — Ты хочешь, чтобы я смотрел на тебя. — Да! — выдохнул Зефир. — Да! Вестерн подошёл, взял его за подбородок, заставил смотреть в глаза. — Ты мой самый верный пёс. И я ценю тебя. Может быть, когда мы закончим с этим лесным колдуном, я позволю тебе… поучаствовать. Разделить моё развлечение. А пока — принеси мне вина и приготовь завтрашние орудия. Он отпустил Зефира и отвернулся. Ветер вскочил, сияя от счастья — он услышал только «да», не поняв насмешки. — Я всё сделаю, мой король! — крикнул он, выбегая. Вестерн покачал головой, доставая бокал. «Глупец, — подумал он. — Но полезный глупец». 7.8. Третья ночь. Хождение по углям На третью ночь в подземелье разожгли костёр. Угли раскалились докрасна, заняв половину пола. Воздух над ними дрожал от жара. — Хождение по огню — последнее испытание, – сказал Вестерн. – Пройдёшь – станешь чище. — Я не могу… – прошептал Мерлин. Его ступни были целы, но страх парализовал. — Можешь. Или умрёшь. Стражники поставили Мерлина на ноги, подвели к краю раскалённой площадки. Один из них, коренастый с кривым шрамом, пнул его в спину. — Давай, колдун! Жги подошвы! – рявкнул он. — А я слышал, лесные маги не чувствуют боли, – засмеялся второй, тощий и рябой. – Врёте, наверное? — Нет, чувствуют, – ответил третий, толкая Мерлина вперёд. – Сейчас проверим. Мерлин сделал первый шаг – и взвыл от боли. Кожа на подошвах зашипела, запахло палёным мясом. — Иди, иди, не останавливайся! – крикнул шрамоватый, пиная его под колени. — А то мы тебя за шкирку протащим, – добавил тощий. – Самому же хуже будет. Второй шаг – ноги горели огнём. Третий – он споткнулся, упал на четвереньки, обжигая ладони. Стражники засмеялись. — Смотрите, как он забавно ползёт! – сказал третий. Вестерн усмехнулся. — Если собираешься ползти – ползи, тварь. Мне всё равно. Главное – дойти до конца. Мерлин пополз. Каждое касание углей вызывало новый взрыв боли. Он кричал, хрипел, но двигался вперёд. Стражники шли рядом, пинали его, комментировали: — А наш король – гений! Придумал такое очищение. — Давно надо было сжечь этот проклятый лес. Мерлин дополз до конца, когда его ступни и ладони были чёрными, обугленными. Он лежал на холодном камне и тихо скулил. — А теперь – главное, – сказал Вестерн. Он расстегнул штаны. – Огонь смыл часть скверны, но я должен выжечь остатки своим копьём. Он взял Мерлина грубо, прямо на голом полу, не обращая внимания на ожоги и кровь. Стражники стояли, дрочили, комментировали: — Смотрите, как он дёргается… — А кричит красиво. — Может, и нам дадут потом? — Король сказал – пока нет. Но после… Вестерн кончил, вытерся о рукав Мерлина. — Отнесите его в яму, – приказал он. – Пусть посидит без еды и воды. Я решу, что с ним делать дальше. А вы – молчите. Никто не должен знать, где он. Стражники подхватили бесчувственное тело и потащили в яму. 7.9. Заточение После третьей ночи Вестерн приказал бросить Мерлина в подземную яму – глубокую, без окон, с земляным полом. Еды и воды не давали. — Пусть подумает о своей скверне, – сказал король. Мерлин лежал в темноте. Голод сосал под ложечкой, жажда жгла горло. Обожжённые ноги пульсировали болью, раны от шипов гноились. Анус кровоточил. Он терял счёт времени – может, день, может, три. Лес не мог помочь ему здесь. Мерлин молился не богам, а Элве: «Приди. Пожалуйста, приди». Но Элва был далеко – на востоке, собирался в дорогу с императором. 