Пока не погаснут звезды

Далия улыбнулась. Мягко. Без привычного вызова. И именно в этот момент дверь террасы неожиданно открылась. — О, mamma mia… Марко застыл на пороге с бутылкой воды в руках. Посмотрел на них. На расстояние между креслами. На ночную тишину. И медленно расплылся в абсолютно довольной улыбке. — Я никому не помешал? Марко стоял в дверях террасы с бутылкой воды в руке и абсолютно довольным выражением лица. Высокий.Широкоплечий. С чуть растрёпанными тёмно-каштановыми волосами, которые вечно выглядели так, будто он только что слез с мотоцикла или вышел из моря. В отличие от Леона и Алессандро, Марко вообще не производил впечатления «идеального мужчины» из богатых итальянских семей. Он был слишком живым для этого. Слишком громким. Слишком эмоциональным. Слишком искренним. Тёплые карие глаза постоянно смеялись, лёгкая щетина делала его старше, а улыбка обезоруживала практически любого человека. Марко умел располагать к себе мгновенно. Наверное, именно поэтому его обожали друзья, женщины, дети и даже строгая Виттория Риччи, хотя никогда бы этого не признала. — Ты всегда выглядишь так, будто сейчас начнёшь сплетничать? — лениво спросила Далия. — А я и собираюсь. Он подошёл ближе и без всякого приглашения устроился рядом с ней на диване. Совершенно естественно. Как делал всю её жизнь. Далия тихо улыбнулась и почти сразу положила голову ему на плечо. Привычно. Легко. Словно делала это тысячи раз. Потому что так и было. Марко был другом семьи столько, сколько она себя помнила. В детстве таскал её на плечах, учил кататься на скутере, защищал от Маттео, когда тот её дразнил и называл «piccola peste» — маленькой занозой. Он всегда относился к ней как к младшей сестре. И Далия рядом с ним автоматически становилась мягче. Спокойнее. Леон отметил это сразу. И неожиданно почувствовал неприятное раздражение где-то под рёбрами. Совершенно необоснованное. Совершенно нелепое. Но ему категорически не понравилось как естественно она к нему прижалась и как Марко машинально поправил выбившуюся прядь её волос. Слишком близко. Далия тем временем довольно прикрыла глаза и лениво спросила: — Ну и когда мы будем гулять на твоей свадьбе? Марко драматично вздохнул: — Как только твоё холодное сердце наконец примет мою любовь. Она тут же рассмеялась: — Dio, ты всё ещё помнишь это? — Конечно помню! Ты вообще-то собиралась стать моей женой. Леон медленно перевёл взгляд на Далию. Она выглядела искренне возмущённой: — Мне было шесть! — И ты была очень настойчива. — Потому что ты разрешал мне есть мороженое перед ужином. — Это и есть настоящая любовь. Далия тихо фыркнула ему в плечо. А Марко уже шутливо продолжал: — Но потом ты разбила мне сердце и ушла к серьёзной взрослой жизни. — Мы буквально начали воспринимать друг друга как родственников. — Трагедия века. Даже Леон едва заметно усмехнулся. Марко же уже спокойнее добавил: — А если серьёзно… просто не встретил ту самую. Он посмотрел куда-то в сторону моря. — Итальянки слишком красивые. Сложно выбрать одну и не умереть от сожалений. — Какая ужасная проблема, — сухо заметил Леон. — Ты просто не понимаешь романтиков. — И слава Богу. Марко тут же ткнул в его сторону пальцем: — Вот поэтому ты одинок. — А ты шумный. — Зато любимый. Далия тихо рассмеялась между ними. И Леон неожиданно поймал себя на том, что слушает её смех слишком внимательно. Через некоторое время Далия всё-таки тихо вздохнула и поднялась с дивана. — Всё, я сдаюсь. Марко тут же возмущённо посмотрел на неё: — В смысле? Ночная философия только началась. — А завтра я не смогу встать с кровати. — Отличный план, между прочим. — В отличие от некоторых, мне нужен сон. Она потянулась, поправляя волосы, и на секунду лунный свет мягко скользнул по её коже. Далия перевела взгляд сначала на Марко, потом на Леона. — Спокойной ночи, ragazzi. — Buonanotte, piccola peste, — лениво ответил Марко. Она закатила глаза: — Когда-нибудь я вас всех отравлю. — Но аккуратно и с любовью, — добавил он. Далия тихо рассмеялась. Потом развернулась и направилась обратно в дом. Лёгкая. Босая. С растрёпанным хвостом и сонным взглядом. Леон проводил её глазами до самого момента, пока она не исчезла в полумраке коридора. И только после этого понял, что снова это сделал. Марко заметил, разумеется. Он медленно отпил воду, потом очень демонстративно повернулся к другу: — Что с тобой происходит? Леон даже не посмотрел на него. — Ничего. — Mhm. — Не начинай. Марко усмехнулся: — Ты слишком остро реагируешь на Далию. Тишина. Шум моря. Ветер. Лёгкий звон льда в стакане Леона. — На тебя это вообще не похоже, — уже спокойнее добавил Марко. Леон наконец повернул голову. — Ты сегодня удивительно разговорчив. — А ты удивительно заинтересован одной девушкой. — Ты сплетник. — А ты сейчас буквально передразнил меня взглядом. Леон устало прикрыл глаза и откинулся в кресле. — Она просто шумная. — И красивая. — Это не преступление. — И умная. — К сожалению. Марко тихо рассмеялся. А потом уже серьёзнее спросил: — Тебя это пугает? Леон собирался ответить что-нибудь язвительное. Привычное. Безопасное. Но вместо этого неожиданно честно произнёс: — Я не понимаю, почему постоянно думаю о ней. И это раздражало сильнее всего. Потому что ответа действительно не было. Далия Риччи выводила его из равновесия, спорила, раздражала, слишком много смеялась, слишком легко читала эмоции других людей. А они знакомы без году два дня.  Она вообще не была похожа на женщин, которых Леон обычно подпускал к себе. И всё же… Марко только тихо хмыкнул. С таким выражением лица, будто уже всё понял раньше самого Леона. — Amico… Он лениво поднялся с кресла и хлопнул друга по плечу. — Кажется, у тебя начинаются проблемы. Утро на вилле началось шумно. Очень шумно. С первого этажа уже доносились смех Марко, возмущения Карло, музыка, звон посуды и голос Клео, пытающейся организовать взрослых людей, ведущих себя как подростки. Далия проснулась от того, что кто-то слишком настойчиво стучал в дверь. — Если это пожар, я подумаю, открывать ли вам, — сонно пробормотала она. — Это хуже, — раздался голос Маттео. — Марко пытается готовить завтрак. Далия мгновенно распахнула глаза. — Madre di Dio… Через двадцать минут она уже спускалась вниз в лёгком летнем сарафане поверх купальника, с влажными после душа волосами и сонным выражением лица. И почти сразу услышала: — О, наша principessa проснулась! Марко действительно стоял у плиты. Это уже выглядело опасно. — Почему кухня ещё цела? — подозрительно спросила Далия. — Потому что я талантлив. — Потому что я отобрал у него нож, — спокойно уточнил Леон, сидящий за столом с чашкой кофе. Далия тут же посмотрела на него. Свежий. Спокойный. В светлой рубашке и с чуть растрёпанными после сна волосами. Слишком красивый для человека, который раздражает её почти круглосуточно. Она быстро отвела взгляд. Опасно. Маттео meanwhile уже подошёл к сестре с тарелкой фруктов. И очень внимательно посмотрел на неё. — Что? — насторожилась Далия. Он хитро улыбнулся: — У меня есть план. — О нет. — Расслабься и будь собой. Она моргнула: — Это твой план? — Абсолютно. — Ты ужасный стратег. — Нет, послушай меня. Маттео наклонился ближе и уже тише добавил: — Если Алессандро увидит тебя настоящую, то либо влюбится окончательно, либо поймёт, что не вывезет тебя такую. Далия уставилась на брата. Потом медленно начала смеяться. — Ты сейчас буквально предлагаешь мне быть катастрофой? — Dal, ты и есть катастрофа. Но очаровательная. — Спасибо… наверное? — Я серьёзно. Перестань думать о том, какой тебя хотят видеть остальные. Его голос вдруг стал мягче. — Просто будь собой. На секунду Далия замолчала. Потому что именно этого ей всегда так не хватало рядом с семьёй: разрешения не играть роль. Она легко толкнула Маттео плечом: — Ты подозрительно мудрый для человека, который вчера чуть не подрался из-за меня. — Это был братский инстинкт. — Это был криминальный инстинкт. — Не придирайся. Через час они уже шли к пляжу. Небольшая закрытая бухта находилась недалеко от виллы белый песок, лазурная вода, скалы и почти полное отсутствие людей. И впервые за долгое время Далия действительно почувствовала, как напряжение внутри начинает отпускать. Потому что рядом были люди, которых она любила. Клео сияла рядом с Карло так, что невозможно было не улыбаться, глядя на них. Маттео и Марко уже устроили соревнование: кто быстрее донесёт вещи до воды и не умрёт по дороге. Оба вели себя как дети. И оба продолжали относиться к ней так, будто Далия всё ещё их любимая маленькая девочка. Это грело сердце сильнее, чем она готова была признать. Даже Леон сегодня выглядел менее холодным. Хотя всё ещё пытался изображать человека, который случайно оказался среди этого хаоса. А вот об Алессандро Далия старалась не думать. Совсем. Не потому что он был плохим. Наоборот.Слишком правильный. Слишком удобный. Слишком «подходящий». И именно это её пугало. Потому что она не хотела снова чувствовать себя частью чужого плана. Они расположились почти у самой воды. Большие полотенца. Холодные напитки. Солнцезащитные очки, хаотично разбросанные по песку. Марко уже спорил с Карло о музыке, Маттео что-то доставал из сумки, а Далия наконец стянула с себя лёгкий сарафан. Марко резко повернул голову — и театрально схватился за сердце: — Matteo, мы её вырастили слишком красивой. — Я знаю, — трагично ответил брат. Далия закатила глаза. На ней был простой, но безумно красивый купальник цвета молочного шоколада, идеально подчёркивающий золотистый оттенок кожи, тонкую талию, округлые бёдра и удивительно пластичную спортивную фигуру. Не хрупкую. Живую. Сильную. Только вот сама Далия даже не успела ничего сказать. Потому что Марко внезапно подхватил её на руки. — MARCO— — ВОДА ЖДЁТ НАС! И рванул к морю. Далия завизжала от неожиданности, начиная смеяться уже через секунду. — Я тебя убью! — Но красиво! — Это был мой план! — возмущённо заорал Маттео и тут же сорвался следом. — Вы оба психи! — Зато весёлые! Через несколько секунд все трое уже с шумом рухнули в воду под брызги и смех. Остальные остались на берегу. Клео только покачала головой, наблюдая за этим привычным хаосом. — Так было всегда, — тихо сказала она, устраиваясь рядом с Карло. — Эти двое буквально посвятили жизнь тому, чтобы Далия не сошла с ума в нашей семье. Карло понимающе усмехнулся. А Клео уже спокойнее продолжила: — Мне тоже уделяли внимание. Но… с Далией всё сложнее. Она ненадолго замолчала, глядя на сестру, которая сейчас пыталась утопить Марко. — Nonna видит в ней себя. Алессандро чуть приподнял бровь. — И это плохо? Клео тихо выдохнула. — Это значит, что к ней всегда требования выше. Больше контроля. Больше давления. Она невесело улыбнулась: — Поэтому Маттео и Марко с детства старались сделать её жизнь хоть немного легче. Алессандро задумчиво хмыкнул. Если честно, вся эта история со «сватовством» раздражала и его самого. Ему тоже не нравилась мысль, что его пытаются аккуратно подтолкнуть к какой-то «идеальной партии». Особенно если речь шла о младшей Риччи, которую он представлял избалованной золотой девочкой. Но потом он увидел её вчера утром. А сейчас… Алессандро невольно задержал взгляд на Далии. На том, как она смеётся. Как легко двигается. Как солнце ложится на влажную кожу. И как она, сама того не замечая, притягивает к себе внимание буквально всех вокруг. Потому что да — не только он это заметил. Леон тоже заметил. И это начинало раздражать его сильнее, чем должно было. Потому что Леон прекрасно знал, кто такой Алессандро для семьи Риччи. Тот самый «идеальный вариант». Одобрение бабушки. Хорошая семья. Правильное окружение. Спокойное будущее. И по какой-то причине мысль об этом вызывала у него почти физическое раздражение. Хотя должно было быть абсолютно всё равно. Леон раздражённо отвёл взгляд от моря. Бесполезно. Через несколько секунд он всё равно снова посмотрел на неё. Алессандро заметил это почти сразу. И уголок его губ едва заметно дрогнул. — Не переживай, — лениво произнёс он. — Нас ещё не обручили. Карло подавился водой. Леон медленно повернул голову: — Что? — Ну, раз уж наши семьи так стараются. — Ты сейчас серьёзно? — А почему нет? Кажется, nonna Риччи уже мысленно выбрала имена нашим детям. Клео тихо простонала: — К сожалению… это недалеко от правды. Леон сухо усмехнулся, но внутри почему-то стало ещё неприятнее. Абсолютно идиотская