7.10. Приезд Эфира На четвёртый день заточения (или пятый – Мерлин сбился со счёта) в подземелье спустились двое. Он услышал знакомый голос: — И это тот самый маг, о котором ты рассказывал? — Тот самый, – ответил Вестерн. – Лесной колдун. Мы с ним уже немного поработали. Но я решил подождать тебя для главного развлечения. Эфир. Император востока. Рядом с ним – Элва. Восточный ветер стоял с каменным лицом, но глаза выдавали ужас. — Отлично, – сказал Эфир, приближаясь к яме. – Давно мечтал с ним познакомиться поближе. Он спустился, подошёл к Мерлину, пнул его в бок. — Живой? Мерлин застонал. — Живой. Хорошо. Вестерн спустился следом. Они вдвоём вытащили Мерлина из ямы, привязали к столбу. 7.11. Групповое насилие Когда Мерлина приволокли в тронный зал, он уже почти не соображал. Тело горело, ноги не слушались, язык распух от жажды. Он смутно видел роскошные гобелены на стенах, мраморный пол и двух королей, сидящих в резных креслах. Эфир и Вестерн, приятели, потягивали вино и перешучивались. — Ну и как он тебе? – спросил Вестерн, кивнув на Мерлина. — Ещё жив, – Эфир усмехнулся. – Ты молодец, так долго его продержал. Многие сломались бы на второй день. — А я люблю качественно работать. Ладно, показывай, что ты умеешь. Эфир щёлкнул пальцами. Из углов зала выползли лианы – живые, извивающиеся, зелёные. Они опутали Мерлина, приподняли над полом, развели руки и ноги в стороны, зафиксировали. Лианы были тёплыми и скользкими. — Зачем тебе этот столб, брат? – сказал Эфир Вестерну. – Лес сам тебе помощник, если знать, как попросить. — У тебя свои методы, у меня – свои, – пожал плечами Вестерн. – Ну, украшай. Эфир встал, подошёл к Мерлину. Достал из рукава тонкие длинные иглы. — Начнём, – сказал он, беря Мерлина за грудь. Иглы вошли в соски – правый и левый. Мерлин закричал, дёрнулся, но лианы держали крепко. — А вот это – лишнее, – Вестерн указал на пенис Мерлина. – Пусть знает, кто здесь главный. Эфир усмехнулся и воткнул третью иглу в головку члена. Мерлин забился в истерике, из глаз потекли слёзы. — Теперь моя очередь, – сказал Вестерн. Он приказал слугам принести два кувшина с водой, воронку и два кляпа – для рта и для ануса. Воронку вставили в рот Мерлина, вода потекла внутрь. Мерлин глотал, давился, кашлял. Когда он попытался выплюнуть, в рот вставили кляп – деревянную трубку, зафиксированную ремешками. Теперь вода могла только течь внутрь. Желудок наполнялся, растягивался. Мерлин чувствовал, как раздувается живот. — Теперь снизу, – сказал Вестерн. Вторую воронку вставили в анус. Тёплая вода потекла внутрь. Кишки наполнились, живот вздулся ещё больше. Затем вставили анальную пробку, чтобы вода не вытекала. Мерлин лежал, распухший, как бочка. Короли смотрели на него, отпивая вино. — Забавно, – сказал Эфир. — Ага. Давай перекусим, пока он переваривает? Кабан отличный. — Хорошая мысль. Короли отошли к столу, принялись за еду. Мерлин остался один, вися в лианах, наполненный водой до предела. Каждое движение отдавалось тяжестью в животе. Через полчаса короли вернулись, вытерли рты. — Вынимай пробки, – сказал Эфир. Они вынули кляпы – изо рта и из ануса. Вода хлынула наружу. Мерлина вырвало, из заднего прохода потекла тёплая жижа. Он опорожнился, но вода всё лилась, пока живот не опал. — Теперь развлечёмся, – сказал Эфир, подходя к Мерлину. Он взялся за иглы в сосках и начал их крутить. Мерлин закричал, выгнулся в лианах. Одновременно Вестерн подошёл сзади и обхватил его шею рукой, сжимая горло. Не сильно, но достаточно, чтобы перекрыть дыхание. — Тише, тише, – шептал Вестерн. – Не кричи. Эфир крутил иглы, не останавливаясь. Мерлин хрипел, не в силах вдохнуть. Лианы держали, не давая упасть. — Достаточно, – сказал наконец Эфир. Он щёлкнул пальцами, и лианы опустили Мерлина на четвереньки, лицом к полу. — Ты спереди, я сзади, – бросил Эфир Вестерну. — Согласен. Они встали с двух сторон. Эфир – перед лицом Мерлина, взял его за волосы и вставил член в рот. Вестерн – за спиной, вошёл в анус. Мерлин захрипел, подавился. Короли