реакция. — Уверяю тебя, меня сложно впечатлить девушкой, которая пять минут назад пыталась утопить собственного брата. — А мне кажется, именно это тебе и понравилось. Леон сухо усмехнулся: — Ты слишком много фантазируешь. — Возможно. Но ты смотришь на неё уже минут десять. — А ты считаешь? — Это сложно не заметить. Между ними повисла короткая пауза. Где-то в воде Далия победно заорала что-то на итальянском, потому что Марко всё-таки ушёл под воду. Леон невольно снова посмотрел в её сторону. Алессандро тут же хмыкнул: — Вот видишь. — Она шумная. — Безусловно. — Упрямая. — Очень. — И явно создаёт проблемы. Алессандро медленно улыбнулся: — Но ты всё равно продолжаешь смотреть. Леон перевёл на него взгляд. — А ты нет? На секунду стало слишком тихо. Потому что оба прекрасно поняли: это был удар точно в цель. Карло тихо пробормотал себе под нос: — Dio mio… началось. И словно в подтверждение его слов Далия в этот момент повернулась к берегу. Мокрая. С растрёпанными волосами. С абсолютно счастливой улыбкой. И оба мужчины снова одновременно посмотрели на неё. Далия прищурилась, замечая их взгляды с воды. И сразу насторожилась. Потому что этот тип мужского молчания она уже знала. Обычно после него начинались проблемы. — Почему они так смотрят? — подозрительно спросила она у Маттео. Тот лениво перевернулся на спину в воде: — Потому что мужчины идиоты. — Очень информативно. — Обращайся. Марко тем временем тоже обернулся к берегу и сразу довольно оскалился: — О-о-о… Подождите. Они уже начали соревнование? — Какое ещё соревнование? — «Кто дольше будет делать вид, что ему всё равно». Далия нахмурилась: — Ты сейчас про кого? Марко посмотрел на неё так, будто она только что спросила, почему море мокрое. — Tesoro… ты серьёзно ничего не замечаешь? — Марко, клянусь— — Нет-нет, молчу. Но улыбка у него стала совсем мерзко довольной. На берегу Алессандро тем временем спокойно продолжал: — Мне казалось, тебе нравятся более… спокойные девушки. Леон даже не моргнул: -Тебя не должно это волновать.  И именно в этот момент Далия выбралась из воды. Мокрая рубашка прилипла к коже, волосы рассыпались по плечам, а сама она выглядела слишком довольной жизнью. Марко шёл следом, всё ещё возмущаясь: — Это было нечестно! — Ты сам полез. — Ты пнула меня ногой! — С любовью. Она поднялась на берег и сразу почувствовала напряжение. Взгляд метнулся между Леоном и Алессандро. Потом на Карло. Потом снова обратно. — Что вы уже не поделили? — Ничего, — одновременно ответили оба мужчины. Далия медленно посмотрела сначала на одного,потом на второго. И очень устало произнесла: — Dio mio…какие же вы все проблемные. — Кто бы говорил, — спокойно заметил Алессандро, поднимая бутылку воды. — Сама взрослый человек, а ведёшь себя как ребёнок. Тон был ровный. Без насмешки. Без попытки задеть. Но Далия мгновенно напряглась. — Excuse me? — медленно переспросила она. Алессандро слегка пожал плечами: — Ты буквально устроила водную войну посреди пляжа. — Это называется отдых. — Это называется хаос. — Тебе настолько тяжело видеть людей, которые умеют веселиться? Марко тихо пробормотал: — О нет… Клео обречённо прикрыла глаза. Потому что они все уже поняли: сейчас начнётся. Алессандро всё ещё выглядел удивительно спокойным. — Я не говорил, что это плохо. — Но подумал. — Ты всегда настолько агрессивно реагируешь на чужое мнение? Далия невесело усмехнулась: — А ты всегда разговариваешь так, будто оцениваешь людей на собеседовании? Карло резко отвернулся к морю, явно пытаясь скрыть смех. Маттео из воды пробормотал: — Я слишком люблю сестру, чтобы вмешиваться. — Трус, — сразу бросила Далия. — Реалист. Алессандро тем временем чуть наклонил голову: — Теперь понятно, почему Маттео вечно находится в напряжении.  — Теперь понятно, почему тебя называют идеальным. Ты говоришь как инструкция к дорогой кофемашине. Марко застонал от восторга: — Нет, ну это великолепно. Леон молчал. Но уголок его губ всё-таки едва заметно дрогнул. И Далия это заметила. Что, конечно, разозлило её ещё сильнее. — А ты чего улыбаешься? — сразу повернулась она к нему. — Я? Ничего. — Да ладно? Леон спокойно посмотрел на неё: — Просто пытаюсь понять, ты всегда так защищаешь своё право вести себя как катастрофа или только по выходным? Марко согнулся пополам. — Всё. Всё, я официально обожаю этот отпуск. Далия недоверчиво посмотрела на Леона: — Вы сейчас оба решили меня довести? — Нет, — невозмутимо ответил Алессандро. — Мы просто наблюдаем редкое природное явление. — Какое? — Твой характер. — Очень смешно. — Я не шучу. И почему-то именно это окончательно её добило. Потому что он сказал это слишком спокойно.Слишком внимательно. Будто действительно пытался её понять. Далия раздражённо схватила полотенце: — Знаете что? Идите к чёрту оба. После чего пошла вдоль берега, подальше от них, от их взглядов, от этого идиотского напряжения, которое почему-то начинало действовать ей на нервы. Ветер трепал влажные волосы, волны мягко касались щиколоток, а за спиной ещё несколько секунд стояла тишина. Потом Марко медленно выдохнул: — Ну всё. Карло тихо рассмеялся: — Что «всё»? Марко посмотрел сначала на Леона, потом на Алессандро. И с абсолютно довольным видом произнёс: — Вам обоим конец. Клео бросила в Марко полотенце: — Ты вообще умеешь молчать? — Нет. Леон тем временем поднялся с песка, стряхивая его с ладоней. Марко сразу оживился: — О! А вот и второй акт. — Даже не начинай, — холодно бросил Леон. — Ты же сейчас пойдёшь за ней. — С чего бы? — Потому что ты смотришь на неё последние сорок минут так, будто— — Marco. Тот поднял руки: — Всё-всё. Но ухмылка никуда не делась.Несколько секунд все ждали, что Леон действительно пойдёт следом за Далией. Даже Алессандро. Особенно Алессандро. Но Леон неожиданно спокойно взял бутылку воды и кивнул в противоположную сторону пляжа: — Я прогуляюсь. Марко моргнул: — В другую сторону? — Удивительно, да? И, не сказав больше ни слова, Леон действительно пошёл в противоположную сторону от Далии. Спокойно.Даже слишком спокойно. Марко проводил его взглядом, потом медленно повернулся к остальным: — Так. Либо он сейчас очень взрослый человек… Карло усмехнулся: — Либо у него уже проблемы посерьёзнее. Алессандро молча смотрел вслед Леону. И почему-то уголок его губ едва заметно дрогнул. Далия ещё несколько секунд шла молча, с раздражением пиная песок босыми ногами. Позади послышались шаги. Она даже не обернулась: — Если ты опять пришёл рассказывать мне о моём характере, разворачивайся сразу. — Боюсь, уже поздно, — спокойно ответил Алессандро. Далия резко повернулась к нему: — Слушай, ты всегда такой раздражающий или это специальный талант? — А ты всегда устраиваешь истерику, когда слышишь что-то неприятное? Она недоверчиво усмехнулась: — О, вот теперь настоящий разговор пошёл. Алессандро остановился напротив неё, сунув руки в карманы. Спокойный. Слишком спокойный. Это бесило больше всего. — Ты ведёшь себя как ребёнок, Dalia. — А ты ведёшь себя как ходячий LinkedIn-профиль. Он тихо хмыкнул: — Оригинально. — Зато честно. У тебя вообще бывают эмоции кроме этого твоего «я-самый-умный-в-комнате» выражения лица? — У меня бывают. Я просто не ору на людей каждые пять минут. — Потому что тебе нравится смотреть сверху вниз и строить из себя святого. — А тебе нравится создавать вокруг себя цирк, а потом удивляться, почему все устают. Далия резко шагнула ближе: — Не делай вид, будто ты меня понял. Ты меня не знаешь. — Зато уже вижу, как ты пытаешься укусить любого, кто говорит не то, что тебе хочется слышать. — А ты разговариваешь так, будто люди для тебя — проекты с ошибками. На этот раз он всё-таки раздражённо выдохнул. Наконец-то. И это почему-то принесло ей почти мстительное удовольствие. — Теперь понятно, почему Леон так бесится рядом с тобой. Далия резко прищурилась: — Не впутывай сюда Леона. — Почему? Боишься, что он тоже уже понял, какая ты на самом деле? Она коротко рассмеялась, но в смехе не было ничего весёлого. — Господи, да кто ты вообще такой? Очередной идеальный мальчик для семейных ужинов? Алессандро медленно посмотрел на неё сверху вниз: — А ты — очередная богатая девочка, уверенная, что весь мир должен подстраиваться под её настроение. И вот это ударило. Сильно. Потому что именно так её иногда и видели. Избалованной. Проблемной. Слишком эмоциональной. Далия холодно улыбнулась: — Знаешь что? Теперь я понимаю, почему nonna так мечтает нас свести. Мы бы идеально смотрелись: ты со своим комплексом спасателя, а я как декоративная проблема рядом. Алессандро усмехнулся уже без тепла: — Поверь, последнее, что мне нужно — это женщина, которая превращает любой разговор в драку. — Отлично. Потому что последнее, что нужно мне — это мужчина, который думает, будто может разложить меня по полочкам после двух разговоров. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Злые. Упрямые. И раздражённые настолько, что воздух между ними буквально звенел. Потом Алессандро коротко кивнул: — Ну хоть в чём-то мы согласны. — Слава богу. И именно в этот момент оба окончательно поняли: никакой «идеальной пары» из них не получится даже в параллельной вселенной. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Далия коротко усмехнулась: — Отлично. Теперь можем официально сообщить нашим семьям, что их гениальный план провалился. — Думаю, они переживут. — Nonna — нет. Алессандро хмыкнул: — Твоя бабушка пугает меня больше, чем ты. — Правильно делает. Она уже собиралась развернуться и уйти, но он вдруг спокойно добавил: — Хотя знаешь… Леону, кажется, было бы сложнее это пережить. Далия резко остановилась. Медленно повернулась обратно: — Что это должно значить? Алессандро пожал плечами, будто говорил о погоде: — Ничего. Просто наблюдение. — Вы сегодня все помешались на наблюдениях. — А ты слишком нервно реагируешь на его имя. Она раздражённо рассмеялась: — Dio mio… Вы мужчины вообще способны говорить о чём-то кроме собственного эго? — Обычно нет. — О, это многое объясняет. Алессандро чуть наклонил голову: — Но ты всё-таки заметила, что он ушёл в другую сторону специально. Вот теперь её это действительно задело. Потому что…да. Заметила. И потому что сама думала об этом последние несколько минут, что было особенно унизительно. Далия холодно скрестила руки на груди: — А ты, я смотрю, слишком внимательно следишь за Леоном. — Трудно не следить, когда человек делает вид, что ему всё равно настолько демонстративно. Она закатила глаза: — Господи, вы оба невозможные. — Согласен. — И если вы решили устроить какой-то идиотский мужской турнир — оставьте меня вне этого. На этот раз Алессандро посмотрел на неё уже без усмешки: — Поверь, это точно не турнир за тебя. Почему-то именно это неожиданно кольнуло. Совсем чуть-чуть. И Далия тут же разозлилась уже на саму себя. — Великолепно. Тогда у нас вообще нет ни одной причины продолжать этот разговор. — Наконец-то разумная мысль за вечер. Она недобро улыбнулась: — Пошёл к чёрту, Алессандро. — После тебя, principessa. Далия фыркнула и наконец развернулась, на этот раз действительно уходя дальше вдоль берега, не собираясь продолжать этот бесконечный спор.Алессандро остался стоять у воды, глядя ей вслед несколько секунд.Потом тихо выдохнул себе под нос: — Cristo…какой тяжёлый характер. Но уголок его губ всё равно едва заметно дрогнул. Алессандро вернулся первым. Спокойный. Будто никакого напряжённого разговора вообще не было. Марко сразу прищурился: — О-о-о… а где принцесса катастроф? — Гуляет, — коротко ответил Алессандро, садясь обратно на песок. Леон лениво поднял взгляд: — И ты отпустил её одну после такого разговора? Алессандро чуть хмыкнул: — Поверь, Dalia прекрасно способна пережить пять минут без сопровождения. Тон был ровный, но Леону всё равно что-то в этом не понравилось. Маттео тоже нахмурился: — Вы поссорились? — Мы познакомились поближе. Марко мгновенно застонал: — Dio mio… это звучит как угроза. Алессандро только спокойно отпил воды. И именно это раздражало больше всего. Потому что выглядел он человеком, которого этот спор почему-то вообще не выбил из равновесия. В отличие от Далии. Она вернулась минут через десять. Молча. Без привычной энергии. Без колкостей. Без улыбки. И это заметили все сразу. Даже Марко перестал шутить. Далия подошла к компании, не глядя ни на Алессандро, ни на Леона. Просто опустилась на песок рядом с Маттео и устало облокотилась