двигались в разном ритме, переговариваясь через его тело. — Ты знаешь, я думаю оставить его себе, – сказал Эфир. — Нет, он мой. — А если я предложу тебе десять лучников? — Сто. — Пятьдесят. — Восемьдесят, и я подумаю. Они кончили почти одновременно, оба на лицо и спину Мерлина. Эфир вытерся о его волосы, Вестерн – о рукав. — Завтра повторим, – сказал Эфир. – Приготовь верёвки. — Договорились. Лианы отпустили Мерлина. Он рухнул на пол, в лужу воды, крови и спермы. Короли ушли, обсуждая планы на завтра. Иглы в сосках и пенисе остались торчать – их вынут потом, не сейчас. 7.12. В коридоре За дверью пыточной стояли двое – Элва и Зефир. Холодный камень под ногами, сырой воздух, приглушённые крики. Короли приказали своим слугам ждать здесь, пока они развлекаются. Элва сжимал кулаки. Ошейник давил на горло при каждой попытке шагнуть вперёд. В последнее время он ощущал его всё сильнее – император подозревал его, чувствовал, что восточный ветер что-то скрывает. Частые отлучки в библиотеку, расспросы о древних клятвах – всё это не укрылось от Эфира. — Слышишь, как он кричит? – прошептал Зефир, его голос дрожал от истеричного восторга. – Это мой король… мой… Он скоро позовёт меня. Обещал. Элва молчал. Каждый крик Мерлина отдавался в его сердце. Он закрыл глаза, считая секунды. 7.13. После. Ветры Когда короли ушли, смеясь и обсуждая завтрашние планы, дверь отворилась. Зефир шагнул внутрь первым – убрать, прибрать, как обычно. Элва последовал за ним, стараясь держать лицо равнодушным. В пыточной царил хаос. Лианы, которыми командовал Эфир, обвисли, обессиленные. Мерлин лежал на полу – распухший, в луже воды, крови и спермы. Иглы торчали из сосков и пениса. — Ужас, – сказал Зефир, брезгливо поморщившись. – Выглядит отвратительно. — Да, – коротко ответил Элва, опускаясь на колени рядом с Мерлином. – Я уберу иглы. Он начал вытаскивать их – аккуратно, стараясь не причинять лишней боли. Его лицо было каменным, но руки слегка дрожали. Зефир стоял рядом, наблюдал. — Ты слишком нежен с ним, – заметил западный ветер. — Он нам ещё пригодится, – сухо ответил Элва. – Императору нужен живой трофей. Он вытащил последнюю иглу и, не выдержав, провёл рукой по волосам Мерлина, по губам, грустно улыбнулся. — Держись, – прошептал он. Зефир замер. Его глаза расширились. — Так вот оно что! – закричал он. – Ты любишь его! Ты, восточный пёс, любишь лесную тварь! Предатель! Он бросился на Элву, но в этот момент дверь распахнулась. В пыточную ворвались Борей и Нот. — Стоять! – рявкнул Борей, хватая Зефира за плечо. – Ни с места. — Пусти! – Зефир вырывался. – Он предатель! Вы все предатели! — Это ты предатель, – тихо сказал Нот, глядя ему в глаза. – Ты привёл невинного человека на пытки. Ради того, чтобы король на тебя посмотрел. Ты жалок. Зефир замер, потом зарыдал, закрыв лицо руками. Борей вывел его в коридор. — Сиди здесь и молчи, – приказал он. – Иначе твой король узнает, как ты мешал нам убирать. Он вернулся в комнату. Элва уже стоял на коленях, обхватив голову руками. Он был бледен, как полотно, и тяжело дышал, хватая ртом воздух. Ошейник сжимался, невидимая цепь душила его. — Ошейник… – прохрипел Элва. – Давит… Император подозревает… Борей и Нот переглянулись. Они подхватили Элву под руки, помогли подняться. — Мы вынесем вас, – сказал Нот. – Держитесь. Борей взял на руки бесчувственного Мерлина, Нот – обессиленного Элву. Они вышли через потайной ход. — В лес, – приказал Нот. – Только там они будут в безопасности. Они летели всю ночь, не оглядываясь. Лес принял их как родных. На поляне перед домом Нот и Борей положили своих друзей. Мерлин и Элва лежали рядом, оба без сознания. Лес сомкнулся вокруг, пряча их от всего мира.