на его плечо. Будто сил спорить больше не осталось. Маттео сразу посмотрел на неё внимательнее: — Эй. Что случилось? — Ничего. — Dalia. — Matteo, я просто устала. Но по голосу было понятно: врёт. Маттео медленно перевёл взгляд на Алессандро. Очень нехороший взгляд. Алессандро выдержал его спокойно: — Она жива. Уже успех. — Ты сейчас шутишь? — холодно спросил Маттео. — Пытаюсь разрядить обстановку. — Получается ужасно. Марко тихо пробормотал: — Нет, ну воздух уже можно резать ножом. Клео с тревогой смотрела на сестру: — Dalia… — Всё нормально, — уже раздражённее повторила она, не поднимая головы с плеча Маттео. Леон молчал. Но взгляд от неё не отводил. И почему-то видеть её такой — тихой, злой, закрывшейся —оказалось неприятнее, чем все её крики и сарказм вместе взятые. Марко осторожно оглядел всех: — Так… ладно. Я сейчас либо организую всем нормальное занятие, либо мы закончим вечер семейным убийством. — Звучит драматично даже для тебя, — заметил Карло. — Потому что вы все ведёте себя как герои Netflix-драмы. Он резко поднялся: — Всё. Играем в волейбол. — Нет, — одновременно ответили Далия и Леон. Марко медленно закрыл глаза: — Madre di Dio… они уже синхронизировались. Карло рассмеялся, Клео только покачала головой, а Маттео лениво провёл рукой по волосам Далии. Та всё ещё сидела рядом с ним, облокотившись плечом, и выглядела человеком, который либо сейчас уснёт, либо кого-нибудь ударит. Скорее второе. — Ты выглядишь мрачно, — тихо заметил Маттео. — Потому что меня окружают идиоты. — Справедливо. Алессандро коротко хмыкнул. Далия мгновенно подняла взгляд: — Даже не смей. — Я ничего не сделал. — Пока. Марко восторженно выдохнул: — Нет, это уже какой-то профессиональный уровень пассивной агрессии. — Marco, — устало предупредила Клео. — Либо играем, либо я начинаю задавать вопросы о твоей романтической прогулке. Далия медленно выпрямилась: — Это не было романтической прогулкой. — О, значит прогулка всё-таки была. Маттео тихо застонал: — Я сейчас утоплю его сам. Марко уже схватил мяч: — Так. Команды. — Только не ставь меня с ней, — спокойно бросил Алессандро. Далия мгновенно повернула голову: — Поверь, это взаимно. — Видишь? Командная работа у  нас уже ужасная. Карло снова рассмеялся. Марко задумчиво посмотрел на всех, потом театрально ткнул пальцем: — Так. Алессандро, Клео и Карло. Потом Марко повернулся к другой стороне: — Тогда Леон, Далия, Маттео и я. — Нет, — одновременно ответили Леон и Далия. Марко замер. Медленно закрыл глаза. — Нет, серьёзно. Я больше не могу. Вы literally начинаете говорить одинаково. Леон наконец поднялся с песка: — Я просто не хочу слушать её нытьё, когда она проиграет. Далия резко вскинула голову: — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Я тебя уничтожу. — Вот. Настроение уже лучше. Маттео тихо усмехнулся, глядя на сестру: — Всё-таки спорт помогает. — Matteo, не предавай меня. — Слишком поздно. Мне интересно, чем это закончится. Леон поднял мяч и лениво посмотрел на Далию: — Ну что, principessa? Попробуешь не устроить катастрофу хотя бы в игре? Она медленно поднялась на ноги, не сводя с него взгляда: — А ты попробуй не расплакаться, когда проиграешь девушке. Марко восторженно хлопнул в ладоши: — Всё. Вот теперь начинается настоящее веселье. Хорошо, вы в разных командах.  Команды в итоге выглядели так: Леон, Алессандро и Марко против Далии, Маттео и Карло. Клео отказалась играть.  И, если честно, никто особо не переживал за исход игры. Особенно из-за Далии. Марко уже с усмешкой бросил: — Главное — не убейте её своими подачами. — Спасибо за веру, — мрачно ответила она. — Tesoro, ты весишь меньше этого мяча. Леон тоже окинул её взглядом, явно оценивая. Невысокая. Хрупкая на вид. Мокрые волосы собраны небрежно наверх.Тонкие руки. Совсем не похоже на человека, который может нормально играть против них. — Если что, просто уходи с траектории, — спокойно бросил он. — Не обязательно пытаться отбить всё подряд. Далия медленно посмотрела на него: — Какое трогательное беспокойство. — Это называется здравый смысл. — Тогда тебе стоит попробовать его когда-нибудь применить к себе. Марко застонал от восторга: — Я их обожаю. Маттео лениво потянулся: — Начинайте уже. Пока они не подрались раньше игры. Первую подачу сделал Леон. Сильную. Быструю. Мяч почти пулей полетел через сетку прямо в сторону Далии. Клео дёрнулась: — Dalia! Но та уже двигалась. Резко. Чётко. Без секунды сомнений. Она отбила мяч идеально. Так точно, что он с силой ушёл обратно в угол площадки. Марко даже не успел среагировать. — WHAT?! Мяч ударился в песок. Очко. На секунду повисла тишина. Потом Марко медленно повернулся к Леону: — Ты видел это? Леон ничего не ответил. Потому что смотрел на Далию уже совсем иначе. Без снисходительности. Алессандро тоже приподнял бровь. Маттео удивлённо хмыкнул: — Подожди… с каких пор ты так играешь? Далия спокойно пожала плечами: — Швейцария скучная. Приходилось чем-то заниматься. — Tesoro, это не «чем-то заниматься», — пробормотал Карло. — Это было terrifying. Следующая подача была ещё сильнее. Теперь уже от Алессандро. И снова — Далия отбила. Без страха. Без паузы. Она бросалась за мячом в песок, резко уходила в сторону, доставала подачи, которые даже Карло пару раз предпочёл пропустить. И чем дольше длилась игра, тем тише становились шутки. Потому что стало очевидно: Далия не просто «неплохо играет». Она была реально хороша. Быстрая. Жёсткая. Упрямая. И играла так, будто ей жизненно необходимо победить. Леон поймал себя на том, что начинает улыбаться каждый раз, когда она отбивает очередной невозможный мяч. Потому что это выглядело… чертовски красиво. Особенно её взгляд в этот момент. Собранный. Холодный. Почти злой. Совсем не похожий на привычную шумную Далию. И почему-то именно это цепляло сильнее всего. Очередная подача. Снова мощная. Прямо в неё. Марко уже выкрикнул: — Dalia, leave it! Но она всё равно прыгнула за мячом. И отбила. Да так, что уже Леон не успел принять удар. Мяч с глухим стуком упал в песок. Тишина. А потом Марко медленно выдохнул: — …Ладно. Я официально боюсь эту женщину. Карло согнулся пополам от смеха: — Добро пожаловать в клуб. Далия только убрала волосы с лица, тяжело дыша после прыжка в песок. Щёки раскраснелись, глаза блестели, а на губах появилась та самая довольная улыбка, которая обычно означала проблемы для окружающих. И Леон это заметил сразу. Как и то, что ему неожиданно нравится видеть её такой. Не раздражённой. Не закрытой. А живой. Настоящей. Марко всё ещё смотрел на неё с искренним шоком: — Нет, подождите. С каких пор ты вообще так играешь?! — Я уже спрашивал, — пробормотал Маттео, не сводя взгляда с сестры. — И мне тоже никто ничего не рассказал. Далия невинно пожала плечами: — Люди иногда меняются. — Ты?! В тайне?! Тренировалась?! — Звучит почти незаконно, да? Алессандро задумчиво смотрел на неё через сетку. Без привычной насмешки.Скорее… оценивающе. И это снова не понравилось Леону. Особенно потому, что он сам сейчас смотрел точно так же. — Ещё раз, — спокойно произнёс Леон, поднимая мяч. Далия прищурилась: — Не можешь смириться с поражением? — Я пока не проиграл. — Конечно. Продолжай себя успокаивать. Он усмехнулся. Но в этот раз подача была уже не просто сильной. Жёсткой. Почти агрессивной.Мяч резко полетел в угол площадки. Клео даже дёрнулась: — Леон— Но Далия снова успела первой. Рывок. Песок из-под ног. Удар. Мяч вернулся обратно ещё быстрее. Прямо между Леоном и Марко. Очко. Повисла короткая тишина. Потом Маттео медленно присвистнул: — Cristo… Она реально решила уничтожить вас. — Она психопатка, — восхищённо выдохнул Марко. Далия победно улыбнулась: — Что, principessa слишком низкая для волейбола? Леон смотрел на неё несколько секунд. Слишком долго. Потом медленно усмехнулся: — Нет. Похоже, principessa просто любит побеждать. — А ты только сейчас понял? И снова этот взгляд. Острый. Провоцирующий.Будто игра внезапно перестала быть просто игрой. Марко это почувствовал первым. И сразу расплылся в мерзко довольной улыбке: — О-о-о… Теперь они реально начали соревноваться. — Они и до этого соревновались, — тихо заметил Алессандро. Леон перевёл на него взгляд. И что-то в воздухе снова стало напряжённее. Потому что Алессандро сказал это слишком спокойно. Слишком понимающе. А Далия, к счастью для всех, была слишком занята очередной подачей, чтобы заметить, как два мужчины снова посмотрели друг на друга поверх сетки. Следующая подача снова осталась за Далией. И теперь уже никто не улыбался снисходительно. Даже Марко. — Нет, seriously… — пробормотал он, отходя назад по песку. — Почему мне кажется, что она сейчас хочет нас убить? — Потому что хочет, — спокойно ответил Маттео. — Это многое объясняет. Далия подбросила мяч вверх. Резкое движение. Удар. Леон успел принять подачу, но даже у него мяч неприятно ударил по ладоням. Сильная. Очень  сильная для человека, которого ещё двадцать минут назад все считали «слабым звеном». Алессандро быстро отбил дальше, Марко выкрикнул что-то на итальянском, Маттео едва успела принять удар, и через секунду мяч снова полетел к Далии. Она прыгнула за ним почти без раздумий. Песок взметнулся вверх. Идеальный приём. Карло ошарашенно выдохнул: — Dio santo… Леон поймал себя на том, что уже не отводит от неё взгляд.Вообще. Потому что это было…завораживающе. И с каждой минутой становилось всё очевиднее: Далия играет не на эмоциях. Она реально умеет. Марко наконец не выдержал: — Нет, я отказываюсь принимать это. Ты где вообще научилась так играть?! — Тренировки, — коротко бросила Далия, не сводя взгляда с сетки. — Какие ещё тренировки?! Она только усмехнулась: — Те, на которые никто не обращал внимания. Маттео нахмурился сильнее. Потому что это прозвучало неожиданно серьёзно. И прежде чем он успел что-то спросить, Леон снова подал мяч.На этот раз — прямо в неё. Быстро. Жёстко. Почти вызывающе.Марко даже повернулся к нему: — О-о-о… Теперь это уже личное. Далия успела отбить и этот.Но удар был настолько сильным,что она всё-таки потеряла равновесие, резко уходя в песок коленями. — Dalia! — Клео дёрнулась вперёд. Но та уже поднялась сама. И сразу посмотрела на Леона. Без улыбки. С вызовом. Леон медленно выдохнул, не отводя взгляда в ответ. Что-то между ними окончательно изменилось. Потому что теперь это была не просто игра. Это было упрямство. Провокация. Попытка продавить другого. И оба слишком сильно втянулись. Алессандро заметил это первым. И неожиданно спокойно произнёс: — Осторожнее, Леон. Ты начинаешь играть с ней так, будто хочешь впечатлить. Повисла короткая тишина. Алессандро чуть склонил голову, глядя прямо на Леона: — Ты смотришь на неё сейчас точно так же, как во время нашего разговора. Леон раздражённо усмехнулся: — Продолжай играть, Alessandro. — Уже задел? — Ты слишком много говоришь. — А ты слишком стараешься. Напряжение между ними стало почти осязаемым. И почему-то следующим мяч снова полетел именно в сторону Далии. Сильная подача Леона. Резкая. Жёсткая. Она отбила. Почти без подготовки. Мяч вернулся обратно, и теперь уже Алессандро принял его так, будто это был не волейбол, а личный вызов. Снова в Далию. Марко ошарашенно переводил взгляд между ними: — Подождите…вы сейчас серьёзно используете её как поле боя? — Заткнись, — одновременно бросили оба. Далия прищурилась. О, вот теперь она всё поняла. И разозлилась уже по-настоящему. Следующая подача была ещё сильнее. Леон бил жёстко, Алессандро — точно. И каким-то удивительным образом каждый раз мяч летел именно к ней. Словно оба подсознательно проверяли: выдержит или нет. Карло уже нервно выдохнул: — Может, хватит?! Но Далия не отступала ни на шаг. Она бросалась за каждым мячом. Скользила по песку. Отбивала подачи, которые даже Маттео пару раз проводил взглядом, предпочитая не рисковать. А она — шла за ними. С упрямством, которое уже начинало пугать. Леон понял это первым. Потому что после очередного удара Далия буквально рухнула коленями в песок, но всё равно вытянула мяч обратно через сетку. Очко. Игра закончилась. Их команда победила. На секунду все замолчали. Тяжёлое дыхание. Шум волн. Закатное море. А потом Марко ошарашенно выдохнул: — …Madonna santa. Далия медленно поднялась с песка. Волосы растрепались окончательно, колени были содраны, и по одной ноге медленно стекала тонкая струйка крови. Но, кажется, она этого даже не заметила. Или просто не собиралась показывать. Она действительно сильно ударилась, в песке скрывался камень и на него она налетела, но, конечно, не сказала об этом. Она тяжело дышала, глядя сначала на Леона, потом на Алессандро. Без улыбки. Но с абсолютно очевидным выражением лица: «Ну что? И кто из вас теперь скажет, что я слабая?» И именно это почему-то ударило сильнее всего. Потому что ни один из них не ожидал, что она будет идти до конца настолько упрямо. Маттео первым подошёл к ней, резко взяв за локоть: — Dalia, сядь немедленно. — Matteo, я в порядке. — Нет, ты, блять, не в порядке. Все одновременно притихли. Потому что Маттео почти никогда не повышал на неё голос. А если повышал — значит действительно испугался. Далия раздражённо попыталась выдернуть руку: — Это просто царапина. — Просто царапина?! Ты видела, как ты кидалась под эти мячи?! — Мы играли в волейбол!  — Ты вела себя так, будто от этого зависит твоя жизнь! Она уже тоже начала злиться: — Потому что я не собиралась стоять и смотреть, как они считают меня слабой! — И поэтому решила содрать себе полноги?! Он опустился перед ней прямо на песок, почти грубо стряхивая песок с её колена. Далия болезненно поморщилась: — Ай! — Прекрасно. Значит всё-таки больно. — Matteo… — Нет, серьёзно, Dalia, ты вообще иногда думаешь?! Марко тихо пробормотал Карло: — О-о-о… вот это уже scary older brother mode. Карло только молча кивнул. Потому что Маттео действительно выглядел злым. Но не из-за игры. Из-за страха. И это было слишком заметно. Далия наконец чуть тише выдохнула: — Не кричи на меня. — Тогда перестань пугать меня каждый раз, когда решаешь кому-то что-то доказать. Эта фраза ударила сильнее, чем ей хотелось бы признать. Потому что она поняла: он сейчас говорит не только про волейбол. Маттео тяжело провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться. Потом уже тише пробормотал: — Cristo… ты младше меня на пять лет, а седых волос у меня уже как после трёх войн. — Драматизируешь. — Ты сейчас буквально истекаешь кровью на пляже. Далия опустила взгляд на колено. Тонкая струйка крови действительно медленно стекала вниз по ноге, но, если честно, она почти не чувствовала боли. Леон всё ещё молчал. И именно это Далия заметила сразу. Она подняла взгляд: — Даже не начинай. — Я ничего не сказал. — Но собираешься. Он медленно подошёл ближе, остановившись напротив неё. — Ты всегда так играешь? — А что? Страшно стало? — Нет. Раздражает. Она усмехнулась: — Потому что проиграли? — Потому что ты полезла за мячом, который можно было пропустить. — И проиграть? — И остаться с целыми коленями. — Tragico. Леон нахмурился сильнее. Потому что она вообще не воспринимала это серьёзно. Алессандро стоял чуть позади, скрестив руки на груди, и смотрел на неё странно внимательно. Не на рану. На неё саму. — Ты всегда настолько упрямая? — спокойно спросил он. Далия медленно подняла на него взгляд: — А ты всегда так любишь недооценивать людей? Алессандро ничего не ответил сразу. Потому что… Да. Недооценил. Они оба недооценили. И, кажется, Далия это прекрасно понимала. Леон молча смотрел на неё. И внутри неприятно скрутило чувство, очень похожее на вину. Потому что теперь стало очевидно: они оба действительно слишком увлеклись. Марко тем временем уже снова ухмылялся: — Нет, но лица этих двоих… Madonna, это было priceless. — Marco, — устало предупредила Клео. — Что? Я просто говорю правду. Они реально выглядели так, будто у них мировоззрение рухнуло. Карло тихо рассмеялся: — Особенно после последнего мяча. Леон наконец заговорил, не сводя взгляда с Далии: — Ты могла его пропустить. Она сразу посмотрела в ответ: — Но не пропустила. — Я заметил. — Тогда в чём проблема? Пауза. Слишком долгая. Потому что проблема была совсем не в волейболе. Пауза затянулась. Шум моря где-то рядом, голоса Марко и Карло, смех Клео — всё это вдруг стало каким-то далёким. Потому что Далия продолжала смотреть прямо на Леона. И он — тоже. — Тогда в чём проблема? — повторила она спокойнее. Леон медленно выдохнул, будто сам раздражался от собственного ответа: — В том, что ты ведёшь себя так, будто тебе обязательно нужно что-то доказывать. Она тихо усмехнулась: — А вам будто не нужно. — Это другое. — Конечно. Потому что когда мужчины делают что-то на упрямстве — это характер. А когда я — проблема? Леон нахмурился: — Я не это имел в виду. — Но подумал именно это. — Dalia— — Нет, seriously, это даже забавно. Вы все заранее решили, кто я такая. Она обвела взглядом сначала Алессандро, потом Леона. — «Младшая сестра Маттео». «Принцесса Риччи». «Хрупкая девочка». Марко тихо пробормотал: — О-о-о… сейчас опять начнётся. — И вас так удивило, что я умею делать что-то кроме как красиво сидеть на семейных ужинах? Алессандро спокойно ответил: — Меня удивило не это. Она сразу повернулась к нему: — А что тогда? Несколько секунд он молчал. Потом чуть пожал плечами: — Насколько сильно тебе важно не проигрывать. И это снова попало слишком точно. Далия резко отвела взгляд к морю. Потому что да. Важно. Всегда было важно. Особенно когда люди смотрели на неё так, будто уже всё решили заранее. Маттео тихо выдохнул, глядя на сестру уже спокойнее: — Ты не обязана каждый раз бороться так, будто от этого зависит твоя жизнь. Она нервно усмехнулась: — Иногда ощущается именно так. И вот теперь стало тихо уже по-настоящему. Даже Марко перестал шутить. Леон медленно провёл рукой по затылку, не сводя с неё взгляда. Потому что вдруг понял одну неприятную вещь: она не пыталась впечатлить их. Она просто привыкла, что её постоянно недооценивают. И почему-то от этого внутри стало ещё хуже. Марко, не выдержав напряжения, резко хлопнул в ладоши: — Ладно! Отлично! Все поговорили о чувствах! Теперь предлагаю срочно найти еду, пока эта семья окончательно не довела меня до эмоционального кризиса. Карло сразу оживился: — Вот. Наконец-то нормальная идея. Клео засмеялась, Маттео помог Далии подняться с песка, придерживая её под локоть чуть дольше, чем было нужно. А Леон всё ещё смотрел на неё. И теперь это был уже совсем другой взгляд. До виллы они шли уже гораздо тише. Даже Марко сбавил громкость, хотя периодически всё равно не выдерживал: — Нет, я всё ещё не могу поверить, что ты реально прыгнула в сторону камней ради этого мяча. — Мы выиграли, — упрямо напомнила Далия. — Ты истекаешь кровью. — Драматизируешь. — Это у Маттео семейное, — пробормотал Карло. — Я всё слышу, — мрачно отозвался Маттео. Он шёл рядом с Далией, слишком внимательно следя за тем, как она наступает на ногу. И это начинало её раздражать. — Перестань смотреть на меня так. — Как? — Как будто я сейчас упаду в обморок. — Если упадёшь — я не удивлюсь. Она закатила глаза: — Dio mio… Но стоило ей чуть сильнее наступить на ногу, как лицо всё-таки едва заметно дрогнуло. Маттео сразу это увидел. Конечно увидел. — Болит? — Нет. — Dalia. — Немного. — Прекрасно. То есть ты всё это время врала. — Я не врала. Я преуменьшала. — Это одно и то же. Клео тихо усмехнулась, идя чуть впереди с Карло: — Она буквально с детства так делает. — Я заметил, — сухо бросил Маттео. Позади раздался голос Марко: — Но момент всё равно был legendary. — Marco, — одновременно устало произнесли Клео и Маттео. — Всё-всё. Молчу. Но через пару секунд он всё равно не выдержал: — Хотя лицо Леона после этого удара надо было видеть.  Леон, шедший чуть в стороне, даже не повернул головы: — Продолжишь говорить — оставлю тебя без ужина. — Угрожает. Значит, я прав. Далия невольно подняла взгляд на Леона. И почти сразу пожалела об этом. Потому что он снова смотрел на неё. Слишком внимательно. Без привычной насмешки. Будто до сих пор прокручивал в голове момент, как она влетела коленом в камень. Это неожиданно смутило сильнее, чем должно было. Она тут же отвернулась к морю. Алессандро, шедший рядом с Леоном, спокойно заметил: — Ты сейчас прожжёшь в ней дыру взглядом. — А ты сегодня слишком разговорчивый. — Просто наблюдение. — Наблюдай молча. Марко моментально оживился: — О-о-о, опять началось— — Marco, — предупреждающе бросил Маттео. — Всё. Я больше ничего не говорю. На виллу они поднялись уже в почти полной темноте. Окна светились тёплым светом, из открытой кухни доносился запах еды, а после шума моря и игры внутри вдруг стало слишком спокойно. Именно в этот момент Далия наконец позволила себе устало выдохнуть. Потому что адреналин начал отпускать. А вместе с ним пришла и боль. Теперь — каждый шаг отдавался неприятной пульсацией. Она почти незаметно поморщилась, поднимаясь по ступенькам террасы. Но Маттео всё равно увидел. Конечно увидел. — Всё, — коротко сказал он. — Села. — Matteo, я сама— — Dalia. Тон был таким, что спорить уже не хотелось. Даже Марко сразу замолчал. Далия раздражённо выдохнула, но всё-таки опустилась на диван в гостиной. Маттео присел перед ней, осторожно убирая полотенце с колена. И тут же выругался себе под нос по-итальянски. Потому что рана выглядела хуже, чем на пляже. Мокрый песок, содранная кожа, тонкая дорожка крови. — Прекрасно, — мрачно произнёс он. — Просто прекрасно. — Не драматизируй. Он резко поднял на неё взгляд: — Ты коленом в камень влетела. — Но не умерла же. — Ещё одна такая шутка — и я тебя лично запру в этой вилле до конца отпуска. — Matteo— — Нет. Сегодня ты молчишь и даёшь нормально обработать рану. Хотя бы раз в жизни. Вот теперь Далия действительно заткнулась. Потому что за раздражением слишком явно слышалось: он испугался. Клео быстро принесла аптечку и мягко отодвинула брата плечом: — Дай я. — Осторожнее только, — буркнул Маттео. — Ты сейчас нервируешь её больше, чем рана. — Хорошо. Пусть в следующий раз ломает сразу обе ноги. — Matteo. — Всё. Я молчу. Но молчал он с таким лицом, будто был всё ещё зол на весь мир сразу. Далия сидела тихо, пока Клео осторожно очищала рану от песка. Вот теперь было действительно больно. Она пару раз резко втянула воздух, но даже не попыталась пожаловаться. Леон стоял чуть в стороне у кухни, облокотившись о столешницу, и молча наблюдал за происходящим. Алессандро тоже ничего не говорил, но несколько раз невольно переводил взгляд на её колено. Потому что удар действительно был сильный. Когда Клео наконец закончила, Далия устало откинулась на спинку дивана. — Всё, — тихо сказала она. — Я не голодна. Схожу в душ и спать. — Ты даже не поешь? — нахмурилась Клео. — Нет сил. И это было правдой. Боль теперь ощущалась гораздо сильнее, усталость накатывала волнами, а колено неприятно пульсировало после обработки.  Далия медленно поднялась: — А завтра стройте свои планы без меня. У меня официальный день безделия в стенах виллы. Она развернулась к лестнице — и тут же мысленно извинилась перед своим коленом. Потому что впереди было последнее препятствие на пути к кровати. Второй этаж. И выглядел он сейчас как личная месть. Она замерла на секунду, глядя наверх с таким выражением лица, что это заметили абсолютно все. Марко прыснул первым: — О-о-о… она сейчас реально оценивает лестницу как финального босса. Далия мрачно посмотрела на него: — Я её ненавижу. — Помню, в детстве было проще. Я просто носил тебя на руках, а ты сидела с таким лицом, будто тебя несут в королевский дворец. — Потому что я была маленькой принцессой. — Была? Она фыркнула. И прежде чем кто-то успел что-то понять, Марко вдруг легко подхватил её на руки. — Marco! — от неожиданности выдохнула Далия. — Всё. Не спорь. Я сегодня добрый. — Ты сегодня драматичный. — Это мой язык любви. Она невольно рассмеялась, машинально обнимая его за шею, чтобы не свалиться. — Видите? — довольно заявил Марко остальным. — Она всё ещё считает себя принцессой. — А ты всё ещё идиот, — лениво бросил Маттео. Но уголок губ у него всё-таки дёрнулся. Марко уже начал подниматься по лестнице: — Ничего не изменилось. Я по-прежнему её любимый брат. — Не начинай, — одновременно простонали Клео и Маттео. Далия тихо засмеялась, устало уткнувшись лбом Марко в плечо: — Grazie. Ты мой герой. Марко моментально расплылся в довольной улыбке: — Слышали? Официально признано. — Это было сказано под обезболивающим стрессом, — сухо заметил Карло. Леон всё это время молча наблюдал за сценой снизу. И почему-то именно сейчас внутри стало странно спокойно. Потому что впервые за весь вечер Далия выглядела не упрямой, не колючей, не пытающейся что-то доказать. Просто уставшей. И абсолютно домашней рядом со своими людьми